microbik.ru
1 2 3
На правах рукописи


НАКУСОВ ТАМЕРЛАН ТАМЕРЛАНОВИЧ
ВЛИЯНИЕ КВЕРЦЕТИНА И ДИГИДРОКВЕРЦЕТИНА
НА СВОБОДНОРАДИКАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В РАЗНЫХ ОРГАНАХ
И ТКАНЯХ КРЫС ПРИ ГИПОКСИЧЕСКОЙ ГИПОКСИИ

03.01.04 - биохимия

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата биологических наук

Ростов-на-Дону

2010

Работа выполнена на кафедре биохимии медицинского факультета
Государственного образовательного учреждения «Кабардино-Балкарский
государственный университет им. Х.М. Бербекова»



Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор

Шортанова Тамара Хамзетовна

Официальные оппоненты: доктор биологических наук, профессор

Менджерицкий Александр Маркович
доктор биологических наук, гл.в.с.

Друккер Нина Александровна

Ведущая организация: Ставропольский государственный университет

(г. Ставрополь)

Защита состоится «25» марта 2010 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д.212.208.07 при Южном федеральном университете (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42, ЮФУ, ауд. 203).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Южный федеральный университет» по адресу: 344006,
г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148.

Автореферат разослан «____» ____________ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат биологических наук , с.н.с. Е.В. Асланян

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В настоящее время доказана ведущая роль интенсификации свободнорадикальных процессов (СРП) в патогенезе гипоксических состояний (Меньшикова и др., 2008). Одним из способов предотвращения окислительного стресса является активирование антиоксидантных систем, компоненты которых способны в малых концентрациях тормозить чрезмерное образование свободных радикалов (Владимиров и др., 1972; Меерсон, 1984).

Состояние системы свободнорадикального окисления (СРО) является универсальным неспецифическим критерием, по которому можно судить о степени развивающихся в организме патологических процессов, а также эффективности проводимой терапии. Свободнорадикальное окисление представляет собой процесс непосредственного переноса кислорода на субстрат с образованием перекисей, кетонов, альдегидов, причем характерной чертой является его цепной самоиндуцирующийся характер (Mehta и др., 1998; Khodr и др., 2001; Рavlick и др., 2002).

Как известно, избыточное накопление активных форм кислорода (АФК) контролируется деятельностью антиоксидантных ферментов (Felton и др., 1995; Wang и др., 2001; Barbehenn и др., 2002). К этим ферментам относятся супероксиддисмутаза, каталаза, пероксидаза и церулоплазмин. Ферменты–антиоксиданты обеспечивают прямое обезвреживание кислорода, сводят к минимуму концентрацию перекиси водорода, супероксидного радикала и резко уменьшают образование токсичного радикала ОН· (Владимиров и др., 1972; Соколовский и др., 1988), составляют важное звено антиоксидантной системы (АОС). Коррекция патологических изменений, развивающихся в результате активации СРП, требует поиска эффективных природных и синтетических антиоксидантов.

В последнее время большой интерес вызывают антиоксиданты кверцетин (КВ) и дигидрокверцетин (ДГК, таксифолин). Это природные флавоноиды, выделенные из древесины лиственницы. Более широким спектром биологической активности обладает ДГК. Он способствует уменьшению проницаемости и ломкости капилляров, снимает спазм гладкой мускулатуры, обладает выраженной антиоксидантной активностью (Тюкавкина и др., 1995; Тюкавкина и др, 1997). Однако, работ, посвященных защитному действию флавоноидов в условиях гипоксии, немного (Тюкавкина и др., 1995; Хачатурян и др., 1996; Шортанова и др., 1998). К тому же изучение морфологических изменений, возникающих в органах и тканях организма при острой гипоксии на фоне применения флавоноидов, до сих пор не проведено.

Поэтому изучение биохимических и морфологических показателей действия данных антиоксидантов при острой гипоксии и других патологических процессах, сопровождающихся гипоксией, в целях предупреждения активации СРП представляется актуальным.

