microbik.ru
1


"Интерес" и субъективное гражданское право.
Право, каким бы совершенством научной мысли оно ни было, не сможет охватить все многообразие экономической и духовной жизни общества. Одновременно с развитием общества формируются новые потребности, появляются новые интересы, которые не укладываются в сферу регулирования специальных норм. Из-за этого, однако, они не должны оставаться за пределами гражданского права в целом. Именно в этих случаях и проявляется уникальная роль права, как универсального регулятора общественных отношений. В действие вступают те самые часто критикуемые "каучуковые", эластичные нормы права (разумность, добросовестность, справедливость), которые призваны дать правовое поле вновь формирующимся интересам, с течением времени выявить проблему и дать ей законодательное разрешение в виде создания системы специальных норм с определением конкретных гражданских прав и установлением гражданских обязанностей.

В истории гражданского права формулировались многочисленные теории, в которых в зависимости от поставленных целей акцент в субъективном праве делался на волю, интерес, свободу, принуждение и т.п. Для нас важно, что категория "юридический интерес" играет немаловажную роль при исследовании проблемы нарушения пределов правоосуществления, поскольку злоупотребление правом часто характеризуют как действие "без интереса", т.е. когда в основе правоосуществления не лежит тот или иной жизненный, т.е. потребительский интерес. Что дает в таком случае для проблемы злоупотребления правом понимание категории интереса? И в какой момент интерес становится юридическим, т.е. защищается гражданским правом? Почему Гражданский кодекс оперирует понятием "интерес", а не понятием "потребность"? Входит ли цель в таком случае в содержание интереса, а интерес в содержание субъективного гражданского права?

Чтобы экономические и иные факторы общественной жизни, определяющие характер деятельности людей, проявили свое действие, они должны принять вид интереса, проявиться как интерес, т.е. они неизбежно должны пройти через сознание людей, принять вид "сознательных побуждений"1. Что же такое "сознательные побуждения"? Неверно, что лицо, совершая противоправное действие, не имеет какого-либо интереса. В противном случае непонятно чего ради совершается правонарушение. Ведь даже шикана имеет свой, пусть ничтожный, но интерес – досадить другому.

Термин "интерес" происходит от латинского слова interes esse – "иметь значение", "быть важным", "находиться между чем-нибудь". Постепенно это словосочетание преобразовалось в юридический термин interesse, что обозначало в римском праве плату, проценты по займам2. В общем аспекте интерес характеризуется в качестве реальной причины тех или иных действий людей, стоит за непосредственными побуждениями – мотивы, помыслы, идеи и т.д.

Так, В.П. Грибанов полагал, что прежде всего потребность составляет содержание интереса. Интерес, – полагал ученый, – это диалектическая категория, имплиционно содержащее в себе единство объективного и субъективного начал, где интерес рассматривается как феномен осознания субъектом своих объективных потребностей3. Однако, на наш взгляд, потребность и интерес не одно и тоже явление. Потребность в упрощенном виде понимается как определенная в известных пределах физическая зависимость организма от внешней природной среды. Такая зависимость от условий жизнеобеспечения в равной мере присуще как животному так и человеку. Однако, как верно утверждал И. Кант, только о разумном существе можно говорить, что оно проявляет к чему-либо интерес, а существа, лишенные разума, имеют только чувственные побуждения4.

В середине XIX века против уже устоявшейся теории воли в праве выступил Рудольф фон Иеринг и сформулировал теорию интереса, согласно которой субъективное право есть юридически защищенный интерес1. Борьба субъектов общества за свои интересы – вот источник эволюции права, – по мнению Р. Иеринга, – которое посредством юридических норм, разграничивает людские интересы. Соответственно целью всякого субъективного права является какая-либо выгода или благо. Иеринг первый, определяя субъективное право как юридически защищенный интерес,2 по сути соединил в нем средства и цель субъективного права. В цивилистике и эта теория встретила порой обоснованные возражения, что сплошь и рядом можно иметь огромный интерес или какое-нибудь право, не только не приносящее обладателю никакой пользы, но даже нарушающее его интересы3.

В современном гражданском праве понятие "интерес" употребляется в различных значениях. Поэтому при раскрытии юридического содержания исследуемого понятия необходимо обратиться не только к праву и экономике, но и к философии и психологии.

Учёные – психологи понимают интерес как процесс познавательной деятельности человека, направленный на формирование ближайшей цели через концентрацию внимания на каком-либо предмете. Сторонники объективной теории интереса отождествляют его с условиями жизни людей и как существующее вне человека. Гегель, лучше многих обосновывая главную роль интереса в действиях людей, пишет, что люди "добиваются удовлетворения своих интересов, но благодаря этому осуществляется еще и нечто дальнейшее, нечто такое, что скрыто содержится в них, но не осознавалось ими и не входило в их намерения"4. Сторонники детерминизма в этом случае приводят довод, что именно общественный характер потребности поднимает её до нового качественного состояния – интереса5.

