microbik.ru
  1 2 3 ... 26 27
частью 2 статьи 2.30 Закона Пермского края N 139-ПК «Об административных правонарушениях» установлена административная ответственность: для граждан в виде предупреждения или наложения административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей;

должностных лиц - наложения административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей; юридических лиц - наложения административного штрафа в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей за невыполнение или нарушение муниципальных правовых актов, если указанное действие (бездействие) не влечет административную ответственность в соответствии со статьями 2.1 - 2.29, 2.29.2 этого же нормативного правового акта.

К. обратился в Пермский краевой суд с заявлением, просил признать данную норму недействующей.

Решением Пермского краевого суда от 15 декабря 2009 г. заявление К. удовлетворено частично, оспариваемое положение признано недействующим в той мере, в которой допускает привлечение к административной ответственности за невыполнение или нарушение экологических и санитарных требований при обращении с отходами производства и потребления следующих муниципальных правовых актов:

- Правил обращения с отходами на территории города Перми, утвержденных решением Пермской городской Думы от 26.06.2001 года N 99;

- Правил благоустройства и содержания территории в городе Перми, утвержденных решением Пермской городской Думы от 29.01.2008 года N 4.

В остальной части требования К. оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе Костоусова В.В., кассационном представлении прокурора Пермского края поставлен вопрос об отмене решения как вынесенного с нарушением норм процессуального и материального права.

Изучив доводы кассационной жалобы, кассационного представления, проверив материалы дела, Судебная коллегия полагает решение в той части, в которой удовлетворено заявление К., оставлению без изменения с уточнением резолютивной части; в той части, которой отказано в удовлетворении заявления - отмене с вынесением нового решения по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается, что К. просил признать недействующей часть 2 статьи 2.30 Закона Пермского края «Об административных правонарушениях» по мотиву несоответствия общеправовым требованиям непротиворечивости, ясности и определенности правового регулирования.

Судебная коллегия находит доводы заявителя обоснованными.

В соответствии со статьей 72 Конституции Российской Федерации административное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти, что закреплено статьей 73 Конституции Российской Федерации.

Законодательство об административных правонарушениях состоит из указанного Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях (статья 1.1, КоАП РФ).

Как следует из текста оспариваемой статьи, субъектом Российской Федерации фактически расширены случаи привлечения к административной ответственности за невыполнение или нарушение муниципальных правовых актов, принятых в пределах их полномочий, на что указывают фразы «если указанное действие (бездействие) не влечет административную ответственность в соответствии со статьями 2.1 - 2.29, 2.29.2 настоящего Закона», «муниципальных правовых актов».

В силу статей Федерального закона Российской Федерации «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» 2, 4, 7, 25, 34 - 37, 71, статьи 1.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях граждане, руководители организаций, должностные лица органов государственной власти и должностные лица органов местного самоуправления несут ответственность в соответствии с федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Кроме того, суд не учел, что предмет оспариваемого правонарушения составляют как нормативные, так и ненормативные правовые акты, что допускает возможность неограниченного усмотрения, ведет к произволу в процессе правоприменения оспариваемой нормы.

В соответствии с подпунктом 39 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (с последующими изменениями) к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемыми данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации отнесено решение вопросов установления административной ответственности лишь за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. В такой ситуации, а также исходя из суждений суда о том, что редакция статьи также допускает привлечение к административной ответственности за нарушение правил, предусмотренных федеральным законодателем, частичный отказ К. в удовлетворении заявления о признании недействующей части 2 статьи 2.30 Закона Пермского края от 1 ноября 2007 г. N 139-ПК федеральному законодательству, основан на неправильном истолковании норм материального закона, подлежащего применению по данному делу.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 361, 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия

определила:

решение Пермского краевого суда от 15 декабря 2009 года в части оставления без удовлетворения требований К. отменить, вынести новое решение, которым признать часть 2 статьи 2.30 Закона Пермского края от 1 ноября 2007 г. N 139-ПК недействующей полностью, с исключением из резолютивной части слов «об установлении административной ответственности за невыполнение или нарушение экологических и санитарных требований при обращении с отходами производства и потребления следующих муниципальных правовых актов: - Правил обращения с отходами на территории города Перми, утвержденных решением Пермской городской Думы от 26.06.2001 года N 99; - Правил благоустройства и содержания территории в городе Перми, утвержденных решением Пермской городской Думы от 29.01.2008 года N 4».