Биологическую модель гипоксической формы гипоксии относят к категории хорошо управляемых состояний. Изменяя высоту подъема животного в барокамере или содержание кислорода во вдыхаемом воздухе, можно воспроизводить заданные гипоксические условия и вызывать кислородную недостаточность определенной тяжести.

Управляемые модели гипоксии позволяют получить динамическую характеристику нарастающего процесса, а также определить в развитии гипоксии периоды, существенные для понимания ее механизмов, что, в свою очередь, позволяет направленно выбирать сроки для углубленного исследования энергетического режима. В этих условиях можно выявить регуляторную направленность в изменении метаболической адаптации в общем комплексе гипоксических сдвигов. Управляемая модель позволяет выявить интеграцию между кислородным режимом системы и ее метаболическим ответом.

Остро наступающая дезоксигенация организма при снижении атмосферного давления в барокамере до 198 мм.рт.ст. (10 000 м над уровнем моря) детерминирует тяжелые сдвиги энергетического режима всех органов и этим исключает возможность мобилизации адаптационных механизмов. Кроме этого, по данным А.З. Колчинской (1991) на высоте 8000-9000 м над уровнем моря проявляются не только функциональные, но и структурные повреждения. Повреждающее действие гипоксии характеризуется лавинообразным накоплением недоокисленных продуктов с появлением высокотоксичных свободных радикалов, что, в свою очередь, приводит к дезорганизации дыхательной цепи и энергетическому дефициту в клетках.
В связи с вышесказанным, целью данного исследования явилось изучение особенностей действия кверцетина и дигидрокверцетина на свободнорадикальные процессы и морфологические показатели в разных тканях крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии.
В соответствии с целью были реализованы следующие задачи исследования:

  1. Исследовать состояние свободнорадикальных процессов в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии;

  2. Установить особенности реагирования различных тканей на гипоксическую гипоксию по морфологическим показателям;

  3. Дать сравнительную характеристику эффектов двух антиоксидантов (кверцетина и дегидрокверцетина) на биохимические показатели в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии;

  4. Сравнить действие кверцетина и дигидрокверцетина на морфологические показатели в мозге, сердце, печени и крови крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии.


Положения, выносимые на защиту.

  1. При острой гипоксии наиболее значимое накопление продуктов свободнорадикального окисления происходит в сердце и мозге. Это сопровождается снижением активности антиоксидантных ферментов, а также развитием прицелюлярных и периваскулярных отеков в исследованных тканях. В просветах кровеносных сосудов наблюдается гемолиз эритроцитов. Гепатоциты подвергаются зернистой и гидропической дистрофии.

  2. В условиях введения флавоноидов интактным крысам происходит значительное повышение индекса деформируемости эритроцитов, снижение содержания продуктов перекисного окисления липидов во всех исследованных тканях, а также возрастание функциональной активности антиоксидантных систем защиты относительно крыс контрольной группы. Наиболее выраженые изменения происходят в сердце животных, которым вводили дигидрокверцетин.

  3. Предварительное введение флавоноидов перед гипоксической гипоксией снижает морфологические изменения в тканях, нормализует показатель деформируемости эритроцитов за счет снижения накопления продуктов свободнорадикального окисления и увеличения антиоксидантной системы защиты тканей.


Научная новизна результатов исследования.

Впервые показано, что флавоноиды, введенные интактным животным, оказывают прекондиционирующий эффект, снижая уровень продуктов переокисления липидов и увеличивая активность антиоксидантных ферментов преимущественно в тканях, которые наиболее чувствительны к действию гипоксии (сердце и мозге). Повышение активности глутатионпероксидазы в условиях введения флавоноидов интакнтным животным сопровождается возрастанием активности глутатионредуктазы, причем, при введении кверцетина эти изменения носят более выраженный характер в сердце, а в условиях применения дигидрокверцетина – в мозге животных.

