microbik.ru
  1 ... 29 30 31 32 33

«К поздней осени, — пишет официальный советский источник, — выяснилось второстепенное значение Северного фронта в общей обстановке Гражданской войны, и операции здесь в дальнейшем приняли исключительно местный характер»69.

Таковы же были примерно и силы красных. Так, на Архангельском направлении против 13 тыс. союзников действовало 11 тыс. бойцов при 116 пулеметах и 66 орудиях70 6-й армии красных.

Значение Северного фронта для русской контрреволюции было, однако, иным. Удаление его по воздушной линии в среднем на 500 км от обеих столиц — Москвы и Петербурга — и наличие на нем, единственном из всех фронтов нашей Гражданской войны, вооруженной силы держав Согласия делали из него отличную базу для развития операции и на Москву и на Петербург. Весь вопрос при этом, конечно, сводился к двум предпосылкам: до каких пор побережье Белого моря будет прикрыто союзным десантом и удастся ли под его прикрытием создать русскую вооруженную силу? Ответ на первый вопрос в ноябре 1918 г. как будто был благоприятным. Генерал Айронсайд на вопрос генерала Марушевского в конце ноября ему ответил: «Мы останемся здесь ровно столько, сколько это вам будет нужно и необходимо для организации и создания армии». «Я нарочно, — пишет генерал Марушевский, — ставлю эту фразу в кавычки. Я ручаюсь за ее точность и вместе с тем не сомневаюсь, что в то время Айронсайд говорил совершенно искренне, глубоко веря в незыблемую истину своих слов»71.

Ответ на второй вопрос был более сложным. Общая мобилизационная способность Северной области расценивалась, например, генералом Марушевским в 25 тыс. бойцов72, т. е., иначе говоря, своими собственными силами она не могла создать армии, достаточной для похода на Москву или Петербург. Не могла Северная область дать и достаточных кадров. Наконец, состояние русской вооруженной силы на севере к концу 1918 г. не позволяло считать ее и достаточно для этого боеспособной. Нужна была, во-первых, коренная ее реорганизация, а во-вторых, пополнение ее откуда-то извне. Оба этих вопроса, однако, требовали и времени, и помощи со стороны.

Вступив в командование, генерал Марушевский (последний начальник Генерального штаба в Петербурге при Временном правительстве) потребовал от правительства восстановления военной дисциплины, погон, формы одежды и воинских отличий. Несмотря на трения, в начале декабря ему все же этого удалось добиться. Первый шаг на пути реорганизации был сделан. Дальнейшее возлагалось на ожидавшегося к середине января генерала Миллера73, который должен был стать во главе армии и администрации как военный генерал-губернатор и командующий войсками.

11 ноября 1918 г. в с. Ретонд, на французском фронте, Верховным союзным главнокомандующим маршалом Фошем было заключено перемирие с Германией. Великая война кончилась. Это мировое событие, конечно, не могло сразу же не отразиться и на ходе нашей Гражданской войны. Перемирие 11 ноября открывало новый период русской контрреволюции. Эта дата и принята поэтому в нашем труде за конец первого ее периода. Подведем же итоги первого года нашей Гражданской войны.

Советская власть к первой годовщине своего существования оказалась в кольце окруживших ее со всех сторон группировок, частью находившихся с ней в состоянии вооруженной борьбы, частью — вооруженного нейтралитета.

На западе, от Финляндии и до западной границы земли Донского Войска, захватывая Прибалтику, Белоруссию, Украину и Крым, тянулся барьер австро-германской оккупации. Хотя этот барьер и находился формально в состоянии мира с советским правительством, наличие вооруженного кордона вдоль границ оккупированных Центральными державами областей России заставляло боль­шевиков растянуть вдоль него ряд «завес» из отдельных отрядов, и фактически по всей этой линии протяжением до 1600 км (а считая и Финляндию, до 2500 км) создавался красный Западный фронт.

С юга Дон, очистив всю свою территорию от красных, вел борьбу уже за пределами области на Воронежском, Саратовском и Царицынском направлениях, где большевики к этому времени создали Южный фронт.

Далее к югу, по восточной границе Кубани, стояла Добровольческая армия, с упорными боями окружавшая Ставрополь и вышедшая к Черному морю у Новороссийска.

