microbik.ru
1 2
Е.А. Тюгашев
СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ПОДХОД:

ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС И СОДЕРЖАНИЕ
В последнее время в гуманитарных науках стал популярен социокультурный подход. В свое время столь же популярен был системный подход. Применение социокультурного подхода не имеет определенной дисциплинарной локализации, из-за чего возникает вопрос об его эпистемологическом статусе, его принадлежности к частнонаучным или общенаучным методам. В немногочисленных изложениях содержания социокультурного подхода этот вопрос не рассматривается. Но его неразрешенность не позволяет корректно оценить границы применимости социокультурного подхода и уточнить его содержание.

Обсуждая вопрос о дисциплинарной принадлежности социокультурного подхода, методолог сталкивается с парадоксальной ситуации, когда отраслевые энциклопедии и словари, пестрящие термином «социокультурный», – типичным маркером применения социокультурного подхода, – избегают определять сам термин «социокультурный подход». В этом отношении наиболее показателен подготовленный А.С. Ахиезером «Социокультурный словарь»1.

В изученной нами зарубежной англоязычной и отечественной энциклопедической литературе по гуманитарным наукам встретился только один случая определения социокультурного подхода. «Новая философская [8] энциклопедия» в статье «Отношения общественные» указывает, что в социокультурном подходе «культурные и социальные отношения (включая экономические) соотносятся как равновлиятельные, а не односторонне детерминирующие функционирование и эволюцию общества»2. По мнению автора статьи Н.И. Лапина, социокультурный подход предложил П.А. Сорокин на основе проведенных им историко-культурных исследований.

Данная Н.И. Лапиным характеристика социокультурного подхода не вполне убедительна. Так, П.А. Сорокин использовал понятия «социальные отношения» и «социокультурные отношения», но не противопоставлял культурные и социальные отношения. Сам Н.И. Лапин в этой же статье дифференцировал общественные отношения на экономические, социальные, политические, моральные, идеологические и др., но культурные отношения не выделял. Заметим, что авторы «Новой философской энциклопедии» вообще не оперируют термином «культурные отношения». Не ясно также, включаются ли экономические отношения в социальные отношения, или они относятся к разным сферам общественной жизни. При многочисленных исследованиях экономической культуры, политической культуры, идеологической культуры сомнительным является противопоставление культурного и социального (включающего, в частности, экономическое). В силу этого определение социокультурного подхода, сформулированное на основе дихотомии «культурного» и «социального», представляется недостаточно обоснованным.

Замечание Н.И. Лапина о «равновлиятельности», а не «односторонности» детерминирующих факторов в социокультурном подходе, на наш взгляд, неудачно, поскольку «односторонности» следует противопоставлять «многосторонность». А о «равновлиятельности» можно судить только при наличии шкалы количественной оценки степени влияния разных факторов.

На наш взгляд, в интерпретации Н.И. Лапина содержание социокультурного подхода фактически редуцируется к многофакторному подходу, учитывающему множество «культурных» и «социальных» факторов.

Возникает еще один вопрос: почему социокультурный подход определяется в энциклопедии по философии, хотя предложил его социолог? Отсутствие в энциклопедии отдельной статьи, посвященной социокультурному подходу, может быть мотивировано дисциплинарной непрофильностью термина. Но удивляет отсутствие таких статей в энциклопедических изданиях по социологии и культурологи.

Так, отечественная энциклопедия «Культурология. ХХ век» содержит только статью «Социокультурная система»3. С точки зрения автора этой статьи В.Г. Николаева, термин «социокультурная система» является альтернативой терминам «социальная система» и «культурная [9] система», а его использование помогает избежать социологического, технологического и культурного детерминизма и обеспечить многофакторный подход к изучению социокультурной реальности.

Упоминаемый В.Г Николаевым «многофакторный подход» можно отождествить с социокультурным подходом. Но в этом случае социокультурный подход, избегающий детерминизма любого рода, характеризуется как внешний к культурологии и социологии (а также к иным гуманитарным наукам).

В какой же научной дисциплине локализуется тогда социокультурный подход? Сделанный нами срез энциклопедической литературы не позволил дать ответ на этот вопрос. Поэтому на следующем шаге эпистемологического поиска обратимся к учебной литературе, которая, как правило, излагает апробированные, устоявшиеся положения.

Как выясняется, социокультурный подход специально выделяется и характеризуется только в учебных изданиях по психологии4.

В отношении происхождения этого подхода психологи высказываются далеко не всегда. В патопсихологии социокультурный подход принимается как некоторая данность. Социальные психологии указывают на отца-основателя своей дисциплины Э.A. Росса. Но Росс в своем учебнике по социальной психологии исходит только из общей социальной детерминации поведения индивида5. Авторство социокультурного подхода некоторые американские психологи6 приписывают Л.С. Выготскому, учение которого в отечественной науке традиционно определяется как культурно-историческое направление в психологии.