Впервые показано, что предварительное введение дигидрокверцетина перед гипоксической гипоксией сопровождается возрастанием супероксидустраняющей и каталазной активности в исследованных тканях, что происходит на фоне повышения индекса деформируемости эритроцитов. При введении кверцетина перед острой гипоксией происходит менее значимое истощение антиоксидантного звена защиты и снижение индекса деформируемости эритроцитов относительно крыс, подвергнутых гипоксической гипоксии без предварительного введения препарата. Большая антиоксидантная активность дигидрокверцетина по сравнению с кверцетином отражается и в его более выраженном протекторном эффекте на морфологическую структуру тканей крыс, подвергнутых гипоксии.
Теоретическая и практическая значимость работы.

Получены результаты расширяют существующие представления об эффектах гипоксической гипоксии на биохимическом и морфологическом уровнях, а также особенностях действия антиоксидантов (кверцетина и дигидрокверцетина).

Даны научные рекомендации по применению антиоксидантов в клинике для предупреждения патологических процессов, возникающих при острой гипоксии. Предложенный метод определения индекса деформируемости эритроцитов может быть использован для прогностической оценки реологических свойств крови при острой гипоксии и на фоне использования антиоксидантов.

Внедрение результатов исследования в практику.

Материалы исследования легли в основу мероприятий, проводимых в клинике при Кабардино-Балкарском медицинском университете для профилактики окислительного стресса при острой гипоксии с помощью антиоксидантов.

Результаты исследования влияния антиоксидантов на течение свободнорадикальных процессов в разных тканях организма при гипоксической гипоксии используются в лекционных курсах по дисциплинам «Биоорганическая химия», «Биохимия», «Клиническая фармакология», «Патологическая физиология» на медицинском факультете.

Апробация результатов исследования.

Материалы диссертации были представлены и доложены на пленарной сессии Адыгской Международной Академии наук (Нальчик, 1998); 12 Международной конференции по нейрохимии (СПб, 1998); межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы медицины» (Нальчик, 2000); научной конференции г. Санкт-Петербурга (2005).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 4 научных работы, в том числе 3 статьи в рецензируемых журналах ВАК РФ, личный вклад 52 %, 0,5 п.л.

Объем и структура работы.

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, результатов исследования и их обсуждения, выводов, списка литературы. Список литературы включает 351 источников, из них 201 работа отечественных авторов и 150 работ зарубежных авторов. Диссертационная работа изложена на 163 страницах машинописного текста, содержит 17 таблиц и 27 рисунков.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Исследования проводили на беспородных половозрелых крысах-самцах массой 150-200 г, выращенных в условиях вивария при свободном доступе к пище и воде, а также естественном чередовании суточной освещенности. Содержание животных и проведение экспериментов проводили в соответствии с международными правилами «Guide for the Care and Use of Laboratory Animals». В работе использовали экспериментальную модель острой гипоксической гипоксии: в течение 30 минут крыс выдерживания в вентилируемой лабораторной барокамере при давлении 198 мм рт.ст., соответствующем высоте 10 000 м над уровнем моря (Хватова и др., 1977). Опыты проводили на животных, разделенных на 6 групп:

1 группа - интактные животные, которым за 30 минут до эксперимента вводили внутрибрюшинно физиологический раствор из расчета 1 мл на 100 г. массы тела (контроль); 2 группа - животные, которых через 30 минут после внутрибрюшного введения физиологического раствора подвергали действию острой гипоксии, помещая на 30 минут в барокамеру, где производили «подъем» на высоту 10 000 м (давление 198 мм рт. ст., скорость декомпенсации 0,0005 Мпа/мин (Гипоксия); 3 группа - животные, которым за 30 минут до эксперимента вводили кверцетин (КВ) внутрибрюшинно 30 мг/кг (Контроль+К); 4 группа - животные, которым за 30 минут до гипоксического воздействия вводили кверцетин (К) внутрибрюшинно 30 мг/кг (Гипоксия+К); 5 группа - животные, которым за 30 минут до эксперимента вводили дигидрокверцетин (ДГК) внутрибрюшинно 30 мг/кг (Контроль+ ДГК); 6 - животные, которым за 30 минут до гипоксического воздействия вводили дигидрокверцетин (ДГК) внутрибрюшинно 30 мг/кг (Гипоксия+ДГК).

