microbik.ru
1 2 3
Ю. НИКОЛАЕВА,

кандидат юридических наук,

заведующая кафедрой уголовно-правовых дисциплин МИЭМП
ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ПРОФИЛАКТИКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Слово "виктимология" происходит из соединения двух латин­ских слов – "victima" (жертва) и "logos" (учение, знание) и означает учение о жертве. Виктимология изучает потерпевших от преступлений, не­счастных случаев, стихийных бедствий. Одним из разделов виктимологии принято считать криминальную виктимологию, концентрирующую свое внимание на потерпевших от преступлений.

Место виктимологии в системе юридических наук остается спорным: одни авторы считают ее подотраслью криминологии1, другие склонны относить ее к сфере криминалистики2. Представляется, что комплексная сущность виктимологии очевидна, что не мешает признанию ее самостоятельного научного статуса и научной ценности ее положений. Некоторые авторы небезосновательно говорят о ювенальной виктимологии, изучающей несовершеннолетних потерпевших от преступлений3.

Ключевыми понятиями криминальной виктимологии являются: криминальная виктимность, виктимизация, жертва преступления. Криминальная виктимность, чаще всего понимается как повышенная способность человека в силу ряда духовных, физических, социальных качеств при определенных объективных обстоятельствах стать жертвой преступного посягательства.

В более широком плане криминальная виктимность – это обусловленное наличием в обществе преступности и лиц, обладающих повышенной индивидуальной виктимностью, социальное явление, характеризующиеся чертами массовости, исторической изменчивости, социальной обусловленности, системности, негативными последствиями, которое проявляется в совокупности виктимных поступков и лиц, их совершивших, на определенной территории за определенный период времени4.

Как видно, существует несколько определений виктимности, но большинство ученых, занимающихся этой проблемой, неизменно подчеркива­ют повышенную виктимность детей и подростков.

Общеизвестно, что несовершеннолетним присущи психологические особенности, свойственные детскому и подростковому возрасту. Для многих подростков эти особенности, имеющие виктимологическое значение, включают в себя внушаемость, доверчивость, жажду приключений, любопытство, дезориентированность в конфликтных ситуациях. Малолетние в любых случаях явля­ются беспомощными перед авторитетом взрослого человека, их субъективная возможность противодействовать преступнику и самостоятельно ориентиро­ваться в опасных ситуациях бывает очень невысокой. Все указанное делает эту возрастную группу повышенно виктимной, - т.е., ее представители предрасположены при определенных условиях, стать жертвой преступлений, особенно со стороны взрослых лиц5.

Виктимизация представляет собой негативно-социальную форму реагирования личности на ситуацию вокруг преступления. Это специфическое состояние, которое связано с конкретной личностью, способной в силу обстоятельств стать жертвой преступления6. С одной стороны, виктимизация – это процесс превращения лица в жертву, а с другой стороны – определенный результат совершенных преступлений, характеризующийся качественными и количественными показателями совокупности членов общества, пострадавших от преступлений7.

"Виктимизация" и "преступность", категории сопутствующие и неразрывно связанные. Виктимизация является составной частью процесса криминализации общества. На уровне массового явления виктимизация завершает процесс формирования преступности, и, следовательно, без виктимизации нет преступности и наоборот8.

По мнению экспертов Мирового общества виктимологии, к основным перспективным направлениям развития виктимологии, в частности, относятся:

  • … теория и онтология определения жертвы преступлений в политическом, личностном и социальном контексте;

  • соотношение положений Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и жертв злоупотребления властью и национального законодательства;

  • помощь жертвам по правительственной и общественной линии;

  • ресторативная юстиция и виктимологические исследования …9

В международно-правовых актах отмечается необходимость проведения разъяснительной работы по предупреждению виктимизации, а также по защите, оказанию помощи и выплате компенсаций жертвам преступлений10.

В Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1985 г. в качестве основания для признания лица жертвой преступления называется причинение вреда в результате деяния, которое нарушает действующие национальные уголовные законы.

Ст. 52 Конституции РФ гласит: "Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда"11.

