microbik.ru
1 2 3
УДК 929.52
КАК ИЗУЧАЛАСЬ БИОГРАФИЯ Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО
(К 150-летию со дня смерти Н.И. Лобачевского)
Г.М. Полотовский 1

Нигде так не трудно собирать сведения о действователях во времена прошедшие, как в России. Лица, отличавшиеся полезною, часто громадною деятельностью, почти никогда не оставляют после себя записок или иных материалов для жизнеописания…

Современники не заботятся собирать сведения о знаменитых и замечательных личностях своего времени, а потомкам остается только жалеть о равнодушии и беспечности предков. Так гибнут у нас и деяния и самые имена людей, вполне стоящие того, чтобы не остаться в неизвестности.

А.В. Висковатов (1804–1858),

русский историк (написано в 1856 г.)

Биографии великих русских ученых не изучаются или, по крайней мере, пока не изучались с той тщательностью, которая была внесена в последние десятилетия в биографии большинства русских великих писателей. <…> Я думаю, что некоторые из этих биографий столь же поучительны.

А.А. Андронов (1901–1952),

из письма И.А. Андроникову от 18.05.1948

24 февраля (по новому стилю) 2006 г. исполнилось 150 лет со дня смерти выдающегося русского ученого Николая Ивановича Лобачевского. Этой дате был посвящен ряд мемориальных мероприятий. Так, 22 февраля в Казани были возложены цветы к надгробию Н.И. Лобачевского на Арском кладбище и к памятнику ученому напротив главного корпуса университета, затем состоялось специальное расширенное заседание Совета Казанского университета; 26 февраля в музее науки «Нижегородская радиолаборатория» Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского прошли чтения памяти Лобачевского, организованные музеем и Нижегородским математическим обществом; 18 мая памяти Н.И. Лобачевского было посвящено специальное заседание «Колмогоровских чтений – IV» в Ярославле; 14 июля в Суздале на Международной конференции «Дифференциальные уравнения и динамические системы» была прочитана лекция об изучении биографии Н.И. Лобачевского; 10 октября в Минске заседанием, посвященным Н.И. Лобачевскому, открылась Пятая международная конференция «Бояи-Гаусс-Лобачевский. Неевклидова геометрия в современной физике». Наконец, 14 декабря 150-летию со дня кончины Н.И. Лобачевского было посвящено заседание секции математики Центрального Дома Ученых РАН. Однако все перечисленное – “инициативные” мероприятия научного сообщества. Насколько известно автору, РАН “не заметила” эту дату, не было ни одной публикации в центральных СМИ. Похожая ситуация была и в 1992 году, в год 200-летия со дня рождения Н.И. Лобачевского. Такая “традиция” представляется, мягко говоря, совершенно неестественной: не так много в мире ученых, чьи труды изменили научное мировоззрение; не следует забывать и о выдающемся вкладе Н.И. Лобачевского в становление российской высшего образования. Не украшает нас и многолетнее переписывание из одной публикации в другую недостоверных или даже ошибочных сведений, касающихся биографии Н.И. Лобачевского.

Цель настоящей статьи – напомнить о некоторых1) замечательных математиках, физиках, историках, литературоведах, трудами которых были раскрыты некоторые загадки биографии Н.И. Лобачевского, а также еще раз обратить внимание на ряд ошибок и мифов, которыми до сих пор изобилуют публикации о Н.И. Лобачевском.
Как изучалась биография Н.И. Лобачевского

Николай Иванович Лобачевский родился в Нижнем Новгороде 1 декабря (по новому стилю) 1792 года. Обычно с фразы такого типа начинается любой биографический текст. Однако в случае биографии Н.И. Лобачевского как установление этих исходных, так и многих других фактов потребовало весьма значительных усилий. Кроме общей причины, отмеченной в эпиграфе, здесь есть ряд специфических обстоятельств. Прежде всего, это то, что открытие Лобачевского было признано в России (в отличие от западноевропейских стран) лишь почти через пятьдесят лет после его смерти. Кроме этого, казанский пожар 1842 года уничтожил, как полагают, многие документы, касающиеся Лобачевского. Но главной причиной являются, скорее всего, жизненные обстоятельства, побуждавшие Н.И. Лобачевского не афишировать некоторые сведения из своей биографии.