Животных декапитировали сразу после приведения барокамеры к нормобарическим условиям.

Биохимические методы исследования. Определение диеновых конъюгатов в плазме крови осуществляли модифицированным методом Плацера (Камышников, 2000). Об интенсивности СРП в тканях и плазме крови судили по приросту ТБК-реактивных продуктов (ТБК-РП), содержание которого определяли по методу И.Д.Стальной и др. (1977). Основания Шиффа (ОШ) определяли по интенсивности флюоресценции хлороформенных растворов липидов на спектрофлюориметре «Hitachi-MPF2a» (Bidlack, Tappel, 1973). Активность супероксиддимутазы (СОД) определяли по методу В.Н.Чумакова и Л.Ф.Осинской (1977). Активность каталазы определяли методом М.А. Королюк и др. (1988). Суммарную пероксидазную активность определяли фотометрическим методом (Покровский и др., 1969). Спектрофотометрическими методами определяли активность глутатионпероксидазы (ГПО) (Моин, 1967) и глутатионредуктазы (ГР) (Beutler, 1984). Оксидазную активность церулоплазмина определяли по методу Ревина в модификации (Колб, Камышников, 1982). Определение содержания сульфгидрильных групп проводили методом Sedlak и Lindsay (1968).

Морфологическая часть работы была выполнена на 24 белых беспородных крысах-самцах весом 150-200 граммов. Морфологические материалы готовили согласно методам, описанным в руководствах О.В. Волкова и др. (1971) и А.Г. Сапожников и др. (2000). Препараты всех тканей окрашивали гематоксилин-эозимов, гликоген в препаратах печени – ШИК-реакцией, эластические волокна миокарда – по Ван Гизону, макроглию – по Нисслю. Для исследования деформирующей способности эритроцитов в качестве показателя определяли индекс деформируемости эритроцитов (ИДЭ) (Васильев, 1991).

Полученные в экспериментах результаты подвергали статистической обработке (Лакин, 1973) с использованием t-критерия Стьюдента. Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 6.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Антиоксидантное действие кверцетина при острой гипоксической гипоксии. К настоящему времени накоплено большое количество данных об изменениях перекисных процессов в мозге при ишемических и реперфузионных повреждениях. Тем не менее, для сопоставления степени изменения интенсивности свободнорадикальных процессов с морфологическими показателями является необходимым дополнительное исследование.

Согласно полученным результатам, воздействие однократной 30-минутной острой гипоксической гипоксии приводит к достоверному увеличению количества продуктов ПОЛ во всех исследуемых тканях по сравнению с контролем. В мозге содержание ДК увеличилось на 28% (р<0,05), ШО – на 28% (р<0,05), а ТБК-РП – на 41% (р<0,05). В сердце содержание ДК увеличилось на 40% (р<0,05), ШО – на 46% (р<0,05), а ТБК-РП – на 96% (р<0,05). В печени уровень ДК возрос на 38% (р<0,05), ШО – на 36% (р<0,05), а ТБК-РП – на 33% (р<0,05). В крови уровень ДК изменился на 29% (р<0,05), ШО – на 33% (р<0,05), а ТБК-РП – на 30% (р<0,05).

Таким образом, наиболее значимое повышение продуктов ПОЛ обнаружено в сердце, особенно конечного продукта – ТБК-РП.

На фоне повышения уровня продуктов СРП в условиях воздействия однократной 30-минутной острой гипоксической гипоксии отмечалось снижение активности антиоксидантных ферментов. Так, в мозге происходило уменьшение активности СОД на 33% (р<0,05), в печени – на 35% (р<0,05), а в сердце – на 36% (р<0,05) по сравнению с контролем. В крови изменение активности СОД было не значимым (снижение на 18%; 0,05<р<0,05), однако одновременно в плазме крови обнаружено снижение содержания церулоплазмина на 22% (р<0,05). Следовательно, во всех исследованных тканях супероксиддисмутазная активность снижается, что свидетельствует о накоплении в мозге, сердце, печени и крови супероксида.

