microbik.ru
1 2 ... 9 10
41. В.Г. Белинский об А.С. Пушкине, М.Ю. Лермонтове, Н.Г. Гоголе, Ф.М. Достоевском.

А.С.ПУШКИН Критик подходил к оценке творчества Пушкина конкретно, исторически. В "Пушкинских" статьях Белинский поставил много общих вопросов эстетики. Подчеркивает земной, гуманистически глубоко нравственный характер поэзии Пушкина. Он подчеркивал, что Пушкин поставил в своем творчестве кардинальные вопросы русской жизни. «Онегин» имеет огромное историческое и общественное значение. Со стороны формы произведение, в высшей степени художественное, со стороны содержания самые его недостатки составляют его величайшие достоинства. В "Онегине" мы видим поэтически воспроизведенную картину русского общества», это поэма историческая в полном смысле слова. Её можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением.

Н.В.ГОГОЛЬ Гоголь находится в центре внимания В. Г. Белинского начиная с 1835 г. Он написал около двадцати статей и рецензий, посвященных Гоголю. Гоголь был любимым писателем Белинского, в статьях и письмах которого содержится не только глубочайший теоретический анализ творчества Гоголя, но и живое, непосредственное восприятие его как современника - писателя и человека. Отзывы Белинского о Гоголе не просто противостоят мнениям хулителей писателя, он отвергает попытки сузить талант Гоголя только до комической способности. По его мнению "Талант Гоголя состоит в удивительной способности изображения жизни ее неуловимо-разнообразных проявлениях". Принципиальная для самого критика, статья "О русской повести и повестях г. Гоголя" сыграла огромную роль и в утверждении Гоголя на пути писателя-реалиста.

М.Ю.ЛЕРМОНТОВ Белинский указал на огромное значение Лермонтова в развитии русской поэзии. Основные статьи о Лермонтове о «Герое нашего времени» и о «Стихотворениях М. Лермонтова». В 1839 году в «Московском Наблюдателе» он дал необычайно высокую оценку «Бэлы», появившейся в «Отечественных Записках», и откликнулся на несколько стихотворений Лермонтова, также только что напечатанных в «Отечественных Записках» («Дума», «Поэт», «Ветка Палестины» и «Не верь себе»). Только к двум вещам — «Ангелу» и «Узнику» — Белинский остался холоден, другие же лермонтовские стихотворения не переставали его волновать. Вскоре после встречи и беседы с Лермонтовым Белинский написал свою статью о «Герое нашего времени». В образе Печорина Белинский увидел правдивое и бесстрашное отражение трагедии поколения передовых людей 40-х годов. Белинский показывает многообразие тематики стихотворений, находя у Лермонтова «все силы, все элементы, из которых слагается жизнь и поэзия». После трагической гибели Лермонтова перед Белинским на первый план выдвинулась проблема историко-литературной оценки его творчества, связи его произведений с прошлым и будущим русской литературы.

Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ Белинский при первом же знакомстве с "Бедными людьми" угадал в их авторе "талант необыкновенный и самобытный", "в высокой степени творческий" и предсказал ему великое будущее. Главную силу Достоевского Бе­линский усматривает в "глубоком понимании и художественном воспроизведении трагической стороны жизни". Не менее точным и верным было указание Белинского на каче­ственное отличие Достоевского от Гого­ля и писателей "натуральной школы", т.к. уловил то принципиальное новшество в изображении Достоевским "маленького человека", ко­торое заключалось в переносе акцента с внешних причин его нравст­венно-психологического состояния самочувствия (бедности, социаль­ной приниженности и т.п.) на мотивы внутренние, личностные. Иной оказалась позиция критика с вы­ходом в свет таких произведений, как "Двойник", "Госпо­дин Прохарчин", "Хозяйка" (18461847) - ни одно из которых Белинским принято не было. Пафос произведений Достоевского, а также его новаторская концеп­ция человека не были в должной мере поняты Белинским.