Таким образом, будучи популярен среди психологов, социокультурный подход не имеет достоверно установленного автора. Здесь мы сталкиваемся с весьма распространенной мифологизацией генеалогии социокультурного подхода, когда его истоки усматриваются в таких источниках, авторы которых ни о чем подобно и не помышляли.

Классическим примером такой мифологизации является и П.А. Сорокин, который ни в одной из своих работ не писал о социокультурном подходе, но любое явление общественной жизни определял как «социокультурное», понимая под этим «надорганическое». В современном словоупотреблении «социокультурное» значит нечто другое, чем просто «социальное». Поэтому к тезису о реализации П.А. Сорокиным социокультурного подхода в современном его понимании следует относиться крайне осторожно.

Дисциплинарная идентификация социокультурного подхода затрудняется и тем, что в научном сообществе не сложилось общего мнения в отношении того, какой научный труд следует считать классической реализацией социокультурного подхода. Единодушия здесь нет. К таким трудам относят «Первобытную культуру» Э.Б. Тайлора, «Протестантскую этику и дух капитализма» М. Вебера, «Мышление и язык» Л.С. Выготского, «Социальную и культурную [10] динамику» П.А. Сорокина, «Россия: Критика исторического опыта» А.С. Ахиезера и т.д.

В связи с отсутствием общего мнения в отношении эталонных социокультурных исследований представляет интерес, представителями каких научных дисциплин ведется интенсивная разработка социокультурного подхода.

В зарубежной научной литературе основной массив публикаций по проблематике социокультурного подхода выполнен психологами, популяризующими и развивающими учение Л.С. Выготского. В этих публикациях не ставится методологическая задача разработки социокультурного подхода. Авторы ограничиваются разъяснением идей Л.С. Выготского и демонстрацией их значимости в различных прикладных аспектах.

В немногих обзорах попыток концептуализации социокультурного подхода констатируется, что его методологическая разработка активно ведется российскими философами, к числу которых относят А.С. Ахиезера, В.С. Библера, М.С. Кагана, Н.И. Лапина, В.С. Степина7. Думается, с этой констатацией следует согласиться, добавив к перечисленным философам Б.С. Ерасова, С.Э. Крапивенского, М.К. Петрова, В.П. Фофанова.

Таким образом, если идентифицировать социокультурный подход по критерию дисциплинарной «точки роста», то его истоки следует усматривать в философии. Тем самым получает объяснение как факт присутствия определения социокультурного подхода в «Новой философской энциклопедии», так и отсутствия каких-либо его определений в энциклопедических словарях конкретных гуманитарных наук.

Отсюда можно сделать вывод об общенаучном и метанаучном статусе социокультурного подхода. Этот подход применяется в самых разных науках (например, разрабатываются социокультурные методы лечения психиатрических заболеваний). Вместе с тем он не разрабатывается ни одной из гуманитарных наук. Социокультурный подход принимается науками как данность, как готовый методологический продукт.

По критерию представленности в энциклопедиях, а также по критерию дисциплинарной «точки роста» социокультурный подход следует идентифицировать как продукт философско-методологической деятельности. Конкретные науки используют этот философский метод для решения специфических предметных задач. Будучи философским по происхождению, социокультурный подход способен функционировать в качестве метанаучного и общенаучного подхода.

В случае с социокультурным подходом мы сталкиваемся с ситуацией, в чем-то сходной, а в чем-то отличающейся от ситуации распространения в науке системного подхода. Системный подход традиционно разрабатывался философами (напомним только «Трактат о [11] системах» Э.Б. де Кондильяка). Но после запальчивой критики «систем» немецкой классической философии системный подход уходит в тень, точнее погружается в основание философского мышления. Будучи вновь популяризован Л. Берталанфи, системный подход с воодушевлением был воспринят научным сообществом, но в последние десятилетия интерес к нему угас.

Говоря о социокультурном подходе, мы можем констатировать его широкое распространение. Но в отличие от системного подхода, ни в философии, ни в науке не наблюдалось явления, подобного «системофобии». Возможно, это объясняется отсутствием ярких манифестаций социокультурного подхода в философской мысли.

Возникает парадоксальная ситуация: социокультурный подход активно используется, но его классических определений или общепризнанных образцов реализации в философии не существует. А те его версии, которые появились в 1990-е годы, едва ли стали методологическим стандартом. Такая ситуация возможна тогда, когда суть социокультурного подхода выражается в слабо эксплицированных интуициях.