Потребность – это определенная объективная необходимость, без которой невозможно полноценное существование и развитие личности. Блага, служащие объектом потребности, проходя через интеллект человека, вызывают ассоциативные ощущения и желания. Однако, только проходя контроль сознания, где свои чувства и желания подвергаются самоанализу и в необходимых случаях самоограничению, индивид формирует тот самый разумный интерес, который не идет в разрез с интересами других личностей.

Суть субъективного гражданского права в этой параллели состоит в том, что оно является результатом компромиссов интересов индивида и общества, т.е. необходимой мерой возможного поведения управомоченного лица с учетом субъективных прав и интересов окружающих лиц.

Таким образом, правом охраняется не всякий интерес, а только действительно осознанный. Осознанный интерес идентичен по своему характеру осознанной свободе, когда индивид с помощью своей воли подчиняет свое поведение не только своим собственным интересам, но и интересам других людей. Именно в этом, а не в эгоистических побуждениях состоит законный интерес субъекта гражданских правоотношений. Действие в противоречие интересам общества и составляют ту вину нарушителя, его психическое отношение к своему поведению, что является основанием для реализации охранительных гражданско-правовых мер.

Для большинства современных юристов интерес есть по форме общественное отношение, имеющее содержанием потребность субъекта, носящую социальный характер и проявляющуюся в осознании и реализации целей1. Однако по существу в этой формулировке содержится лишь контекст выживания.

Устанавливая примат интереса управомоченного над его волей, О.С. Иоффе отводит интересу роль "одного из элементов содержания субъективного права"2. Он включал интерес в число элементов субъективного гражданского права, говоря, что "интересы, получающие юридическую защиту, образуют субстанцию права"3. О.С. Иоффе за это много критиковали, полагая, что он необоснованно отождествляет цель (не имеющую якобы юридического значения) и средство для её достижения. "Никакой субъект не утратит права в силу утраты своего интереса к этому праву". В противном случае, замечает В.А. Тархов, для осуществления и защиты своего права субъекту нужно было бы доказывать не только наличие права, но и наличие интереса, что противоречит духу нашего права1.

Не признавая интерес в составе субъективного гражданского права, критики в духе материалистических воззрений понимали интерес на его бытовом уровне, в то время как О.С. Иоффе имел в виду, на наш взгляд, именно акт осознания лицом не только своих интересов, но и интересов корреспондирующих носителей прав, что опять нас возвращает к признанию и уважению прав других равных лиц и к обязанности добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.

Осознанные побуждения с точки зрения психического состояния человека, характеризуются как направленность его внимания к тому или иному благу. Однако для права это становится значимым не в мысленных процессах, а в объективированном поведении субъекта. Действие, поведение, конкретное изменение внешнего мира становится объектом регулирования права. Осмысленность любых действий субъекта предполагает наличие ближайшей цели, которая подлежит оценке с точки зрения права.

При этом в большинстве случаев юридической оценке подлежат не столько сами цели-блага, а сколько цели-средства, т.е. насколько достижение тех или иных благ отвечает интересам других индивидов и общества в целом. В зависимости от полученного ответа применяются те или иные юридические инструменты регулирования общественных отношений. Законные цели-блага дозволяются (а в гражданском праве не запрещаются), а незаконные запрещаются. Но поскольку все цели-блага в законе не перечислить, а ядром системы гражданского права являются права и свободы личности, то законодатель с точки зрения юридической техники разумно пользуется понятием "охраняемый законом интерес" либо "законные интересы". Отсюда в большей мере мы видим и происхождение понятия "объективный интерес".

Д.А. Керимов по этому поводу пишет, что подобно тому, как познание и соответствующее ему действие превращают необходимость в свободу, отнюдь не ликвидируя необходимости как таковой, так и объективный интерес, будучи осознанным, превращается вместе с тем и в субъективную категорию. Отрицание же субъективной стороны интереса в конечном итоге ведет к признанию фатализма и стихийности общественного развития. С другой стороны, отрыв интереса от своей объективной основы, его "субъективизация" извращает действительную сущность, цель, направленность интереса. Резкое отграничение и противопоставление объективной основы и субъективного содержания интереса – считает ученый, – приводит к их разрыву: основа интереса превращается в фатальную неизбежность, а его содержание – в "свободное" подчинение эмоциям, чувствам, стихийному своеволию1. Диалектичность рассматриваемых явлений состоит в том, что осознанная потребность обретает характер интереса и "сдвигается на цель", которая реализуется лишь благодаря волевой деятельности2.