19. Философская критика


Хронологически она складывается в России почти одновремен­но с критикой Н.Полевого и в полемике с нею. Но не только. Философская критика по своим исходным позициям объективно противостояла романтическому миропониманию в целом. В этой направлен­ности она была результатом кризиса романтического мировоззре­ния  кризиса, начало которого в России совпало с политическим поражением декабризма как субъективно-романтического разумения истории и ее движущих сил. Пафос историзма, поиск законов самодвижения обще­ственной истории вот пафос философского миропонимания, харак­терного для этого движения в области критики и идеологии вообще. Философская критика зарождается в России примерно в 1825  1828 гг., когда в статьях Д.В.Веневитинова (о первой главе "Евге­ния Онегина") и Н.И.Надеждина были сформулированы ее основные принципы, и активно развивается по 1836 год, когда был закрыт жур­нал Надеждина "Телескоп". Основными ее представителями были участники Общества любомудров В.Ф.Одоевский, Д.Веневитинов, Иван Киреевский, близкий в ту пору к "любомудрам" С.П.Шевырев, а также глава фи­лософского кружка 30-х гг. Н.В.Станкевич. В так называемый "примирительный" период (с 1837 по 18401841 гг.) своей твор­ческой эволюции позиции философской критики во многом разделял и Белинский. Основным печатным органом философской критики был журнал Н.Надеждина "Телескоп" (18311836). Известное представление о подходах философской критики может дать статья Д.Веневитинова 1825 года «Разбор статьи о "Евгении Онегине"», помещенной в 5-м № "Московского Телеграфа" на 1825 род». Уже в статье Веневитинова выявилось то превосходство фило­софской критики над субъективно-романтическими суждениями По­левого, которым философский подход обязан систематичности и единству взгляда на предмет. Стремление построить все здание литературной науки и крити­ки на прочном фундаменте исторических законов, открытых совре­менной философией, нашло наиболее последовательного и талантли­вого выразителя в Николае Ивановиче Надеждине Помимо идеи объективной необходимости (закономерности) развития истории и искусства, предостерегавшей человека от субъективизма и произвола в общественном поведении и суждениях о литературе немецкая классическая философия обогащала критику Надеждина идеей диалектического движения искусства как естествен­ной замены одной его формы (фазы) другой.В свойственном Надеждину противоречии между его общими установками и суждениями о тех или иных явле­ниях современной русской и европейской литератур (например, Пушкине, Байроне) отразилась и слабая сторона русской философ­ской критики.

10. "Примирительный" период в критической деятельности Белинского.

С осени 1837-го и по осень 1840 г. Белинский переживает так называемое "примирение" с российской действительностью. Литературно-эстетическая позиция критика этой поры изложена им в следующих основных статьях: «"Гамлет". Драма Шекспира. Мочалов в роли Гамлета» (1838); "Бородинская годовщина. В.Жуковского" (1839); "Очерки бородинского сражения. (Воспоминания о 1812 годе). Соч. Ф.Глинки" (1840); "Горе от ума. Соч. А.С.Грибоедова" (1840) и в особенности - "Менцель, критик Гете" (1840).

Для философско-эстетической мысли и общественно-политической позиции Белинского период стал серьезным внутренним испытанием, из которого критик вышел более закаленным и убежденным. Мышление Белинского в борении с самим собою обрело ту глубокую диалектичность, без которой немыслим и последний - материалистический этап в его деятельности, невозможна концепция критики как "движущейся эстетики".

В эти годы Белинским была начата разработка одной из важнейших категорий его собственной, а также и всей последующей русской критики - понятия художественности, которая мыслится критиком как качество не только самоценное, но и самодовлеющее. Подлинно художественное произведение, считает Белинский, чуждо каким бы то ни было моральным, нравственным, социальным интересам и намерениям и не имеет цели вне себя. Основные требования (признаки) художественности: объективность автора, полнота созерцания (охвата) им действительности и беспристрастность.