Как примеры такой интуиции могут рассматриваться трактовки социокультурного подхода как многофакторного подхода. Но едва ли эвристика социокультурного подхода может быть редуцирована к конкретизации многофакторного подхода.

Итак, чтобы выявить философскую природу социокультурного подхода, необходимо обнаружить конкретные философские концепции, методологические интуиции которых были восприняты как принципы социокультурного подхода.

В отечественной философии в 1990-е годы оформилось несколько концепций, авторы которых рефлексивно решали задачу разработки социокультурного подхода, используя соответствующую терминологию. Наличие нескольких концепций является на наш взгляд, во-первых, признанием исторической необходимости социокультурного подхода, его неслучайности, а, во-вторых, признаком того, что разнообразие философских направлений проявилось и в соответствующем разнообразии версий.

Оригинальную концепцию «социокультурной теории и методологии» (и социокультурной динамики России) выдвинул А.С. Азиезер. По Ахиезеру, социокультурный подход нацелен на выявление в культуре параметров, наиболее значимых для воспроизводства общества8. В своей концепции автор исходит из противоречия социального и культурного, формирования их по разным законам9. Понимая культуру как текст (программу), А.С. Ахиезер проблему социокультурного подхода видит в «актуализации» и «социализации» культуры, в реализации в жизни текстов и программ, повышающих способность общества к выживанию. [12]

Иначе говоря, по Ахиезеру, не всякая идея может быть воплощена в действительность, т. е. не все мыслимое – действительно. Из всех текстов культуры должны быть отобраны эффективные программы развития, которые учитывают конкретно-историческую специфику общества. Социокультурную динамику России А.С. Ахиезер рассматривает как противоречивую, напряженную историю реализации нравственных идеалов (соборного, авторитарного, либерального).

Таким образом, исходя в философском плане из противоречия мышления (не всегда разумного) и действительности, Ахиезер формулирует интуицию локализации, пространственной-временной конкретизации потенциально бесконечных культурных моделей.

Н.И. Лапин суть социокультурного подхода видит в понимании общества как «единства культуры и социальности, образуемых и преобразуемых деятельностью человека»10. Ссылаясь на П.А. Сорокина, он определяет культуру как способы и результаты деятельности человека, а социальность – как отношения, формируемые в этой деятельности. Лапин постулирует следующие принципы социокультурного подхода: 1) принцип человека активного; 2) взаимопроникновение культуры и социальности; 3) совместимость личностно-поведенческих характеристик человека и социетальных характеристик общества; 4) социокультурный баланс, или равновесия между культурными и социальными компонентами; 5) принцип симметрии и взаимообратимости социетальных процессов; 6) необратимость эволюции социокультурной системы.

В эмпирическом анализе социокультурных трансформаций в истории России Н.И. Лапин обращается главным образом к третьему принципу, интерпретируя его как противоречие между индивидом и социумом. Реализуя исследовательскую программу «Социокультурные проблемы эволюции России и ее регионов»11, Н.И. Лапин декларировал применение «антропосоциетального подхода» как «постклассической» версии социокультурного подхода12.

В результате получается, что «постклассический» вариант социокультурного подхода оказалась развитием не подхода в его целостности (в предложенной Лапиным версии), а некоторой модификацией одного из декларированных принципов. Поэтому едва ли Лапин может обоснованно говорить о реализации социокультурного подхода в его целостности, если вычленяет один из принципов и модифицирует его.

Методически содержание антропосоциетального подхода заключается в историко-географическом описании региона, населения и поселений, социального самочувствия населения, его капитала и культурного потенциала, трудовой мотивации и экономической [13] активности, уровня и качества жизни, социальной стратификации и мобильности, инновационной деятельности, состояния правопорядка и правонарушений, государственного и муниципального управления13.

На наш взгляд, представленная концептуальная схема в своей эмпирической реализации ограничивается комплексным социологическим анализом жизни регионов14. Едва ли здесь можно говорить о реализации социокультурного подхода. В связи с этим возникает вопрос о ключевых идеях социокультурного подхода, а, точнее, о некотором минимуме принципов, которые должны быть концептуально реализованы в описании конкретного объекта.

В отношении социокультурной динамики России, основываясь на принципе совместимости личностно-поведенческих характеристик человека и социетальности, Н.И. Лапин акцентирует противостояние либеральной и традиционной цивилизаций15 и приходит в результате практически к той же модели социокультурных трансформаций России, что и А.С. Ахиезер.

Общность выводов А.С. Ахиезера и Н.И. Лапин представляется не случайной, и она уже отмечалась исследователями.