Первым, кто внес выдающийся вклад в пропаганду открытия Н.И. Лобачевского и восстановление памяти о нем, был математик Александр Васильевич Васильев (1853–1929), сын известного китаеведа академика В.А. Васильева (1818–1900) и внук (по линии матери) члена-корреспондента Петербургской академии наук астронома И.М. Симонова (1794–1855), сменившего в 1846 г. Н.И. Лобачевского на посту ректора Казанского университета. После окончания в 1874 г. Петербургского университета А.В. Васильев в 1879 г. был направлен для подготовки диссертации за границу, где он слушал лекции К. Вейерштрасса и Л. Кронекера в Берлине, Ш. Эрмита в Париже, познакомился с другими известными европейскими математиками. С 1887 г. А.В. Васильев – профессор Казанского университета, с 1907 г. – профессор различных институтов в Петербурге, с 1923 г. он жил в Москве.

А.В. Васильев был инициатором и главным организатором празднования в Казани в 1893 г. (!) столетия со дня рождения Н.И. Лобачевского. По этому случаю Казанский университет получил приветствия от Академии наук, от многих российских институтов, от Ф. Клейна, С. Ли, А.А. Маркова, Д.И. Менделеева, Н.Г. Столетова, Ж. Таннери, П.Л. Чебышева. В приветствии профессоров Сорбонны, которое подписали П.Аппель, В.Буссинеск, Вольф, Г.Дарбу, Э.Пикар, А.Пуанкаре, Ф.Тиссеран и Ш.Эрмит, говорится: “Лобачевский оставил в геометрии славный неизгладимый след. Мы все присоединяемся к торжественному празднованию его юбилея. Примите по этому случаю наши самые сердечные пожелания Казанскому университету и русской науке”.

А.В. Васильев предложил создать «Библиотеку Лобачевского» («Bibliotheka Lobachevskiana»), издать полное собрание трудов Лобачевского, учредить премию имени Лобачевского. По его инициативе для реализации этих целей по подписке был создан капитал «Фонда Лобачевского». Из процентов на этот капитал и выплачивалась «Премия имени Н.И. Лобачевского Казанского физико-математического общества». Вот список лауреатов этой премии:2) C. Ли (1897), В. Киллинг3) (1900), Д. Гильберт (1904), Л. Шлезингер (1909), Ф. Шур4) (1912), Г. Вейль (1927), Э. Картан и В.В. Вагнер5) (1937). B 1895 г. была учреждена медаль «Памяти Н.И. Лобачевского», которая вручалась рецензентам работ, поступивших на соискание премии. Первым эту медаль получил Ф. Клейн за отзыв на работу С.Ли. После перерыва, вызванного Второй мировой войной, премия имени Н.И. Лобачевского перешла в ведение Академии наук. Лауреатами академической премии стали Н.В. Ефимов(1951), А.Д. Александров(1951), А.В. Погорелов(1959), Л.С. Понтрягин(1966), Х. Хопф(1969), П.С. Александров(1972), Б.Н. Делоне(1977), С.П. Новиков(1980), А.Н. Колмогоров(1986), Ф. Хирцебрух(1989), В.И. Арнольд (1992), Ю.Г. Решетняк (1999).

В 1906 году, в год 50-летия со дня смерти Н.И. Лобачевского, по инициативе А.В. Васильева перед зданием Казанского университета, ректором которого в течение 19 лет был Н.И. Лобачевский, был установлен памятник выдающемуся ученому (скульптор М.Л. Диллон). На памятнике дата рождения не указана (как не была она указана и на надгробии Н.И. Лобачевского на Арском кладбище в Казани). Очевидно, причина состоит в том, что эта дата не была никому известна. О начальном этапе биографии Н.И. Лобачевского не были осведомлены даже современники – например, у А.Ф. Попова [1] написано “Н.И. Лобачевский родился в Нижнем Новгороде” (без указания даты), а у Е.П. Янишевского в [2] – “Н.И. Лобачевский родился в Макарьевском уезде Нижегородской губернии в 1793 году”; оба утверждения – без ссылок на какие-либо документы.