В этот период Белинский решает избавиться от мелочных страстей - самолюбия, тщеславия, а заодно и от той "внешней жизни", которой, как он полагал, эти страсти обязаны своим существованием. Он пошел на сознательное отчуждение от текущей общественной жизни, бесконечно мучающей, но не дающей разрешения мучениям, душевному хаосу и вечному разладу с собой, - ради жизни "внутренней" - "идеальной", жизни в сфере Духа, Идеи и их величавых и всегда гармонических законов.

И все же полностью подавить в себе потребность активной внешней деятельности для такого человека, как Белинский, было непросто. В душе критика в это время борются два начала:

1)данное опытом и работой собственной мысли представление об окружающей действительности как самой скверной, ни с какими требованиями разума не совместимой, словом, начало чисто отрицательное;

2)взятое на веру представление о вселенной как о едином, прекрасном порядке, проникнутом дивной гармонией художественном произведении, перед величием которого должно склониться недовольство отдельной личности.

Верх взяло второе начало. Белинский смиряет свой критицизм.

Главными вехами на пути преодоления примирительных настроений были статьи "Горе от ума. Соч. А.С.Грибоедова" (1840) и "Стихотворения М.Лермонтова" (1841).

"Примирение" с российской действительностью в известной степени затормозило формирование у Белинского эстетики критического реализма. Однако школа гегелевской философии и философской критики, пройденная в эти годы, оказалась для Белинского в конечном счете плодотворной. Именно в эту пору был заложен фундамент учения о художественности, в котором критик развил ряд положений Н.Надеждина. При этом оно не ограничилось требованиями объективности, полноты созерцания идеи и беспристрастности, впоследствии Белинским пересмотренными. Основополагающей стала мысль о глубоком единстве художественного произведения, естественности его развития и связи частей с целым, гарантом которых признавалась поэтическая идея, проникающая решительно все грани и компоненты создания.

Преодоление настроений "примирения" открыло Белинскому путь к законченной теории критического реализма, к конкретно-эстетической оценке творчества Пушкина, Лермонтова, Гоголя, к идейному руководству "натуральной школой".
37. Писарев как литературный критик

Дмитрий Иванович Писарев (1840  1868) считал себя пря­мым продолжателем "реальной" критики Н.Г.Чернышевского и Н.А.Добролюбова. Правильно понять своеобразие литературно-критиче­ской позиции Писарева можно лишь с учетом ее значительных отли­чий не только от критики "эстетической", "органической" или "почвеннической", но и позиций Бе­линского, Чернышевского и Добролюбова. Это отличие проявилось в равнодушии Писарева к такой теоре­тической предпосылке критики его предшественников, как диалекти­ка. Немецкой классической философии Писарев противопоставляет методологию и выводы новейшего естествознания и современной исторической науки. Антропологизм, в целом послужил у Писарева (как и у Белинского, Чернышевского, Добролюбова) освободительным идеям и вере критика в конечную победу человеческой природы. Своеобразна и социально-политическая предпосылка писаревской критики: Писарев  революционный демократ в том смысле, что он отнюдь не исключает возможность и законность революцион­ного преобразования русского общества в интересах всех "голодных и раздетых". Ему вполне ясен и факт эксплуатации народа господству­ющими сословиями; это отчетливо дано понять в памфлете "Пчелы" (1862), статьях "Очерки из истории труда" (1863), "Генрих Гейне" (1867), "Французский крестьянин в 1789 году" (1868) и др. Решающую роль в русском общественном движении Писарев отводит не массам, но мыслящим личностям  демократической интеллиген­ции, всем, кого критик, начиная со статьи "Базаров" (1862), назовет "реалистами". Задачи современ­ной русской литературы: она должна быть подчинена также требова­нию прямой пользы и "экономии умственных сил", она вносит в об­щество естественнонаучные знания, способствуя правильному разу­мению человеком своей природы, а также формируя критическое мышление, она дает для последнего обильный материал из всех сфер общественной жизни. Наконец, она создает в своих произведениях образы "реалистов" с "реалистических" же авторских позиций. Писаревская трактовка задач литературной крити­ки. В конкретном преломлении пропаганда критикой "реализма" у Писарева означала: 1.борьбу за базаровых-"реалистов" и против их клеветников; 2.показ несостоятельности людей, далеких от "реалистов"; 3.разоб­лачение чуждых "реалисту" ценностей и теорий; 4.разоблачение мнимых "реалистов"; 5.анализ материалов, способствующих умст­венному формированию людей "нового типа".