При сравнении положений ст. 52 Конституции РФ с международно-правовыми нормами, закрепляющими права жертв преступлений, следует отметить, что ее положения в целом не противоречат положениям последних. Поскольку в Конституции РФ имплементирована норма о правах жертв из Декларации ООН, то предпочтительным является подход, позволяющий отождествлять конституционное понятие "потерпевшие от преступлений" не с уголовно-процессуальным понятием потерпевшего, которое, как представляется, слишком узкое и затрагивает только одну сторону статуса пострадавших от преступлений, а с понятием "жертва преступления" (далее – жертва), сформулированным в указанной Декларации.

Обратимся непосредственно к анализу некоторых положений актов международного права, касающихся защиты прав потерпевшего. Под термином "жертвы" понимаются лица, которым был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы.

Кроме этого, международные акты под термином "жертвы" понимают также и лиц, которым был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека. То или иное лицо может считаться "жертвой" независимо от того, был ли установлен, арестован, предан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой. Термин "жертва" также включает близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы, а также лиц, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию12.

Отсюда вывод: международно-правовые акты предполагают, что нормы о защите прав потерпевших не должны зависеть от факта криминализованности того или иного деяния в контексте национального законодательства, поскольку существует и иной критерий противоправности – нарушение прав человека, сформулированных в актах международного права. Это и правильно – ведь может быть и так, что в национальном законодательстве есть эффективные нормы о защите прав потерпевших, но они "касаются" только потерпевших от преступлений.13 И тогда, например, ущерб, причиненный международно-признанным правам человека деянием, формально в данном государстве не являющимся преступлением, не будет возмещен.

Основными положениями, которые должны быть восприняты российской правовой системой из указанных международно-правовых актов, следует назвать:

- расширение понятия "потерпевший от преступления" через рассмотрение его в рамках понятия "жертва преступления", содержащегося в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью;

- обеспечение возмещения вреда потерпевшим в случаях некриминализованности в национальном законодательстве причинившего ущерб деяния, являющегося нарушением международных норм о правах человека.

Несмотря на широкое употребление в нормативном материале различных отраслей российского права термина "потерпевший", определяется это понятие лишь в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации14 и в уголовно-процессуальном законе (в каждом из них – по-разному) и исследуется преимущественно в уголовно-процессуальной научной литературе. Статья 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ гласит: "Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда"15.

В Уголовном кодексе РФ16 отсутствует определение понятия "потерпевший от преступления", хотя сам термин используется в 10 % от общего числа статей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В науке уголовного права и уголовного процесса еще много спорных вопросов, связанных с понятием потерпевшего, например: с какого момента лицо становится потерпевшим? Обсуждается 3 варианта ответа:

  1. с момента признания лица таковым постановлением следователя или актом иного компетентного должностного лица или органа;

  2. с момента подачи заявления 17;

  3. с момента причинения вреда18.

В большинстве зарубежных стран вообще не существует института признания лица потерпевшим - там юридическим фактом, непосредственно влекущим возникновение и реализацию правового статуса потерпевшего, является сам факт обнаружения лица, которому предположительно причинен вред19. Эта позиция вполне логична, такой подход основан на объективном критерии, отражающем реальное событие, - наличие причиненного вреда. Если лицо, непосредственно пострадавшее от преступления, не признано (специальной процедурой) потерпевшим, оно, независимо от этого, является потерпевшим. Будучи формальным актом, процессуальное решение либо отсутствие такового не могут "отменить" факта причинения вреда. С этих позиций реализованный в уголовно-процессуальном законодательстве вариант решения данного вопроса не выдерживает критики, т.к. дает почву для субъективизма по отношению к потерпевшему. Второй вариант ответа, по-видимому, более оптимален, чем первый, однако и он не учитывает того факта, что при наличии причиненного вреда, даже если заявление потерпевшего отсутствует, это не должно препятствовать расследованию уголовного дела и восстановлению нарушенных прав и интересов.

В науке обсуждается и вопрос о различных понятиях потерпевшего и о специфике их взаимосвязи и/или взаимозависимости между собой.

В большинстве случаев упоминаются бытовое, виктимологическое, международно-правовое, уголовно-процессуальное, уголовно-материальное понятие потерпевшего20.

Традиционно понятие потерпевшего закрепляется в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Анализируя уголовно-процессуальную норму, П.С. Дагель признавал понятие "потерпевший" общим для уголовного и уголовно-процессуального права, исходя из того, что в закрепленном в законодательстве понятии потерпевшего "первое предложение дает именно материально-правовое понятие, а второе предложение определяет, при каких условиях потерпевший становится участником уголовного процесса, приобретает процессуальные права и обязанности"21.

