microbik.ru
1 2 ... 15 16
КГБ:

ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

(Сборник докладов)

Москва 1993

(2)

ББК 66.2(2)

К 32

Общественный центр информации и анализа работы российских спецслужб

выражает благодарность фонду «Культурная инициатива»

за помощь в проведении конференций.

Художник Анатолий Машков

К 32 КГБ: вчера, сегодня, завтра. Сборник. — М.: Знак-СП, Гендальф, 1993 г.

ISBN 5-88044-051-6

Парламентский и общественный контроль за деятельностью спецслужб — одно из важнейших условий осуществления демократических преобразований в нашей стране. Анализу деятельности КГБ был посвящен цикл конференций, проведенных в Москве в 1993 году. Представляемый сборник — второй в серии книг, в нем собраны прозвучавшие там доклады.

© Общественный фонд «Гласность», 1993

(3)



ГЕНДАЛЬФ

[4], (5)

Содержание

Первая международная конференция

«КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Борис ПУСТЫНЦЕВ

Контроль над службой безопасности. Путь к правовому государству………………………….9

Сергей АЛЕКСЕЕВ

О конституционных предпосылках деятельности органов госбезопасности………………….19

Николай КУЗНЕЦОВ

Парламентский контроль за деятельностью спецслужб………………………………………...25

Лев ПОНОМАРЕВ

Реформирование спецслужб. Политические и идеологические аспекты……………………...31

Олег КАЛУГИН

Сравнительный анализ систем контроля над деятельностью спецслужб

стран Запада и России……………………………………………………………………………..35

Эрнест АМЕТИСТОВ

Проблема гарантий соблюдения прав личности………………………………………………...45

Александр КИЧИХИН

Привело ли расследование августовского путча к трансформациям в работе КГБ?................49

Алексей СМИРНОВ

Привлечение к суду сотрудников КГБ…………………………………………………………...59

Олег ЗАКИРОВ

Система подавления личности сотрудников в органах КГБ……………………………………62

Владимир ГОЛУБЕВ

Некоторые негативные аспекты правоприменительной деятельности органов Министерства безопасности в борьбе с организованной преступностью……………………………………...64

Владимир РУБАНОВ

О вопросах безопасности………………………………………………………………………….75

Инга МИХАЙЛОВСКАЯ

О парламентском контроле над спецслужбами………………………………………………….78

Лев ФЕДОРОВ

Первый пример политического преследования после августа…………………………………85

Сергей БЕЛОЗЕРЦЕВ

Некоторые проблемы контроля над КГБ……………………………………………………...…93

(6)

Александр МИНКИН

КГБ сегодня………………………………………………………………………………………...97

Вил МИРЗАЯНОВ

О самом распространенном мифе о КГБ по охране государственных секретов…………….102

Майкл УОЛЛЕР

К проблеме обобщения некоторых законодательных аспектов………………………………108

Герман ШВОРЦ

Об американской практике контроля над спецслужбами и проблемы ответственности за прошлые преступления, или аспекты Закона о люстрации……………………………………115

Вторая международная конференция

«КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Ольга КРЫШТАНОВСКАЯ

Опыт проведения социологических исследований

Службы государственной безопасности………………………………………………………..123

Петр НИКУЛИН

КГБ и государственная тайна……………………………………………………………………135

Ярослав КАРПОВИЧ

Полицейское государство и права человека……………………………………………………150

Виктор ОРЕХОВ

О контроле за деятельностью органов КГБ…………………………………………………….157

Борис ПУСТЫНЦЕВ

Бывшая политическая полиция в условиях правового государства (опыт Германии)………168

Владимир РУБАНОВ

О государственной тайне………………………………………………………………………...177

Габор ПИКО

Психологические предпосылки реформирования служб безопасности в России…………...190

Анджей ГРАЕВСКИЙ

Спор о польском Законе о люстрации…………………………………………………………..196

Игорь ЛЫКОВ

История моих взаимоотношений с КГБ………………………………………………………...201

Николай БЕЛОВ

Тайная политика и тайная полиция……………………………………………………………..209

Именной указатель……………………………………………………………………………….221

(7)

Первая Международная конференция


КГБ:

ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА


[8], (9)

Борис ПУСТЫНЦЕВ

Контроль над службой безопасности. Путь к правовому государству

Уважаемые дамы и господа!

