microbik.ru
  1 2 3 4 5

Методологической основой диссертации послужили общетеоретические и специальные труды зарубежных и отечественных лингвистов. Данная работа в научно-прагматическом плане опирается на многочисленные исследования Л.Л. Нелюбина, посвященные анализу семантики языковых единиц. В основу методологической базы заложены положения о том, что язык тесно связан с миром его носителей, язык понимается как условие для осуществления мышления и как средство, позволяющее хранить и передавать мысли, уже сформулированные в процессе мышления [Нелюбин, 2008].

Большое значение для осмысления теоретических проблем в области терминоведения имеют общие принципы терминологических исследований, содержащиеся в основополагающих трудах О.С. Ахмановой, Г.О. Винокура, С.В. Гринева-Гриневича, В.П. Даниленко, П.Н. Денисова, Т.Л. Канделаки, В.М. Лейчика, Д.С. Лотте, Л.Л. Нелюбина, А.А. Реформатского и др.

Методологической основой исследования является подход, при котором язык рассматривается как форма мыслительной деятельности человека, охватывающая все сферы его индивидуальной и общественной жизни и являющаяся составной частью человеческой природы, практической и теоретической деятельности, как индивида, так и социума [Кузьменко, 2005].

Результаты проведенного исследования позволяют вынести на защиту следующие положения:

  1. Сопоставительное изучение разноязычных терминологий как средств представления единой системы понятий позволяет выявить закономерности развития научного мышления в определенной профессиональной области деятельности;

  2. Отраслевая терминология есть продукт работы профессионального мышления, которое вынуждено существовать в рамках определенной национальной языковой картины мира. Следовательно, в рамках национальной языковой картины мира существует особый ее фрагмент (или ее составная часть) – профессиональная языковая картина мира, которую мы определяем как национальную форму выражения единого содержательного инварианта профессионального знания;

  3. Сопоставительное исследование отраслевой терминологии, представленной средствами разных национальных языков, позволяет четче и определеннее выявить национальные особенности исторического формирования терминологии и синхронного ее состояния как проявление национального профессионального мышления;

  4. Значительные совпадения в развитии русского и английского терминологического аппарата в исследуемой профессиональной области деятельности человека обусловлены общим пониманием предмета и ходом развития научной мысли, а следовательно, и универсальностью человеческого мышления;

  5. Проведение анализа лексического состава отраслевой терминологии с позиций антропоцентризма позволяет установить зависимость научно-профессионального мышления от социально-культурных условий, в которых происходит процесс когниции;

  6. Появляющиеся и закрепляющиеся в языке для специальных целей различия, обусловленные различием британского и американского профессионального мышления, приводят к формированию в английском языке двух профессиональных языковых картин мира, обладающих своим национально-профессиональным своеобразием, но сосуществующих в границах одного языка;

  7. При исследовании неоднозначности лексических единиц с позиции дихотомии «слово/понятие» в английской терминологии выявляется новый тип омонимии – отраслевая национально-когнитивная омонимия, возникающая в рамках отраслевой терминологии как результат различий в национальной профессиональной картине мира специалистов-отраслевиков разных национальностей;

  8. Результатом действия национального способа мировидения можно считать присутствие в отраслевой терминологии явления отраслевой национально-когнитивной синонимии, при которой для обозначения одного и того же денотата в рамках одного и того же национального языка имеются разные лексические единицы, функционирование которых зависит от особенностей национального варианта английского языка;

  9. Национальная отраслевая терминология несет неповторимую национальную образность мышления, которая наиболее ярко проявляется в терминах, образованных путем метафорического переноса. Характер и степень метафоричности единиц специальной лексики различны в одноименных терминологиях разных национальных языков.

