microbik.ru
1
И в суровых «условиях военных лет, - как написано в одной из процитированных ниже книг, - люди не утратили способности шутить, а интеллект повышал жизненные силы…» Приведенная подборка материала сделана на основе монографий «Химический факультет Казанского университета. Хронология основных событий жизни и деятельности в документах». – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2008. - Т. 1, 2.
1941 г. Вспоминает академик А.Н.Несмеянов: «Запомнилось печально-комическое траурное заседание Отделения АН СССР. Дело в том, что до нас дошел слух, будто бы в Ташкенте скончался почетный академик Иван Алексеевич Каблуков. Доклад о жизни и деятельности Каблукова в самой блестящей отточенной форме произнес член-корреспондент АН СССР А.Ф.Капустинский. Постановили напечатать эту речь, почтили память вставанием. К общему конфузу месяца через два Отделение получило (на имя Хлопина) письмо из Ташкента от И.А.Каблукова с просьбой прислать ему некролог».

Несмеянов Н.А. На качелях 20 века. - М.: Наука, 1999. – С. 98.
«Летом 1941 г., – вспоминает А.Ф.Богоявленский, – шесть преподавателей (А.Г.Репа, Б.И.Крылов, Е.К.Завойский, Г.К.Дистанов, К.З.Галимов и я) были командированы на заливные луга левой поймы Волги, что напротив Ташевки. Была поставлена задача: накосить и заскирдовать максимально возможное количество сена. В университете выдали необходимый инвентарь – косы, механические грабли, лошадь и прочее (старшим в группе был А.Г.Репа). На месте выяснилось, что физик Е.К.Завойский косить траву не сможет, и ему вручили лошадь и механические грабли для сбора сена. Евгений Константинович – обаятельный, скромный и предельно застенчивый – абсолютно не был приспособлен для такой полевой жизни и работы. Было забавно наблюдать, как он пытался заставить лошадь, далеко не резвую, тащить механические грабли. Его понукания: «Но, но, пошла!» на клячу никак не действовали – машет хвостом и ни с места. Вволю налюбовавшись этой картиной, А.Г.Репа взял из рук Е.К.Завойского кнут, взмахнул им с крепкими мужскими словами и …лошадь довольно резво зашагала. Вручив Завойскому вожжи, Репа пояснил, что эта лошадь больше привыкла к крепкому слову, чем к удару кнута, и посоветовал пользоваться словом «покрепче». У Евгения Константиновича вначале ничего не получалось, его «крепкие» слова типа «Но, пошла, гадкая!», «Ну, черт, пошла», ни к чему не приводили – лошадь ни с места. И вдруг, однажды мы услышали от него крепкие и даже «крепчайшие» слова и увидели на лице этого скромного, стеснительного человека улыбку удовлетворения от резвости лошади. Задание выполнили, хотя и наработали на руках крепкие мозоли».

Богоявленский А.Ф. Воспоминания о химфаке КГУ / А.Ф.Богоявленский // ОРРК НБЛ КГУ, ед. хр. 10097/2, л. 10.
Цитата к месту: «Особым «ругательствам» ученые университета учили и своих детей. Когда профессорские сыновья Гриша Чеботарев и Саша Широков нахватались у сельских мальчишек заборных ругательств, Петр Алексеевич Широков сказал: «Ну что вы ругаетесь «дурак», вот я вас научу!». И он научил: «синус окаянный, «косинус гаенный». Хозяйка дачи жаловалась, что «всю жизнь прожила в деревне, каких только хулиганов не видела, а вот таких ругательств ни от кого не слышала». А между тем, из этих «хулиганов» получились интеллигентнейшие преподаватели…

Цит. по: Вишленкова Е.А. Terra Universitatis: Два века университетской культуры в Казани / Е.А.Вишленкова, С.Ю.Малышева, А.А.Сальникова. – Казань: Казанск. гос. ун-т, 2005. – 158.
В августе и сентябре 1941 г. жизнь была сносная. В магазинах были кое-какие продукты, что-то можно было купить. Страна еще не почувствовала войну, ее только обмахнуло черным крылом, пахнуло гарью с западных полей. Но с октября все резко изменилось. Стало тяжело с продовольствием, топливом, одеждой. Тыл впрягся, тяжело лег в поводья войны и потащил. Лозунг теперь был один: «Все для фронта!»

