microbik.ru
  1 2 3 4 5

3. Проблема повседневности в философии.



В современном социальном и гуманитарном знании повседневность является объектом исследований и составной частью любого научного труда в области социального знания. Хотя многочисленные дивергентные устремления в определении понятия и категории повседневности исходят из гетерогенного социально-философского и социально-научного образа мышления, тем не менее, качественные теоретико-категориальные характеристики повседневности дают нам либо определение феномена повседневности, либо дефиницию повседневного действия.

И социология, и социальная философия, не найдя объединяющих моментов, которые бы дали единое представление о том, что же такое «повседневность», используют эту категорию в различных вариациях. Исходная позиция в этих областях знания заключается в том, что повседневность используется как исторически изменяющаяся категория, применяемая для характеристики повседневного действия. Это исторически индифферентная категория для обозначения волевых уси­лий, узнаваемых, постоянно воспроизводящихся социальных действий и естественных процессов в обществе. Повседневность – это значит быть известным, быть связанным с повседневным действием, с повседневным познанием социальных явлений.

Прежде всего, здесь мы отмечаем анонимность, отчужденность, удаление субъекта из данной категории. Такая научная программа характерна и для теории познания марксизма, когда предполагается объективность рассмотрения. Повседневность как партикуляция (разъединение, разобщение) используется в качестве метода, когда необходимо сопоставление. В обществе индуцируется парный объект (в основном к ним относятся семейные пары), который выделяется из общественной тоталитарности10.

Повседневность можно описывать также с точки зрения конституции необходимого общественного сознания, места, где это общественное сознание проявляет себя. И в то же время повседневность – это научная рефлексия, которая проникает в мистификацию восприятия окружающей среды, свойственную индивиду или социальным группам.

Повседневность в другом варианте можно рассматривать как представления здорового сознания людей в данном обществе. Следующий вариант – рассмотрение повседневности в качестве социального жизненного мира. Здесь повседневность предстает как система, объективный мир, материальный субстрат, репрезентирующий внутреннее психологическое состояние субъективного мира. С точки зрения этнометодологии, повседневность рассматривается как ситуативное ограничение познания действительности и методически на­правляемое и контролируемое систематическое действие.

Можно сказать, что в содержании повседневности, в попытках ее новой рефлексии конвертируют несколько соционаучных теорий и направлений. «Повседневность», в которой раскрываются условия совпадения действий людей в обществе, есть у Г. Зиммеля в его попытках методологических дискуссий, где проблема контроля «своего» и «чужого» ставится как социальная проблема. Категория повседневности употребляется также в теории познания социальной философии как науки. А. Фиркандт использовал категорию «повседневность» для того, чтобы увидеть преодоление позитивизма в немецкой социологии современности11.

Его работа «Преодоление позитивизма в немецкой социологии современности» содержит аргументы, позволяющие ввести категорию повседневности в рамки современной социальной философии, которая сможет помочь преодолеть позитивизм в социологическом и социально-философском знании.

Следующее философское направление, оперирующее данным понятием, – это феноменология Э. Гуссерля. В своей трансцендентально-философской категории жизненного мира как критического фундамента современного познания он также формулирует и понятие повседневности, которая у него как раз и есть эта категория жизненного мира12.

Еще одно направление, получающее сегодня все большее распространение и положившее начало активным дискуссиям по проблеме определения категории повседневности и использования ее, – это социология и философия А. Щюца. Ученый инспирирует феноменологические социальные теории в их философских и социологических категориях, и здесь категория «повседневность» используется им как социологическая категория, которая описывает трансцендентально-философский жизненный мир или трансцендентально-философские представления жизненного мира.

Если отказаться, как это предполагает А. Щюц, окончательно от трансцендентальных основоположений при исследовании жизненного мира, то возникает вакуум. Историчность опять возвращается к уровню фактов, критический потенциал исчезает, превращаясь в голую описательность13. Альтернативным выходом может быть случай, когда трансцендентальные изменения структурно дифференцируются и исторически мобилизуются. В этом случае жизненный мир превращается в сеть и цепочку тем, совокупность профессиональных и жизненных полей. На стыках образуется возможность специфической критики, которая находит в этих полях определенные разрывы и противоречия. Антитеза типичного и нетипичного, относительности и маргинального, которая разработана Щюцем, сможет найти свое выражение в исследовании тогда, когда жизненный мир будет селективно структурирован.

В эту проблему вмешивается М. Мерло-Понти с предложением ввести в исследование жизненного мира теорию дискурса14. В ней, по его мнению, мы можем избавиться от жизненного мира как точки отсчета, которая постоянно довлеет над индивидом по причине его происхождения из самого этого жизненного мира, его принадлежности к данному жизненному миру. На жизненный мир можно посмотреть с точки зрения отчужденного взгляда, благодаря чему жизненный мир повседневности можно будет структурировать и сделать его предметом объективного анализа.



<< предыдущая страница   следующая страница >>