Проблема контроля над службой безопасности, учитывая ту особую роль, которую она играла в нашем обществе, в нашей новейшей истории, должна, казалось бы, вызывать в обществе живейший интерес, однако, и власть, и общественность, и, естественно, сама служба ведет себя так, как будто этих проблем вообще не существует. Причины понятны. И исполнительная и законодательная власть рассчитывают иметь ручную спецслужбу, ориентирующуюся больше на высочайшие указания, чем на закон и общественное мнение. Большая часть общества до сих пор цепенеет при произнесении всех этих зловещих аббревиатур, включая МБ РФ. А сама служба тоскует по своему былому всемогуществу и менее всего стремится быть подконтрольной кому бы то ни было. С ее точки зрения, это еще вопрос, кто кого должен и будет контролировать. Пока мы с вами рассуждаем тут, нужен ли закон о люстрации, у них на уме совсем другие законы.

Месяц тому назад начальник управления Министерства безопасности по Санкт-Петербургу и области полковник Черкесов призвал наш горсовет выступить с законодательной инициативой и предложить ВС принять закон «Об использовании возможности органов безопасности при отборе (10) кандидатов для назначения на государственные должности». Все это, естественно, под флагом борьбы с коррупцией. Но можно представить себе, какой они имеют банк данных на многих сидящих в этом зале. И как они будут его в этом случае использовать. Особенно после того, как оказалось, что все участники этой конференции агенты влияния ЦРУ. Конечно, городской совет Санкт-Петербурга не столь дремуч, как ВС, и подобные интересные начинания не находят у него положительного начинания, но мы должны быть готовы к тому, что эта инициатива может быть подхвачена самим министерством.