Наконец, А.В. Васильев многие годы собирал данные по биографии Лобачевского и в 1927 г. завершил большой труд «Жизнь и научное дело Н.И. Лобачевского». Однако эту замечательную книгу читатель смог увидеть только в 1992 году: отпечатанный тираж лежал на складе Госиздата, в продажу не поступал и после смерти А.В. Васильева был полностью уничтожен. Эту книгу [3] восстановили и подготовили к печати по случайно сохранившемуся оттиску верстки казанские профессора В.А. Бажанов и А.П. Широков (1926–1998).

А.В. Васильев тоже не знал дату рождения Н.И. Лобачевского: столетие со дня рождения Лобачевского отмечалось 22 октября 1893 г., а книга [3] начинается словами «Николай Иванович Лобачевский родился 22 октября 1792 г. в Нижнем Новгороде». По инициативе А.В. Васильева в 1929 г. академик В.И. Вернадский, председатель комиссии по истории знаний, пишет запрос в Нижегородское краевое архивное бюро: нет ли в архиве документов, “касающихся знаменитого математика Н.И. Лобачевского?” Поиском занялся старший архивариус Иван Иванович Вишневский6) (1862 1943) , и летом 1929 г. ему удалось обнаружить такие документы, в том числе запись в метрической книге Алексеевской церкви Нижнего Новгорода за 1783-1802 гг.7):

В 1792 году родилось.

В ноябре.

5. Рож[дение] 20, кре[щение] 25. Нижегородскаго наместническаго правления у регистратора Ивана Максимова сын Николай…”

Эту запись Вишневский сразу идентифицировал как метрику Н.И. Лобачевского, хотя фамилия “Лобачевский” в документе не фигурирует. Впервые сведения о находке И.И. Вишневского были опубликованы в газетной заметке [4].

Деятельность А.В. Васильева по изучению биографии Н.И. Лобачевского и по пропаганде его математических результатов продолжил Вениамин Федорович Каган (1869–1953), известный геометр, профессор Московского университета. В.Ф. Каган увлекся геометрией Лобачевского еще в 1888 г., когда он учился на втором курсе физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе. В 1900 г. он публикует свою первую книгу – «Очерк геометрической системы Лобачевского». В сороковые годы XX века В.Ф. Каган публикует несколько книг о Н.И. Лобачевском. В книге [5] 1943 г. в качестве дня рождения Н.И. Лобачевского он указывает общепринятую тогда дату 22 октября 1793 г., а местом рождения называет Макарьев. Но уже в следующем году в [6] В.Ф. Каган пишет, что Н.И. Лобачевский родился 20 ноября (по старому стилю) 1792 года в Нижнем Новгороде, ссылаясь на приведенную выше запись в книге исповедных росписей как на метрическую и отмечая при этом, что самой фамилии “Лобачевский” в этой записи нет. Дело в том, что В.Ф. Каган еще в 1943 г. был знаком с копиями материалов, обнаруженных И.И. Вишневским, но по условиям военного времени не мог проверить их подлинность8). После опубликования книги [5] В.Ф. Каган при содействии Академии наук получил из Горьковского краевого архива копии документов, найденных И.И. Вишневским, а также еще нескольких документов, косвенно подтверждавших данные, которые В.Ф. Каган и опубликовал в [6].