Материалом исследования в английском языке послужили имеющиеся британские и американские лексикографические источники и отечественные англо-русские словари по железнодорожной терминологии. Необходимо особо отметить пятиязычный «Иллюстрированный военно-технический словарь (русский, английский, немецкий, французский, испанский языки)» [Нелюбин, 1968], послуживший источником как английской, так и русской специальной лексики. В процессе исследования параллельно с лексикографическими источниками были использованы современные научные публикации по железнодорожной тематике, принадлежащие английским и американским авторам. Что же касается русской железнодорожной терминологии, то наряду с «Иллюстрированным военно-техническим словарем» Л.Л. Нелюбина, основными источниками специальной лексики в области железнодорожного транспорта в нашем анализе выступают энциклопедии, поскольку не существует других русских терминологических словарей в этой области, учебники и научные публикации по различным железнодорожным специальностям. Сопоставительному и сравнительно-историческому анализу подверглось 41232 русские и 41576 английских единиц.

Апробация работы. Основные результаты, полученные в ходе исследования, докладывались на научных конференциях: Международной научной конференции Азиатского Континентального Секретариата «Терминология и перевод в XXI веке» (Омск, 2002); 4-й Международной научно-практической конференции «Актуальные задачи лингвистики, лингводидактики и международной коммуникации» (Ульяновск, 2010), Международной конференции «Романские языки в эпоху глобализации: лингвистический и социолингвистический аспекты» (Москва, 2010), Международной научно-практической конференции «Проблемы уровневой подготовки экономических кадров для железнодорожного транспорта» (Москва, 2010); обсуждались на “круглых столах” в San Diego State University (США, 2002), Высшей школы транспорта и экономики (Германия, Дрезден, 2009), “круглом столе” с участием британских ученых из Портсмундского университета (Москва, 2009).

Результаты диссертационного исследования были использованы автором в переводческой практике на Международной конференции на уровне министров по проблемам транспортной безопасности / Ministerial Transport Security Conference (Япония, Токио, 2006), при переводе переговоров в Индии в составе делегаций МПС (2003) и ОАО РЖД (2005), переводе международных конференций, семинаров и материалов в рамках европейской научно-исследовательской программы в области железнодорожного транспорта “EURNEX” (2004–2010). Результаты исследования были апробированы автором при проведении практических занятий по английскому языку с аспирантами различных железнодорожных специальностей МИИТа при подготовке к сдаче экзамена кандидатского минимума.

Основные положения и результаты исследования изложены в монографии «Отраслевая терминология в свете антропоцентрической парадигмы»; нашли отражение в изданном в Австрии многоязычном словаре для специалистов в области защищенных IT-систем «Multilingual Dictionary of IT security: English, German, Russian» (в соавторстве), в ряде учебных пособий, статей и тезисов.

Структура диссертации определяется целью исследования и подчинена логике поэтапного исследования поставленных задач. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и лексикографических источников, содержит иллюстративный материал в виде диаграмм, схем и таблиц.
основное содержание диссертации
Во введении дается обоснование выбора цели, ее актуальности, формулируются цель и задачи исследования, обосновывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, описываются материал и методы исследования.

В главе 1 «Антропоцентризм как основное направление в современной лингвистике» дается краткий обзор научной литературы, составившей теоретико-методологическую базу проводимого исследования.

Антропоцентризм как основное направление в современной лингвистике ярко проявился в одной из отраслей прикладного языкознания – антрополингвистике. Антрополингвистика – лингвистическая направление, находящееся еще в колыбели (о появлении данной науки было официально объявлено в 2004 году), поэтому её теоретическая база и методологические основания исследования еще только формируются. Несомненный интерес с позиции антрополингвистики, ставящей своей целью изучение эволюции мышления человека, представляют те области исследования, в которых анализируются процессы как познавательной, так и творческой мыслительной созидательной деятельности человека и их отражение в языке, изучаются вопросы, связанные с ощущениями человека, живущего в условиях того или иного языка.

Современная лингвистика отличается наличием множества разных направлений когнитивных исследований, с различиями в подходах, категориальном и терминологическом аппарате, понимании основных задач и используемых методах.