Как уже вчера отмечалось, пережив после августа 1991 года период некоторой растерянности, ряд переименований и формальных преобразований, связанных в основном с распадом империи, а не с логическими последствиями своей неудавшейся роли в путче, политическая полиция сегодня воспрянула духом и снова рассчитывает стать одной из влиятельных сил в государстве. Причин для такой уверенности в своем завтрашнем дне у нашей спецслужбы более чем достаточно. После ухода Бакатина новое руководство явно взяло курс на сохранение кадрового состава прежнего КГБ и вполне в этом преуспело. А как отбирались эти кадры? За месяц до путча рассказал в своем интервью заместитель начальника по кадрам только что созданного тогда КГБ РСФСР генерал-майор Поделякин. «Все годы был уверен, что в КГБ действует лучшая в стране система отбора и подготовки кадров. Мы очень тщательно подбирали и подбираем себе людей. Будем подбирать кадры так же, как и раньше. Будем опираться на тех профессионалов, которые работают в КГБ сейчас». Это говорилось до путча. Несмотря на некоторый макияж — создание своих пресс-центров и т.д. в полной мере сохраняется кастовость, абсолютная отчужденность этого закрытого ордена от общества. Практически отсутствует какой-либо контроль над деятельностью МБ со стороны правительства и общества. Принимаемые ВС и правительством новые законы, регламентирующие деятельность службы безопасности, существенно расширяют ее права, позволяют сегодня на законной основе ущемлять (11) права граждан, в то время, как раньше она была вынуждена опираться на ведомственные распоряжения и секретные указы. Отношения между посткоммунистическим положительно демократическим правительством и не претерпевшим кардинальных изменений передовым отрядом бывшей правящей партии сложились просто идиллические. Организация, вызывавшая ужас во всем мире, не осудившая кровавых деяний своих предшественников и потому являющаяся их приемником, смысл деятельности которой нарушался в нарушении конституционных прав собственного народа, явочным порядком занимает место блюстителей безопасности новой России. Правительство всеми своими действиями дает нам понять, что искренне верит в волшебное перерождение службы, что его и наша с вами безопасность в надежных руках. Между тем роль, которую будет в дальнейшем играть в нашей жизни служба безопасности, самым непосредственным образом повлияет на процесс становления в России гражданского общества и правового государства. При самом благоприятном стечении обстоятельств пройдет немало лет, прежде чем граждане, привыкшие к своему полному бесправию, начнут в полном объеме пользоваться возвращаемыми им правами. И оглядываться они будут прежде всего на ту организацию, которая от имени правящей партии осуществляла правовой беспредел. Была для них олицетворением всей системы государственного террора. Попытки сузить сферу деятельности этой организации до естественных размеров выльются в длительный и трудный процесс. Но при любом развитии событий положение службы безопасности в обществе всегда будет для среднего человека критерием его собственных правовых возможностей. Конечно, специальные службы для защиты национальной безопасности от внешних и внутренних посягательств существуют во всех странах, но в правовых государствах им сопутствуют системы парламентского контроля. А иногда и независимого общественного контроля, ибо в силу специфики своей деятельности спецслужбы тяготеют к авторитарным, силовым решениям и к роли государства в государстве. Международный опыт показывает, что если контроль над службой не (12) установить сразу в момент ее создания, то очень скоро она начинает заниматься самодеятельностью и может представлять серьезную угрозу для гражданских свобод. Иногда только крупный скандал, связанный с нелегальной активностью службы и взрывом общественного негодования, позволяет восстановить определенный контроль над ее деятельностью. Вообще-то взаимоотношения общества и его спецслужб, как мы знаем, достаточно схематичны. Либо общество исповедует идеи, изложенные в декларации прав человека, и тогда тайная полиция имеет скромный с нашей точки зрения бюджет, ограниченный персонал, влачит по нашим меркам жалкое существование, периодически подвергаясь нападкам при любых проявлениях излишней активности. Общество терпит ее, как неизбежное зло. И только постольку поскольку сохраняет эффективный контроль над ее деятельностью. Либо тайная полиция узурпирует права граждан и контролирует все их действия, будучи подотчетной только олигархии, частью которой сама является. Все промежуточные состояния тяготеют к тому или иному полюсу. В какую же сторону эволюционирует наша спецслужба? Обилие критических по отношению к ней выступлений действовало на общество эйфорически. По крайней мере до путча и создавало иллюзию ускоренного продвижения к первому из указанных состояний. Сама служба усердно пыталась уверить нас, что она давно уже перешла на травоядный режим и приносит обществу одну сплошную пользу. Успешно перехватывая у криминальной полиции функции борьбы с коррупцией и организованной преступностью, она, как мне кажется, нашла оправдание своему существованию в нынешнем виде. Причем, желающих чисто выбрить и освежить физиономию этого монстра недостатка не было. Дружно исполненная песня «не надо охоты на ведьм», как мы знаем, практически парализовала все попытки высветить более широкий круг инициаторов путча и, может быть, положить начало процессу демонтажа системы политического сыска. Теперь нам предлагают другое хоровое произведение. Тоже подкупающее искренностью и пафосом под названием «Для борьбы с преступностью нужны профессионалы». Организация, (13) трансформировавшаяся потом в 5 управление и все сопутствующие ему службы, создавалась с одной целью — для борьбы с политическим инакомыслием. И может более или менее успешно функционировать только в этом режиме. Они профессионалы именно в области политических репрессий, а мы очень надеемся, что этот их опыт нам больше никогда не понадобится. И даже здесь они непрофессионалы. То, что они охраняли, развалилось. Многие из присутствующих здесь помнят, что в свое время непрофессионализм КГБ, как системы политического сыска, был притчей во языцех. Тем не менее подобные доводы кажутся самим чекистам и их покровителям достаточным основанием для сохранения нынешнего статуса. А статус этой службы — Министерство. Следовательно, она член правительства. Где еще политическая полиция является членом правительства? В Китае, Северной Корее, на Кубе. В правовом государстве контроль над спецслужбами можно до некоторой степени обеспечить с помощью тщательно сформулированного законодательства, регулирующего их действия. О качестве подобных законов у нас уже говорилось. Рассчитывать на этот механизм мы не можем. Определенных гарантий против злоупотреблений со стороны службы можно добиться с помощью развитой системы парламентского контроля. Опять же в нашем случае говорить о такой системе не приходится. По крайней мере при нынешнем составе парламента. Безусловно, мы должны подготовить и проекты соответствующих законов и, так сказать, теневую систему будущего парламентского контроля в расчете на победу демократических сил на следующих выборах. Но практика других стран доказывает, что и качественное законодательство и парламентский надзор не всегда эффективны, если они не опираются на поддержку правозащитной общественности. Например, в США парламентские комитеты, контролирующие спецслужбы, тесно сотрудничают с общественными организациями и широко пользуются их помощью по всем вопросам, начиная от сигналов с мест и вплоть до создания в обществе атмосферы, позволяющей держать спецслужбы в узде. (14)

Позвольте сообщить вам, что в Санкт-Петербурге зарегистрирована первая в стране правозащитная организация, которая будет заниматься именно этими проблемами. Независимое общественное объединение «Гражданский контроль» открыто для сотрудничества с любыми заинтересованными организациями и частными лицами, юристами, специалистами по уголовному, гражданскому, уголовному праву. Мы предполагаем попытаться создать альтернативу отсутствующей системе парламентского контроля, а в случае появления таковой после выборов оказывать ей всемерную поддержку.