Определение Верховного Суда РФ от 17.03.2010 N 44-Г10-5

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационному представлению прокурора участвующего в деле, на решение Пермского краевого суда от 27 ноября 2009 года, которым отказано в удовлетворении заявления заместителя прокурора Пермского края о признании недействующим Реестра должностей муниципальной службы в Пермском крае, утвержденного Законом Пермского края от 1 июля 2009 года N 465-ПК «О реестре должностей муниципальной службы в Пермском крае».

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Анишиной В.И., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Селяниной Н.Я., полагавшей решение суда оставить без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Законодательным Собранием Пермского края принят Закон Пермского края от 1 июля 2009 года N 465-ПК «О реестре должностей муниципальной службы в Пермском крае», которым утвержден Реестр должностей муниципальной службы в Пермском крае (далее - Реестр).

Заместитель прокурора Пермского края обратился в Пермский краевой суд с заявлением о признании недействующим указанного Реестра, в обоснование заявленных требований указал, что оспариваемые им положения противоречат федеральному законодательству, в частности в нарушение части 1 статьи 7 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» в Реестре одним из основных критериев классификации муниципальных должностей является количество населения в муниципальном образовании, которое не предусмотрено федеральным законом. Применение указанного критерия приводит к тому, что должности с одними и теми же функциональными признаками относятся к разным группам, в результате чего квалификационные требования к высшей, главной, ведущей и старшей группе должностей различны. Между тем, функциональные признаки данных должностей, по мнению прокурора, должны быть едины, что зафиксировано в пункте 7 статьи 4 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации».

Таким образом, по мнению заявителя, названными положениями оспариваемого Реестра также нарушаются основные принципы муниципальной службы, закрепленные в пунктах 3 и 7 статьи 4 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ.

Решением Пермского краевого суда от 27 ноября 2009 года в удовлетворении заявления заместителя прокурора Пермского края отказано.

В кассационном представлении прокурор, участвующий в деле, просит указанное решение суда отменить и вынести новое решение по существу требований прокуратуры либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, приходит к следующему.

Согласно подпункту «н» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления.

В силу частей 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам, принятым в соответствии с частями первой и второй настоящей статьи. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

В соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» муниципальная служба - профессиональная деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта).

Основными принципами муниципальной службы являются равный доступ граждан к муниципальной службе и равные условия ее прохождения; профессионализм и компетентность муниципальных служащих; единство основных требований к муниципальной службе, а также учет исторических и иных местных традиций при прохождении муниципальной службы (статья 4 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 6 указанного Федерального закона должность муниципальной службы - должность в органе местного самоуправления, аппарате избирательной комиссии муниципального образования, которые образуются в соответствии с уставом муниципального образования, с установленным кругом обязанностей по обеспечению исполнения полномочий органа местного самоуправления, избирательной комиссии муниципального образования или лица, замещающего муниципальную должность.

Должности муниципальной службы устанавливаются муниципальными правовыми актами в соответствии с реестром должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации, утверждаемым законом субъекта Российской Федерации (часть 2 статьи 6).

Частью 1 статьи 7 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ и статьей 4 Закона Пермского края от 4 мая 2008 года N 228-ПК «О муниципальной службе в Пермском крае» установлено, что реестр должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации представляет собой перечень наименований должностей муниципальной службы, классифицированных по органам местного самоуправления, избирательным комиссиям муниципальных образований, группам и функциональным признакам должностей, определяемым с учетом исторических и иных местных традиций.

Должности муниципальной службы подразделяются на следующие группы: высшие должности муниципальной службы; главные должности муниципальной службы; ведущие должности муниципальной службы; старшие должности муниципальной службы; младшие должности муниципальной службы (статья 8 данного Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ, часть 3 статьи 3 Закона Пермского края от 4 мая 2008 года N 228-ПК).

Во исполнение предоставленных федеральным законодательством субъекту Российской Федерации полномочий Законодательным Собранием Пермского края принят Закон Пермского края от 1 июля 2009 года N 465-ПК, которым утвержден Реестр должностей муниципальной службы в Пермском крае, в котором, в частности использован такой критерий классификации должностей муниципальной службы как численность населения в муниципальном образовании, в зависимости от которой одни и те же должности отнесены к различным группам должностей.

