microbik.ru
  1 2 3 ... 12 13

Могу сказать без колебаний, что жизнь моя стала богаче, оттого что у меня недостаток. Как может кто-то, не испытавший ограничения возможностей, это понять?5



Мистер Уолбринг основал вебсайт с материалами как сторонников, так и противников евгеники6, отмечая, что сам он – её противник. На своем сайте он ссылается на поддерживающий евгенике сайт “Future Generations”7, отмечая его значком черепа со скрещёнными костями. Когда я возразил, что люди доброй воли не могут поддерживать диалог на такой основе, он согласился со мной и убрал этот символ, хотя, разумеется, не собирался менять свои взгляды. Я всем сердцем восхищаюсь мужеством мистера Уолбринга и его приверженностью делу, за которое он борется, хотя его взгляды диаметрально противоположны моим собственным.

С каждым поколением бремя генетических дефектов растёт. И чем больше лекарств будут открывать учёные-медики, тем тяжелее станет этот груз. Если не принимать контрмеры, процент людей, нуждающихся в серьёзном медицинском лечении, со временем будет расти.

Мы можем не только противостоять этой тенденции, но и повернуть её вспять, используя современную медицину, чтобы создать новый, более гуманный отбор. Самой судьбой нам начертано – либо не упустить шанс и завладеть, подобно Прометею, своим будущим, либо скатиться к неизбежному генетическому вырождению. Но сначала мы должны понять природу стоящего перед нами выбора.

Сейчас человечество вступило в первую фазу революции в общем понимании генетических механизмов, картирования генома человека, новых биотехнологий и научного объяснения многих аспектов здоровья и поведения человека, на которые до сих пор смотрели сквозь призму морали. Джинна просвещения не засунешь обратно в бутылку невежества. Нам необходимо действовать как на основе знаний, которыми мы обладаем уже сейчас, так и тех – постоянно расширяющихся, – которые окажутся в нашем распоряжении в самом недалёком будущем. Мы должны использовать эти знания на благо будущии поколениям, а не только для нашего собственного удовлетворения. Мы можем поистине стать тем, чем хотим быть.

По крайней мере в теоретическом плане мы сейчас – наконец-то! – достигли согласия в том, что равенство возможностей – желанная цель. Но невзирая на здравый смысл, мы зажаты в тисках мировозрения, настаивающего на том, что люди не только должны обладать равными правами, но, более того, что все они вообще совершенно идентичны, различаясь лишь воспитанием. Все прекрасно понимают, что это утверждение не соответствует действительности, но все мы отдаём дань этой вежливой фантазии.

Трудно произнести вслух, что Иван одарённее Васи, что Маше на самом деле не следует передавать своё генетическое заболевание следующему поколению, что преступность может иметь генетическую составляющую, что экономическое положение и умственное развитие взаимосвязаны, что вообще наш вид обладает многими крайне нежелательными свойствами. Вот мы и существуем сейчас в искусственно придуманном мире, который признаёт генетическую обусловленность для всех видов, кроме одного – нашего собственного.

К нашему счастью и радости, все мы разные, и как отдельные личности, и как группы. Мы отнюдь не идентичные устройства с разным программным обеспечением, как хотели бы уверить нас эгалитаристы. Все без исключения этнические группы порождали как сорвавших куш, так и проигравших в генетической лотерее. Наш моральный долг передать нашим детям не одну и ту же наследственность, а разную, но лучшую из всех возможных для каждого из них. Многие из наших повседневных решений чреваты генетическими последствиями. Кому иметь детей и сколько? И что мы можем сделать, чтобы направить человеческую эволюцию в позитивное русло?

Я вовсе не призываю здесь к установлению драконовской диктатуры, но мы должны понять, что всё, что влияет на продолжение рода, является фактором нового отбора. К этому можно отнести поход в ближайшую аптеку за противозачаточными таблетками или презервативами, или решение снизить, а то и вовсе прекратить рождаемость ради успешной образования или карьеры. Предоставляя свободные дни по уходу за детьми и финансовую поддержку лишь беднейшей части населения, правительство тем самым стимулирует одни социальные группы к рождению детей, побуждая другие группы к сокращению рождаемости. Эта политика уже сейчас стала важным фактором в генетическом отборе. Во имя будущего, ради наших детей мы должны принимать подобные факты во внимание, когда строим наше общество и создаём законы.

Ещё нерождённые поколения, – поистине молчаливое большинство, – не имеют права голоса в этом споре. Следовательно, мы, крошечная группка ныне живущих, оказались перед конфликтом интересов: на одной чаше весов наши собственные эгоистичные стремления, а на другой – благополучие и само существование громадного океана человечества, которое придёт вслед за нами.

Это вопрос не только науки, но и морали.