Рябчук С.В. Мысли холодное пламя / С.В.Рябчук. – М.: Сов. Россия, 1987. – С. 119.
Цитата к месту: «…Бедными были все, но все были бедными по-разному. Существовала иерархичность распределения продуктов и товаров, которая отражала социальную стратификацию советского общества. В этом отношении показательно объявление, вывешенное зимой 1941/42 г. на дверях университетской библиотеки: «Скоро центральный местком начнет распределять ромовые бабы и тапочки, – гласило оно. – Доктора приравниваются к членам-корреспондентам (1/2 пая), а жены кандидатов – к тещам докторов (1/3 пая)». Переписавший это сообщение современник вспоминал: «У объявления шла оживленная дискуссия на тему о том, сколько паев причиталось бы дочери членкора, имеющей степень кандидата и являющейся одновременно женой доктора».

Цит. по: Вишленкова Е.А. Terra Universitatis: Два века университетской культуры в Казани / Е.А.Вишленкова, С.Ю.Малышева, А.А.Сальникова. – Казань: Казанск. гос. ун-т, 2005. – С. 291, 293.
Февраль 1942 г. Вспоминает Л.К.Юлдашева:

«Курс органической химии нам, студентам 3-го курса, читал А.Е.Арбузов в бутлеровском кабинете. Мы сидели в глубоких кожаных креслах в пальто и варежках, у каждого в левой руке чернильница-непроливайка, и, затаив дыхание, слушали неброские по форме, но весьма содержательные лекции, имеющие также большую познавательную ценность. Огромная эрудиция Александра Ерминингельдовича проявлялась не только в изложении основного материала, но и в многочисленных отступлениях - иллюстрациях, в которых он рассказывал об увлекательных фактах из истории химии, жизни выдающихся ученых и даже о путешествиях Козлова, Пржевальского по Азии, о природных красителях и еще о многом другом. Все это было к месту и придавало особое привлекательность его лекциям, хотя они не сопровождались демонстрацией эффектных опытов.

Помню, кто-то из нас, забыв, что находится в историческом кабинете, пытался стряхнуть с ручки на пол застывшие чернила. Прервав лекцию, Александр Ерминингельдович очень деликатно заметил: «Не извольте на пол». Он всегда был исключительно аккуратен во всем и вежлив. Для нас всех это был урок…»

Сорокина Т.Д., Климовицкий Е.Н., Штырлин Ю.Г. Научно-исследовательский химический институт им. А.М.Бутлерова Казанского университета. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004. – С. 26-27.
«С весны 1942 г., - вспоминал брат академика Е.К.Завойского, - университетские работники стали получать небольшие участки целины, которые обрабатывали «под лопату». Они находились в районе Танкодрома и за городом. Чтобы попасть туда до начала работы, приходилось вставать в 3-4 утра и идти пешком около 10 километров… Совместные огороды распахнули частную жизнь, сделав доступными для наблюдения привычки и особенности людей. Отделенные только узкой огородной межой, они видели скрытые до того стороны жизни друг друга, и трогательные, и смешные. Много пересудов тогда вызвал известный профессор математики, который, сажая картошку, размечал расстояние между лунками линейкой с сантиметровыми делениями. Над ним смеялись, хотя, по существу, это было проявлением ценнейшего человеческого качества – чувства ответственности за выполненную работу и проистекаю-щей отсюда привычки делать все аккуратно».

Завойский В.К. Е.К.Завойский. Этюд портрета. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1980. – С. 74.
22 октября 1942 г. Издан приказ № 206 по КГУ, в котором, в частности, говорится: «§ 4. Антонова В.Ф. – возчика транспорта – привлечь к уголовной ответственности за преступно-небрежное отношение к своим обязанностям, повлекшим за собой падеж лошади «Белочка».

