microbik.ru
1

Это странное слово «субкультура»


Субкультурой в социологии и культурологии  принято называть часть культуры общества, отличающаяся от преобладающего большинства, а также социальные группы носителей этой культуры.

Существуют  разнообразные классификации субкультур. По социальной направленности их разделяют на классы:

- просоциальные (социально-положительные). Целью является приносимая обществу польза (защитники природы, диггеры);

- асоциальные – находятся в стороне от социальных проблем, не подчиняются общественным нормам (панки, хиппи, рокеры);

- антисоциальные (социально-отрицательные) имеют явный агрессивный характер.

^ Так чем же привлекают подростка субкультуры?

Реакция протеста, возникающая  в переходном возрасте, явление нормальное. Одна из задач подросткового возраста – формирование собственного мировоззрения, проверка  существующих норм и правил на прочность. Другой задачей для подростка является отделение от родителей и обретение самостоятельности.

^ В стремлении найти своё «Я» подросток протестует против всего: против «предков», культуры, общества, политики, обычаев, правил поведения.

И причастность к той или иной субкультуре даёт подростку возможность быть принятым и понятым такими же, как он. Появляется возможность для самовыражения.

Происходящие в подростковом возрасте переосмысление ценностей и поиск своего места в жизни намного проще осуществить среди единомышленников, которые всегда подскажут, как нужно одеваться, какую музыку слушать, кто является кумиром. Все это позволяет примерить два совершенно противоположных желания подростка: «быть как все», и в то же время «отличаться ото всех».

^ Почему подростки становятся участниками субкультур?
  Подростки, по сути своего возраста – «оппозиционеры». Смысл этого возрастного этапа - переход от детства к взрослости. Наибольшие трудности здесь составляют отказ от «детской позиции» в отношениях с родителями самим ребёнком и способность родителей откликнуться на эти изменения. На самом деле, как ребёнок, так и родители с трудом находят общий язык в этот период, а развитие личности требует «расставлять точки над I». Поэтому противопоставление подростка родителям (а вместе с ними - всей культуре) - логичный для такой задачи исход. Субкультура - остров подростковой идентичности, место, в котором - как чувствуют подростки - можно найти и сохранить себя. И - как ни парадоксально - это не менее «культурный» выход из конфликта пубертатного (подросткового) возраста, чем следование родительским предписаниям. Другое дело, что субкультура - как всякий остров - не самое безопасное место для вступающего в мир человека.


^ Опасны ли субкультуры?

Субкультура требует не меньшего подчинения (если не большего!), чем родители. И опасность потерять себя, приняв предлагаемые субкультурным сообществом образы идентичности и решения конфликтов, более чем реальна. Другой момент - принципиальная «оппозиционность» некоторых субкультур, буквально перекрывающая пути возвращения в мир «большой культуры» и, соответственно, обрекающая своих приверженцев либо на путь пожизненного отлучения от мира, либо на раннее или позднее «предательство» своих оппозиционных идеалов. Однако наибольшую опасность представляет не сама по себе субкультура, а бедственный психологический статус тех подростков, которым субкультурное сообщество является, по сути, единственным «домом родным».


^ В чём опасность принадлежностиподростка к определенной субкультуре?

В каждой субкультуре существуют свои правила, порядки, своя философия и атрибуты. Подросток, попадающий в субкультуру, принимает эти правила. Изменяется и его взгляд на мир.

Некоторые субкультуры  абсолютно безобидные, это скорее группы по увлечениям. К ним можно отнести толкинистов, официально не признанных живописцев и музыкантов, роллеров, защитников истории и окружающей среды, реконструкторов.

Некоторые, даже  при всей своей экстравагантности, тоже достаточно спокойные.

Но в субкультуре есть и  достаточно деструктивные, агрессивные течения.

Если ещё неокрепшая личность попадает в субкультуру, опасную даже для взрослых, могут возникнуть проблемы.

Миролюбивая субкультура растаманов, несёт в себе пропаганду конопли.

В субкультуре хиппи неотъемлемым элементом жизни стало употребление марихуаны. Курение «травы» настолько вошло в повседневность, что зачастую вытесняло алкоголь.