Так, С.Г. Кирдина в отношении общего для этих авторов вывода о традиционалистском характере российского общества и невозможности осуществить его глубокую либеральную модернизацию, пишет: «… Разделение общественных ценностей на «позитивные либеральные» и «негативные традиционные» создает в данном подходе замкнутый логический круг и предопределяет результаты исследования социальных изменений. Неявно постулируется, что в обществах с доминированием традиционных ценностей (к которым авторы относят Россию) эти изменения, по сути, невозможны или чрезвычайно ограничены»16.

По оценке С.Г. Кирдиной, своими выводами А.С. Ахиезера и Н.И. Лапин фактически дезавуируют свое положение о примате ценностей и нравственных идеалов в общественном развитии. «… Сама методология анализа, ставящая роль ценностей в социальных изменениях «во главу угла», а затем определяющая один из типов этих ценностей как «тормоз общественного развития», логически противоречива, – замечает она. – И поэтому дихотомическое деление общества на традиционалистские и либеральные содержит в себе латентное утверждение о неспособности или способности их развития. Ибо как могут измениться ценности индивидов, если они представляют собой элемент культурной системы (в этом суть социокультурного подхода) с уже заданными исследователями характеристиками?»17.

Следует согласиться с замечаниями С.Г. Кирдиной. Обратим внимание на значимость системного [14] подхода в социокультурном анализе. Критикуемые авторы, не выдерживают логику системного подхода. А она, по-видимому, является одной из предпосылок реализации социокультурного подхода.

Критические замечания в отношении версий социокультурного подхода, предложенных А.С. Ахиезером и Н.И. Лапиным, высказывают украинские социологи Н. Черныш и О. Ровенчак. Они усматривают общность этих версий в следующем: 1) разработка социокультурного подхода в русле учения П. Сорокина о социокультурной динамике; 2) попытки сочетания социокультурного и деятельностного подходов; 3) открытость вопроса о субъектах-творцах новых культурных программ; 4) выбор в качестве объекта анализа прошлого российского общества при отсутствии сценариев будущего; 5) оценка России как традиционного общества, в котором модернизация не удалась18.

Останавливаясь на трех последних моментах, Н. Черныш и О. Ровенчак усматривают в них признаки методологического кризиса (тупика). Они упрекают российских философов в том, что они «даже не рассматривают возможности выхода России за рамки дихотомии «традиционное – либеральное/модерное общество» и усматривают потенции социокультурного развития для своей страны исключительно в степени приближения к ценностям зрелой либерализации»19.

Поддерживая украинских социологов, можно обратить внимание еще на одно положение, общее для рассматриваемых версий социокультурного подхода. Это дихотомия «социальность – культура». По мнению Н. Черныш и О. Ровенчак, данная дихотомия положена в основу социокультурного подхода и выражается в биноме «социокультурный»20. Украинские исследовательницы приветствуют данную дихотомию, требуют гармоничного единства социального и культурного компонентов, и настаивают на ненужности «строгого размежевание социальных и культурных аспектов единой социокультурной реальности»21.

На наш взгляд, именно противопоставление в обществе социальных и культурных компонент является источником методологического кризиса рассмотренных версий социокультурного подхода. Из данного противопоставления исходил еще П.А. Сорокин, который культуру атрибутировал исключительно человеческому обществу, а социальность понимал более широко, включая в нее растительные и животные сообщества. В современном обществознании позиция П.А. Сорокина поддержки практически не получила, а дихотомия «социальность – культура» стала интерпретироваться в плане выделения различных частей общества – «социальной сферы» и «культурной сферы». [15]

Не обсуждая всех концептуальных трудностей, которые вытекают из такого понимания соотношения социальности и культуры, обратим внимание на следующий тезис украинских авторов: «Культурное качество того или иного общества-системы не сводится к его отдельным свойствам и связано с ним как с целым, охватывая общество полностью и оставаясь неотделимым от него»22.

Трактовка культуры не как компонента общественной жизни, а как ее качества (или измерения), действительно не позволяет отделять общество от культуры и выделять в любой сфере общественной жизни культурный аспект. Но Н. Черныш и О. Ровенчак не удерживаются на данном понимании культуры и продолжают размышлять о взаимодействии «социального» и «культурного». Думается, это уже не методологический, а онтологический тупик.

Подводя итоги анализа версий социокультурного подхода, выдвинутых А.С. Ахиезером и Н.И. Лапиным, можно заключить следующее. Во-первых, П.А. Сорокин является наиболее авторитетной фигурой, с учением которого соотносятся указанные экспликации социокультурного подхода. Во-вторых, ключевой онтологической проблемой является определение соотношения культуры и общества. Информационно-семиотические и аксиологические интерпретации культуры ведут в методологический тупик, а интерпретация культуры как сферы (части, фактора) общественной жизни – в онтологический тупик. В-третьих, для социокультурного подхода является значимой его эмпирическая реализация в анализе специфики развития отдельных социумов (в частности, России).