Архив КГУ, приказы КГУ, 1942. Т. 2, л. 163.
1942 г. Как писал профессор И.М.Ионенко, «…университет жил голодно. Одна из наиболее острых проблем на протяжении войны – продовольственное обеспечение сотрудников и студентов. Университетская столовая могла обслужить только Академию наук. Поскольку другой возможности не было, руководство временно прикрепило студентов и сотрудников к столовой инвалидной артели «Пищевик». Меню состояло только из одного блюда… Так как подвоз продуктов из деревень почти прекратился, многие ходили в выходные дни с салазками в деревни за картошкой. А с весны 1942 г., когда Казанка освободилась ото льда, на рынках стали появляться ракушки».

(Ионенко И.М. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны / И.М.Ионенко, В.А.Попов. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1985. – С. 122–123).
Цитата к месту: «И в этих условиях люди не утратили способности шутить, а интеллект повышал жизненные силы. По инициативе Л.А.Орбели на Волге организовали сбор двухстворчатых моллюсков, восполнявших в рационе питания белковую пищу. Из них готовили супы, фарш, использовали и как лечебное питание для раненых. Современница вспоминала, что «несколько раз во двор Дворца труда въезжал грузовик с живыми моллюсками. Их вываливали на землю, и тут же начинался «пир»: на примитивных очажках из двух кирпичей усиленно жарили на сковородках без масла беззубок и жемчужниц». А член-корреспондент Л.А.Галин написал в их честь шутливую оду. Вот отрывок из нее:
Песнь о моллюсках

Вслед Господу начнем мы песню о скользких моллюсках,

Тех, что питаньем служили мужам благодарной науки.

Много моллюсков живет в морях, Посейдону подвластных,

В странах заморских они доставляют блистательный жемчуг.

Также другие известны, из коих божественный пурпур

Раньше могли добывать для окраски порфир венценосцев.

Но не о них наша песнь. Во владениях бога Нерея,

Коему тоже подвластны в долинах текущие реки,

Племя иное живет. Ни жемчугом ярким не славны,

Не доставляют и пурпур они, но в пищу, однако, пригодны.

Ясно для каждого, как их готовить. Описывать это не будем;

Скажем лишь только, что из моллюсков съедобных котлеты

Ели и ими остались довольны, и всякого есть призываем.

В реке сарматской Казанке мы много моллюсков ловили.

Очень больших и превкусных. Но так ли в Москве это будет?

То мы не знаем и ныне мольбу посылаем Нерею,

Дабы и там он снабдил нас моллюсками этими вволю.
Спасали не только «продукты реки». Например, котлеты жарили из мяса грачей. А вообще ели все, что было съедобно или условно съедобно… В стремлении выжить ученые спасали не только себя, но и горожан. Так, в годы войны на биостанции у платформы «774-й километр» университет выращивал мало распространенные тогда пряные растения (петрушку, укроп, сельдерей), которые стали важным дополнением к бедному витаминами рациону казанцев. При деятельном участии академиков Л.А.Орбели и Б.К.Шишкина, профессоров В.И.Баранова, Н.А.Литвинова, С.В.Жданова, Ю.А.Васильева, доцентов З.И.Забусова, В.А.Попова, Т.М.Кулаева в университете устраивались показательные приготовления блюд из дикорастущих растений, двухстворчатых моллюсков, улиток, ежей, ворон, лягушек, яиц муравьев, пчел, шершней».

Цит. по: Вишленкова Е.А. Terra Universitatis: Два века университетской культуры в Казани / Е.А.Вишленкова, С.Ю.Малышева, А.А.Сальникова. – Казань: Казанск. гос. ун-т, 2005. – С. 293–294.
«В 1942 г., – вспоминает Н.Е.Кудряшова (Богоявленская), – на I курсе химфака было всего 12 человек. Мне, как лекционному лаборанту кафедры неорганической химии, приходилось ходить с корзиной, в которой укладывалось все необходимое для демонстрации опытов, из здания в здание, в различных аудиториях. Случались и небольшие казусы. Так, по своей неопытности я положила, завернув в фильтровальную бумагу, смесь иодистого порошка и алюминиевой пудры в боковой карман, где лежал влажный носовой платок. Собираясь на лекцию и укладывая все необходимое в корзину, я стала ощущать «приятное» тепло в области пояса, и, когда раскрыла пальто, то реакция уже прошла и часть ватной подкладки пальто сгорела. Сейчас вспоминаю это с улыбкой, а тогда порядком испугалась. В это время вернулась на кафедру старший преподаватель Павелкина В.П., которая продолжала учить меня ставить более сложные опыты и всегда мне говорила, что перед лекцией нужно проверить, закипит ли вода в колбе и зажжется ли спичка. Это говорило о том, что химик должен быть всегда точным и аккуратным в своих опытах»

