microbik.ru
1
Дмитрий Быков: У нас в гостях группа Центр. Слим и Зануда ака Птаха. Откуда взялось прозвище Зануда?

Зануда: Ну я нудил-нудил, все мне так говорили. Ну я и решил оставить.

Д.Б.: А птаха?

З.: Я фанател от 2Pac. И был фильм Above the Rim, где 2Pac был Пташкой. Я одевался так же, копировал. Друзья начали называть и прилипло.

Д.Б.: Я всю жизнь рэп любил. А откуда он взялся я только не выяснял.

Слим: Вообще из Америки.

Д.Б.: А я думал, что это скоморошное такое.

С.: ну это наши так трактуют, что Винни-Пух первый реп прочитал. Реально это из Америки.

Д.Б.: А кто первый более-менее культовый исполнитель?

З.: Africa Bombat. Он богатый человек

Д.Б.: Он афроамеракнец?

З.: Да.

Д.Б.: А что означает колпачок, который всегда носят? На Эминеме всегда видел.

З.: Головной убор просто.

Д.Б.: А есть какие-то приметы внешние у репера?

З.: Широкие штаны, балахон и большие футболки.

Д.Б.: А зачем нужны широкие штаны?

З.: Удобнее на самом деле, чем ходить в узких.

С.: Есть версия, что в бедных районах чёрная молодёжь покупала широкие штаны на вырост, чтобы экономить деньги.

Д.Б.: Ну и драться проще.

С.: Ну и можно что-нибудь спрятать.

З.: Сейчас за широкие штаны ничего не сделают. Рэп уважают больше, чем любое другое направление музыки.

Д.Б.: Вот это меня занимает. Почему так получилось, что рэп забил постепенно всё? Я рад, потому что это победа текста, победа поэзии. То, как читал Маяковский, тоже рэп своего рода. У меня была книжка РЭП – Русская энергетическая поэзия. Мне хотелось бы понять, почему она забил всех?

З.: Люди слушают и видят себя в этих треках. Рэп стал именно тот, который происходит действительно. Не выдуманная лабуда. Люди в любых районах слышат истории из жизни. Им это в кайф. Они слышат слова, которые говорят в другом городе.

Д.Б.: Это во всё мире так?

С.: Наверное. В Европе и в США.

Д.Б.: Я слышал ваши совместные сочинения, но я никогда не знал, что у вас есть сольники.

С.: По 2 уже. Первый «Холодно». Он вышел в 2009 году. И второй вышел 3 месяца назад. Он называется «Отличай людей».

Д.Б.: Это и слова и музыка ваши?

С.: Слова мои. Музыка 90% мои. Есть треки, которые кто-то ещё делал. Есть совместные треки с другими исполнителями.

Д.Б.: А правда, что хороший рэп должен быть импровизацией?

З.: Враньё. Есть люди, которые круто пишут лирику, но не умеют читать фристайлы. У нас модно. Парень думает, что он нарифмовал и уже фристайлер. А это отдельное направление. В США проводятся нереальные конкурсы и фестивали по фристайлу.

Д.Б.: Это импровизация на заданную тему. Тема задаётся?

С.: Может задаваться.

З.: Вон Нойз что видит, то читает.

Д.Б.: А что вы думаете про Нойза?

С.: Он больше альтернатива какая-то. Это не чистый рэп.

Д.Б.: А что требуется от рэпа в чистом виде?

З.: Надо быть рэпером, чтобы понять.

С.: У него музыка другая. У него гитар больше.

Д.Б.: А какие требования к музыке рэповой? Она существует отдельно от текстов. Чем текст жёстче и социальнее, тем музыка лиричнее. Это так?

С.: Зависит от исполнителя.

Д.Б.: А у вас как?

С.: По-разному.

Д.Б.: Музыка отдельно делается? Есть текст.

З.: Текст пишется потом. Есть музыка, а на неё пишется текст.

Д.Б.: А музыку кто сочиняет.

С.: Я.

З.: Ещё есть такой парень, как Андрей Охимадзе. Он помладше и послабее.