Новые данные о дате и месте рождения Н.И. Лобачевского были восприняты настороженно. Например, член-корреспондент АН СССР (впоследствии – академик) П.С. Александров в своей в целом положительной рецензии [8] на книгу [6] писал: “Из того, что 20 ноября 1792 г. у регистратора Ивана Максимова в Нижнем Новгороде родился сын Николай, еще не следует, что у землемера Ивана Максимовича Лобачевского 22 октября 1793 г. сын Николай не родился где-то в Макарьевском уезде Нижегородской губернии”. С другой стороны, в предисловии к [9] по поводу книги [6] написано: “Последней и наиболее полной и достоверной биографией Лобачевского является книга проф. В.Ф. Кагана «Лобачевский»”.

Книга [9] требует особого отступления. Ее автор, ленинградский литературовед и архивист Лев Борисович Модзалевский (1902–1948), сын известного пушкиниста члена-корреспондента АН Б.Л. Модзалевского (1874–1928), начал собирать материалы для биографии Лобачевского по инициативе Комиссии по истории АН (КИАН) в 1942 г. в Казани, куда в годы войны была эвакуирована значительная часть АН СССР. В результате его многолетней работы появился фундаментальный труд [9]: на 827 страницах большого формата опубликованы 622 документа, различные воспоминания о Лобачевском, богатый справочный материал. Однако к нижегородскому периоду биографии Лобачевского в [9] относятся только два документа, открывающие книгу, причем первый из них – тот самый фрагмент метрической книги Алексеевской церкви, которой был приведен выше. Тем самым Л.Б. Модзалевский показал, что он признает эту запись как метрическую запись о рождении Н.И. Лобачевского.

Итак, мнения разделились. Нужны были новые аргументы, новые доказательства. По просьбе В.Ф. Кагана президент АН СССР С.И. Вавилов 12 февраля 1948 г. обращается в Горьковский краевой архив. Однако еще до обращения С.И. Вавилова поиск в Горьком новых документов, связанных с Н.И. Лобачевским, начала группа академика А.А. Андронова. По-видимому, внимание А.А. Андронова к проблемам, связанным с научной биографией Н.И. Лобачевского, привлекло письмо В.Ф. Кагана от 27 июля 1943 г., полный текст которого приводится ниже.9)

“Глубокоуважаемый Александр Александрович!

В связи с предстоящим юбилеем Н.И. Лобачевского я имею от Академии Наук поручение составить монографию о жизни и творчестве Лобачевского. Работая над этим, я встретил серьезное затруднение в деле установления места и даты рождения Лобачевского. Нужно сказать, что уже раньше коллегия, занимавшаяся подготовкой к изданию полного собрания сочинений Лобачевского, была извещена о том, что Нижегородский Архив располагает существенными сведениями по этому вопросу. Профессор А.П. Котельников по поручению коллегии посетил г. Горький и привез следующие материалы.

1. Выписи из метрической книги Нижегородской Алексеевской церкви.

2. Выписи из исповедальной книги той же церкви и

3. Копию заявления старшего архивариуса Нижкрайархбюро к председателю Нижкрайсовета тов. Пахомову.

Копии перечисленных документов я при сем Вам препровождаю. Посылаю также копии двух писем, позже написанных т. Вишневским профессору А.П. Котельникову. Согласно указанию, привезенному А.П. Котельниковым, мы познакомились здесь со статьей С. Богодина, помещенной в газете «Нижегородская Коммуна» от 26 сентября 1929 г. (№222). Из этой статьи нужно заключить, что 22 октября 1793 г. отнюдь не является действительной датой рождения Лобачевского. Напротив, такой датой является 20 ноября 1792 г. Так оно действительно следует из метрической записи, о которой была речь выше. Кроме того, становится очень вероятным, что Н.И. Лобачевский фактически был сыном С.С. Шебаршина.

Крайне затрудняясь по состоянию здоровья лично прибыть в Горький для проверки всех фактов, я обращаюсь к Вам с настоятельной просьбой оказать мне в этом деле содействие, то есть лично или при посредстве других вполне надежных лиц проверить все эти данные. Важнее всего установить, сохранились ли метрические и исповедальные книги, о которых идет речь, точны ли копии записей. Было бы очень хорошо, если бы к этому Вы могли присоединить и дополнительные сведения, собранные на месте.

