microbik.ru
  1 2 3
, влечет за собой необходимость переосмысления многих важных теоретических вопросов, среди которых: пределы уголовно-правового регулирования, основания и пределы криминализации, пределы юридически значимой причинной связи, оптимальный баланс публично-правового и частноправового регулирования в сфере защиты личности от преступных посягательств и их последствий.

В научной литературе вызывает разногласия вопрос о том, следует ли при решении вопроса о круге лиц, являющихся потерпевшими, считать таковыми помимо лица, ставшего непосредственным объектом воздействия, также и иных лиц, чьим правам и интересам причинен какой-либо существенный ущерб26 (далее по тексту – "иные лица"). Отдельные исследователи полагают, что потерпевший – это только тот, кому вред причинен непосредственно преступлением27. Другие авторы, напротив, считают, что в отдельных случаях необходимо признавать потерпевшими также и иных лиц, в частности лиц, которым причинен вред в результате действий лица в состоянии невменяемости28 или лица, не достигшего возраста уголовной ответственности. Отметим, что международные акты также указывают на необходимость защиты иных лиц.

Соглашаясь с расширительной трактовкой понятия потерпевшего, как представляется, необходимо включить в него следующие категории лиц:

- родственники и близкие убитого;

- родственники и близкие потерпевшего от особо тяжкого преступления;

- лица (за исключением преступников), которым причинен вред в результате действий лица в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости либо при наличии иных обстоятельств, исключающих преступность деяния;

- лица, которым причинен вред в результате действий лица в состоянии невменяемости.

Первый подход – речь идет о широком понимании потерпевшего - заключается в том, чтобы считать всех этих лиц потерпевшими29. Такой подход принято называть виктимологическим (и именно он является единственно верным), т.е. де-факто это потерпевшие, но де-юре они до сих пор не могут быть признаны таковыми со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями.

Второй подход суживает понятие потерпевшего. Он заключается в том, чтобы признавать потерпевшими только лиц, ставших непосредственным объектом преступного воздействия, а "иных лиц" обозначать терминами: "правопреемники потерпевшего"30, "жертвы"31, "пострадавшие"32, "жертвы правового случая"33.

Как представляется, целесообразность широкого подхода очевидна, поскольку именно он согласуется с международными стандартами.

Отметим, что в современном уголовном и уголовно-процессуальном праве чаще реализуется второй подход, поскольку в законодательстве используется узкое понятие потерпевшего, а правовое регулирование защиты прав и интересов "иных лиц" находится за пределами уголовного права и процесса. Иначе говоря, сейчас "иные лица" не пользуются какой-либо правовой защитой. Естественно, что обе категории – потерпевшие и "иные лица" - в равной мере вправе претендовать на использование публично-правовых средств защиты их интересов, нарушенных преступлением.

Другой нерешенный вопрос, заключается в том, что нередко "иным лицам" не к кому предъявить свои претензии. Если у непосредственного потерпевшего такие трудности, как правило, возникают лишь тогда, когда имеют место нерозыск преступника или его неплатежеспособность, то у "иных лиц", кроме того, еще и трудности юридического характера – правовая незащищенность, неполноценность правового статуса.

Для "иных лиц" подобная ситуация – общее правило. Современное уголовно-процессуальное законодательство предусматривает некоторые исключения из этого правила, например, родственники погибшего потерпевшего в качестве его правопреемников и законные представители несовершеннолетнего потерпевшего. С одной стороны, это говорит о постепенном признании прав "иных лиц" законодателем, с другой стороны, это не очень большой шаг вперед, поскольку в этом случае речь идет лишь о правопреемстве в отношении того объема прав, который причитается потерпевшему, но не может быть реализован последним по причине его смерти или несовершеннолетнего возраста. Что же касается того факта, что и самим этим лицам – родственникам погибшего потерпевшего и законным представителям несовершеннолетнего потерпевшего - причиняется моральный, а порой и имущественный вред, то это находится за пределами правового регулирования.

Представляется, что не следует исключать иных лиц из числа тех, кто может охватываться понятием "потерпевший от преступления" по тем основаниям, что они только опосредовано связаны с преступлением. Иные лица испытывают такие же страдания и проявляют такие же симптомы психологических затруднений, как и остальные категории потерпевших. Члены семей жертв убийств, партнеры и супруги изнасилованных женщин, родители ограбленных подростков, родственники потерпевших от краж и иных преступлений описывают сходные психологические симптомы от непрямой виктимизации так же, как и прямые жертвы34.

Это связано как с эмоциональными и поведенческими реакциями на причинение вреда субъекту, к которому привязаны иные лица, так и с обычными человеческими представлениями о безопасности и справедливости окружающего мира, нарушаемыми преступлением, возможно - с ощущением страха и незащищенности, не покидающим нас с момента столкновения с неизвестным35.