Д.Б.: А музыка на чём? Это гитара?

С.: Что угодно. Сэмплы в основном используются. Фрагменты из других произведений.

Д.Б.: А рэп должен быть социальным, или это не обязательная вещь?

С.: Не обязательно.

Д.Б.: Рок всегда был протестным.

З.: Российского рока никогда не было. У нас рока нормального не было.

С.: Ну Алиса.

З.: У нас всё видоизменяют.

С.: Рэп у нас тоже другой.

Д.Б.: А чем он отличается?

С.: Посылом. У нас другой менталитет. Тексты другие.

Д.Б.: Кого бы вы назвали сильными поэтами в русском рэпе?

З.: Крэки.

Д.Б.: Наверное. Многих я просто не различаю.

С.: Из поэтов Дельфин сильный. Именно его те работы.

Д.Б.: Он работает сейчас ещё?

С.: Да. Но он делает какой-то гитарный пост-рок, нойз.

Д.Б.: А где вас проще всего слушать?

С.: Везде. Лишь бы звук нормальный был.

Д.Б.: Сколько длится обычный концерт?

С.: 1.5 часа.

З.: Бывает и больше. Если совсем хороший звук. И от публики много зависит. Ну и программу ты заранее составляешь. По ходу 2-3 трека добавляешь

Д.Б.: А здесь в студии вы моги бы что-то показать? Просто почитать.

С.: Я не готов. Слушайте на концертах, дисках. Смысл сейчас без музыки.

Д.Б.: Бесплатно.

С.: Не в этом дело.

Д.Б.: А без музыки возможен рэп?

З.: Да.

С.: Но это не то. Тогда битбокс какой-то нужен

Д.Б.: А что это?

З.: Это когда речевым аппаратом. Типа Вахтанга.

Д.Б.: Я слышал. А есть рэп более мелодичный, где пение, а не декламация.

С.: Пение, это уже не рэп. Это соул, ритм н блюз.

Д.Б.: То есть рэп это то, что произносится речитативом?

С.: Бывает распев. Но это вставки в текст. Не весь куплет. А так это всё хип-хоп.

Д.Б.: А что такое хип-хоп?

З.: Это большая культура которая объединяет очень много направлений музыкальных. Это чёрная культура. И там все направления чёрной музыки.

Д.Б.: А фанк что такое?

З.: Это тоже направление хип-хопа.

Д.Б.: А чем оно характеризуется?

З.: Хип-хоп это не обязательно, что ты должен читать, есть же фанк. Миллион направлений. Если брать трип-хоп, джангл.

Д.Б.: А что такое джангл.

З.: Это ускоренные рэп

С.: Ломаный бит имеется в виду. Не прямая бочка.

Д.Б.: Ритмические фигуры другие. А остальное то же самое?

С.: Нет. Звуки другие. Это основа.

З.: Просто говорить под музыку – это не рэп.

Д.Б.: А что должно быть?

С.: Вон, Моисеев тоже говорит под музыку.

Д.Б.: Ну он петь не может.

С.: Ну он же е рэпер.

Д.Б.: А что должно быть? Это говорится в определённом ритмическом потоке?

З.: Кач должен быть.

Д.Б.: А что это?

З.: Вы включаете музыку и вас качает. Если один раз прокачало, то это болезнь.

Д.Б.: Я люблю рэп послушать, но мне кажется, что он дико однообразен.

С.: Есть разные группы. У некоторых весь альбом как одна песня. Включил и всё оно и то же.

Д.Б.: Назовите разнообразного рэпера. Ну помимо вас.

С.: Jay-Z разнообразный.

З.: 2Pac. Из наших Смокимо разнообразен. Вся питерская школа разнообразна. Ростовская школа похожа.

Д.Б.: А кто оттуда?

З.: Каста, Баста. Ну они стали поразнообразнее.

Д.Б.: А Каста и Баста – это два разных коллектива?

С.: Да.

Д.Б.: А почему они так похоже называются?

З.: Я не знаю, почему Баста. Он же Ноггано.