Стенгазета «Химик». – 1985. – № 3.
«В январе 1943 г., - вспоминала Е.П.Каплан, - в Бутлеровской. аудитории, про которую ходят легенды, происходило это событие - вступление в партию А.Н.Несмеянова. Сам Александр Николаевич в книге «На качелях 20 века» (М.: Наука, 1999. – С. 96) пишет: «С начала войны я чувствовал настоятельную моральную необходимость просить о приеме в партию. Но не хотел идти с пустыми руками. Смущало меня и то, как будет принято мое вегетарианство, особенно в это суровое время, когда рекой лилась людская кровь. Теперь я мог просить о приеме в партию и шел не с пустыми руками <в 1942 г. А.Н.Несмеянов и М.И.Кабачник получили Сталинскую премию 1-ой степени за исследование биологически активных фосфорных соединений>». Во время собрания один сотрудник задает вопрос: «Александр Николаевич, как Вы относитесь к вегетарианству?» В.И.Никитин, который рекомендовал его в партию, встает и говорит: «Это просто привычка в разговоре, как я, например, говорю ей-Богу, но это не значит, что я верю в Бога». В этот момент А.Н.Несмеянов вскакивает и говорит: «Вы сказали и тут же отказываетесь, но я от вегетарианства никогда не откажусь». Второй вопрос: «Как Вы воспитываете ваших детей?» Ответ: «Я им даю свободное воспитание» и, помахав пальцем, добавил: «Но мяса они у меня не едят».

Партийное собрание единогласно принимает Александра Николаевича кандидатом в члены ВКП(б), а через год в: Москве в МГУ - в члены партии…»

Цит. по: Сайт «http:/ www.ioc.ac.ru», раздел главного меню «История», доклад Е.П.Каплан на торжественном заседании ИОХ РАН, посвященном 60-летию дня Победы в ВОВ.
«В летние жаркие дни 1943 г. на пристани среди грузчиков были профессора университета Л.М.Миропольский, Б.А.Арбузов, ректор К.П.Ситников и многие другие. Для каждого работающего устанавливалась норма выгрузки - 4 кубометра леса, после выполнения которой выдавалось по 200 г. хлеба. Не обходилось и без происшествий. «Однажды, - вспоминает академик Б.А.Арбузов, - при выгрузке леса из трюма баржи неожиданно сломалась лестница и член-корреспондент АН СССР А.Н.Несмеянов, который нес бревно, рухнул вместе с ним в трюм. К счастью, все обошлось благополучно».

Ионенко И.М., Попов В.А. Казанский университет в годы Великой Отечественной войны. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1985. – С. 125-126.
8 августа 1943 г., Казань (из письма К.Чиркова, сотрудника ИХФ АН СССР, заместителю директора института Ф.И.Дубовицкому, командирован-ному в Москву для переговоров с руководством АН о возвращении ИХФ в Москву):