Необходимо отметить исследования национально-специфических особенностей языковой картины мира (С.А. Арутюнов, В.И. Карасик, О.А. Корнилов, О.А. Радченко, Б.А. Серебренников, А.А. Уфимцева, Е.В. Урысон, А.Д. Шмелев), а также исследования, связанные с анализом соотношения языка и национального самосознания (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, О.А. Корнилов, В.В. Ощепкова, С.Г. Тер-Минасова, А.А. Уфимцева).

Исследуя языковую картину мира, ученые чаще всего обращаются к общелитературному или общеупотребительному языку, где национальные особенности проявляются наиболее ярко. Во многих публикациях, посвященных анализу национальной языковой картины мира, внимание акцентируется на способах и свойствах концептуализации объектов, на многообразии картин мира даже внутри одного языка, описываются языковые картины отдельного человека и коллективной языковой личности (Ю.Д. Апресян, Г.А. Брутян, Ю.Н. Караулов, Л.П. Крысин, Е.С. Кубрякова, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия, А.А. Уфимцева).

Вместе с тем в литературе последних лет отмечается, что различия в языковой картине мира находят отражение не только на уровне общелитературного (или общеупотребительного) языка, но и на уровне языка для специальных целей [Корнилов, 2003; Новодранова, 2010]. Интересным с позиций нашего исследования является мнение О.А. Корнилова, считающего, что научной картиной мира именуется вся совокупность научных знаний о мире, выработанная всеми частными науками на данном этапе развития человеческого общества. Реально же этот информативный инвариант всегда «одет» в какую-либо языковую оболочку. При этом ученый отмечает, что научная картина мира в языковой оболочке любого национального языка так же, как и языковая картина мира, но в меньшей степени, дает пищу для размышления о национальном образе мышления, отражает менталитет нации [Корнилов, 2003].

Анализ литературы показал, что работы, посвященные изучению профессиональной языковой картины мира, крайне немногочисленны (С.Л. Мишланова, В.Ф. Новодранова, А.Д. Самигуллина). Среди них следует выделить исследования В.Ф. Новодрановой, в которых изучается языковая картина медицины [Новодранова, 2009].

В связи с предпринятым нами исследованием отраслевой терминологии представляется необходимым раскрытие и дифференциация таких понятий, как профессиональная картина мира и профессиональная языковая картина мира, которые, как свидетельствует проведенный анализ, не получили четкого определения в лингвистической литературе. Поэтому в предпринятом исследовании в качестве рабочих были использованы сформулированные нами определения. В нашем понимании профессиональная картина мира – это содержательный инвариант научного знания в определенной области профессиональной деятельности человека. Очевидно, что, если научная картина мира представляет собой всю совокупность научных знаний о мире, выработанную всеми частными науками [Корнилов, 2003], то профессиональная картина мира – фрагмент научной картины мира. Профессиональная картина мира универсальна, поскольку объективны сами научные знания.

Профессиональная картина мира, эксплицированная средствами национального языка, – это профессиональная языковая картина мира, отражение в языке понятий, связанных с определенной отраслью знания. Таким образом, профессиональная языковая картина мира определяется нами как национальная форма выражения единого содержательного инварианта профессионального знания. Следовательно, профессиональная языковая картина мира – одновременно продукт научного осмысления научных понятий, принадлежащих определенной отрасли знания, и продукт обыденного мышления как результат профессионального осмысления данных научных понятий языковой личностью.