Д.Б.: Уматурман – это рэп?

С.: Это поп-рок.

Д.Б.: У них же есть речитатавные вещи.

З.: Нет рэпа ни капли. Для обычного обывателя, рэп – это речитатив. Рэп очень тяжело объяснить.

Д.Б.: А первые свои опыты, когда делали, вы понимали, что это рэп?

З.: Это была шляпа поначалу.

Д.Б.: То есть всё стало лучше. У вас первая картина, на которой вы работали, это Жара?

С.: Мы саундтрек делали.

Д.Б.: А есть у вас сейчас какие-то фильмы, предложения?

З.: Нет. Есть что-то по поводу одного фильма. Мы никак разобраться не можем. Там что-то выслать надо.

Д.Б.: А нет каких-то гонений на рэп? Помните, как с Нойзом было? Рэп в силу социальности должен вызывать враждебность.

З.: В Пензе вызывает.

Д.Б.: Мне там скоро ехать выступать. Я должен знать, что это за место.

З.: Там есть одна женщина-прокурор, у которой проблемы с личной жизнью, потому что она агрессивная. Ей нужно пар спустить. И она нас запретила.

Д.Б.: А как вас в Пензу занесло? Тур какой-то?

С.: У нас несколько городов было.

Д.Б.: А где лучше всего принимают?

С.: В Минске.

З.: В Екатеринбурге.

С.: Много где.

З.: Нальчик.

Д.Б.: А как в Минске? Это же тоталитарный мир.

С.: Мы же не читаем о том, что надо батьку свергнуть.

З.: Там тоже люди живут

Д.Б.: Какая-то свобода есть, но в пределах кухни.

З.: Понятно, что если я со сцены начну орать «Мочи батьку», то меня быстро оприходуют. А людям не хватает свободы.

Д.Б.: А клубы там есть?

З.: Там всё есть.

С Я 28 поеду почитать.

Д.Б.: Вы на сцене вместе или врозь?

С Если вместе, то вместе.

Д.Б.: А бывает такое в рэпе, когда несколько человек, как грузинское многоголосье?

З.: Бывает диалог. Я ему задаю вопрос, а он мне отвечает. Записали недавно трек, называется «Дядя Федя».

Д.Б.: И чего там?

С.: Там про сорт растения, о котором мне сказали, что такого сорта нет.

З.: Я приношу ему растение, а он думает, что за ерунду я принёс.

Д.Б.: А он хотел бы коноплю получить?

З.: Не знаю, чего он хотел, но принёс я ему Дядю Федю.

С.: А я хотел Марью Ивановну.

Д.Б.: А требования к рифме есть? Я слушаю и всё очень примитивно.

З Мне интересно, что слушает ваш сын и что он читает.

Д.Б.: То, что они делают в школе, это сюр. Там чёрт ногу сломит. Это абсурд. Но я понимаю, что есть рэп серьёзный и умный. Но меня удручает, что там есть примитивная рифмовка.

С Есть такая проблема.

З.: Есть команды, которые начинают, либо совсем дураки. Я у поэтов поменьше нормальной рифмы слышу. Иногда читаю и удивляюсь, насколько.

Д.Б.: Ремесло выродилось ужасно.

З Стыдно. У них мозгов не хватает.

Д.Б.: А издавать книги вы не пробовали?

З.: Издаются. У Нойза вышла книга. У Руставелли.

Д.Б.: Не слышал, кто такие Руставелли. То есть это в перспективе может литературно существовать.

С Конечно может. Можно у Грюндика выписать стихи.

Д.Б.: А кто это?

С Группа «Рабы лампы». Там было 2 участника: Джип и Грюндик. Он покинул наш мир. Сердце у него остановилось. И вышел после его смерти сборник. Он поэтому был.

Д.Б.: А где вас в Москве можно послушать в ближайшее время?

С.: 24 июня с Зелёном театре будет концерт. Там буду я, Соловецкий с Константой, Loc Dog. Это концерт 3 исполнителей. У каждого своя программа. И из Центра что-нибудь почитаем.