20. Критика Белинского 40-х годов

Основные статьи этого периода критики Белинского - годовые обзоры с 1841 по 1848 г., а также "Речь о критике" (1842), одиннадцать статей пушкинского цикла (1843-1846), отзывы о "Мертвых душах" Гоголя, статьи и суждения о "натуральной школе", письмо к Гоголю 1847 года. В 40-е гг. завершается формирование критико-эстетических принципов Белинского. В философской области критик исходит из примата бытия над сознанием. Материалистическое представление критика о человеке развивается в рамках его антропологической концепции, приобретающей, однако, у критика глубокую гуманистическую направленность. По своей общественной позиции Белинский в этот период - революционный демократ, признающий право на революционное насилие. В области эстетической его взгляды освобождаются от априорности, абстрактности и объективизма, оплодотворяясь диалектикой и конкретным историзмом.

Эти основы критики Белинского 40-х гг. обусловили ее наибольшую адекватность как потребностям русского общества, так и Равной тенденции русской литературы к критическому реализму, заявившей себя прежде всего в поэме Гоголя "Мертвые души" и в "натуральной школе". Увидев в поэме Гоголя блестящее подтверждение своим высоким ранним оценкам писателя, Белинский уже в первой рецензии на "Мертвые души" называет их "творением чисто русским, национальным, выхваченным из тайника народной жизни… ". Трактовка гоголевской поэмы у Белинского оказалась прямо противоположной шевыревской и аксаковской, в которых субъективность "Мертвых душ" либо порицалась, либо вообще не признавалась. Статья "Объяснение на объяснение..." явилась развернутым манифестом конкретно-исторического подхода к художественному произведению. Как показала полемика вокруг "Мертвых душ", Белинский полностью отказывается в 40-е гг. от своих прежних тезисов о созерцательности и бессознательности творческого акта, как и о несовместимости художественности с моральными, нравственными и социальными интересами и целями. В статьях Белинского о "Мертвых душах" был заложен идейно-эстетический фундамент целой литературной школы, получившей с 1846 г. название "натуральной". Ее идейно-творческие принципы разработаны критиком в следующих статьях: "Русская литература в 1842 году", вступление к сборнику "Физиология Петербурга" (1845), "Русская литература в 1845 году", в рецензии на "Петербургский сборник" (1846), а также в «Ответе "Москвитянину"» (1847) и в годовых обзорах русской литературы за 1846 и 1847 гг.

"Натуральная школа", согласно. Белинскому:

1. закономерный результат всего предшествующего развития русской литературы;

2. ответ на современные потребности русского общества.

Основными вехами на этом пути были: сатирическое течение в литературе XVIII в. (Кантемир, Капнист, Фонвизин), творчество Крылова, "Горе от ума" Грибоедова, затем Пушкин, Лермонтов и, наконец, Гоголь. "Существенная заслуга" "натуральной школы" состоит в том, что она обратилась к "так называемой толпе", "исключительно избрала ее своим героем, изучает ее с глубоким вниманием и знакомит с нею".