Отказывая в удовлетворении заявления прокурора, суд исходил из того, что федеральное законодательство не устанавливает запрета на классификацию должностей муниципальной службы с учетом критерия количества населения в муниципальном образовании.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что муниципальные образования различны по их статусу и территории, численности проживающего в них населения, что и предполагает в свою очередь различный объем выполняемой муниципальными служащими работы, в связи с чем, посчитал, что критерий «численность населения в муниципальном образовании» при классификации должностей муниципальной службы обоснованно введен региональным законодателем при формировании Реестра должностей муниципальной службы в Пермском крае как функциональный признак должностей муниципальной службы субъекта Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с данным выводом суда первой инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

Реестр должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации, в соответствии с требованиями части 1 статьи 7 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ, представляет собой перечень наименований должностей муниципальной службы, классифицированных по органам местного самоуправления, избирательным комиссиям муниципальных образований, группам и функциональным признакам должностей, определяемым с учетом исторических и иных местных традиций. То есть в данной норме федерального закона все значимые критерии классификации должностей муниципальной службы зафиксированы в соответствии с правовым содержанием и назначением данного института в системе законодательного регулирования основ организации местного самоуправления в Российской Федерации.

В оспариваемом прокурором Реестре должностей муниципальной службы в Пермском крае установлено, что одним из критериев отнесения должностей к различным группам является количество населения соответствующего муниципального образования. Как следует из приведенной выше нормы федерального закона, отнесение данного критерия к числу классификационных признаков должностей муниципальной службы не предусмотрено федеральным законодательством. Отсутствие нормативного запрета на введение законодательством субъекта Российской Федерации какого-либо критерия классификации должностей муниципальной службы в субъекте само по себе не свидетельствует о том, что оспариваемый нормативный акт не противоречит федеральному законодательству. Иное означало бы, что законодательством субъекта может быть введен любой произвольный критерий классификации указанных должностей, что может привести к нарушению самих принципов, основ организации муниципальной службы в Российской Федерации.

Оценка же содержания оспариваемого прокурором Реестра приводит к выводу о том, что введенный в нем критерий классификации должностей муниципальной службы «численность населения в муниципальном образовании» приводит к тому, что одни и те же должности муниципальной службы, обладающие одними и теми же функциональными признаками, отнесены к различным группам должностей в зависимости от численности населения муниципального образования, в котором такая муниципальная должность учреждена.

Соответственно, введение такого дополнительного критерия классификации должностей муниципальной службы ведет к нарушению принципа единства основных требований к муниципальной службе, а также равного доступа граждан к данному виду службы и равных условий ее прохождения независимо от обстоятельств, не связанных с профессиональными и деловыми качествами муниципального служащего (статья 4 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ), поскольку должности муниципальной службы с одинаковыми функциональными признаками, учреждаемые в муниципальных органах одинакового вида данным Реестром отнесены к различным классификационным группам, что, следовательно, влечет существенные различия в требованиях, предъявляемых к лицам, претендующим на их занятие по уровню образования, требуемого профессионального опыта и предшествующего стажа службы, а, соответственно и ставит претендентов в неравное положение.

При этом, суд также ошибочно обосновал свое решение на выводе о том, что численность населения может быть расценена как функциональный признак должности муниципальной службы, поскольку от численности населения может зависеть объем должностных обязанностей лиц, замещающих должности муниципальной службы.

Суд не принял во внимание то обстоятельство, что исходя из правового смысла федерального законодательства об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации, должности муниципальной службы учреждаются для реализации конкретных полномочий органов местного самоуправления по решению вопросов местного значения. Принципы формирования содержания и объема вопросов местного значения, а, соответственно, и функций органов местного самоуправления, реализуемых муниципальными служащими, также сформулированы в федеральном законодательстве (Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ с соответствующими изменениями и дополнениями) и основаны на классификационных требованиях разделения органов местного самоуправления на: представительные органы муниципального образования (статья 35), высшее должностное лицо муниципального образования (статья 36), исполнительно-распорядительный орган муниципального образования (статья 37) и контрольный орган муниципального образования (статья 38), в системе учрежденной в Российской Федерации структуры муниципальных образований, виды которых учреждаются на основе комплексных характеристик и зафиксированы в пункте 1.1 статьи 10 названного Федерального закона и включают муниципальные образования со статусом городского, сельского поселения, муниципального района, городского округа, внутригородской территории городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга. При этом также федеральное законодательство, устанавливая статус определенного муниципального образования, уже включает в число критериев их классификации численность населения каждого из таких образований (статья 11). Федеральным же законом определен круг вопросов местного значения для каждого вида муниципальных образований (статьи 14 - 18 Закона). Следовательно, из правового содержания законодательства о местном самоуправлении следует, что функции как основные направления деятельности органов местного самоуправления устанавливаются в зависимости от вида муниципального образования и реализуются различными органами местного самоуправления, в составе которых для данных целей учреждаются должности муниципальной службы. Таким образом, в таком правовом критерии классификации должностей муниципальной службы как орган местного самоуправления уже учтен в необходимых параметрах такой признак как численность населения муниципального образования.