«Здравствуй, Федор! Ты что-то совсем о себе не даешь знать старым друзьям, молчишь, словно тебя и нет. А знать, как обстоит дело, так сказать, реально, в натуре было бы весьма интересно и полезно. Н.Н. <Николай Николаевич Семенов> делал доклад на открытом партсобрании о перспективах работы института. Картина из доклада получилась довольно радужная, но, учитывая увлекающуюся натуру Н.Н., надо, по-видимому, на эту картину посмотреть сквозь очки реализма. Из всех вариантов переезда в Москву, кажется, был бы самым многообещающим – приезд всеми, но он, конечно, рискованный, отчаянный. Но зато мы все бы продукты (картофель, капусту) могли бы забрать и жили, не думая о пропитании. С огородами обстоят дела след. образом. Имеется около 8 га картофеля. Если отбросить все увлечения, то, может быть, получим с них 70–75 т. (было бы хорошо). С капустой зверски опоздали (с посадкой), потратив к тому же много денег на рассаду. Посаженная капуста в количестве 2500 шт. от 15 июня хороша, а посаженная от 17 через неделю не важна (вот тебе и день год кормит). Что касается моркови и свеклы, то это будет премия за разглагольство, если там что-либо получится. Так что реально <имеем> картофель и некоторое кол-во капусты, и то если, конечно, не будет засухи (посадка у нас по сравнению с частным сектором колхозников – поэзия). Я сейчас в огородной комиссии и гоняю людей на работу: конечно, больше всего работаю физически и сам. Вымотался страшно (не узнать, какой я стал худющий). Народ выгнать представляет таких трудов, что система графиков и поощрения мало помогает. Но, думаю, обработаем, хотя и тяжеловато. Картофель еще не весь окучен.

Теперь у меня к тебе такой вопрос или просьба. Так как вероятен мой переезд осенью в Москву без семьи, что очень тяжело для семьи, квартиру же я, занимающий весьма посредственный ранг, получу в одну из самых последних очередей, то я думаю, не возможен ли такой вариант? У Лели есть сестра Маруся около Бородино (дер. Артемки). Маруся ждет не дождется нас с ее племянниками, она даже в расчете на нас выстроила дом, ухлопав весь хлеб и проч. Но обеспечить хлебом и проч. продуктами она, конечно, не сможет. Так вот, нельзя ли моему семейству, живя в Артемках, пользоваться московскими карточками (каковы на сей счет законы и практика?), м.б., есть еще какой выход? Ты человек практичный и хорошо схватываешь обстановку, и, м.б., есть еще какой вариант перевоза м/семейства в Бородино. Без карточек, конечно, семейство там не выдержит. Итак, жду ответа – не поленись ответить. Если нет выхода, кроме оставления семьи в Казани, что ж, придется согласиться с этим вариантом. С дружеским приветом».

Рябчук С.В. Мысли холодное пламя / С.В.Рябчук. – М.: Сов. Россия, 1987. – С. 147–148).
14 августа 1943 г. «Произведенной проверкой крепости имеющегося на складе КГУ остатка спирта установлено, что в одном случае она равнялась 84°, а в другом – 92°, что не соответствует «осту». Кроме того, в спирте имеется запах керосина, бензина, что объясняется небрежностью со стороны работников склада, допустивших залив спирта в керосиновую тару без необходимой дезинфекции». Зав. складом тов. Савину предупредили, что она несет персональную ответственность за качество принятого и отпущенного спирта, как по количеству, так и по качеству».

Архив КГУ, приказы КГУ, 1943. Т. 2, л. 35.
25 августа 1943 г., Казань (из письма П.Похила заместителю директора ИХФ АН СССР Ф.И.Дубовицкому): «Федя, здравствуй! Мне совершенно не ясно, какие лаборатории едут в Москву в сентябре месяце, октябре месяце реально. Я действую согласно плану, мне оставленному, и не буду отвечать, если оборудование очутится в Москве, а сотрудники будут оставлены на зиму в Казани. Почему ты, Федя, собираешься ехать к нам в конце сентября, а раньше нельзя? Какие семьи предназначаются к выезду в сентябре месяце? Когда на них и на сотрудников будут пропуска? Готовы ли у вас овощехранилища? Мы через Самтрест получим вагон специально под картофель и овощи и направим его в Москву с картофелем в конце сентября месяца. Учтите. Кулей триста достанем мы в Самтресте – обещают. Доставайте в Москве кули и шлите нам. С транспортом сейчас в Казани чрезвычайно тяжелое положение. Нельзя достать полуторку даже на следующих условиях: даем бензин на заправку лишний и плюс к этому 30 л. бензина за работу – одного дня. Нефтесбыт августовскую норму, которую мы не выбрали, – не дает. Из сентябрьской нормы 1.5 т обещает дать числа 15.IX одну тонну бензина. Как перевести августовский остаток бензина и автола на сентябрь месяц? В городе имеется много стекла и посуды – шлите наряд – получим. Выгружу дров 500 м3, начнем 13.IX и за это получим 70–100 м3 дров для сотрудников.