Закавказье было целиком оккупировано турками, а в Дагестане действовал против большевиков отряд Биче-рахова. На юго-востоке России в руках большевиков оставались лишь Терская область, где ими только что было подавлено и даже еще частично подавлялось восстание терских казаков, и Астраханский район, связывавшийся с Волгой и Царицыном с центром страны.

В Закаспии высадились англичане.

На востоке красным удалось отбросить белых от Волги на 200 км к востоку, одновременно с этим ведя борьбу с оренбургскими и уральскими казаками со стороны Саратова с запада и из Туркестана с юго-востока. Успехи красных на Приволжском фронте, однако, постепенно сменялись неудачами у Перми.

На севере союзный десант прочно прикрыл Мурманск и Архангельск, выдвинувшись в среднем на 200 км от побережья Белого моря к югу. Разрыв между Сибирью и Северным фронтом между Пермью и Северной Двиной (Котласское направление), благодаря своей необитаемости, не разрывал сжимавшего советскую власть кольца.

Большевики были отрезаны от всех четырех русских морей (сохранив выход лишь в закрытое немцами Балтийское море у Петрограда). Контрреволюционные и австро-германский фронты лишили большевиков уральской и криворожской (на Правобережной Украине) руды, донецкого угля и бакинской нефти. Кроме юга России советская власть потеряла и Сибирь. Отрезанная от всех источников сырья, советская промышленность и железнодорожный транспорт постепенно совершенно замирали. Отрезанная от хлебных юга и Сибири, Российская Советская Федерация, практически ограниченная пределами лишь Великороссии, голодала и вела жестокую борьбу с русским крестьянством за хлеб.

Москва была в 450 км от фронта австро-германской оккупации, в 500 км от союзного десанта на севере и от фронта донских казаков и в 900 км от Восточного фронта на Урале и в Заволжье. Этими цифрами и ограничивалось протяжение территории, подвластной Советам.

Разрушив до конца русскую армию и заключив мир с Центральными державами в Бресте, большевики вынуждены были сформировать новую, названную ими Рабоче-крестьянской, Красную армию, численность которой к окончанию мировой войны достигла 800 тыс. Армия эта, впрочем, далеко еще не закончила своего формирования. Все же на фронтах Гражданской войны у красных было не менее 300 тыс., постепенно переходивших к нормальной воинской организации и переформировывавшихся в дивизии, армии и фронты.

Полная блокада Советской России заставляла ее вести войну только за счет остатков великой войны и почти парализованной советской военной промышленности, по условиям ее размещения все же почти целиком оставшейся в руках большевиков.

Террор на советской территории загнал в подполье внутренние контрреволюционные силы, и вооруженные отряды большевиков сводили на нет пассивное сопротивление русского крестьянства его ограблению советской властью.

Общая картина положения советской власти к концу мировой войны, казалось, предсказывала неизбежный и близкий ее конец.

Однако на этом общем фоне зажатой в клещи и отрезанной от морей, источников сырья и топлива и южного и сибирского хлеба Советской России не все было благополучно и в стане русской контрреволюции.

Силы, окружавшие большевиков, были далеко не едины. Южный фронт русской контрреволюции тянулся к Воронежу и Царицыну (донцы) и на Северный Кавказ, к Каспийскому морю (Добровольческая армия). Восточный фронт тяготел к Перми и Котласу, а Северный фронт замер и не продвигался. Усилия отдельных фронтов расходились по взаимно удаляющимся друг от друга направлениям.

Все же наряду с этим конец мировой войны открывал западный барьер, и вся территория западной и южной России, искусственно забаррикадированная от большевиков и от сил русской контрреволюции, снова становилась ареной борьбы. В Черное море вошел союзный флот и через Константинополь связывал Южный фронт русской контрреволюции с союзниками.

Казалось, наступала новая эра русской контрреволюции. Надежда на помощь союзников окрыляла борцов с большевиками. Казалось, что исход борьбы этим был уже предрешен. Вмешательство союзников в нашу Гражданскую войну сулило ей быстрый победный конец и свержение советской власти.

Так думали и большевики...