Дмитрий Быков: Есть культура рок-н-рольной жизни. Sex, drugs, rock-n-roll. Быстро самоуничтожение. Там много вещей некоторой промискуитет, социальность, нонконформизм, алкоголь. А есть какая-то рэп культура?

Зануда: Конечно.

Д.Б.: А что требуется от рэпа как от образа жизни?

З.: Ничего. Это постоянное. Это как рок, только рэп. Это своеобразное мировоззрение на определённые вещи.

Д.Б.: Это предполагает драки регулярные или пацифизм?

З.: Нет. Рэп достаточно агрессивен. Нужно отвечать за слова. Есть где-то сказал, что кто-то козёл, то за это могут спросить. У нас рэперы перестали друг друга задевать.

Д.Б.: А из настоящих кого бы вы назвали?

З.: Смоки. Московский Андерграунд. Баста records. Питерская школа, но не вся. Мало.

Д.Б.: А бритым наголо обязательно быть?

З.: Нет. Но с длинными волосами тебя никто не поймёт. Я никогда не понимал мужчин с длинными волосами в ХХI веке.

Д.Б.: А есть ли за рубежом хоть какой-то интерес к русскому рэпу? К русскому року был.

З.: Есть. Сейчас они только узнали о на. Но не лучшие наши исполнители с ними общаются. Они насторожены ещё. Но андерграундные команды уже понимают, что есть русский рэп. Очень много совместных работ пишут. И клипы снимают. Скоро оно всё пойдёт.

Д.Б.: Рэпером может быть не каждый. Здесь нужно специальное музыкальное дарование тоже.

З.: Чувство ритма необходимо.

Д.Б.: Ну и игра на каких-то инструментах желательна.

З.: Не факт. Если мы гвоорим о рэперах, то я ни на чём играть не умею.

Д.Б.: А есть рэперы, которые читают под гитару?

З.: Есть. Акустические приколы. У меня есть трек под пианино. У 2Pac есть подобные треки. Сейчас лучше стало. Рэперы стали интересоваться музыкой.

Д.Б.: Моде на рэп лет 30?

З.: Лет 6. Именно моде. Как раз когда Центр появился.

Д.Б.: А до этого существовал 30 лет?

З.: Да.

Д.Б.: А почему именно Центр заставил? Какими композициями.

З.: Так получилось, что была волна. Наркота была. И мы были первыми, кто рассказал об этом. Мы выдали всё напрямую. Люди послушали, им понравилось. И у нас идеология была. Многие пошли за этим.

Д.Б.: Город Дорог был первый хит.

З.: Это было для общей массы.

Д.Б.: А в своей культуре это стало раньше.

З.: Да. Это был «Зима» трек, «Мутные замуты». Город Дорог совершенно не про город дорог.

Д.Б.: Я слышал. Если бы вас пригласили «Наши» выступить на Селигере, вы бы выступили?

З.: Я бы поехал.

Д.Б.: Вы бы почитали что-нибудь резкое антинашистское? Или вы были бы готовы участвовать в их программах?

З.: А, Наши? Я с Нашествием перепутал.

Д.Б.: Боже упаси.

З.: К этим я бы не поехал. Я их не поддерживаю. Это стадо дибилов.

Д.Б.: А Нашествие?

З.: Я бы поехал.

Д.Б.: А рэп там присутствует?

З.: Я не видел.

Д.Б.: Мне кажется, что рок должен ощутить преемственность. Это рок сегодня Рэп – рок сегодня.

З.: С Сергеем Доланиным общался. Я хочу с ним трек сделать, но пока опасаюсь что-то принести. Я его уважаю.

Д.Б.: Есть у вас ощущение, что авторское право на музыку погибнет вообще?

З.: А его и нет в России. Если РАО, которое за этим очень плохо следит. Там Макаревич. Я туда даже не ездил.

Д.Б.: Пиратство было, будет и неизбежно.

З.: Сейчас интернет пошёл волной. В США с этим попроще. Если бы я был бы в Америке, я был бы миллионером.

