microbik.ru
1
Альтернативы теории постиндустриального общества

Д.В. Базыкин,

Пермская государственная сельхозакадемия
В период своего зарождения в 1960-70 гг. теория постиндустриального общества не получила однозначного признания в западном академическом сообществе. Наличие теоретических «зазоров» вызвало появление и автономизацию множества производных от нее интерпретаций и экспликаций более частного характера, претендующих на адекватное объяснение процессов, происходящих в современном обществе.

По оценке американского социолога Дж.Бениджера число построений, пытающихся концептуализировать современное состояние общества, исчисляется десятками [6]. Большую популярность получают в последнее время и такие концепции, как: теория общества знания, информационализм, постмодернизм, теории сетевого и виртуального обществ.

Авторы отмечают, что утилизация знания оказывается главным фактором развития, и «дальнейшее развитие общества будет связано преимущественно с интенсивным ростом знания, представленного в виде информационных ресурсов» [1, c.289].

Концепция «общества знаний» теории (Н.Штер, П.Дракер, Р.Лейн, Ф.Махлуп, Ж.Сапир, Р.Кроуфорд) отмечает, что знание стало основным условием (фактором) производства. Опираясь на формулу Белла «знание создает стоимость за счет сбережения капитала», П.Дракер считает, что знание в его новом понимании означает реальную полезную силу, средство достижения социальных и экономических результатов[2, с.97].

Важный аспект данной теории – акцент на антропоцентричных ценностях, акцентирует внимания на новое качество человеческой личности в общественных процессах, на неотчуждаемые от своего носителя интеллектуальные и креативные способности человека, которые становятся, по мнению ученых, непосредственной производительной силой, а инновационные процессы – производство, приобретение и внедрение научных знаний – главным источником производительности. В таком ракурсе человек предстает как основная движущая сила хозяйственного прогресса, а основной его целью является повышение качества жизни.

Концепция информационного общества (Ф.Махлуп, Т.Умесао, М.Порат, Й.Масуда, Т.Стоуньер, Р.Катц) с самого своего возникновения имела отчетливо выраженный прикладной характер в качестве отчетов и программ действий для американского и японского правительств.

В радикальной, пантехнологической версии информационализма социальные сдвиги выводятся как прямой результат микроэлектронной революции, а формирование нового типа связывается общества с экспансией в экономику, политику, образование, медицину, быт компьютерно-информационной инфраструктуры (электроники, компьютеров, средств связи). В ее рамках разработана концепция информационной супермагистрали («суперхайвея»), выдвигается проект глобальной электронной цивилизации на базе синтеза телевидения, компьютерной службы и энергетики.

Представители рефлексивного направления (Э.Гидденс, К.Боулдинг, Дж.Бенинджер, Дж.П. Барлоу, К.Лэш) видят сущность информационного общества в потоках информации, связывают развитие общества со сменой информационных кодов деятельности. Качественная специфика нового социального устройства при этом связывается с количественными изменениями в сегменте производства и распределения информационно-сетевых благ (так называемые «четвертичный» и «пятеричный» сектора) – экспоненциальным ростом производства/потребления количества информации («закон Мура»).

Циркулируя в обществе «со скоростью электронных средств связи» (М.Кастельс) и даже «со скоростью мысли» (Б.Гейтс), социальная информация, по мысли теоретиков, выступает субстратом и основой функциональной взаимосвязи всех элементов системы социального управления. Обмен информацией является необходимым условием, как процессов организации, управления, так и самоорганизации социальных систем.

Основатели данного течения особо заостряют внимание на феномене рефлексивности, отмечая, что массовое производство информации и знаний усиливает роль регулятивной деятельности людей, увеличивает потребность в как можно более полной информации обо всех составляющих ситуации выбора и проявляется в росте масштабов отслеживания и сбора информации всех субъектов относительно всех аспектов в жизни

Информатизация в данном срезе постигается в неразрывной связи с рационализацией, инновациями и методами управления в общественном производстве, имеет итогом расширение ментальных (интеллектуальных) возможностей человека (Й.Масуда).

Обе версии, впрочем, практически игнорируют новые экономические и социальные явления, которые слабо зависят от информационной сферы.

Концепция постмодернизма (З.Бауман, Ж.Бодрийяр, Ж.-Ф.Лиотар, У.Бек, Д.Харви) – другая весомая альтернатива постиндустриализму, ориентированная не на исследование объективных характеристик современного общества, а на суть явлений, происходящих на социопсихологическом уровне [4, с.75].

Социология постмодерна солидарна с теорией ПИО в тезисах об утрате экономикой (хозяйством) статуса доминирующей подсистемы общества, задающей условия и правила функционирования всем другим подсистемам, а также растущем разрыве и взаимной независимости экономической и политической жизни, религиозной сферы, сферы приватной жизни. Идентично белловскому (игра между людьми) и понимание содержания деятельности, сводящейся к интерперсональным отношениям: интеракции и коммуникации, языковым играм, символическому обмену.