Так ли, однако, думали победившие союз Центральных держав наши союзники?

Увы, для них русский вопрос был все-таки лишь одним из элементов мировой вооруженной борьбы. Окончание этой борьбы и то перенапряжение, ценой которого была куплена победа, ставили под большой вопрос их возможности, если не намерения, в смысле их вмешательства в нашу Гражданскую войну. Окончание мировой войны лишало в их глазах русский вопрос того значения, которое ему придавалось в последний, решающий год великой вооруженной борьбы в Европе. День 11 ноября 1918г. сводил, по их представлению, нашу Гражданскую войну на роль чисто русского внутреннего дела. В этом и лежал весь трагизм нашей Гражданской войны. День перемирия, открывавший неограниченные возможности борьбы победителям мировой войны с коммунизмом, не стал началом мировой вооруженной борьбы с большевизмом. Конец мировой войны не стал началом войны с коммунизмом, а это в значительной степени предрешало и ее исход. 11 ноября 1918г. оказалось траурным днем русской контрреволюции...

1919 г. развеял надежды 18-го года. Винить в этом союзников мы не можем. Конец мировой войны был новым этапом всемирной истории, и на этом новом этапе наша Гражданская война, неразрывно связанная с Великой войной, отделялась от общего хода событий в Европе.

Примечания

1 Эти два последних войска, как известно, выставляли каждое лишь по одной сотне, т. е. численность их, вместе взятых, не превышала нескольких тысяч человек...

2 Болдырев В. Г. Указ. соч. С. 48.

3 Гинс Г. К. Указ. соч. Ч. I. С. 242.

4 На время отсутствия Вологодского его замещал в Директории профессор ботаники некий Сапожников.

5 Гинс Г. К. Указ. соч. Ч. I. С. 200.

6 Гинс пишет, что Волков был арестован по предложению председателя Административного совета И. А. Михайлова (Указ. соч. С. 236). Болдырев же определенно пишет, что «чехи по инициативе некоторых демократических групп арестовали начальника Омского гарнизона полковника Волкова» (Указ. соч. С. 51). Последняя версия как будто более вероятна, так как и Гинс не отрицает, что чехи хотели арестовать и самого Михайлова, но тот успел скрыться.

7 Приказ Временного Всероссийского правительства № 2 24 сентября 1918 г. в Уфе.

8 Как известно, свою карьеру гененерал Болдырев закончил у большевиков, к которым перешел в 1923 г.

9 Болдырев В. Г. Указ. соч. С. 60.

10 От Волги до Уральского хребта в среднем 700 км.

11 Гайда в начале мировой войны был санитарным унтер-офицером австрийской армии. 30 октября 1914 г. он попал в плен (перешел) к черногорцам, к которым поступил на службу уже в качестве врача (хотя до войны был всего только фармацевтом). В 1916 г. он с русским санитарным отрядом выехал из Албании в Россию, где и вступил в чешские войска. В 1917 г. он уже капитан, а за свои действия в Сибири (в 1918 г.) произведен в полковники и генералы и стал начальником чешской дивизии.

12 «21 сентября вечером, т. е. на другой день по приезде во Владивосток, я, — пишет Гинс, — по поручению Вологодского говорил по прямому проводу с Омском. Речь шла о предоставлении генералу Гайде командования Сибирской армией. Предложение это было выдвинуто нами из Владивостока. Мы мотивировали его тем, что Гайда являлся все время энергичным и активным сторонником омского правительства... Мы рассчитывали, что назначение Гайды ускорит получение помощи от союзников. Наконец, среди русских генералов не было никого, кто пользовался бы общим признанием у офицеров...» (Гинс Г. К. Указ, соч. С. 231).

13 Болдырев В. Г. Указ. соч. С. 61.

14 Там же.

15 Жлоба Д. П. От Невинномысской до Царицына осенью 1918 года

//Гражданская война 1918-1921 гг. С. 29, 30.

16 Невинномысская была, правда, очищена два часа спустя (17 сентября), но вновь занята генералом Боровским 21 сентября.

17 Деникин А. И. Указ. соч. Т. III. С. 221.

18 С 13 сентября во главе 1-й конной дивизии вместо генерала Эрдели стал генерал-майор барон Петр Николаевич Врангель.