Д.Б.: Серьёзно?

З.: Да. Они не катаются по концертам. Они с 1 трека по миллиону получают с itunes.

Д.Б.: Но ведь трек сразу в сети оказывается, как только человек его спел.

З.: За это сажают там. А у нас вконтакте всё можно послушать. За этим надо следить. Если ты выложил трек, то тебя должны наказывать.

Д.Б.: Уследить невозможно.

З.: Спецслужбы могут всё, что угодно отследить.

Д.Б.: Если бы их энергию пустить на эти цели…

З.: Они ничего там и не делают.

Д.Б.: Предотвращение терактов важнее, чем авторские права.

З.: Конечно. Человек может ничего не уметь кроме музыки, но ему приходится кататься по все стране.

Д.Б.: Вам много приходится ездить?

З.: Да. Если 2-3 города, то это жесть. А если разница во времени 2-3 часа, то кошмар. Прилетаешь в Хабаровск. Там спать не можешь,, выступать надо. И ты на сцены выходишь сонный. Я за последние 5 лет больше постарел, чем за 20.

Д.Б.: Алкоголь исключается вообще?

З.: Нет. В определённых количествах он помогает.

Д.Б.: Но выйти на сцену в таком состоянии трудно.

З.: Ну в стельку пьяным конечно.

Д.Б.: А слегка можно?

З.: Да. Расслабляет.

Д.Б.: Потребители рэпа, это школота, или люди серьёзного возраста. У меня в школе весь класс ничего не слушает. Но и сами они пишут его и читают. Но я не представляю человека лет 30, который будет это в машине втыкать.

З.: Есть много людей от 30 до 45, которые богатые или из криминала.

Д.Б.: Неужели даже криминал?

З.: Да. Рэп заменяет шансон. Подвигает. Шансонье уже понимают, что их двигают.

Д.Б.: То есть рэп – это та музыка про жизнь, которая исполняет все эти функции.

З.: Да.

Д.Б.: А девочки в этом что-то понимают?

З.: Есть разный рэп. Есть Асай. Вот он для девочек пишет. Он очень круто рифмует, но там нету мужского чего-то. Когда был Крэк, они разбавляли друг друга. А сейчас…

Д.Б.: А из тех, за кем вы следите, кто у вас входит?

З.: Никого не обязательно слушать.

Д.Б.: Ну следить что другие делают.

З.: Я слежу за теми, кто мне нравится. Я слушаю Триогрутрику. Это челябинские парни. Я за Смоуки слежу. Я оно время от него фанател. Альбом Карате – легендарный альбом. Я слежу за Бастой. Есть вещи, которые мне интересны. Мы общались с ним раньше. 25 17 мне нравится. Я смотрю за тем, что мне нравится.

Д.Б.: Есть в Москве прицельные рэп-клубы?

З.: Нет. Было клуб ЦАО. Но его закрыли. У нас с дирекцией были проблемы. Директор был ослом. Он там не ел мясо, он молился на палочки. Он всем пытался объяснить, что из клуба все вылазят пьяные, а денег в клубе нет.

Д.Б.: И пока вы не знаете, куда это перенесётся?

З.: У нас есть место. Мы ведём переговоры. Это будет бар. Будет весело.

Д.Б.: Есть собственные наиболее любимые треки? Наиболее удачные вещи. Ваш ТОП.

З.: Город Дорог, Ночь, Зима, Мутные замуты,

Д.Б.: А про что там?

З.: Не помню наизусть. Я под музыку могу вспомнить.

Д.Б.: По бумажке рэп не читается никогда?

З.: Я иногда читаю. У меня очень плохая память. Только новые треки.

Д.Б.: А много у вас вообще новых?

З.: Мы только закончили альбом «Легенды про Центр». Он выйдет осенью. Я пишу альбом «Старые тайны Зануды». Фиты пишу.

Д.Б.: Получается более 30-40 стихотворений в год?

З.: Там больше 100.

Д.Б.: Колоссально.

З.: Но половина из этого шляпа.