Панки, свой протест против общепринятых норм и ценностей, выражают  наиболее демонстративно и агрессивно. Поведение, внешний вид, сленг, всё носит вызывающий характер и направлены на то, что бы эпатировать и возмущать взрослых.



У эмо открыто декларируемое проявление негативных эмоций может обернуться самоубийством.


Готам присущ  «романтично-депрессивный взгляд на жизнь», замкнутость, мизантропия, эстетство, мистицизм, неприятие стереотипов поведения и стандартов внешнего вида.

Учитывая, что для подросткового возраста характерны размышления о смерти, о конечности жизни, принадлежность к эмо и готам может быть  провокативной.

Антисоциальные субкультуры (скинхеды, фашисты, националисты, гопники, фаны,  религиозные объединения экстремистского толка, банды) носят выраженный агрессивный характер, им свойственна нравственная глухота, стремление утвердить себя за счёт.


^ Что нужно делать родителям, когда их дети втягиваются в определенную субкультуру? Как уберечь детей от этого? Как вытянуть ребёнка из этой среды?



  • Приходится признать, что тотальный, с головой, уход в субкультуру имеет место там, где ребёнок к своему пубертатному возрасту подходит с практически разрушенными отношениями с родителями. Необходимость в субкультурном сообществе тогда диктуется отсутствием человеческой поддержки в этот чрезвычайно напряженный и наполненный конфликтами период жизни. Поэтому здесь мы имеем ситуацию, сходную со многими заболеваниями, которые легче предупредить, чем лечить. Чем вдумчивее ведут себя родители, чем глубже и психологически грамотнее общаются они с ребёнком в более раннем возрасте, тем меньше будет его потребность в подростковом возрасте категорично противопоставлять себя родителям и ценностям старшего поколения.

  • В любом случае, отношения с подростком возможно строить (и восстанавливать) лишь в рамках уважительного восприятия прав его личности, и без понимания его личных мотивов и предпочтений тут не обойтись. Поэтому первый совет - не спешить с выводами и оценками, а попытаться разобраться в ситуации, в том числе - в сути явления: что это за субкультура? каковы её особенности? что могло привлечь Вашего ребёнка в её практике и идеологии? Без этих знаний любой разговор будет напоминать беседу слепого с глухим, а во взаимодействии родителей с ребёнком подросткового возраста и прочих препятствий, как правило, хватает.

  • Очень важно получить реальное представление о тех людях, с которыми водит дружбу Ваш ребёнок - нередко случается так, что мы судим о подростках исключительно «по одёжке» - постарайтесь познакомиться с ними, выказав уважение и не прибегая к критике и нотациям в разговоре. Возможно, Вы вспомните о Ваших подростковых увлечениях и позабавите гостей парой историй - помните, что в этом возрасте особенно ценится чувство юмора. Может так случиться, что это и Ваши тревоги поубавит, и даст Вашему ребёнку понять, что семья и компания - отнюдь не параллельные миры, и «предки» не такие уж и «дремучие», раз смогли понравиться его друзьям.

  • Если худшие опасения, к сожалению, оправдываются, наиболее рационально прибегнуть к помощи внешнего авторитета. Детско-родительский конфликт мешает достучаться до ребёнка и дать ему понять, что он находится в опасности - слишком велика его готовность противопоставить себя Вашей воле, и давление старших может сыграть злую шутку, буквально выталкивая ребёнка из семьи. Необходимую помощь здесь может оказать пользующийся реальным уважением Вашего ребёнка учитель (тренер) или родственник. В противодействии сектам уместно привлечь специалистов, которые ведут постоянную работу в этом направлении. И всегда имеет смысл получить психологическую помощь. Даже если ребёнок категорически отказывается идти к психологу, родителям важно сверить свои эмоциональные реакции и действия с психологической наукой.


Педагог-психолог старшего звена С.А. Толстик


«Фрагмент книги автора Елены Большаковой» http://psyfactor.org/lib/subkult2.htm

Фрагменты книги Большакова Е. Ваш ребенок — неформал. Родителям о молодежных субкультурах. — М.:Генезис, 2010. — 152с.