Генерал барон Врангель по окончании Горного института поступил вольноопределяющимся в л.-гв. Конный полк. Произведенный в корнеты, он был зачислен в запас гвардейской кавалерии с 1902 г. Через два года, с началом Японской войны, он поступил на действительную службу во 2-й Верхнеудинский, а затем во 2-й Аргунский полк Забайкальского казачьего войска, с которым и проделал всю кампанию. По окончании войны, в 1907 г., он был переведен в л.-гв. Конный полк поручиком. Окончив Академию Генерального штаба и курс Офицерской кавалерийской школы, он вернулся в л.-гв. Конный полк, с которым и выступил на войну командиром эскадрона Его Величества. Один из первых георгиевских кавалеров последней войны за бой у Каушена в Восточной Пруссии, он был в декабре 1914 г. пожалован флигель-адъютантом и произведен в полковники. С осени 1915 г. принял 1-й Нер-чинский полк Забайкальского войска и с декабря 1916 г. становится командиром бригады Уссурийской конной дивизии с производством в генерал-майоры в январе 1917 г. После революции, с июля 1917 г., он вступил в командование 7-й кавалерийской дивизией и сводным конным корпусом, а с сентября — 3-м конным корпусом. Прибыв в Добровольческую армию 10 сентября 1918 г., он принял сперва 1-ю конную дивизию, а с 28 ноября становится командиром 1-го конного корпуса. Произведенный 5 декабря 1918 г. в генерал-лейтенанты, он с 9 января 1919г. становится командующим Добровольческой армией, а с 23 января — командующим Кавказской Добровольческой армией. С 9 декабря 1919 г. он вновь вступил в командование Добровольческой армией и командует ею в течение месяца. Уволенный в отставку 21 февраля 1920 г., он, после ухода генерала Деникина, 4 апреля 1920 г. становится главно­командующим вооруженными силами на юге России, с которыми после семимесячной обороны Крыма эвакуируется в Константинополь, где становится во главе русского зарубежного воинства. Скончался 22 апреля 1928 г. в Брюсселе от туберкулеза. Ко времени прибытия генерала Врангеля в Добровольческую армию ему было ровно 40 лет.

19 Эту цифру дают и командующий Таманской армией Ковтюх (Указ, соч. С. 58), и вскоре назначенный командующим Каспийско-Кавказским фронтом Свечников (Борьба Красной армии на Северном Кавказе. М.: ГИЗ, 1926. С. 26).

20 Дентин А. И. Указ. соч. Т. III. С. 225.

21 От Невинномысска до Кисловодска 100 км!

22 Ковтюх Е. Поход Красной Таманской армии // Гражданская война. 1923. Т. II. С. 493 и Гражданская война 1918-1921 гг. Т. III. С. 102.

23 Деникин А. И. Указ. соч. Т. III. С. 226.

24 Записки генерала П. Н. Врангеля. Ч. I // Белое Дело. Т. V. Берлин, 1928. С. 82, 83.

25 Гражданская война 1918-1921 гг. Т. III. С. 102.

26 Свечников М. Указ. соч. С. 30.

27 Некоторые советские источники глухо указывают на то, что Сорокин ехал в Ставрополь не к красным, а к белым, которым будто бы решил передаться. Версия эта, однако, маловероятна, так как в это время Сорокин уже не был главнокомандующим и должен был понимать, что его переход к белым, не имея уже никакого значения, грозил ему вероятным расстрелом.

28 Ковтюх Е. Поход Красной Таманской армии. С. 64.

29 От последствий этого ранения полковник Дроздовский скончался 14 января 1919 г.

30 Ковтюх Е. Поход Красной Таманской армии. С. 64.

31 Там же. С. 65.

32 Свечников М. Указ. соч. С. 33.

33 Деникин А. И. Указ. соч. Т. III. С. 237.

34 Краснов Е. Указ. соч. С. 244, 245.

35 Залесский П. Южная армия // Донская летопись. № 3. С. 239, 241.

36 Там же. С. 244, 245.

37 Краснов Е. Указ. соч. С. 245.



<< предыдущая страница   следующая страница >>