Введение дополнительно фактически того же критерия, но применительно к каждому из отдельных видов муниципальных образований в оспариваемом акте привело к нарушению установленных общих принципов организации местного самоуправления и учреждения соответствующих функциональному назначению должностей муниципальной службы в Пермском крае как субъекте Российской Федерации.

Учитывая изложенное, выводы суда об отсутствии противоречий между оспариваемым Реестром и федеральным законодательством не могут быть признаны состоятельными, поскольку вводимый оспариваемым нормативным правовым актом классификационный критерий «численность населения в муниципальном образовании» принят в нарушение требований части 1 статьи 7 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», нарушает требования пунктов 3 и 7 статьи 4 этого же закона.

При таких обстоятельствах, учитывая, что по делу не требуется дополнительного собирания доказательств, Судебная коллегия считает, что обжалуемое решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении заявления заместителя прокурора Пермского края.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Пермского краевого суда от 27 ноября 2009 года отменить и принять по делу новое решение, которым заявление заместителя прокурора Пермского края удовлетворить.

Признать Реестр должностей муниципальной службы в Пермском крае, утвержденный Законом Пермского края от 1 июля 2009 года N 465-ПК «О реестре должностей муниципальной службы в Пермском крае» недействующим с момента принятия настоящего решения.

Определение Верховного Суда РФ от 17.02.2010 N 73-Г10-1

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании дело по заявлению Ч. о признании недействующим примечания «***» к должности «руководитель аппарата (управляющий делами) подраздела 2 «Должности муниципальной службы в исполнительно-распорядительном органе» раздела 3 «Должности муниципальной службы в городском округе (муниципальных районах) с численностью населения менее 40 тысяч человек части 2 реестра муниципальных должностей в РБ, утвержденного Законом Республики Бурятия «О реестре должностей муниципальной службы в Республике Бурятия» от 7 сентября 2007 г. N 2427-III со дня принятия, по кассационной жалобе Ч. на решение Верховного Суда Республики Бурятия от 13 ноября 2009 г., которым в удовлетворении заявления Ч. отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Макарова Г.В., объяснения представителей Народного Хурала РБ и Президента РФ соответственно Д. и Б., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., полагавшей решение суда первой инстанции оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Народным Хуралом Республика Бурятия принят Закон Республики Бурятия от 7 сентября 2007 г. N 2427-III «О реестре должностей муниципальной службы в Республике Бурятия», которым утвержден Реестр должностей муниципальной службы в Республике Бурятия, являющийся приложением к указанному Закону.

Подразделом 2 раздела 3 частью 2 указанного реестра предусмотрено, что должность руководителя аппарата (управляющий делами) является высшей должностью муниципальной службы в исполнительно-распорядительном органе. К данной должности предусмотрено примечание «***», в соответствии с которым должность замещается путем заключения трудового договора на срок полномочий главы муниципального образования, избранного на муниципальных выборах в случае исполнения им полномочий руководителя администрации либо путем заключения трудового договора на неопределенный срок при замещении должности руководителя администрации по контракту.

Ч. обратилась в суд с заявлением об оспаривании данного примечания, ссылаясь на то, что предусмотренное им противоречит нормам федерального законодательства: п. п. 1, 2, 4, 7 ст. 4, п. 1 ст. 6, п. п. 1, 2 ст. 7, ст. 13, п. п. 1, 2 ст. 16 Федерального закона N 25-ФЗ от 02.03.2007 г. «О муниципальной службе в РФ», ст. 37 Федерального закона N 131-ФЗ от 06.10.2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», ч. ч. 2, 3, ст. 3, ст. ст. 2, 6 Трудового кодекса РФ. Законодательством Республики Бурятия необоснованно установлено примечание «***» к должности «руководителя аппарата (управляющий делами)» исполнительно-распорядительного органа, ставящее срок трудового договора в зависимость от срока исполнения главой муниципального образования полномочий руководителя местной администрации, что нарушает ее трудовые права; является ограничительным условием при поступлении на муниципальную службу, что может быть установлено только федеральным законодательством. Несоответствие Закона Республики Бурятия федеральному законодательству повлекло ее незаконное увольнение в связи со сменой главы муниципального образования.