Автор рассматривает причины появления молодежных субкультур, описывает историю возникновения неформальных движений в СССР, приводит и опровергает самые распространенные стереотипные представления о неформалах, объясняет родителям особенности наиболее массовых движений (готов, рэперов, эмо, металлистов и др.). Не забыты издержки субкультур, их отрицательные стороны, но указываются и возможные пути их преодоления.

^ Стереотипные представления о неформалах

— Как определить, не гот ли мой ребенок?
— Проверьте, не пьет ли он кровь.
(Интернет-байка)

Для начала давайте разберемся с терминологией. Миф — первоначально древнее сказание о богах и героях. Мифы имеют длинную историю, многим мифам человечества тысячи и тысячи лет. Например, всем известны мифы Древней Греции. Конечно, на определенном этапе развития общества они были нужны, оттуда люди черпали социальные нормы и правила. Но прошло время, в них отпала необходимость, и теперь мы не верим, что молнии с неба мечет Зевс, когда гневается. И сейчас миф используется для обозначения чего-то фантастического, выдуманного. Его порой не в состоянии разрушить ни время, ни логика: все знают, что это вымысел, который не находит подтверждения в действительности, но продолжают верить в него — часто просто по привычке или по незнанию. ,

Понятию мифа близко понятие стереотипа — обобщения, имеющего под собой реальную почву, но очень грубого и часто начинающегося со слова «все»: «Все блондинки — девушки непостоянные и беззаботные», «Все поэты — не от мира сего», «Все неформалы — потенциальные преступники». К отдельной личности, тем более еще формирующейся, нельзя подходить стереотипно (ведь все мы — очень разные). Сегодня подросток — такой, а завтра — совсем другой. Вешая на подростка ярлык: «агрессивный», «будущий наркоман», «бездарь», взрослые формируют ему установку на будущее, в каком-то смысле предвещают его судьбу.

Это все неслучайно, ведь обыватели часто пугаются, сталкиваясь с группой подростков, которые иногда ведут себя вызывающе. К тому же среди подростков действительно существуют преступные группировки, а неформалы выглядят настолько необычно, что их воспринимают как нарушителей закона. Однако не стоит смешивать эти явления. Конечно, в любом сообществе, и среди неформалов в том числе, встречаются преступники, но к счастью, чаще всего такие проявления не одобряет большинство представителей той или иной культуры, с ними пытаются бороться в своей среде. Так и субкультура регулирует саму себя, не позволяя себе исчезнуть вовсе.

У многих неформалов найдется пара историй о том, как к ним предвзято отнеслись просто из-за того, что они принадлежат к той или иной субкультуре:

^ Александра, 17 лет. Когда мне было 16 лет, я ужасно простудилась. Температура была 39,8. «Скорая» отвезла меня в столичную больницу. И первый вопрос, который мне задали в приемном покое: «Наркотики употребляешь?» — причем скорее даже не с вопросительным, а с утвердительным акцентом.

Когда я ответила отрицательно, у меня переспросили еще раз: «Точно? Не обманываешь?» Потом еще и еще. Раза четыре спросили. При этом недвусмысленно указывая на мою футболку с «Арией» и напульсники. Наверное, если бы не температура, я от обиды начала бы спорить и доказывать, что я не верблюд. Но мне было очень плохо — сначала только физически, а потом — после этого вопроса — и морально. Я молчала и пыталась понять: «Почему? Зачем они меня так?» Это сейчас я вспоминаю все это с улыбкой, а тогда я чувствовала унижение: вот так у нас неформалов в наркоманы записали... А позже в своей медицинской карточке, рядом с записями о простуде и рецептами, я обнаружила один очень интересный «диагноз». Звучал он простенько, но со вкусом: «Принадлежит к неформальному сообществу». Это прямо как в стишке про бас-гитариста:

Я играю на басу.
Хочешь, справку принесу?

Когда рассказала друзьям, все очень долго смеялись. Переспрашивали: «А что, теперь это уже болезнью считается?»