С этим мнением приходится согласиться, т.к. по факту так оно и есть, но это лишь подтверждает правомерность тезиса о том, что даже при наличии единой законодательной дефиниции потерпевшего нужно иметь ввиду два аспекта потерпевшего – материальный уголовно-правовой (основанный на криминологическом понятии потерпевшего) и уголовно-процессуальный,22 диалектика взаимосвязи которых предполагает взаимодополняемость, но ни в коем случае не конкуренцию.

Закрепленное в уголовно-процессуальном законодательстве понятие потерпевшего по своему содержанию смешанное (двоякое). Однако нет необходимости сочетать в единой легальной дефиниции потерпевшего и материальные, и процессуальные признаки. Признание лица потерпевшим, осуществленное должностным лицом, – лишь формальность, документальное отражение объективной реальности, играющее вспомогательную роль.

Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о том, какие виды вреда характеризуют потерпевшего. От пределов криминализации вреда зависит содержание категории "потерпевший" и возможности ее применения на практике. Вред – это последствия преступления, т.е. те изменения, которые произведены в объекте посягательства23. В юридической литературе все виды преступного вреда, в зависимости от характера и механизма нарушения общественного отношения, подразделяются на несколько типов.

Так, вызываемые преступным действием изменения С.В. Землюковым подразделяются на четыре типа. Первый тип вредного изменения объекта посягательства характеризуется утратой материального или нематериального блага. Это вредное изменение возникает при совершении разрушающего действия. Второй тип вредного изменения состоит в определении вредного состояния, положения. Третий тип вредных изменений объекта посягательства состоит в осуществлении запрещенной законом деятельности, результатом которой является создание (производство) вредных для общества запрещенных продуктов. Четвертый тип вредного изменения состоит в недостижении (ненаступлении) общественно-полезного блага.24 Указанные изменения могут быть связаны с причинением ущерба физическому здоровью жертвы, материальными потерями, с психическими травмами, с дезадаптацией и десоциализацией жертвы преступления. С точки зрения действующего законодательства, все перечисленные виды негативных воздействий преступления на жертву могут быть сведены к физическому, имущественному и моральному вреду, причиняемым жертве преступления. Вместе с тем вред, причиняемый жертве преступлением, не ограничивается только прямым и непосредственным ущербом, наступившим в результате первичной виктимизации. Не меньшее значение имеют и последствия вторичной виктимизации, связанные с отношением к жертве преступления лиц из ближайшего социального окружения, органов социального контроля, врачей, адвокатов правонарушителей и т.п.25

Вред, причиняемый потерпевшему, является одной из наиболее дискуссионных категорий криминологии и уголовного права, исследование этой категории показывает наличие заметных различий между виктимологическим и правовым понятием потерпевшего. Так, в понятии потерпевшего в ст. 42 УПК РФ дан исчерпывающий перечень видов вреда, причинение которого является одним из условий признания потерпевшим. Такое ограничительное толкование не имеет какого-либо криминологического обоснования, поскольку легко представить себе практическую ситуацию, когда подобный формализм может негативно сказаться на эффективности защиты прав потерпевших.

Например, отнюдь неочевидно, входит ли в используемое в ст. 42 УПК РФ понятие имущественного вреда упущенная выгода. Кроме того, особое значение данный аспект вопроса приобретает в контексте проблемы "рикошетных жертв" в связи со спецификой вреда, причиняемого последним. В этом же ряду можно поставить ситуации, когда вследствие совершения преступления нарушаются права и законные интересы лица без причинения ему физического, имущественного, морального вреда. Таким образом, в дефиниции потерпевшего важнее указать на масштабы вреда (существенный вред), тогда как вид вреда сам по себе абсолютно не принципиален.

Далеко не однозначен вопрос о том, насколько широким должно быть понятие потерпевшего – какие категории лиц и на каких основаниях должны подпадать под это понятие. Традиционно в наиболее общем виде этот вопрос формулируется следующим образом: какое значение для решения вопроса о наличии фигуры потерпевшего имеет то, является ли причинившее вред общественно опасное деяние преступлением или же в силу некоторых обстоятельств деяние, объективно причиняющее вред, не является преступным.

Пересмотр традиционной точки зрения о том, что потерпевший – это лицо которому причинен вред непосредственно преступлением

следующая страница >>