По делу постановлено указанное выше решение.

В кассационной жалобе Ч. указывает о несогласии с решением суда, ставит вопрос о его отмене, ссылаясь на то, что суд неправильно истолковал материальный закон, вывод по делу не учитывает законодательство других субъектов РФ и судебной практики.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно подпункту «б» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации, что согласуется с положением, установленным п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что оспариваемый заявителем Закон принят в пределах полномочий органов государственной власти субъекта Российской Федерации и федеральному законодательству не противоречит.

Статьей 42 вышеназванного Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ предусмотрено: - правовое регулирование муниципальной службы, включая требования к должностям муниципальной службы, определение статуса муниципального служащего, условия и порядок прохождения муниципальной службы, осуществляется федеральным законом, а также принимаемыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований и иными муниципальными правовыми актами.

Статьей 3 названного выше Закона от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ предусмотрено, что правовые основы муниципальной службы в Российской Федерации составляют Конституция Российской Федерации, настоящий Федеральный закон и другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, уставы муниципальных образований, решения, принятые на сходах граждан, и иные муниципальные правовые акты. Часть 2 ст. 6 этого же Закона предусматривает, что должности муниципальной службы устанавливаются муниципальными правовыми актами в соответствии с реестром должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации, утверждаемым законом субъекта Российской Федерации, а часть 2 ст. 7 предусматривает, что в реестре должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации могут быть предусмотрены должности муниципальной службы, учреждаемые для непосредственного обеспечения исполнения полномочий лица, замещающего муниципальную должность. Такие должности муниципальной службы замещаются муниципальными служащими путем заключения трудового договора на срок полномочий указанного лица. Приведенные положения указанной нормы согласуются со ст. ст. 58, 59 Трудового кодекса РФ, регулирующих вопросы заключения трудового договора в части срока последнего.

В силу указанного выше, правильным является вывод суда о том, что законодательный орган Республики Бурятия вправе устанавливать должности муниципальной службы и самостоятельно определять должности муниципальной службы, учреждаемые для непосредственного обеспечения исполнения полномочий лица, замещающего муниципальную должность, к которым законодатель Республики отнес должность руководителя аппарата (управляющего делами) администрации муниципального образования.

Исходя из положения ч. 2 ст. 1 вышеназванного Федерального закона от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ, предусматривающего, что не являются муниципальными служащими депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, выборные должностные лица местного самоуправления, члены избирательных комиссий муниципальных образований, суд обоснованно отметил, что в случае когда должность руководителя администрации замещает глава муниципального образования, избранный на муниципальных выборах, последний не является муниципальным служащим, а является лицом, замещающим муниципальную должность. В таких случаях допускается заключение с муниципальными служащими, должности которых учреждены для непосредственного обеспечения полномочий лица, замещающего муниципальную должность, трудового договора на срок полномочий такого лица. При этом, если лицо, назначаемое на должность главы местной администрации по контракту, заключаемому по результатам конкурса на замещение указанной должности на срок полномочий, определяемый уставом муниципального образования является по статусу муниципальным служащим, то тогда в соответствии с примечанием «***» оспариваемого Закона Республики Бурятия должность руководителя аппарата (управляющего делами) замещается муниципальным служащим путем заключения договора на неопределенный срок.

Не соглашаясь с доводами Ч. о том, что оспариваемая часть реестра (примечание «***») противоречит указанным ею и отмеченным выше нормам федерального законодательства, предусматривающим, что муниципальная служба осуществляется на постоянной основе, заключение трудового договора на определенный срок недопустимо; в противном случае имеет место незаконное ограничение прав служащих, суд правильно исходил из ошибочности такого суждения, так как приведенные выше нормы федерального законодательства предусматривают возможность заключения с муниципальными служащими трудового договора на определенный срок.