Так что стереотипы проникают в повседневную жизнь юных неформалов. Порой веселя, но чаще — удивляя и расстраивая:

^ Света, 15 лет. У нас в школе в прошлом году по старшим классам ходила проверка, смотрели, есть ли неформалы. Во мне сразу вычислили готку, заставили идти в кабинет к завучу и оправдываться. Было неприятно: такое ощущение, что во мне увидели одновременно преступницу и умственно отсталую. Грозились не только предупредить родителей, но и поставить на учет в милиции. Якобы это проводится операция «Неформал». Но ко мне в школе никогда не было претензий — я староста класса, всегда хорошо училась, а уж тем более не совершала преступлений. И вдруг такое... Я сразу же провела опрос в Интернете, так вот, таким проверкам подвергались многие ребята из разных крупных городов, некоторых задерживала на улице милиция. Конечно, их в скором времени отпускали, но при этом предупреждали: учти, мы за неформалами следим, если набедокуришь — вмиг очутишься у нас. Как будто мы только и думаем, как бы гадость сделать. Видимо, взрослые до сих пор считают, что неформалы — это антисоциальные элементы. Это ужасно бесит!

Как видите, подростков очень беспокоит подозрительное и настороженное, а порой действительно необъективное и стереотипное отношение к их увлечениям. А ведь в этом возрасте даже справедливая критика выводит из себя, что уж говорить о ситуации, когда молодые люди считают, что обидели их зря. Конечно, ребята порой утрируют, когда рассказывают о «произволе» взрослых: замечания родителей и педагогов им видятся не заботой, а неуважением. Но очевидно одно: подросткам обидно, когда взрослые верят кому и чему угодно, но только не своим детям. В итоге дети замыкаются и обижаются, а отцы продолжают твердить: «Опасно! Вредно! Подозрительно!» И от этого мифов и стереотипов о молодежных субкультурах становится лишь больше — ведь обе стороны не хотят услышать друг друга. В итоге мы имеем то, что имеем: еще один повод для извечного конфликта отцов и детей.

А между тем стереотипы и байки о неформалах появились не сейчас и даже не двадцать лет назад. У крылатой фразы «Наркотики, секс, рок-н-ролл» длинная история...

^ Как все начиналось

Чтобы найти истоки негативных представлений о неформалах, давайте рассмотрим процесс формирования мифов на примере рок-субкультур, так как именно рок-музыка способствовала формированию многих молодежных (и не только) движений. Металлисты, панки, хиппи, готы, байкеры и многие другие неформалы не только в большинстве своем любят рок, но и пользуются рок-атрибутикой и рок-символикой. Рок-музыка объединяет людей и рождает общие культурные коды, сленг и образ жизни.

Прошло более полувека с тех пор, как появилась рок-музыка, а вместе с ней — множество мифов: удивительных, а порой и жутких. На протяжении всего времени существования рока, особенно тяжелого, в обществе о нем формировалось мнение как о чем-то скорее отрицательном, чем положительном. Вот самые распространенные стереотипы, до сих пор встречающиеся как в зарубежных, так и в отечественных современных СМИ:

1. Рок-музыка пропагандирует сатанизм, насилие, агрессию, сексуальную распущенность, наркоманию и т.д.

2. Рок-музыка негативно влияет на психику (отупляет либо сводит с ума) и на здоровье вообще.

3. Рок-музыка однообразна, груба, лишена элементарного мелодизма, и у нее очень мало стилей.

Из трех вышеперечисленных пунктов вытекает и четвертый:

4. Слушатели рок-музыки агрессивны, верят в дьявола, сумасшедшие и просто неумные, ходят грязными и неопрятными.

Прежде чем винить критиков рока в необъективности, попытаемся проследить, как же появилось такое отношение к нему. Причины кроются в самой истории развития рок-музыки и общества вообще. В 1960-х годах «дети цветов», хиппи, бунтовали против войны во Вьетнаме и действительно выступали за свободную любовь — менялась историческая и духовная парадигма западного общества. В 1970-1980-е годы многие советские рок-группы были оппозицией политическому строю СССР. В это же время в Европе панки ратовали за отрицание всего и вся, а металлисты экспериментировали с предельно жестким звучанием гитар и ударных. Такие оригинальные социальные явления нельзя было не заметить. Конечно, раньше рока много шуму наделал джаз (а у нас, как было сказано чуть раньше, еще и стиляги), но все же общественная огласка была на порядок меньше — с одной стороны, властям не хотелось усиливать молодежный интерес к «пагубному явлению», а с другой стороны, средства массовой информации на момент появления джаза были менее развиты, чем в эпоху рока.