Опираясь на указанные выводы, обратимся еще к одной версии социокультурного подхода, развитой новосибирским философом В.П. Фофановым.

Социокультурный подход он понимает как уровень исследования (его стадию, звено), когда в движении от абстрактного к конкретному реализуется переход от «единого общего» к «отдельному общему» и, соответственно, разрабатывается общая теория отдельного, а познание нацелено на фиксацию не только общих закономерностей социальных систем, но и особенностей реализации этих закономерностей в историческом процессе23.

В.П. Фофанов, с одной стороны, характеризует социокультурный подход как уровень конкретно-эмпирического описания объекта. С другой стороны, он указывает на необходимость общей теории отдельного, включающей иерархию понятий, удовлетворяющих требованиям: 1) возможности сочетания в их содержании общих и специфических признаков; 2) открытость содержания, учитывающие перспективы непрерывного развития объекта24.

К понятиям социокультурного уровня В.П. Фофанов предлагает относить понятия социального организма, отдельного социального [16] организма, цивилизации и культуры, социокультурного типа деятельности, социокультурной схемы деятельности, «созвездий знания», рефлексии цивилизаций и др.

Оценивая данную версию социокультурного подхода, отметим, прежде всего, наличие ее общефилософского обоснования. Социокультурный подход В.П. Фофанов связывает с переходом от познания общего к познанию отдельного. Предполагается, что в отношении последнего может быть дано как конкретно-эмпирическое описание, так и разработана общая теория отдельного.

В философии последовательный переход от всеобщего к единичному всегда представлял известные трудности. Напомним в связи с этим противостояние номинализма и реализма в средневековой философии, резкое противопоставление некантианством идеографического и номотетического методов познания. Отнесение социокультурного подхода к ступени познания отдельного восполняет недостающие методологические звенья, чем, возможно, и объясняется энтузиазм сторонников социокультурного подхода.

В версии В.П. Фофанова снимается также проблемная дихотомия «социальное – культурное». Интерпретируя культуру как конкретно-исторический, специфический вариант существования социального организма, новосибирский философ избегает неокантианской фетишизации культуры, присущей подходам А.С. Ахиезера и Н.И. Лапина.

Предложенные Фофановым социокультурные понятия интересны в том отношении, что они дисциплинарно отличны от многих понятий, которые включил в А.С. Ахиезер в «Социокультурный словарь». В этом словаре мы находим понятия абстрактного, идеологии, власти, капитала, управления и т.п. Включение этих понятий в тезаурус понятий социокультурного подхода вызывает сомнения.

В.П. Фофанов тоже относит к социокультурному подходу понятия, которые уже известны из других философских дисциплин, прежде всего, из социальной философии и философии истории – это понятия социального организма, культуры, цивилизации. В связи с этим возникает общий вопрос об эпистемологическом статусе социокультурного подхода и его понятий.

В.П. Фофанов в эпистемологическом плане ассоциирует социокультурный подход и социокультурные исследования с гуманитарными науками. Вместе с тем его обоснование социокультурного подхода опирается на категории социальной философии, а конструируемые социокультурные понятия известны как основополагающие понятия философии истории. Как следствие, возникает неопределенность с дисциплинарным позиционированием социокультурного подхода как в пределах корпуса философских дисциплин, так и в их отношении к гуманитарным наукам. [17]

В целом, на наш взгляд, В.П. Фофанов сделал существенный шаг вперед в обосновании социокультурного подхода. Он эксплицитно зафиксировал его философские основания и ключевые онтологемы. В его версии присутствует интуиция локализации, пространственной-временной конкретизации социальных моделей. Снята проблемная дихотомия «социальное – культурное». Предложены оригинальные социокультурные понятия и даны концептуально новые интерпретации уже известных понятий.

Думается, наибольшее эвристическое значение имеет соотнесение социокультурного подхода с онтологией отдельного. Занимаясь традиционно всеобщим, классическая философия не уделяла достаточного внимания познанию отдельного. В неклассической философии проблематика отдельного актуализировалась в категориях тела, экзистенции, другого, события, ситуации, границы и т.п. Но в целом онтология отдельного пока не стала объектом систематической разработки (в отличие от онтологий классической философии, систематизировавших парные диалектические категории и объединявших их в определенной последовательности в гнезда понятий).

Особое значение онтология отдельного имеет не только для гуманитарных наук, но и для технических и естественных наук. Так, теории корабля или теории Земли, безусловно, имеют онтологический статус теорий отдельного объекта. По-видимому, в технических и естественных науках имеются аналоги социокультурного подхода. Соответственно, можно предполагать возможность разработки общей методологии познания отдельного, независимо от области его локализации.