Согласно ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ при составлении и утверждении штатного расписания органа местного самоуправления, аппарата избирательной комиссии муниципального образования используются наименования должностей муниципальной службы, предусмотренные реестром должностей муниципальной службы в субъекте Российской Федерации, а следовательно, создание должностей для обеспечения исполнения полномочий лица, замещающего муниципальную должность, является полномочием субъекта Российской Федерации и этот вопрос не может зависеть от перечня функций, которые муниципальный служащий, занимающий указанную должность, в каждом конкретном случае должен выполнять. На основании указанного обоснованно отклонен довод Ч. о противоречии оспариваемого положения ст. 37 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ с ссылкой на то, что местная администрация является постоянно действующим исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления и лица, замещающие высшие должности в этом органе, не могут быть поставлены в зависимость от срока исполнения главой муниципального образования полномочий руководителя местной администрации.

Довод кассационной жалобы о том, что законодательным органом Республики Бурятия должность «руководителя аппарата (управляющего делами)», равно как и другие должности незаконно отнесена к должностям муниципальной службы, учреждаемым для обеспечения исполнения полномочий лиц, замещающих муниципальную должность, является несостоятельным, поскольку как отмечено выше, данный вопрос является компетенцией законодательного органа субъекта Российской Федерации. Довод жалобы о том, что Реестр противоречит Федеральному закону «О муниципальной службе в РФ», поскольку содержит перечень наименований должностей муниципальной службы, классифицированных не только по органам местного самоуправления, избирательным комиссиям муниципальных образований, группам и функциональным признакам должностей, определяемым с учетом исторических и иных местных традиций, но и по категориям, не основан на законе. Так, из анализа ч. 1 ст. 7 ФЗ «О муниципальной службе в РФ» следует, что Федеральным законом установлена лишь примерная структура реестра и им не исключена возможность классификации должностей по категориям, то есть противоречия с Федеральным законом не имеется.

Ссылка в жалобе на законы других регионов в аналогичной сфере не указывает на ошибочность судебного решения, так как каждому субъекту РФ предоставлено право самостоятельно определять решение рассматриваемого вопроса.

Указанное в кассационной жалобе определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 марта 2009 г. дело N 66-Г09-6 касается вопроса выплаты выходного пособия муниципальным служащим лицам при сложении ими своих полномочий, что не является однозначным рассматриваемому вопросу.

Ссылка в кассационной жалобе на конкретную ситуацию, сложившуюся в Муйском районе Республики Бурятия правового значения для разрешения данного дела не имеет, так как предметом разбирательства является вопрос законности нормативного правового акта, а не конкретного трудового спора.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 360 и 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Верховного Суда Республики Бурятия от 13 ноября 2009 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу Ч. - без удовлетворения.

Определение Верховного Суда РФ от 03.02.2010 N 91-Впр09-4

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Печорского района Псковской области о признании противоречащим закону и недействительным решения Собрания депутатов Печорского района N 4 от 29 июля 2008 года «Об утверждении порядка принятия решений по распоряжению земельными участками на территории муниципального образования «Печорский район», государственная собственность на которые не разграничена» по представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на решение Печорского районного суда Псковской области от 22 декабря 2008 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 24 февраля 2009 года, которыми в удовлетворении заявленных требований отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пирожкова В.Н., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., поддержавшей доводы представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

прокурор Печорского района Псковской области обратился в суд с заявлением о признании противоречащим закону и недействительным решения Собрания депутатов Печорского района N 4 от 29 июля 2008 года «Об утверждении порядка принятия решений по распоряжению земельными участками на территории муниципального образования «Печорский район», государственная собственность на которые не разграничена», которое принято не уполномоченным на то органом. Полагал, что такое решение мог принять только исполнительный, а не представительный орган местного самоуправления.

Решением Печорского районного суда Псковской области от 22 декабря 2008 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 24 февраля 2009 года, прокурору отказано в удовлетворении заявленных требований.

Определением судьи Псковского областного суда от 1 июля 2009 года в передаче представления прокурора Псковской области для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции отказано.

17 ноября 2009 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2009 года дело с представлением заместителя Генерального прокурора Российской Федерации передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об отмене вынесенных по делу судебных постановлений.

При этом заместитель Генерального прокурора Российской Федерации ссылается на то, что в соответствии с абзацем 2 части 10 статьи 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации полагает, что в силу прямого указания данного федерального закона вопросы распоряжения земельными участками, находящимися в пределах соответствующих муниципальных образований до разграничения государственной собственности на них отнесены к ведению органов местного самоуправления и составляют вопросы местного значения.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона «Об общих принципах организации органов местного самоуправления» полномочиями по решению вопросов местного значения и полномочиями, переданных органам местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, наделяется администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования).



<< предыдущая страница   следующая страница >>