Первыми на появление рок-музыки отреагировали журналисты, обратив внимание лишь на ее внешнюю атрибутивную сторону: эпатаж, протест, резкость — на то, что сильнее всего бросалось в глаза. В шестидесятых годах критиковали «битломанию», в семидесятых — панк-движение... В восьмидесятых добрались до тяжелой музыки. Ярчайший пример таких нападок — одна из первых статей о тяжелом металле «Два взгляда на хэви металл-рок»[1], опубликованная в журнале «Ровесник» за 1986 год. В статье выражено мнение советского музыканта Криса Кельми и более авторитетного для молодежи западного музыкального критика Тима Холмса. Проведя контент-анализ данного документа, мне удалось установить, что в материале присутствует преимущественно эмоционально-негативная оценка, многие суждения предвзяты и субъективны по отношению к предмету. Оба автора не скупятся на такие эпитеты, как «ущербность», «символ подростковой истерии», «прекрасный ориентир для психиатра», «наиболее идиотские куплеты», «сверхскоростная глупость», «бездарные и бестолковые исполнители», «с непроходимой глупостью», «в крохотном, ущербном мире хэви металл-рока», «воспаленное сознание прыщеватого подростка» (Тим Холмс). «Нет мысли», «чепуха, пустота», «такой компонент рок-музыки, как мысль, отсутствует начисто», «для металлистов это сложно, когда есть мысль» (Крис Кельми).

Все это родило еще больший ответный бунт рок-музыкантов и их слушателей. Такая реакция была особенно заметна среди молодежи. Мол, вы нас считаете плохими, так мы будем еще хуже: «В условиях информационного голода и общественной блокады образ металлиста мутировал в самые удивительные формы. “Металлическая” атрибутика была сплошь самодельной... А чего стоит эпопея с проклепыванием одежды (джинса, кожа и кожзам, школьная форма, ремни и даже… кирзовые сапоги!), изготовлением вручную нитками вышитых “нашив” и т.д.», — вспоминает в своей статье «Металлисты 80-х» Дмитрий Гурков. Так социальный, внемузыкальный фактор рок-музыки гипертрофировался, и во многом — искусственным путем, благодаря СМИ.

Практически сразу к критике рока присоединилась церковь и ученые (в России церковь смогла высказать свое мнение о роке лишь после распада Советского Союза, так как до этого сама была в опале). И если церковь — как зарубежную, так и отечественную в основном интересовали «небогоугодные и сатанинские» тексты, то ученые обращали внимание на саму музыку. Некоторые исследования были явно претенциозными и претендующими на сенсацию в СМИ. К последним можно отнести известный эксперимент 1980-х годов о влиянии рока на растения и животных. При этом в прессе отсутствовало не только описание самого эксперимента, но и источники информации (неясно, в каком исследовательском институте, кем именно проводился эксперимент). Приводились только конечные результаты. Например, в брошюре Забродина Г. Д. и Александрова Б. А. «Рок: искусство или болезнь?» 1990 года авторы называют рок-музыку «психопатической», объясняя это тем, что она «способна довести человека до психоза», но ссылки на тех, кто это исследовал, там нет.

^ Разрушение стереотипов

На данный момент многие утверждения о «вредности» рока опровергнуты современными исследователями.

Несколько лет назад было выявлено, что многие школьники и студенты, слушающие тяжелый металл и его экстремальные стили, такие как дэт и трэш, более успешно учатся и более устойчивы к стрессам. Опрос, проведенный среди студентов американской Национальной академии для одаренной и талантливой молодежи, показал, что «грубый и жесткий» металл занимает третье место в списке любимых стилей. Результаты исследования были представлены на конференции Британского психологического общества в Йорке в марте 2007 года.