Данный уровень методологии относится, на наш взгляд, к прикладному разделу философского знания. Необходимость познания отдельного неразрывно связано с потребностью фиксации специфики конкретных эмпирических объектов. Эта специфика фиксируется эмпирически, но именно теми концептуальными средствами, которые способны решить эту задачу. Всеобщие категории философии способны отобразить общность познаваемых объектов. А для учета особенностей и единичности в их единстве с общим и всеобщим должен разрабатываться специфический понятийный аппарат. Это возможно в рамках онтологий отдельного и отдельных объектов, составляющих теоретический уровень прикладной философии, включающей философию природы, философию истории, философию любви, философию права, философию науки и т.п.

Практически все философские учения приходят к необходимости категориального описания отдельных объектов. Как следствие, неизбежны различные версии как социокультурного подхода, так и подходов аналогичного статуса в экзистенциализме, персонализме и других философских направлениях, акцентирующих значимость единичного и отдельного. [18]

В.П. Фофанов позиционирует социальную философию как фундаментальную философскую дисциплину, а точнее, как собственный способ существования философии25. С этой точки зрения вся философия по существу социальна, а фиксация природы, человека, его сознания и техники осуществляется не в абстрактно-всеобщих философских категориях, а в социально-философских категориях соответствующей конкретизации. В таким образом понимаемой социально-философской перспективе социокультурный подход реализует свою методологическую функцию не только в отношении гуманитарных наук, но имеет более широкое значение.

Утверждая философскую природу, применяемого в гуманитарных науках социокультурного подхода, обсудим вопрос о роли П.А. Сорокина в его обосновании. В отечественном обществознании П.А. Сорокина единодушно называют родоначальником социокультурного подхода. Считаясь с этим мнением, еще раз оговорим связанные с ним затруднения. Во-первых, П.А. Сорокин в своих трудах не говорил о социокультурном подходе. Во-вторых, П.А. Сорокин являлся классиком социологии, что затрудняет установление философских оснований его социокультурных исследований.

В отношении последнего затруднения отметим, что П.А. Сорокин указывал на интегрализм как его личную философскую позицию26. В.В. Сапов оценивает интегрализм как светскую модификацию философии всеединства B.C. Соловьева27. По мнению исследователя, П.А. Сорокин, выросший в атмосфере культуры Серебряного века, является философом «по совместительству», т. е. энциклопедической личностью, проявлявшей в себя различных областях духовной деятельности.

Излагая суть интегралистского подхода к описанию культуры, П.А. Сорокин приводил следующий пример: «Предположим, перед нами рассыпанные страницы какой-нибудь великой поэмы или кантовской «Критики чистого разума», а может быть, фрагменты статуи Венеры Милосской или же разрозненные страницы из партитуры «Третьей симфонии» Бетховена. Если мы знаем их подлинный смысл и ценность, то мы можем сложить эти страницы или части в смысловое единство, в рамках которого каждая страница или фрагмент займет свое собственное место, обретет смысл, и все вместе они создадут тот эффект «сверхинтеграции», который был в них заложен»28.

Это единство как высшую форму интеграции социолог называл «логико-смысловым единством элементов культуры» или «гармоничным единством». В связи с этим он говорил о применении «логико-смыслового метода», состоящего «в нахождении основного принципа («основания»), который пронизывает все компоненты, придает смысл и значение каждому из них и тем самым из хаоса разрозненных фрагментов создает космос»29. [19]

Сформулированная П.А. Сорокиным методологическая ориентация, бесспорно, имеет философский статус, а методологическая установка на усмотрение космоса в хаосе разрозненных фрагментов отвечает интуициям социокультурного подхода. Так, обычно связываемые с социокультурным подходом апелляции к многофакторности выражают устремление к поиску их неповторимого единства в составе отдельного объекта или в его детерминации.

В методологическом плане представляют интерес методологемы, которые можно рассматривать как предпосылки «логико-смыслового метода». Установление «основного принципа» соответствует логике восхождения от абстрактного к конкретному. Реконструкция «космоса» невозможна без реализации системного подхода. Значимость «смысла» актуализирует герменевтические методы.

Список выделенных нами предпосылочных методологем, наверняка, не исчерпывающий. Но важно другое. Если интерпретировать «логико-смысловой метод» как предварительную попытку формулировки социокультурного подхода, то в отношении последнего следует констатировать, что он снимает в себе подходы и методы, развиваемые на более абстрактных уровнях философского познания. Суть социокультурного подхода, например, не сводится к системному описанию социокультурных систем, но необходимо предполагает его. Таким образом, социокультурный подход выступает сложной методологической конструкцией, которая снимает в себе предпосылочные методологемы, но не сводится к ним.