По данным немецких виктимологов, у лиц, ставших жертвами ограблений или краж со взломом, наблюдаются такие симптомы: нервозность - 86 % и 81 %; истерический плач - 78 % и 60 %; страх - 75 % и 70 %; шок - 50 % и 38 %; нарушения памяти - 20 % и 5 %; гнев - 38 % и 42 %. Сходные психологические реакции наблюдаются не только у потерпевших, но и у иных лиц. Так, телефонный опрос 12500 респондентов жителей США показал, что 2,8 % выборки были членами семьи жертв убийства, 3,7 % были отдаленными родственниками убитых, а 2,7 % - близкими друзьями убитых. Таким образом, 9,3 % выборки составили лица, которые не являясь "де-юре" потерпевшими, были иными лицами - потерпевшими "де-факто". Анализ психологических реакций этих лиц показал, что 23,4 % из них испытывали ярко выраженный синдром посттравматического стресса, около 40 % соответствовали показателям синдрома посттравматического стресса хотя бы по одному диагностическому критерию36.

Представляется, что расширение круга лиц, признаваемых потерпевшими – один из возможных путей совершенствования правовой защиты интересов личности.

Криминологи обосновано указывают, что жертвой преступления является любое физическое лицо (социальная общность, организация), которому преступлением причинен физический, материальный или моральный ущерб37, однако действующее законодательство пока не восприняло такой подход. Вышеизложенное свидетельствует о недостаточном уровне законодательной техники, о нетождественности криминологического, материально-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего. Криминологическое понятие потерпевшего первично, а потому имеет приоритет над всеми иными, например, уголовно-процессуальным, природа соотношения которых между собой аналогична соотношению цели и средства. Средства не должны затмевать или подменять собой цели, а напротив, должны соответствовать им.

Разумеется, потерпевшим следует считать лишь лицо, которому причинен существенный ущерб. В "традиционном" понятии потерпевшего этот аспект учитывается через категории "преступление" и "малозначительность преступления", т.е. при малозначительности причиненного ущерба правоприменитель через ст. 14 Уголовного кодекса РФ констатирует отсутствие преступления. Для предлагаемой в настоящей работе концепции потерпевшего критерий малозначительности в отношении вышеуказанных "иных лиц" "не работает", поскольку причиняемый "иному лицу" вред не столь прямо связан с преступлением, а в отдельных случаях такая связь заведомо отсутствует, например, в случае причинения вреда в результате действий лица в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости либо при наличии иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, а также в случае причинения вреда в результате действий лица в состоянии невменяемости.

С учетом вышеизложенного предлагается следующая формулировка криминологически обоснованного понятия потерпевшего:

"Потерпевшим является человек или социальная группа, которым преступлением либо общественно опасным деянием причинен физический, имущественный, моральный или иной существенный вред".

Рассматривая вопрос о преступлениях, в которых потерпевшими выступают несовершеннолетние, необходимо проводить четкое разграничение между криминологической и уголовно-правовой категориями. С точки зрения криминологической характеристики, к преступлениям, в которых потерпевшим выступает несовершеннолетний, может быть отнесено любое уголовно наказуемое общественно опасное деяние, в результате которого несовершеннолетнему причинен вред (физический, имущественный или моральный).

Соотношение преступлений против несовершеннолетнего и преступлений, в которых он выступает потерпевшим, следует рассматривать как соотношение части и целого: во всяком преступлении против несовершеннолетнего он выступает в качестве потерпевшего, но не всякое преступление, где потерпевшим выступает несовершеннолетний, является собственно преступлением против несовершеннолетних.

Таким образом, в уголовно-правовом смысле преступлениями против несовершеннолетних следует считать: вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 Уголовного кодекса РФ), вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151 Уголовного кодекса РФ), подмену ребенка (ст. 153 Уголовного кодекса РФ), незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154 Уголовного кодекса РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 Уголовного кодекса РФ), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей (ч. 1 ст. 157 Уголовного кодекса РФ).