Конкретно-исторически объяснив происхождение "натуральной школы", Белинский с тех же позиций отводит нападки на нее как социально-политических, так и эстетических ее противников. Несостоятельно, по Белинскому, и неприятие "натуральной школы" "с эстетической точки зрения во имя чистого искусства, которое само себе цель и вне себя не признает никаких целей". "Натуральная школа" как высшее проявление самобытности и народности в русской литературе позволила Белинскому в истинном свете увидеть и все предшествующее развитие последней - создать ее историко-литературную концепцию.
3. Развитие концепции раннего символизма в критич.статьях Д.Мережковского

Литературное направление символизма начало формироваться с первых сборников «Русские символисты», изданных В.Я.Брюсовым в Москве в 1894 – 1895 гг. Из работ символистов наиболее известны книга Д.Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1893) Приверженцы точных хронологических разграничений при­вычно говорят о том, что первые выступления русских символис­тов относятся к 1892 году, когда сравнительно молодой, двадцатисемилетний, но уже известный поэт Дмитрий Мережковский выпустил сборник стихов «Символы» и прочитал в петербург­ских аудиториях две лекции, которые легли в основу изданной на следующий год книги «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы»; он тут же демонстрировал, что может и должно быть этому упадку про­тивопоставлено. И здесь, может быть, происходит самое интересное: в качестве идеала Мережковский выдвигает творчество тех самых художников, от которых, по логике вещей, новаторы долж­ны были бы отталкиваться: «И в широких философских обобще­ниях, в символах Гончарова, и в художественной чувствительнос­ти, в импрессионизме, в жажде фантастического и чудесного у разочарованного, ни во что не верящего скептика Тургенева, и главным образом в глубокой психологии Достоевского, в неуто­мимом искании новой правды, новой веры Льва Толстого  всю­ду чувствуется возрождение вечного идеального искусства, толь­ко на время омраченного в России  грубым материализмом экс­периментального романа. Современное поколение молодых рус­ских писателей пытается продолжать это движение». Для него символизм в первую оче­редь будет заключаться не в словесном строе, а в особом напряже­нии художественной мысли, теснейшим образом связанной с ми­стическими ощущениями любой природы, и в первую очередь, видимо, религиозными. Именно потому Мережковские на рубе­же веков направят свои основные усилия в сферу религии, попы­таются создать новую церковь в замену «исторической», как лю­били они выражаться. Но разговор об этом должен вестись уже по другим поводам и в другом контексте. Та же критика, к кото­рой позже будет обращаться сам Мережковский, станет значи­тельно более идеологичной, будет, иногда удивительно точно под­мечая существеннейшие особенности своего предмета, все-таки стремиться не к анализу, а к публицистическим выводам. И это окажется реализацией одной из граней литературной критики как типа творческой деятельности.

33. Особенности эволюции литературно-критических взглядов В.Г. Белинского.

Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) был первым великим русским критиком, создал эстетическую программу реалистического направления, с середины 1830-х и почти на протяжении всех 1840-х годов являлся главным идейным вдохновителем и организатором самого мощного литературного направления в России. Используя лучшие традиции предшествовавшей русской критики и опыт современной западноевропейской эстетической мысли он разработал последовательную эстетическую систему взглядов, историко-литературную концепцию, открыл и воспитал множество первостепенных талантов, ввел основные теоретические понятия и термины реалистической критики. Белинский придал критике журнальный, публицистический характер, превратил ее в орудие борьбы за революционно-демократические идеалы.

Его исходной позицией в области критики был реализм. Уже в первой своей оригинальной статье - «Литературные мечтания» (1834), которая справедливо считается началом русской классической критики, Белинский выступил как страстный глашатай критического реализма. Деятельность Белинского разделяется на московский (1833-1839) и петербургский (1839-1848) периоды. По характеру философского обоснования Белинским своих взглядов эти периоды могут быть названы «идеалистическим» и «материалистическим». Если же рассматривать критическую деятельность Белинского с точки зрения участия его в журналах, которые он умел превращать в органы реалистического направления независимо от их прежней репутации, то можно выделить следующие четыре периода.