В связи с этим возникает вопрос о собственном содержании социокультурного подхода. Думается, для раскрытия этого содержания полезны наблюдения П.А. Сорокина, сформулированные в его обзоре «Социокультурная динамика и эволюционизм»30.

Прослеживая динамику внимания общественных наук к социокультурным явлениям, П.А. Сорокин отметил ряд тенденций, которые, на наш взгляд, фундируют основы социокультурного подхода.

Во-первых, как указывает П.А. Сорокин, все больше внимания стало уделяться социокультурным процессам. К таким процессам он относит взаимодействие, изоляцию и мобильность, контакт и диффузию, изобретение и имитацию, адаптацию и конфликт, дифференциацию, интеграцию и дезинтеграцию, организацию и дезорганизацию, конверсию, миграция и др.

Понятие «процесс», как представляется, относится к онтологии отдельного. Поэтому понятие социокультурного процесса мы предлагаем считать одним из базисных в социокультурном подходе. Но вызывает возражение перечень процессов, относимых П.А. Сорокиным к социокультурным процессам.

В его интерпретации любой тип изменения оказывается социокультурным. Думается, столь расширительное понимание социокультурных [20] процессов не отражает методологического предназначения социокультурного подхода.

Любой социокультурный процесс должен выделяться и определяться не в абстрактно-общей социальности, а в его культурной специфичности. А основополагающие социокультурные процессы – это процессы социокультурного развития отдельных социальных организмов, культур и цивилизаций. Таким образом, как социокультурный процесс (или подпроцесс) должно быть представлено развитие общества (и отдельных обществ) как целого. Примерами так выделяемых социокультурных процессов являются европейский процесс, евразийский процесс, Болонский процесс, Ямальский процесс и т.п.31.

Именно в этом ракурсе социокультурный подход рассматривает действительность как совокупность взаимосвязанных социокультурных процессов.

Во-вторых, по оценке П.А. Сорокина, социокультурные процессы стали изучаться с учетом ритмов, флуктуаций, осцилляций, циклов и их периодичности. Примечательно, что труды А.С. Ахиезера высоко оцениваются как раз за выделение ритмов и циклов российской истории.

Думается, объективный анализ ритмической (а также «строя» – пространственно-архитектурной) организации социокультурных процессов является неотъемлемой составляющей социокультурного подхода. Но, учитывая, что социокультурная система должна быть гармоничным единством, важно фиксировать социокультурный процесс как ритм, развивающийся по законам гармонии. Поэтому для описания социокультурных ритмов большую ценность представляют музыкальные метафоры (например: «европейский концерт», «евразийская симфония»).

Возможно, что любой социокультурный процесс должен быть зафиксирован как ритм, имеющий конкретную музыкальную форму организации. Пространственная организация социокультурных процессов может отображаться архитектурно-ландшафтных метафорах (например, «европейский дом»).

В-третьих, П.А. Сорокин обращает внимание на тщательное изучение постоянных сил (факторов) социокультурных изменений и социокультурных переменных. К постоянным факторам исследователи обычно относили климат, солнечные пятна, расу, инстинкты и пр. К социокультурным переменным относили плотность и численность населения, изобретательность, религию и пр. П.А. Сорокин положительной тенденцией считает как детализацию факторов, так и больший интерес к социокультурным переменным. Статистическая проверка множества гипотетических зависимостей между разнообразными факторами позволила, на его взгляд, уточнить многие представления о детерминации отдельных социальных явлений. [21]

Оценивая выделенную тенденцию, следует сказать, что выделение социокультурных переменных как инструмента функционального анализа имеет математический смысл при двух условиях: во-первых, необходимо выделение социокультурных постоянных (констант), а во-вторых, следует установить и в математической форме выразить закон, связывающий социокультурные переменные.

В рамках социокультурного подхода нет смысла выделять потенциально бесконечное количество тривиально известных постоянных факторов. Важен не набор постоянно действующих факторов, а их весомость. Для статистической оценки значимости конкретных факторов детерминации изучаемого социокультурного процесса достаточно применить факторный анализ.

Но исключительное значение имеет определение социокультурных констант как конкретных математических форм (например: культурно значимые числа, геометрические фигуры и пр.) организации социокультурных процессов32. Для социокультурного подхода выделение констант не менее важно, чем выделение математических и физических констант соответствующими дисциплинами.

В свою очередь, из бесчисленного множества социокультурных переменных важно отобрать функционально значимые, органично включенные в закономерно протекающие социокультурные процессы. Социокультурные переменные должен связывать имманентный социокультурному процессу внутренний закон, который обеспечивает его устойчивость в изменяющихся условиях окружающей среды.