Понятие «языковая личность», разработанное в отечественной лингвистической науке (исследования А.Д. Апресяна, Г.И. Берестнева, В.Г. Гака, Ю.Н. Караулова, В.И. Шаховского), имеет несомненное значение для сопоставительного исследования отраслевой терминологии в разносистемных языках, проводимого с позиции антрополингвистики. Как переводчик в сфере профессиональной коммуникации языковая личность должна владеть научной картиной мира своего родного языка и научной картиной мира переводимого языка. Работая с отраслевой терминологией, представленной в двух языках, языковая личность, одновременно присутствует в двух научных языковых картинах мира, вольно или невольно сравнивая родную профессиональную языковую картину с чужой, поскольку отраслевая терминология – часть национальной языковой картины мира. Для предпринятого нами терминологического исследования важным представляется не просто понятие «языковая личность», но языковая личность, обладающая определенным набором профессиональных сведений в той или иной отрасли научного знания.

Антропоцентрическая парадигма, утвердившись в языкознании, оказала влияние на становление и развитие когнитивного терминоведения, которое, согласно мнению В.М. Лейчика, является не одним из разделов терминоведения, а представляет собой закономерный этап развития терминоведения как нового направления в его истории [Лейчик, 2007].

Необходимо отметить, что когнитивный подход изменил отношение к одному из важнейших понятий – к понятию «терминология», которая рассматривается как результат когнитивной деятельности человека, как концептуальная информация, которая уже стала продуктом человеческой обработки и структуризации знаний [Татаринов, 2006]. В рамках когнитивного терминоведения можно выделить работы, посвященные проблемам дискурса (Л.М. Алексеева, Л.А. Лаврова, Л.А. Манерко), концептуальных моделей (Е.В. Бекишева, Л.В. Ивина, В.Ф. Новодранова), языковой личности в специальной сфере (И.С. Кудашев, С.Л. Мишланова).

Полагаем, что предпринятое нами сопоставительное исследование отраслевой терминологии в разносистемных языках, направленное на выявление эволюции научного мышления человека в профессиональной области деятельности, можно отнести к новому антрополингвистическому направлению в когнитивном терминоведении.

В главе 2 «Английская и русская терминологии железнодорожного транспорта в историко-этимологическом аспекте» рассматриваются особенности формирования основных понятий железнодорожного транспорта в русском и английском языках (британской и американской традиции), выявляются различия между прототерминами и терминами, проводится сопоставительный анализ этимологических характеристик русской и английской отраслевой терминологии, изучается интернациональная лексика как составной компонент профессиональной языковой картины мира.

Формирование национальной терминологии самым тесным образом связано с развитием процесса познания в соответствующей научной области, поскольку «язык является одним из важнейших средств хранения, переработки, и передачи информации» [Нелюбин, 2008, с. 14]. С помощью мысли и слова происходит получение, оформление и закрепление в коллективном сознании данного этноса нового знания. Терминотворчество – всегда сознательный процесс осмысления.

Национальная форма выражения, которую получает терминология данной научной области, отражает логику научного мышления данного этноса и специфику его национального мировидении, поскольку национальное языковое оформление любой терминологии опирается на «весь строй языка, на всю его словообразовательную базу, на весь арсенал образности» [Корнилов, 2003, с. 68].

Значительный интерес для исследования английской отраслевой терминологии, проводимого с позиций антропоцентризма, представлял вопрос о том, как сказался на номинации новых зарождающихся понятий тот факт, что англоязычная железнодорожная терминология в Британии и США формировалась и начинала функционировать в различных социально-исторических контекстах.

Сравнительный анализ основных железнодорожных терминов, появившихся на этапе зарождения отрасли в Британии и США, показал, что такие основные железнодорожные понятия, как «рельс», «поезд», «путь» получили одинаковую вербализацию в обеих странах: rail, train, track. Вместе с тем, были выявлены существенные различия в номинации таких основных понятий, как «железная дорога», «паровоз», «вагон», «станция».