Московский период:

1)Свою деятельность Белинский начал в журнале «Телескоп» и литературном приложении к нему «Молва», издававшихся Надеждиным в Москве. Этот первый период, с «Литературных мечтаний» и до закрытия «Телескопа», охватывает 1834-1836 годы.

2) Следующий период журнальной деятельности Белинского, когда он стал во главе преобразованного «Московского наблюдателя» (1837-1839), был в области критики менее плодотворным, чем предыдущий. Но этот период очень важен с точки зрения философской эволюции Белинского: критик переживал так называемое примирение с российской действительностью.

Петербургский период:

3)С наибольшей силой деятельность Белинского развернулась в 40-е годы в Петербурге, когда он по приглашению Краевского встал во главе критического отдела журнала «Отечественные записки» (1839-1846) и «Литературных прибавлений к «Русскому инвалиду», переименованных с 1840 года в «Литературную газету». Взгляды Белинского нашли свое отражение в появившихся здесь обзорах русской литературы за 1840-1845 годы, в статьях «Речь о критике», «Герой нашего времени», «Стихотворения М. Лермонтова», «Сочинения Александра Пушкина», в полемических рецензиях по поводу «Мертвых душ» Гоголя и во множестве других. Белинский напечатал несколько сотен рецензий, в которых дал оценку новейшим явлениям русской литературы; он был также постоянным театральным обозревателем. Критик сделался центральной фигурой эпохи, общепризнанным вождем реалистического направления.

4) К 1847-1848 годам назрел у Белинского разрыв с давним другом В. П. Боткиным, начинавшим осуждать произведения «натуральной школы» с позиций теории «чистого искусства». В 1846 году Белинский порвал с «либералом» Краевским и ушел из «Отечественных записок», которым отдал столько сил. Все теснее Белинский сближался с Некрасовым, Герценом, Огаревым, молодыми писателями, шедшими вслед за Гоголем.

В своей творческой практике Белинский неизменно придерживался определенных принципов. Основываясь на конкретном факте он никогда не останавливался на нем, а стремился осмыслить частную литературную проблему в широком плане, поставить рецензируемую книгу в общее русло русской литературы, развернуть критическую задачу — в эстетическую, а эстетическую — решить с точки зрения философских и общественных проблем своего времени. Большинство его статей далеко выходит за пределы сформулированной в заглавии темы, поэтому невозможно разделить его литературную критику и эстетику, выделить статьи на исторические, философские или политические темы.
5 .Критика и литература. Общее и отличное. (еще см. 1вопр.)

Критика-- это способ истолкования и оценка художественных произведений в свете определенных концепций, теоретическое самосознание литературных направлений, активное средство борьбы за утверждение их творческих принципов. Литературное направление становится собственно направлением с того момента, когда оно сформулировало свою программу, объединило под своим знаменем значительные силы. До тех пор оно развивается стихийно. У критики есть свои прямые связи с жизнью, общественной борьбой, разнообразными идеологическими течениями. Эти связи помогают судить критике о литенатуре в соответствии с логикой жизни. вырабатывать общественные критерии для оценки художественных произведений, разъяснять их смысл читателям. Но было бы неверно считать, что сопредельные идеологические течения, при всем их громадном значении, формируют литературные направления и их критику. Степень зависимости литературных направлений и критики от идейных течений бывает различная: у одних большая, у других меньшая, но в принципе литература и критика являются самостоятельными формами познания действительности. Художественная литература в ходе собственного исторического развития приобретает вид различных напралений. На определенной стадии эти направления вырабатывают свою теоретическую программу, т. е. критику. Критика-- важнейшая сторона литературных направлений, она придает им окончательную идеологическую оформленность и устойчивость. Литературно-критические системы складывались на основе литературных направлений: классицизма, сентиментализма, "прсветительского реализма", романтизма, критического реализма, социологического реализма. Взаимодействие критики и литературы следует рассматривать как динамически активное, диалектически обратимое, как процесс взаимного обогащения.


следующая страница >>