Категория "интерес" таким образом, имеет непосредственное юридическое значение и поэтому прямо упоминается в законе. Гражданский кодекс РФ оперирует понятием "охраняемый законом интерес". С объективной точки зрения "охраняемый законом интерес" – это определенная выгода, благо, ближайшая цель, связанная как с имущественным приобретением материальных вещей, так и с удовлетворением культурных, духовных потребностей.

В части 2 пункта 2 статьи 1 ГК РФ установлено, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Законодатель, признавая интерес законным, тем самым практически предоставляет юридические средства для его реализации.

В той же статье 1 ГК РФ записано, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Частно-правовой принцип координации интересов участников отношений предполагает в основном применение диспозитивных норм субъектами права. Свобода определения выбора при использовании ими правовых средств приводит не только к активной защите, но и к активному "наказанию" имея целью затруднить контрагенту реализацию своего субъективного права (например, встречный иск о признании сделки недействительной, по которой на самом деле истец уже все получил, но не хочет возвращать оплату). При этом такие действия оправдываются принципом автономии воли (саморегулирования взаимных правоотношений). Мы полагаем, что в этих случаях категория интереса имеет скорее характер стремления, т.е. действия с вектором осознанной направленности, где "свой" интерес включает в себя и часть общественного.

Л.А. Чеговадзе, напротив, считает, что поскольку в статье 9 ГК РФ установлено правило о том, что, осуществляя субъективные гражданские права, физические и юридические лица действуют по своему усмотрению, то "соотнеся эти два положения, можно сделать вывод о том, что пределы усмотрения при осуществлении субъективного гражданского права установлены как свой собственный правомерный интерес"1.

Такой вывод представляется ошибочным, поскольку в статье 1 ГК РФ речь идет об экономическом интересе субъектов права, и прежде всего, в контексте договорных отношений (как это следует из текста пункта 2 статьи 1 ГК РФ). В этой же параллели нельзя воспринимать и статью 9 ГК РФ, где речь идет о свободе усмотрения волеизъявления в отрыве от статьи 10 ГК РФ, в которой устанавливаются субъективные (усмотренческие) пределы осуществления гражданских прав.

Упоминание категории интереса через союз "и" рядом с категорией "воля" имеет важное значение. Свобода выбора, самостоятельность и инициативность субъектов правоотношений обеспечивает реализацию их частных интересов. И наоборот индивидуалистические интересы не должны трансформироваться в эгоистическое отношение к чужим интересам. И за соблюдение этого паритета отвечает "своя воля", воля свободная, в том числе и от своих эгоистических интересов, воля ответственная, способная взвешивать все интересы и разумно управлять действиями субъекта.

Итак, общий вывод заключается в том, что причиной, обусловливающей существование "законных интересов" наряду с гражданскими правами, является экономическая необходимость отбора наиболее важных, существенных, общественно значимых интересов и последующую трансляцию их в гражданские права. Субъективное гражданское право – это более высокий уровень и более совершенная форма правового опосредования интересов1. Субъективное гражданское право – это интерес возведенный в закон, где интерес – цель, а субъективное право – средство. Субъективное право служит охране и средством реализации интереса, а интерес, охраняемый субъективным правом, и есть охраняемый законом интерес2. Соотношение субъективного права и законных интересов заключается в том, что субъективное право является юридическим служебным средством реализации социально-экономических интересов3.

Является ли злоупотребление правом действием "без интереса"? В формальном смысле – да. Интерес "осознался" в субъекте и в правоотношении "сдвинулся" на цель. Соответственно, именно ближайшая цель стала объектом субъективного гражданского права (а значит, и гражданского правоотношения), а все интересы "остались" в позитивном, догматическом праве. При подобном формальном походе любое субъективное гражданское право в правоотношении всегда будет "без интереса", что не дает нам никакого практического вывода. Но к этому логическому заключению мы приходим только в том случае, если мы говорим об имущественном интересе в контексте ст. 128 ГК РФ, как более общего понятия по отношению к конкретным видам социальных благ, непосредственно проявляющихся в правоотношениях. Однако следует различать интерес как причину и основу любого субъективного права и действие в так называемом "своем интересе". Эти понятия нельзя смешивать. Первое означает первоначальный повод, причину существования самого права, а второе – индивидуальную возможность удовлетворять какими-либо действиями свои те или иные потребности. Причем в последнем варианте "субъективный интерес", пусть даже ничтожный, имеется в любом субъективном гражданском праве, в том числе при злоупотреблении правом (например, "досадить" при шикане).