Так, например, термины railway и railroad, появившиеся в Британии в 70-х годах XVIII века (первоначально с раздельным и дефисным написанием) не только изменили свой семантический объем: от обозначения простого рельсового пути, выросли до номинации понятия «железнодорожный транспорт», но и своеобразно разошлись в употреблении. В самом начале XIX века англичане в равной степени использовали названия railway и railroad, но на этапе ввода в эксплуатацию первых железных дорог общественного назначения термин railway стал в Британии доминирующим. Американцы же, когда в США началось железнодорожное строительство, отдали предпочтение термину railroad. Следовательно, рассматриваемые дублеты разошлись в своем употреблении по разным территориальным разновидностям английского языка, став одним из дифференциальных компонентов структуры национальной профессиональной языковой картины мира.

Для обозначения понятия «паровоз» в начале ХIХ века в Великобритании появилось наименование locomotive engine, которое своей внутренней формой указывало на то, что данная машина перемещается за счет собственной силы тяги, в отличие от стационарной паровой машины. (Компонент engine, появившийся в английском языке в 1386 году в значении «природный дар», «талант», в первой половине ХVII века приобрел значение «машина», «сложный механизм». Другой компонент – locomotive в значении «движущий/ся/» известен в английском языке с 1612 года). Позднее англичане опустили в словосочетании существительное engine, что привело к субстантивации прилагательного locomotive. Американские железнодорожники, напротив, отказались в наименовании от компонента locomotive, оставив компонент engine. Представители каждого этноса выделяют в называемых объектах те черты, которые представляются им наиболее значимыми или вызывают наибольший отклик. По всей вероятности, для англичан существенным было то, что паровоз – движущаяся паровая машина (locomotive), а для американцев более важным оказалось то, что это – паровая машина (engine). Таким образом, понятие «паровоз» в английской железнодорожной терминологии стало обозначаться термином steam locomotive, а в американской железнодорожной терминологии – steam engine. Следствием этого процесса являются и разные наименования машиниста (в Великобритании locomotive driver, а в США – engine driver, engineer) как производные лексические единицы.

В ходе исследования было установлено, что на этапе зарождения отрасли англоязычные железнодорожники (как британцы, так и американцы) обозначили основные понятия данной области человеческой деятельности путем специализации значений слов, уже существующих в национальном языке, что, по-видимому, можно интерпретировать как проявление общности языкового сознания носителей английского языка. Например, научно-профессиональная фантазия мышления британцев при создании первых вагонов отталкивалась от уже привычных понятий «экипаж», «карета», «повозка» (сarriage, coach, waggon). Термины сarriage, coach, wagon образованы путем специализации значения слов, уже известных, существовавших к тому времени в английском языке несколько столетий: слово сarriage было известно в английском языке с 1388 года в значении «перевозка»; слово coach для обозначения понятия «карета» использовалось с 1556 года; в начале XVI века в лексику английского языка вошло слово wagon/ waggon , обозначавшее понятие, связанное со смыслом «повозка любого типа для перевозки людей или грузов». Американцы отказались от исторически сложившихся британских наименований, предложив свою собственную терминологию в этой сфере железнодорожного дела, которая больше соответствовала их мировосприятию. Понятие «вагон» американские железнодорожники номинировали словом car, существовавшим в английском языке с 1301 года в значении «колесное транспортное средство» (‘wheeled vehicle’).

Более разнообразно, как свидетельствует анализ материала, шло формирование основных железнодорожных понятий в русской отраслевой терминологии, поскольку русские путейцы в процессе терминотворчества использовали для вербализации основных понятий весьма широкий арсенал способов номинации:

калькирование (термин железная дорога, впервые зафиксированный в словарях в 1847 году [Черных, 2007, т. I], по-видимому, является калькой с французского chemin de fer).