Наши прежние тотемы должны быть отвергнуты. Пришло время каждому осознать, что король – голый. Нам нужно принять наше место в физическом мире – как биологических существ. Для того, чтобы выжить как вид и действительно обрести какую-то более высокую философскую значимость, чем остальные животные, у нас нет другого выбора, кроме как согласиться подчинить наши интересы интересам будущих поколений и начать регулировать рождаемость, руководствуясь, неоспоримыми в отношении всех остальных видов принципами. Короче говоря, нам нужно заменить естественный отбор научным. Выражаясь словами “отца” евгеники и статистики Сэра Фрэнсиса Гальтона:
То, что природа делает слепо, медленно и безжалостно, человек может делать осмотрительно, быстро и гуманно. И поскольку это в его силах, работать в этом направлении – его долг.8
Перед вами книга о самом смысле жизни и разума и нашем месте во вселенной. Она основана на рациональной философии жизни и любви к нашим детям, философии осознания груза родительской ответственности. В духе дружбы и сотрудничества она предлагается к вниманию всех заинтересованных людей, включая тех, кто в настоящий момент считает себя противниками евгеники. Надеюсь, что хотя бы некоторые из них поймут, что приверженцы евгеники разделяют общие с ними ценности, надежды и страхи; что эволюция не застыла на человечестве и что мыслящее общество должно сбросить свои моральные и интеллектуальные шоры и начать открытого обсуждать эти проблемы. По меньшей мере мы должны хотя бы согласиться, что мы не обязаны всегда соглашаться друг с другом.

Наполненная историей, ценностями и эмоциями, евгеника основана на науке, но не ограничена ею, и я пытаюсь здесь связать воедино казалось бы далёкие друг от друга области с помощью синкретического подхода, ведь любое серьёзное мировоззрение неизбежно эклектично. Не забывайте, что евгеника, которая была когда-то мощной силой в обществе, включает в себя широкий спектр взглядов. Эта книга представляет собой взгляд одного человека, и другие сторонники евгеники не всегда будут согласны со всеми её положениями и выводами.

Современная революция в генетике и близкая перспектива завладеть геномом человека – пугающе вдохновенна. И мы должны принять как данность, что будущие открытия в области генетики дадут нам такие возможности, которые сейчас мы едва ли можем себе представить. Разногласия по поводу того, что относится к наследственности (nature), а что – к влиянию среды (nurture), покажутся устаревшими, и нам придётся спросить у себя как у вида: что делать дальше, как создать если не утопию, то хотя бы нечто более близкое к ней, чем то, что мы имеем сейчас. Или – уж на самый крайний случай – как выжить.

Внимательным наблюдателям давно известно, что очень скоро обществу будет уже не уйти от реального выбора, который встанет перед человечеством – или сохранить политику вседозволенности в процессе человеческого отбора, или управлять им. Анти-интервенционисты правильно указывают на то, что мы легко можем причинить непоправимый вред, разбив драгоценную вазу, передающуюся из поколения в поколение. Но не принимать решения – тоже решение. Альтернатива здесь – постепенное вырождение вида.

Естественный отбор, который создал людей, населяющих мир сегодня, был невероятно жестоким процессом. Если мы откажемся заменить этот механизм научно обоснованным искусственным отбором, мы растратим попусту то, что было завоёвано столь высокой ценой. И природа отомстит нашим предкам – снова возьмёт своё, отыгравшись на наших детях самым безжалостным образом. Никакой биологический вид не может выжить без отбора.

Для того, чтобы лучше понять более широкий контекст генетики, читатель должен видеть её как часть борьбы за права человека – права людей, которые придут после нас. Как когда-то Мартин Лютер Кинг, мы тоже можем задаться вопросом, доберёмся ли мы когда-нибудь до Земли Обетованной, или, быть может, конечной цели нет, а есть лишь поиск. Но наш долг перед нашими детьми – начать этот путь, сделать всё, что в наших силах, для того, чтобы они родились лучшими людьми, чем мы, и унаследовали больше наших достоинств и меньше наших пороков.

***

Мое обращение к этой теме рождено моим многолетним – длиною в жизнь – участием в борьбе за права человека. Я предлагаю устройство действительно демократического общества, члены которого смогут понять “отца” евгеники и статистики главные вопросы бытия, и приложат все усилия, чтобы расширить до предела возможности каждого, а не только удачливой элиты.

ЧТО ТАКОЕ ЕВГЕНИКА?
Эта плакучая ива!

Почему бы тебе не посадить их несколько

Для миллионов ещё не рождённых детей,

Так же, как и для нас?

Эдгар Ли Мастерс
Стоило установить неразрывность человечества со всем царством живой природы, как усердные попытки улучшить геном человека стали неизбежными. В конце концов, евгеника, это – попросту говоря – прикладная человеческая генетика. Пятеро из первых шести президентов Американского Общества Человеческой Генетики являлись также членами Совета директоров Евгенического общества. С исторической точки зрения современная генетика вышла из евгеники, а не наоборот.

Цель позитивной евгеники – повышение рождаемости среди тех, кто наделён генетическими преимуществами, например, посредством фининсовых стимулов, целевых демографических анализов, оплодотверения in vitro, пересадки яйцеклеток и клонированием. В пронаталистских странах (то есть, в тех, где хотят увеличить уровень рождаемости) уже занимаются позитивной евгеникой в умеренных формах. Например, в Израиле к середине 90-х годов родильных домов, субсидировавших искусственное осеменение, использование донорских яйцеклеток и оплодотворение in vitro, было в четыре раза больше на душу населения, чем в Соединённых Штатах. В 1996 году закон о правах и обязанностях эмбриононосителей сделал Израиль первой страной, легализовавшей права и обязанности суррогатных матерей. Кандидатки на искусственное оплодотворение должны быть выпускницами колледжей с умственным развитием выше среднего, а доноры спермы (часто студенты-медики) заполняют подробные анкеты о состоянии здоровья, хотя генетическая проверка всё ещё ограничена её соображениями стоимости.9


<< предыдущая страница   следующая страница >>