Вам и тем лицам, которые приняли бы участие в этом исследовании, я заранее приношу самую глубокую благодарность.

27/VII-43. Искренне уважающий Вас профессор Вен. Каган.

Москва, Большая Полянка, дом 44, кв. 4.

П.С. В дополнение к метрической записи, имеется еще такая заметка:



Первая страница письма В.Ф. Кагана А.А. Андронову.
“1792 запись такая же как и за 1793, но зачеркнуто; надо думать, что уезжали они в Макарьев или село Лысково, желательно потребовать просмотреть по метрическим и исповедальным книгам.”

В конце письма имеется пометка другими чернилами и другим почерком: “документы высылаю заказной бандеролью”. Возможно, это пометка Андронова.

Александр Александрович Андронов (1901–1952), физик по образованию, имел чрезвычайно широкий круг интересов, в который входила и история науки.10) По-видимому, условия военного времени не позволили А.А. Андронову сразу заняться биографией Лобачевского, но в конце 1947 года он организовал исследовательскую группу, в которую вошли11) сотрудники областного архива Н.И. Привалова, М.П. Третьякова, Г.М. Вострякова, А.Н. Коновалова, Я.М. Каган, архитектор Н.В. Ушаков, историк И. Кирьянов. А.А. Андронов не был только формальным руководителем – он с большим энтузиазмом лично участвовал в поисках и исследованиях документов (см. воспоминания в [10], [11]; имя А.А. Андронова сохранилось в Нижегородском областном архиве на сопроводительных листах архивных документов, с которыми он работал), вел большую переписку. В частности, А.А. Андронов надеялся привлечь к поискам И.Л. Андроникова.12)

Первая публикация выводов андроновской группы – заметка А.А. Андронова [12] в газете «Горьковская коммуна». Статья [13] с развернутым изложением истории вопроса, публикацией архивных документов и их анализом, опубликована уже после смерти А.А. Андронова (эта статья была подготовлена к печати Н.И. Приваловой). Вот заключительные слова из [13]: “…на основании всей совокупности как ранее известных документов, так и документов, найденных И.И. Вишневским в 1929 г., и, наконец, новых документов, найденных работниками Горьковского областного архива в 1947–1948 гг., на основании их изучения и сопоставления необходимо придти к выводу, что величайший русский математик Николай Иванович Лобачевский родился в Нижнем Новгороде 20 ноября 1792 г. (по старому стилю)”.

Уже после смерти А.А. Андронова была завершена работа по определению точного местонахождения дома, где Н.И. Лобачевский родился и провел детские годы: в статье [14] архивиста-палеографа Надежды Ивановны Приваловой13) (1900–1987) доказано, что этот дом находился на углу улиц Алексеевской и Вознесенской (сейчас – Октябрьская).

Позже ленинградский историк Борис Варфоломеевич Федоренко14) придерживался в [15] другой версии. Эта версия и контраргументы к ней подробно изложены в книге [16], о которой речь пойдет ниже. Не затрагивая эту тему, о самой книге [15] надо сказать, что она представляет итог многолетних изысканий Б.В. Федоренко, построенный по аналогии с книгой Л.Б. Модзалевского [9] (не случайно названия этих книг похожи). Книга содержит публикации 477 документов, из которых уже 49 относятся к нижегородскому периоду, комментарии, справочный материал. О двух очень интересных исследованиях Б.В. Федоренко мы подробно напомним в следующем разделе.

Результаты группы Андронова постепенно получают признание. Так, уже в издании [7] 1948 г. В.Ф. Каган, ссылаясь на газетную статью А.А. Андронова [11], пишет, что дату рождения 20 ноября (по старому стилю) 1792 года в Нижнем Новгороде «нужно … считать точно установленной». После публикаций [13], [14] 1956 г. эти данные становятся общепризнанными. Однако загадки в биографии Н.И. Лобачевского остаются. Прежде всего – это вопросы, касающиеся его родословной: какова девичья фамилия его матери Прасковьи Александровны и, как это ни странно звучит, кто был его отцом. Эти вопросы затрагиваются в книгах [16] и [17], опубликованных издательством Нижегородского университета в 1992 г. к 200-летию со дня рождения Н.И. Лобачевского.