Также следует отметить, что за последние 10-15 лет многие ученые стали все чаще обращать внимание не только на разные жанры музыки, но и на ее физические характеристики — к примеру, громкость. Недавно Королевский национальный институт по лечению глухоты (Великобритания) сообщил, что громкость плейера не должна превышать 89 дБ, иначе это чревато снижением слуха. А еще в 2004 году было доказано, что слушать музыку через плейер ежедневно в течение часа можно без каких-либо негативных последствий. Но для этого нужно, чтобы громкость была не выше 60% от максимальной при использовании наушников, расположенных поверх ушных раковин. А вот микронаушники, вставляющиеся прямо в слуховой проход, не безопасны! Поэтому родителям стоит обеспечить подростка накладными наушниками: пусть они и не дешевые, но не дороже здоровья.

Не остался без внимания современных исследователей и личностный фактор — как влияет музыка на того или иного слушателя. К примеру, отечественный музыкотерапевт Владимир Элькин, наблюдая за своими пациентами, отметил, что музыка может приводить к переживанию катарсиса, вызывать у человека сильные чувства, вдохновлять его и давать силы бороться с болезнью. Но есть и противоположное катарсису явление — феномен кессона: несоответствие психологического содержания музыки и индивидуальных особенностей слушателя. Проще говоря, если музыка, вне зависимости от жанра, нравится человеку — она ему помогает, а если нет — вредит.

Так что пусть юный меломан слушает любимую музыку, но в меру! Ведь если не злоупотреблять плеером и слишком частыми походами на концерты, все будет в порядке.

Несмотря на новые данные, многие журналисты продолжают пользоваться информацией 1980 —начала 1990-х годов, тем самым плодя мифы о рок-культуре.

Что же касается агрессии в текстах песен, то в большинстве случаев она является лишь образным выражением, но никак не реальными призывами к насилию. Для некоторых групп («Slayer», «Metallica», «Anthrax» и др.) — тексты песен — это еще и способ обратить внимание на «язвы» современного общества: на военные конфликты, терроризм и т.д. Такой подход характерен и для группы «Kreator». Пример — перевод текста песни «Невыносимая жестокость»:

Все, что я вижу — насилие,
Все, что я вижу — ненависть.
Все, что я вижу — тираны, сажающие рабов на цепь.
Парализованный, я смотрю на невыносимую жестокость.
Так было и так будет всегда.

А отечественные группы — такие как «Ария», «Мастер», «Катарсис» и многие другие — в своем творчестве затрагивают проблемы борьбы добра со злом и богоискательства. Пример — отрывок из песни группы «Катарсис» «Рассветный зверь», которая повествует о религиозных войнах Востока и Запада:

Чья же вера верней?
Кто в какой западне?
А Бог один — в темноте...
Слишком много имен
Для него одного.
Он — один. Просто Бог.
Запад или Восток,
Кто шайтан? Кто пророк?
А Бог — один — просто Бог.

А такой культурный феномен нашей страны, как «русский рок», славится своим лиризмом, актуальностью и глубиной текстов. «Кино», «Алиса», «Наутилус Помпилиус», «ДДТ», «Аквариум», «Ва-Банкъ», А. Башлачев, Я. Дягилева... Творчество этих групп и личностей считается классикой жанра уже несколько десятилетий.

^ Взаимная ответственность

На рубеж XX—XXI веков пришлось много «подростковых войн»: любера и гопники против панков и металлистов, металлисты — против рэперов и т.д. И причиной этого были не только особенности подростковой психики, но и безответственность взрослых: многие молодежные журналы пестрели материалами, где буквально стравливались любители различных стилей и направлений. Деление на «своих» и «чужих» выдавалось за норму. Печатались не только объявления в стиле «Ищу поклонников такой-то группы», но и «Ищу противников». Вопиющий пример — публикация в журнале «COOL» скандального фоторомана «Моя девушка полюбила панка», где автор допускает такие выражения, как «все эти панки — бомжи и дегенераты!», «подонок», «идиот», «придурок» и прочую бранную и непечатную лексику. Аудитории внушалось, что такое поведение нормально. Взрослые подыгрывали подросткам, стравливая между собой молодежные субкультуры, — и журналы пользовались огромной популярностью. Но это — недопустимая спекуляция на возрастных особенностях, которая, к сожалению, в некоторых молодежных СМИ продолжается до сих пор.