Ряд концептуальных расхождений касается представлений о роли науки, знаний и информации. Ж.-Ф. Лиотар с одной стороны отмечает, что, «наука сохраняет и, несомненно, усугубляет свою важность в совокупности производительных способностей национальных государств» [5, с.19], с другой стороны, в отличие от постиндустриалистов подчеркивает утрату ею своего привилегированного статуса в обществе, а также интерпретирует информацию как преимущественно стоимостную, товарную форму (тезис о «перформативности» знания) [5, с.14].

Изменение статуса знания (его релятивизация), являющегося главным компонентом культуры (видом дискурса) в информационную эпоху сводится к тому, что оно принимает форму информации, переводимой на язык компьютеров, операционализируется и коммерциализируется.

З.Бауман в качестве важной черты постмодерна, в противоположность теоретикам ПИО, выделяет статусный кризис интеллектуалов (элиты знания).

В центре анализа авторов теории виртуального общества (А.Бюль, М.Паэтау, А.Крокер, М.Вэйнстейн), – понимание современного общества как пространства коммуникаций, опосредованных компьютерами, которые, как отмечает А.Бюль превратились из вычислительных машин в универсальные машины по производству «зеркальных» миров. Виртуализация рассматривается поэтому либо как технологический процесс, имеющий социальные последствия, либо как процесс социальный, но и без компьютеров невозможный.

Виртуализация общества связана, по утверждению Д.В. Иванова, с виртуализацией его институтов и практик (экономики, нынешнее существование которых вполне адекватно описывается тремя характеристиками виртуальной реальности: нематериальность воздействия, условность параметров, эфемерность.

Наибольшей степени виртуализация достигает в экономике, проявляется в опережающем росте рекламной индустрии и спекулятивного фондового рынка, практике «виртуальных корпораций», «телеработы», интернет-коммерциии, электронных деньгах.

Концепция сетевого общества (С.Берковиц, С.Вассерман, Б.Веллман, Д.Ноук, П.Марсден, К.Фауст, Л.Фриман) включает такие базовые понятия, как социальная и информационная сеть, сетевой узел, сетевая структура и постулирует идею о том, что «сети превратились в основную организационную форму постиндустриального общества» [7, p.19].

Сущностной стороной изменения современной социальной организации, по мнению теоретиков, являются снижение издержек передачи информации, приводящих к замещению вертикальных процессов в политике, экономике и культуре неиерархическими «горизонтальными» коммуникациями. Сетевое общество, по их мнению, построено и на эффекте экономии времени и оптимизации рыночной инфраструктуры. Сеть понимается как: материальная архитектура экономики, совокупность компьютерных узлов, обеспечивающих обмен информацией в режиме реального времени между экономическими агентами, так и организационный принцип, институциональное условие принятия решений в условиях усложнения и усиления неопределенности в современных социально-экономических процессах.

Тренд глобализации не получил достаточной проработки в работах Д.Белла. Однако, постиндустриальная теория также предполагала два сценария «глобализации» мира на технологической основе (идея негативной и позитивной конвергенции).

Подводя итоги, следует отметить элементы сходства рассмотренных концепций: все они развиваются в общем русле презумпции технологического детерминизма; весьма сходно понимание содержания сдвигов в деятельности в современном социуме, которые трактуются преимущественно как переход к умственной деятельности, коммуникациям (интеракциям); феноменализм в анализе фундаментальных трансформаций в обществе.

Однако, по сравнению со своими альтернативами, теория постиндустриального общества дает более адекватный взгляд на общественное развитие. Это связано с тем, что она: во-первых, зафиксировала действительно важнейшие феномены современного социума; во-вторых, опирается в аргументации своей позиции на широкую эмпирическую базу, почерпнутую в ходе комплексной тематизации трансформаций подсистем общества (экономической – теория информационной стоимости, отраслевой структуры; социально-профессиональной – теория нового класса; культурной, политической – формирование меритократии); в-третьих, были установлен ряд действительных системных связей между описываемыми явлениями.

В то время как в фокусе внимания альтернатив теории ПИО, направленных на концептуализацию различных частных феноменов, сфер и векторов развития, оказываются, как справедливо отмечает В.Л. Иноземцев, явления, непосредственно не определяющие общество как социальное целое [4, с.15].
Литература
1. Вашекин Н.П., Абрамов Ю.Ф. Информационная деятельность и мировоззрение. Иркутск, 1990.

2. Дракер П.Ф. Посткапиталистическое общество //Новая постиндустриальная волна на Западе. М.,1999.

3. Иноземцев В.Л. Перспективы теории постиндустриального общества в меняющемся мире // Новая постиндустриальная волна на Западе. М.,1999.

4. Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М.,1999.

5. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб, 1998.

6. Beniger J.R. The Control Revolution: Technological and Economic Origins of the Information Society. Cambridge, MA, 1986.

7. Mulgan G.J. Communications and Control: Networks and New Economies of Communication. Oxford, 1991.