Думается, когда В.П. Фофанов указывал на выделение специфических «социокультурных схем деятельности», то фактически он выделял закон конкретного социокультурного типа деятельности. «Например, для иудеев как скотоводческого народа, – пишет В.П. Фофанов, – базовой схемой деятельности является отношение, которое и было отрефлексировано в иудаизме как отношения Бога-пастыря и людей-овец»33. Это отношение в многократных рефлексиях и инверсиях стало инвариантом материальной и духовной жизни народов иудеохристианской традиции. Не исключено, что в других социокультурных вариантах оно значимо для других скотоводческих в историческом прошлом народов.

Постмодернистская номадология демонстрирует, что отношение «пастуха и стада» до настоящего времени является законообразующим для западной цивилизации. С ним способна конкурировать лишь выявленная М.К. Петровым модель отношений капитана пиратского корабля и его команды34. А о законах в этих отношениях можно, по-видимому, говорить достаточно строго, учитывая хотя бы богатый опыт математического моделирования и оптимизации скотоводства.

Резюмируя анализ ценных наблюдений П.А. Сорокина, можно сделать вывод, что его понимание социокультурного подхода ограничивается [22] пределами факторного анализа. Вместе с тем выделенные им тенденции развития «социокультурных» исследований, выражают существенные методологические ориентиры социокультурного подхода. Во-первых, это фиксация действительности как социокультурного процесса. Во-вторых, это определение форм пространственно-временной организации социокультурных процессов. В-третьих, это выявление социокультурных переменных и социокультурных констант законов, регулирующих конкретные социокультурные процессы. Напомним также, что, по П.А. Сорокину, социокультурный подход необходимо фиксирует объект как гармоничное единство, что требует учета художественно-эстетических моделей организации социальной деятельности.

В заключение можно сказать, что социокультурный подход является методологемой прикладной философии, предназначенной для познания и разработки регулятивов развития отдельных объектов35 на основе обеспечения единства общего и особенного.

Уточнив эпистемологический статус социокультурного подхода, укажем на некоторые вопросы, требующие дальнейшего изучения.

Во-первых, необходимо прояснить соотношение категорий социокультурного подхода и категорий философии истории.

Во-вторых, следует оценить возможности реализации социокультурного подхода в точных, естественных и технических науках.

В-третьих, представляет интерес исследование категориальной техники перехода различных философских учений от описания всеобщего к познанию отдельного в его конкретно-эмпирической специфике.
Примечания

1 Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. (Социокультурная динамика России). Т. II. Теория и методология. Словарь. – Новосибирск, 1998.

2 Лапин Н.И. Отношения общественные // Новая философская энциклопедия: в 4-х т.– М., 2010. – Т. 3. – С. 178.

3 Николаев В.Г. Социокультурная система // Культурология. XX век. Энциклопедия. – СПб., 1998. – Т. 2. – С. 223.

4 Комер Р. Патопсихология поведения. Нарушения и патологии психики. – СПб. – М., 2002; Чалдини Р., Кенрик Д., Нейберг С. Социальная психология. Пойми других, чтобы понять себя! – СПб., 2002; Холодная М.А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования. – СПб., 2002; Лурье С.В. Психологическая антропология: История, современное состояние, перспективы. – М. – Екатеринбург, 2003; Шаповаленко В.Е. Возрастная психология. – М., 2005.

5 Ross E.A. Social psychology: An outline and source book. – N. Y., 1908.

6 Лидером этого движения является профессор Вашингтонского университета Д.В. Верч. См.: Верч Дж. Голоса разума: Социокультурный подход к опосредованному действию. – М., 1996.

7 Черныш Н., Ровенчак О. Социокультурный подход в социогуманитарных науках: обмен смыслами // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2005. – № 4. – С. 101; Кирдина С.Г. Социокультурный и институциональный подходы как основа [23] позитивной социологии в России // Социологические исследования. – 2002. – № 12. – С. 25.

8 Ахиезер А.С. Философские основы социокультурной теории и методологии // Вопросы философии. – 2000. – № 9. – С. 38.

9 Ахиезер А.С. Методология социокультурного исследования переходных процессов (на материалах России): Дис. … в виде науч. докл. – М., 1997. – С. 18–19.

10 Лапин Н.И. Социокультурный подход и социетально-функциональные структуры // Социологические исследования. – 2000. – № 7. – С. 3.

11 Регионы в России: социокультурные портреты регионов в общероссийском контексте» / Сост. и общ. ред. Н.И.Лапина и Л.А.Беляевой. – М., 2009.


следующая страница >>