заимствование (термины рельс, вагон, локомотив были заимствованы в русский язык на этапе начала железнодорожного строительства в России в 30-х годах XIX века);

переосмысление единиц общеупотребительной лексики (станция, поезд). Так, слово станция в значении «почтовая станция на тракте» употреблялось с начала XVIII века, а в качестве железнодорожного термина в значении «пункт остановки поездов, курсирующих по данному маршруту» стало использоваться с 1837 года, т.е. с самых первых дней железнодорожного строительства. Причем, как отмечает П.Я. Черных, слово станция представляет европеизированную форму старого слова стан, которое было известно с древнерусской эпохи в смысле «место остановки», «стоянка» [Черных, 2007, т. 2];

создание нового термина (паровоз). Не сразу появилось в русской железнодорожной терминологии наименование, обозначающее понятие «локомотив на паровой тяге». Согласно историческим данным, первоначально данное понятие обозначалось словом пароход и лишь позднее за ним закрепилось наименование паровоз [Железные дороги, 1994].

Сложный путь развития в русской терминологии прошло слово вагон или ваггон, заимствованное в русский язык из английского сразу в двух значениях: для номинации открытых грузовых вагонов и в качестве наименования пассажирских вагонов низшего класса. В процессе становления отрасли в русском языке сформировалось понятие вагона как единицы в составе поезда, а само слово вагон поднялось до уровня родового термина, который в результате дальнейшего развития научной мысли стал гиперонимом для видовых единиц пассажирский вагон и грузовой вагон. В британской железнодорожной терминологии подобного развития термина wagon не произошло: данная лексическая единица обозначает понятие «грузовой вагон».

На этапе зарождения профессионального знания и последующего затем дальнейшего его оформления в виде научно-профессиональной отрасли знания происходит и формирование самостоятельной терминологии. При этом наблюдается процесс отбора лексических единиц, которые способны функционировать в качестве термина. И обнаруживается, что многие лексические единицы остаются на уровне прототерминов. Согласно мнению С.В. Гринева-Гриневича, разница между термином и прототермином заключается в отсутствии у прототермина научной дефиниции, поскольку на начальном этапе еще не существуют соответствующая наука и научная классификация, на основе которой строится дефиниция [Гринев-Гриневич, 2008].

Основные характеристики прототерминов могут частично совпадать с подобными характеристиками терминов. К таким характеристикам относятся специфичность употребления, контекстуальная устойчивость, стилистическая нейтральность, эзотеричность, номинативный характер. Прототермин так же, как и термин, выполняет номинативную функцию, однако, служит наименованием не понятия, а специального представления [Гринев-Гриневич, Скопюк, Сорокина, 2005].

Прототермины существуют в виде лексических единиц на этапе, когда еще не сформировались научно-теоретические основы данной области знания. Например, до уровня терминов так и не поднялись наименования, использовавшиеся в России на заре железнодорожного транспорта: берлина, линейка, шарабан (разные обозначения пассажирских вагонов в зависимости от конструкции и удобств для пассажиров), паровая телега, паровой дилижанс, сухопутный пароход (современный термин паровоз), чрезвычайно быстрая остановка (современный термин экстренное торможение), умение управлять поездом (современный термин вождение). В английском языке примерами прототерминов являются: brigade of cars (обозначение поезда, использовавшееся в США наряду с пришедшим из Англии термином train), coaching traffic (современный термин passenger traffic), dodger (для обозначения маневрового пути в терминологию вошло словосочетание shunting track).

Поскольку «этимологические предпочтения» при выборе термина для номинации нового понятия в значительной степени отражают национальные особенности познавательной деятельности человека в данной профессиональной сфере, мы обратились к сопоставительному изучению этимологических характеристик русских и английских монолексемных терминов.

Произведенные в ходе исследования этимологических характеристик подсчеты показывают, что в английской терминологии исконные термины англо-саксонского происхождения составляют 31,4% от всех исследуемых монолексемных единиц. К исконным единицам отнесены, например, слова gate (‘шлагбаум’), yard (‘сортировочная станция’), lock (‘замыкатель’), token (‘жезл’), dwarf (‘карликовый светофор’), frame (‘рама’), sleeper (‘шпала’). Перечисленные железнодорожные термины по своей сути – англо-саксонские общеупотребительные слова, но соответствующим образом переосмысленные, получившие научно-профессиональное значение.


<< предыдущая страница   следующая страница >>