Институт, я думаю, все-таки на зиму перевести в университет. Там уже имеется топливо, а у нас его нет. Когда приедешь, договоримся. Картошку начнем копать 20.IX. Чего Кирилл сидит в Москве, гоните его, сукина сына, в Казань. Скажи сотрудникам, что немного дров дадим каждой семье – пусть не волнуются. Вагоны под оборудование нужно будет выгрузить на железной дороге собственными силами. Если это можно – помогите достать вагоны на конец месяца через Москву, До чего противна вся эта неопределенность с переводом института. Тут и так много работы, а эта неопределенность усугубляет трудности. Моя квартира уже отделана? Федя, достань пальто у Зубова, Борисов поможет. Очень жаль, что его сейчас нет в Казани. Детали потом узнаешь, когда увидимся. Пиши и вызывай с семьями в Москву в октябре месяце. Что будем делать с капустой – черт его знает. Замечательная капуста. О ней потом.

Пиши и звони почаще. Когда будет командировочный фонд? Ей-ей, прекращу давать две подписи, и тогда в Москву никто не выедет. Всего».

Рябчук С.В. Мысли холодное пламя / С.В.Рябчук. – М.: Сов. Россия, 1987. – С. 148–149.
28 января 1944 г. Агент Мельников В.Г. командирован в Агрыз «за получением соленых огурцов и помидор для университета по наряду Заготуправления Татсоюза сроком до 8/II.44 г.».

Архив КГУ, приказы КГУ, 1944. л. 22.
22 мая 1944 г. В соответствии с Постановлением СНК ТАССР от 19 апреля 1944 г. ректор предписал студентам химфака «провести заготовку грибов (плановое задание 800 кг), дикорастущих плодов и ягод (300 кг) и ранней зелени (800 кг)».

Архив КГУ, приказы КГУ, 1944. Т. 1, л. 131.
23 января 1945 г. По Приказу ректора университета для обеспечения нормального хода научно-исследовательской работы в 1945 г. выдано:

- каждому штатному профессору, доценту, старшему преподавателю, ассистенту, преподавателю и аспиранту – по 2 общие, 30 ученических тетрадей и по 5 килограммов писчей бумаги;

- каждому штатному старшему лаборанту и лаборанту – по 10 ученических тетрадей;

- всем студентам университета – по 2 общие и 12 ученических тетрадей на текущий учебный год.

Летопись. Т. 1. – С. 454.
Цитата к месту: «Выдать профессорам и доцентам, заведующим кафедрами, по 10 л. керосина; доцентам кафедр и ассистентам – по 5 л.».

Архив КГУ, приказы КГУ, 1945. Т. 1, л. 28.
Март 1945 г. Вспоминает Д.Я.Мартынов:

«Юбилей университета праздновали только в марте. 10-го было торжественное заседание Ученого совета, а 11-го начались различные специализированные научные конференции, продлившиеся до конца недели. Верховный Совет Татарии к юбилею наградил девятерых ученых университета звание заслуженного деятеля науки Татарской АССР.

Я все эти университетские праздники не был в Казани, так как уезжал в Москву и Киев, но вернулся к «товарищескому ужину», устроенному 24 марта в складчину. Ему предшествовала самодеятельность. В.И.Баранов прочитал свои юбилейные стихи, милые по вдохновляющим автора чувствам. Александр Ерминингельдович Арбузов все никак не мог разыграться на скрипке, а когда разыгрался, довел многих до усталости. Аспирант-математик Хованский сыграл на фортепиано несколько своих композиций, какая-то аспирантка блистала сильным сопрано, а старушка Семеновская с огоньком спела несколько песен. Затем пофакультетно уселись по столам. Стали произносить речи, под конец никому не слышные. А кончилось танцами, веселыми и долгими. Видно было, что силы наши к весне 1945 г. восстановились?

Мартынов Д.Я. Непогашенные звезды. – В кн.: Линия научной обороны. – Казань: Изд-во «Kazan-Казань, 2005.