Д.Б.: А девушки есть, читающие рэп?

З.: Есть. Альбина в Казани есть. Но она сама не бодрится писать. Но она копирует всех рэперов. У нас есть Файк, самый быстрый репер России. Он очень круто читает. И на его копировать умудряется.

Д.Б.: А вы живёте в центре?

З.: Да. На Красных воротах.

Д.Б.: А это не очень девочковое занятие?

З.: Я вообще женский рэп не понимаю. Я противником женского рэпа являюсь.

Д.Б.: Мне было бы интересно, но это будет визг.

З.: Они однообразно читают, у них однообразный голос. Альбина мне понравилась, у неё голос специфический.

Д.Б.: А под рэп танец возможен? Или надо качаться?

З.: Сивок, есть такой танец. Это любят танцевать бандитские группровки.

Д.Б.: А что это?

З.: Это топтание, прыжки, смесь лунной походки.

Д.Б.: Это сольное, а не парами.

З.: Да они там кучами танцуют. Это смотрится круто.

Д.Б.: Есть ли у вас перспективы в ближайшее время дать в Москве большой концерт?

З.: Мой сольный будет зимой, когда будет презентация альбома. Я там совмещаю 2 разных персонажей. Зануда более весёлый. Птаха более андерграунный. И я совмещаю тексты Зануды, где я с приколоотношусь.

Д.Б.: А есть у вас вещи чисто о любви?

З.: Есть. Вышел альбом «Папиросы». Он весь построен на отношениях. Каждый трек идёт об отношениях с девушками .Но там это всё не так поднесено. А сухо расказана история Нет соплей.

Д.Б.: Есть возрастные пределы у рэпа? Ясно же, что в 50 лет человек не будет читать.

З.: 45 лет Снуп Догу. Он всё читает.

Д.Б.: То есть как и рок?

З.: Это как бы прикол. Это как болезнь. Если ты прокачался, то от этого невозможно избавится. Ты всё равно вернёшься. Я пробовал.

Д.Б.: А рэп – музыка городских окраин?

З.: Да. В мажоре рэп очень смешно слушать.

Д.Б.: Мажоры рэп и не слушают.

З.: Слушают. И очень много.

Д.Б.: Вот этого я не знал.

З.: Сейчас произошла смена поколений. И пустота, которая была на рубеже 90-ых, новое поколение, которое выросло, там нет тяги к интеллекту, там есть тягу к «опа, прикольчик»

Д.Б.: Если бы вы устраивали гастроли одного из рэперов, кого бы вы позвали сюда?

З.: Алип Квели. Наса.

Д.Б.: Надо хорошо язык знать и сленг. Рэп не предполагает кайфа под музыку.

З.: Предполагает.

Д.Б.: Как? Если ты не понимаешь, о чём поёт.

З.: Хороший репер рифмует так, что если ты не понимаешь о чём он говорит, то ты ловишь чувство ритма. Ритм может быть прямо, может перескочить. Человек умеет закручивать всё это.

Д.Б.: Можно сказать, что это новая форма поэзии?

З.: Это и есть новая форма поэзии. Хотя нас считают за плебеев.

Д.Б.: Большинство прислушивается. Это интересно. Это новая форма стиха.

З.: У нас есть созвучная рифма, трёхмерная рифма. Иногда ты не понимаешь, как человек что-то нарифмовал. Ты потом понимаешь, что там рифма через 2 слова и 3-ую строку.

Д.Б.: Если брать идеальную рэп аудиторию то, что это за публика, и что за зал? Вы ведь не любите выступать там, где едят?

З.: Ненавижу. Мне нравится там, где много молодёжи. И если это толпа людей, то мне в кайф. Когда приходят маленькие дети, то мне не в кайф

Д.Б.: Случится ли, что рэп станет доходным делом?

З.: В рэпе очень много денег. Можно много зарабатывать. Я знаю рэперов, которые 500000 берут за концерт.

Д.Б.: Коммерческим рэпом вы вряд ли станете.

З.: Как Центр нет.