Позвольте коснуться еще одного важного аспекта обсуждаемой проблемы — проекта Закона о люстрации. Естественно, нынешний ВС не примет этот закон, но, во-первых, общество должно привыкать к мысли, что рано или поздно организация, в разные периоды именовавшаяся ЧК, ГПУ, НКВД, КГБ, МБ, будет объявлена преступной, со всеми вытекающими последствиями. Что принадлежность к этой организации будет рассматриваться, как соучастие в преступлении. И широкое обсуждение закона о люстрации единственное средство поднять эту тему. Во-вторых, нам нужно иметь доработанный проект этого закона, чтобы в случае победы на предстоящих выборах мы могли бы сразу предложить его новому составу парламента. И, наконец, принятие закона о люстрации неизбежно привело к созданию парламентского контроля над деятельностью службы безопасности. Это было бы следующим логическим шагом.

Несколько слов о самом проекте. Конечно, партаппарат с определенного уровня должен быть объявлен преступной организацией. Но вина этих людей не столь однородна, как и их поведение в последние годы. И я бы не ставил знак равенства между всеми людьми, подпадающими под действие пункта 13, где речь идет о партийных функционерах и теми, о ком речь идет в пункте 4, т.е. кэгэбешниках, особенно если речь идет о штатных сотрудниках. Если в первом случае люди, вступавшие в КПСС, были зачастую конформистами и стирание границ между добром и злом по мере продвижения их в партии происходило постепенно, то во втором случае (15) ситуация была иной. Со второй половины 50-х годов о палаческой деятельности НКВД, КГБ не знал только тот, кто не хотел знать. Надевая мундир офицера КГБ, человек сразу брал на себя ответственность за всю кровь, пролитую этой организацией. Скажем так, все работники КГБ были членами КПСС, но не все члены даже руководства аппарата КПСС стремились работать в КГБ. Я не утверждаю, что я прав. Просто предлагаю подумать на эту тему.