В книге [17] нижегородских историков Тамары Ивановны Ковалевой15) и профессора Николая Филипповича Филатова (1938–2004) в главе о нижегородском окружении Лобачевских обсуждается гипотеза, согласно которой Прасковья Александровна Лобачевская – дочь петербургского офицера А.И. Вышеславцева. Эта гипотеза не имеет достаточного документального подтверждения, но если она верна, то вполне объясняет, почему П.А. Лобачевская тщательно скрывала свое происхождение: 7 ноября 1786 года в Петербурге “Вышеславцев, ехавши в карете с женой и с какой-то благородною девицей, вынул нож и стал их и себя самого резать. Слава Богу, их легко поранил, а себя смертельно” – рассказывал за обедом в своем доме сын екатерининского вельможи А.В. Орлов.16)

Книга [16] Дмитрия Андреевича Гудкова17) (1918–1992) посвящена не менее интригующему вопросу о фактическом отце Н.И. Лобачевского. Еще в письме к В.Д. Бонч-Бруевичу от 12 декабря 1929 г. И.И. Вишневский, первым изучавший происхождение Н.И. Лобачевского по исповедным и метрическим церковным записям, писал:18) ”…нахожу запись 1799 г. матери Лобачевского и всех ее сыновей как «воспитанников» землемера Шебаршина. По закону 1744 года слово «воспитанник» равнялось незаконнорожденному, что и было мной твердо установлено дальнейшими записями в исповедных росписях и метриках…“ Таким образом, И.И. Вишневский первым высказал предположение, что отцом Н.И. Лобачевского и его братьев Александра и Алексея был землемер Сергей Степанович Шебаршин, а не губернский регистратор Иван Максимович Лобачевский. Это предположение было опубликовано в заметке [4] без ссылки на И.И. Вишневского, однако А.А. Андронов отстаивал его авторство (см. [16], стр. 19) и, по словам Д.А. Гудкова, разделял его точку зрения, хотя нигде об этом не писал.

Ясно, что такая экстраординарная версия требует чрезвычайно скрупулезного обоснования. Для этого Д.А. Гудков привлекает в [16] 13 выписок из законов Российской империи XVIII века и 81 архивный документ, из которых 21 новые, т.е. выявлены Д.А. Гудковым, и еще около 30 выявлены группой Андронова, но публикуются впервые; исправлены также ошибки в предыдущих публикациях ряда документов. Кроме этого, в [16] впервые опубликованы написанные 1898-1899 гг. обширные (75 страниц печатного текста) воспоминания Николая Николаевича Лобачевского, сына Н.И. Лобачевского, о своем отце.19)

Свои выводы Д.А. Гудков формулирует в предисловии к книге [16]: ”… на основе анализа большого архивного материала и литературных источников, по моему мнению, убедительно устанавливаются следующие факты биографии Н.И. Лобачевского: <…>

3. Доказано, что Николай Иванович Лобачевский и два его брата – Александр и Алексей – были сыновьями макарьевского землемера и капитана С.С. Шебаршина и П.А. Лобачевской. Это обстоятельство определило многие, казалось бы, загадочные поступки П.А. Лобачевской, а также самого Н.И. Лобачевского в течение всей его жизни”.

Хотелось бы надеяться, что эта тщательно обоснованная Д.А. Гудковым версия постепенно станет общепринятой, как это случилось ранее с выводами А.А. Андронова о дате и месте рождения Н.И. Лобачевского и с выводами Н.И. Приваловой о доме, где прошло его детство. Однако, к сожалению, здесь следует воздержаться от чрезмерного оптимизма, поскольку вплоть до настоящего времени практически все публикации о Н.И. Лобачевском повторяют старые мифы и ошибки, на некоторые из которых мы сейчас еще раз обратим внимание.


следующая страница >>