Несомненно, рок-музыка — удачная почва для мифотворчества. Среди слушателей и исполнителей рок-музыки встречаются и деструктивные личности, которые также способствуют формированию негативных представлений о данной субкультуре. Но все-таки большинство приверженцев рока — люди творческие. Доказательство — сотни групп, ставшие «золотым фондом» музыки, и их поклонники, преуспевшие как в творчестве, так и в других сферах жизни. Некоторые любители рока не только слушают его, но и снимают о нем кино: в 2005 году вышел в свет фильм «Metal: A headbanges journey» - «Путешествие металлиста» (Канада). Это документальная лента, снятая Сэмом Данном, который с 12 лет является фанатом металла. В фильме очень много интересных интервью с музыкантами, психологами, религиозными деятелями и культурологами. Автор подробно рассказывает обо всех аспектах этого музыкального стиля, для наглядности сопровождая повествование таблицами и схемами, конструируя генеалогическое древо тяжелой музыки. И самое главное, в фильме объясняется появление негативного отношения общества к рок-культуре и молодежным субкультурам вообще — это страх всего нового, необычного, непонятного. А там, где страшно, уже не до логического анализа, — так и рождаются на свет мифы и стереотипы о неформалах. Общество видит в молодежных субкультурах угрозу своему спокойствию и стабильности, потому что не понимает их сути и предназначения.

В 2006 году выпущен «Metalocalypse» («Металлопокалипсис»), мультсериал производства «Cartoon Network». В нем рассказывается про несуществующую группу «Dethklok», на примере которой стереотипы о тяжелой рок-музыке обыгрываются в юмористическом ключе. В создании мультфильма приняли участие музыканты таких известных групп, как «Metallica», «King Diamond», «Cannibal Corpse» и многие др. Все это является вполне достойным ответом критикам рок-музыки.

Поэтому, на мой взгляд, главная задача для журналистов, культурологов и прочих исследователей рок-музыки на сегодняшний день — использовать новую информацию, уделять больше внимания самой рок-музыке, разнообразию ее стилей, а не только социальному фактору. И самое важное — способствовать толерантности: искать то, что объединяет и юных неформалов, и их родителей и учителей — и создавать благоприятные условия для диалога.

А родители, в свою очередь, должны перепроверять информацию о субкультурах, которую им преподносят газеты, телевидение и Интернет. Тогда, в условиях взаимной ответственности, мифы постепенно исчезнут, и станет одним поводом меньше для споров отцов и детей.

Полезные книги:

  1. ^ Пилкингтон Х., Омельченко Е., Флинн М., Блюдина У., Старкова Е. Глядя на Запад. Культурная глобализация и российские молодежные культуры. СПб., 2004 г.

  2. Щепанская Т.Б. Система. Тексты и традиции субкультуры. М., 2004.

  3. Неформальные молодежные сообщества Санкт-Петербурга: теория, практика, методы профилактики экстремизма / Под ред. А.А. Козлова, В.А. Канаяна. СПб., 2008.

  4. Козлов В. Реальная культура: от Альтернативы до Эмо. СПб., 2008.

 Практикум

1. Вспомните, сталкивались ли вы и ваши знакомые с мифами и стереотипами о неформалах. Если да, то:

  • Какими средствами информации они распространялись (газеты, журналы, телевидение, радио, Интернет)?

  • Как вы реагировали на них?

  • Присутствовала ли в этих стереотипах доля объективности?

2. Известно, что молодежные субкультуры влияют на культуру страны и формирование стереотипов.

  • Приведите знакомые вам примеры такого влияния.

  • Знаете ли вы случаи, когда неформалы сами способствовали появлению мифов о себе?

  • Известны ли вам примеры того, как молодежь развенчивает мифы о субкультурах?

© Большакова Е. Ваш ребенок — неформал. Родителям о молодежных субкультурах. — М.:Генезис, 2010.


© Публикуется с разрешения издательства