Разрешите остановиться на типовых возражениях против принятия закона о люстрации. Я не буду говорить о тех, кто лично заинтересован в отсутствии такого закона. Их мотивы ясны. Я имею в виду возражения, звучащие из наших рядов. Первое типичное возражение — в том, что с нами произошло, виноваты все. Опыт показывает, что сентенции типа «виноваты все» действуют на общество крайне деморализующе. И сегодня мы пожинаем их плоды. Уже через две недели после путча новый министр тогда еще союзного КГБ Вадим Бакатин заявил в интервью газете «Московские новости»: «Тень прошлых репрессий и других преступлений ложится на карательные, репрессивные органы, это все так. Но общество должно понимать, что оно само виновато, ведь терпели, жили, а теперь все стали героями и все хотят кого-то обвинять. Нельзя так. Нам надо многое друг другу простить». Дозволительно спросить господина Бакатина, что, по его мнению, КГБ должен прощать тем, например, кого он отправлял в концлагеря. Раз все поголовно виноваты, то зачем палачам каяться? Вот они и не каются. Дело было совсем иначе. Существовала организация, которая в течение многих десятилетий занималась нравственным растлением народа, т.е. культивировало доносительство, предательство, руками которой создавалась атмосфера повального страха, а конформизм являлся гражданской доблестью. И были растлеваемые, т.е. жертвы. Да, совращенные становились соучастниками преступления, но это не лишает их изначального статуса жертв. А в палачи шли, в основном, добровольно. И это становилось профессией. И говорить о равной ответственности палачей и жертв, значит наводить тень на плетень. Несоизмерима вина профессионального (16) «ловца душ», опиравшегося на всю мощь огромного, тоталитарного государства и абсолютно беззащитного человека, которого он сломал, заставил предать жену, брата, друга. Да, все мы виноваты в том, что не протестовали каждый день, каждый час, даже участники сопротивления. Но это уже совершенно другой уровень вины. И подобные требования можно предъявлять только к самому себе. Говорить людям, что они разделяют ответственность с палачами, т.к. не выступали против режима, значит упрекать их за то, что они не шли на Голгофу. Это аморально. Другое возражение. Не надо новых законов, которые лишь углубляют раскол общества. Надо уметь пользоваться существующими законами. Какой существующий закон запретит министру Баранникову назначить главой службы безопасности одного из важнейших регионов страны Санкт-Петербурга и области вышеупомянутого полковника Черкесова, в течение многих лет принимавшего самое активное участие в фабрикации дел по статьям 70 и 193. Этот человек знаменит тем, что уже в конце 1988 года, в разгар перестройки он в качестве начальника следственного отдела управления санкционировал последнее в регионе групповое дело по 70 статье. Черкесов и ему подобные занимались именно фабрикацией политических дел, нарушая даже действующие тогда законы. Пример. Необходимым условием для предъявления обвинения по статье 70 было доказано наличие умысла на подрыв советской власти. Но как можно доказать умысел, если подследственный говорит, что он написал инкриминируемую ему листовку не с целью подрыва советской власти, а чтобы обратить внимание общественности на конкретный случай произвола. И нет ни единого свидетеля, четко заявляющего, что он слышал от подследственного о наличии такого умысла. Следователь недрогнувшей рукой выводил, что следствие считает наличие антисоветского умысла доказанным, и подследственный превращался в подсудимого. После декриминализации деяний, предусмотренных статьями 70 и 190-прим, есть все основания утверждать, что следователи, готовившие политические дела, виновны в нарушении статьи 7 Конституции, они распространяли порочащие граждан измышления. Ведь (17) обвинительное заключение зачитывалось в суде, почти всегда автоматически переходило в приговоры и зачитывалось еще раз, а зачастую разносилось по всей империи советскими средствами массовой информации.

В настоящее время бывшие клиенты Черкесова Ростислав Евдокимов и Вячеслав Долинин, отсидевшие соответственно четыре с половиной и пять лет, подают на Черкесова в суд. Мы намерены широко информировать общественность о дальнейшем развитии событий. Я так подробно говорю об этом скандальном назначении, потому что оно является очень опасным прецедентом, вехой в кадровой политике правительства, явно идущего на поводу у МБ. Назначение столь одиозных фигур на должности, дающие им огромную власть, лишний раз доказывает необходимость создания контроля над спецслужбами. Будем надеяться, что министр Баранников просто не понимает, что, подписав это назначение, он бросил вызов демократической части общества. И следовательно, однозначно стал на сторону сил, стремящихся к реваншу. Горсовет Санкт-Петербурга подавляющим числом голосов принял обращение к президенту с просьбой отменить назначение и расследовать сопутствующие ему обстоятельства. С аналогичным обращением выступил и комитет по правам человека ВС. Ответа от президента они не получили. А получили бумагу за подписью министра Баранникова, где сообщалось, что комиссия в составе 9 сотрудников самого министерства, ни один из них не был назван, и опять-таки безымянного представителя прокуратуры Санкт-Петербурга провели расследования и выяснили, что оснований для отмены назначения Черкесова нет. Эта безымянная комиссия не вызывала ни одного свидетеля из перечисленных и в обращении комитета по правам человека, и в заявлении общества «Мемориал» и регионального движения «ДемРоссии». Никто вообще не знал, что она работает. Подобная сверхсекретность по такому поводу — полный идиотизм с нашей точки зрения, еще одно подтверждение того, что в этой организации ничего не меняется. В таких условиях говорить об опасности углубления раскола общества просто бессмысленно. (18)

Опыт других стран показывает, что принятие закона о люстрации имеет неоднозначные последствия. Во-первых, рассматриваемый проект предлагает более щадящий вариант закона, во-вторых, нам этот закон гораздо нужнее. Страны Восточной Европы просто не успели подвергнуться столь глубокой моральной деградации, как Россия, где нужно восстанавливать азы нравственности, систему самых примитивных поведенческих табу, простейшие ориентиры для вступающих в жизнь. Нам крайне необходимо начать называть вещи своими именами на самом высоком уровне, на уровне закона. И закон о люстрации, может быть, первый шаг на этом трудном пути. (19)


следующая страница >>