К иным преступлениям, потерпевшим в которых может выступать несовершеннолетний, следует отнести:

а) преступления против жизни и здоровья: истязание (п. "г" ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса РФ), заражение венерической болезнью (ч. 2 ст. 121 Уголовного кодекса РФ), заражение ВИЧ-инфекцией (ч. 3 ст. 122 Уголовного кодекса РФ);

б) преступления против свободы: похищение человека (п. "д" ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса РФ), незаконное лишение свободы (п. "д" ч. 2 ст. 127 Уголовного кодекса РФ), торговля людьми (п. "б" ч. 2 ст. 127.1 Уголовного кодекса РФ), использование рабского труда (п. "б" ч. 2 ст. 127.2 Уголовного кодекса РФ);

в) преступления против половой неприкосновенности: изнасилование (п. "д" ч. 2 и п. "в" ч. 3 ст. 131 Уголовного кодекса РФ), насильственные действия сексуального характера (п. "д" ч. 2 и п. "в" ч. 3 ст. 132 Уголовного кодекса РФ), половое сношение или иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 Уголовного кодекса РФ), развратные действия (ст. 135 Уголовного кодекса РФ);

г) преступления против общественной безопасности: захват заложника (п. "д" ч. 2 ст. 206 Уголовного кодекса РФ);

д) преступления против здоровья населения и общественной нравственности: незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (п. "в" ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса РФ), склонение к потреблению наркотических средств и психотропных веществ (п. "в" ч. 2 ст. 230 Уголовного кодекса РФ), вовлечение в занятие проституцией (ч. 3 ст. 240 Уголовного кодекса РФ), изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних (ст. 242.1 Уголовного кодекса РФ);

е) преступления против мира и безопасности человечества: наемничество (ч. 2 ст. 359 Уголовного кодекса РФ).

По данным научных исследований, в структуре виктимизации несовершеннолетних наибольший удельный вес составляют потерпевшие от преступлений против половой неприкосновенности (50%), 26% - потер­певшие от преступлений против жизни и здоровья, 16% - против семьи и несовершеннолетних, 4,5% - против собственности и 3,5% - против общественной безопасности38. Таким образом, по­давляющее большинство преступлений против несовершенно­летних составляют не собственно посягательства на семью и несовершеннолетних, а насильственные преступления против жизни, здоровья и половой неприкосновенности.

Подтверждением самостоятельности и значимости данного направления профилактического воздействия на преступность являются положения Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"39, в соответствии с которым основными задачами деятельности по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних являются: выявление и пресечение случаев вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий; обеспечение защиты прав и законных интересов несовершеннолетних; социально-педагогическая реабилитация несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении.

Являясь одним из направлений профилактики преступлений, виктимологическая профилактика представляет собой методическую основу "поддержания особого подвида безопасности – виктимологической, которая обеспечивает защищенность граждан от реализации присущих им виктимных свойств и качеств, создает благоприятные условия, дающие возможность выявлять, устранять или нейтрализовывать факторы и ситуации, способствующие совершению преступлений в отношении конкретных лиц, выявлять группы риска или конкретных лиц с повышенной степенью виктимности, воздействовать на них с целью восстановления или активизации их защитных свойств, а также разрабатывать либо совершенствовать уже имеющиеся специальные средства защиты граж­дан от преступлений и их последующей виктимизации"40.

Виктимологическая профилактика преступлений в отношении несовершеннолетних обладает определенной спецификой, связанной с особенностями несовершеннолетнего как жертвы преступления. В научной литературе неоднократно отмечалось, что "виктимология правонарушения несовершеннолетних столь же важна, как и его криминология. Ряд психологических особенностей возраста несовершеннолетних ... в одинаковой мере может способствовать становлению и преступника, и жертвы некоторых видов преступлений". По данным исследований, проведенных рядом авторов, удельный вес несовершеннолетних потерпевших превышает удельный вес несовершеннолетних, совершивших преступления, - 31,3 % и 23,7% соответственно. По мнению исследователей, это объясняется тем, что ряд психологических особенностей возраста несовершеннолетних: доверчивость, легкая внушаемость, наивность, любопытство, неумение адекватно реагировать на быстро изменяющиеся ситуации в силу незавершенности их нравственного формирования, отставание психического развития от развития физического, преобладание в психической деятельности процессов возбуждения над процессами торможения, а иногда и просто физическая слабость ребенка, - все это способствует становлению жертв преступления более, чем становлению преступника41.


1 См.: Галушко Д.М. Ювенальная виктимология: криминологические и социально-психологические проблемы: Дисс…канд.юрид.наук. – М., 2002 г., С. 13.; Задорожный В.И. Концептуальные основы виктимологической профилактики преступлений: Автореферат дисс…докт.юрид.наук. – М., 2006 г., С. 11.

2 См.: Шинкевич Н.Е. Актуальные проблемы криминалистической виктимологии: Автореферат дисс… канд.юрид.наук. - Челябинск, 2004 г., С. 5.

3 См.: Галушко Д. М. Ювенальная виктимология: Криминологические и социально- психологические проблемы: Автореферат дисс… канд.юрид.наук. - М., 2003 г., С. 4-8; Пудовочкин Ю.Е. Преступления против несовершеннолетних: криминологический анализ. - Ростов-на-Дону: РЮИ РПА Министерства юстиции РФ; Ставрополь: Сервисшкола, 2004 г., С. 6.


<< предыдущая страница   следующая страница >>