Если осознанный интерес "сдвигается" на цель и проецируется по сути на конкретный (к примеру) предмет, то может ли управомоченное правом лицо действовать без цели? Человеческая деятельность невозможна без целеполагания и даже действие без цели заключает в самой себе реальную цель: "действовать без цели". "С психологической стороны действия человека, писал И.Б. Новицкий, это акты его поведения, совершаемые по тем или иным мотивам и направленные на ту или иную цель"1. Целеполагание – это необходимая стадия любой деятельности, она наличествует всегда, когда, осознав потребность, индивидуум желает объективизировать в действиях стремление к удовлетворению осознанной потребности. "… Способность желания – это способность через свои представления быть причиной предметов этих представлений", эта "способность, поскольку основание, определяющее ее к действию, находится в ней самой, а не в объекте, называется способностью действовать или не действовать по своему усмотрению"2.

Таким образом, "нецелевое", "без интереса" поведение с формально-психической точки зрения практически невозможно. Поскольку этот вывод касается и злоупотребительного поведения, то тезис "злоупотребление правом – это действие без цели" не имеет под собой никакого основания. Соответственно и тезис "злоупотребление правом – это действие без интереса" так же лишен в своем формальном смысле оснований. Последний тезис вполне соответствует юридической действительности только в том случае, если под интересом мы усматриваем правовой смысл, назначение субъективного гражданского права, а не только формальное наличие какого-либо интереса либо механический "сдвиг" интереса на цель.

При квалификации поведения в качестве злоупотребительного понятнее будет речь вести не об "интересе", а о присутствии законной или незаконной цели управомоченного лица. Если субъект, ссылаясь на свое гражданское право как на законное основание, по факту неправомерно причиняет вред другим субъектам либо создает реальную угрозу причинения вреда, то налицо злоупотребление правом. Этот причиняемый вред – намеренный (т.е. целевой), т.к. управомоченное лицо знает о том, что осуществлением своего права оно нарушает чужие права; управомоченное лицо, ссылаясь на норму права, заявляет о том, что поскольку оно "обладает" таким-то правом, то поэтому оно поступает именно так. Видимая, внешняя цель как таковая у субъекта наличествует, но она не единственная. За ней стоит "незаконная", "неправовая" цель, которая имманентно присутствует в сознании нарушителя – получить выгоду, заблокировать "чужое" право и т.п. Ближайшая, внешне законная цель становится "проходной" целью, а по факту – средством для достижения основной незаконной цели.

Формула "злоупотребление правом есть действие без интереса" (законного интереса) становится понятной, только в том случае, если действие "без интереса" мы будем рассматривать, как действие без законной цели.


1 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: "Статут", 2000. – С. 237.

2 Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. – М.: "Статут", 2002. С. 1.

3 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: "Статут", 2000. – С. 239.

4 Кант И. Сочинения: В 8 т. Т. 4. М., 1994. с. 242.

1 Ihering R. Geist des römischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwicklung, Teil III. 1865. S. 327 (см.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 2. Вып. 2, 3, 4. С. 196).

2 Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. – Тула: Автограф, 2001. С. 75.

3 Михайловский И.В. Очерки философии права. Т. I. Томск, 1914. С. 88 – 89.

4 Цит. Философский энциклопедический словарь. М., 1983 г. – С. 214.

5 Бондаренко Л.И. Интерес как категория политической экономии // Экономические науки. 1970. № 8. С. 12.

1 Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. – М.: "Статут", 2002. С.26.

2 Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949. С. 50.

3 Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву. С. 552.

1 Тархов В.А. Гражданское правоотношение. Уфа, 1993. С. 40.

1 Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). – М.: Аванта+, 2000. С. 409 – 410.

2 Шейндлин Б. В. указывает: "Интерес входит в понятие воли как побудительная сила формирования воли и как ее осознанная цель" (Шейндлин Б.В. Сущность советского права. С. 45).

1 Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. – М.: "Статут", 2004. – С. 125.

1 Малько А.В. Субъективное право и законный интерес. С. 68; Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. Т. II. М., 1982. с. 116 – 117; Шайкенов Н.А. Категория интереса в советском праве: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1980. С. 13 – 17.

2 См.: Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 17 – 18; Завьялов Ю.С. Личность, интересы, право // Советская юстиция. 1967. № 15. С. 6.

3 См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 85 – 87.

1 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность // Курс советского гражданского права. М., 1954. С. 8.

2 Монтескье Ш. О духе законов // Антология мировой философии. В 4 т. Т. 2. 1970. С. 539.