На фоне СОД-подобной активности, ЦП обладает способностью эффективно ингибировать ОН-радикалы (Atanasiu и др., 1998), что делает его наиболее эффективным сывороточным ингибитором АФК, образующихся в реакции Фентона (Широколава и др., 1994). Вероятно, изменение содержания церулоплазмина в крови отражает его способность выступать в качестве «ловушки» для О2- и ОН-радикалов. Возможно поэтому, в крови активность каталазы уменьшилась лишь на 22% (р<0,05). Одновременно выявлено достоверное снижение активности каталазы в печени (28%; р<0,05). Известно, что максимальное содержание фермента в организме обнаружено в эритроцитах, а также печени и почках (Абрамова, Оксенгендлер, 1985). Это может быть еще одной причиной межтканевых различиях в изменении активности каталазы. Так, по сравнению с контрольной группой животных каталазная активность снижается наиболее значимо в миокарде (44%; р<0,05) и мозге (42%; р<0,05), где активность данного фермента, особенно в мозге, низка. Накопление ОН-радикалов в этих тканях сразу отражается на состоянии каталазной ферментной системы.

Активность пероксидаз также претерпевала изменения в условиях воздействия однократной 30-минутной острой гипоксической гипоксии. Известно, что пероксидазы используют в качестве субстратов перекись водорода или органические перекиси. В том числе, обнаружено достоверное снижение активности ферментов, обладающих пероксидазной активностью, в мозге (на 32%; р<0,05), миокарде (на 39%; р<0,05), печени (на 43%; р<0,05) и крови (на 33%; р<0,05) по сравнению с группой контроля. При этом активность ГПО также снижалась в мозге (на 28%; р<0,05), миокарде (на 34%; р<0,05), печени (на 38%; р<0,05) и крови (на 26%; р<0,05).

Известно, что ГПО в той или иной степени способна катализировать реакцию восстановления глутатионом нестойких органических гидроксипероксилов в стабильные оксикислоты, а также, подобно каталазе, способен утилизировать Н2О2. Исходя из того, что в защите клеток от окислительного стресса, вызванного высокими концентрациями Н2О2, ключевая роль принадлежит каталазе (Scott и др., 1991), вероятно, основное действие ГПО при гипоксической гипоксии направлено на восстановление глутатионом нестойких органических гидропероксидов. На это косвенно указывает снижение активности ГР в исследованных тканях, поскольку известно, что с участием ГР осуществляется реакция восстановления окисленного глутатиона. Так, активность ГР была ниже контрольного уровня в мозге (на 30%; р<0,05), миокарде (на 40%; р<0,05), печени (на 36%; р<0,05) и крови (на 23%; р<0,05).

Важную роль в антиоксидантной защите организма и поддержании окислительно-восстановительного баланса играют легкоокисляемые белки и пептиды, в состав которых входят SH-содержащие аминокислоты: цистеин и метионин. В условиях гипоксической гипоксии у крыс выявлено снижение содержания SH-групп в мозге (на 33%; р<0,05), миокарде (на 36%; р<0,05), печени (на 35%; р<0,05) и крови (на 30%; р<0,05) относительно контрольной группы. Следовательно, гипоксическая гипоксия является фактором, нарушающим баланс между про- и антиоксидантами во всех исследованных тканях организма.

Далее было проведено исследование влияния предварительного введения кверцетина перед острой гипоксической гипоксией на свободнорадикальные процессы в разных тканях. Установлено, что введение антиоксиданта перед гипоксической гипоксией сопровождалось снижением содержания первичных и вторичных продуктов ПОЛ, а также возрастанием активности антиоксидантных ферментов во всех исследованных тканях относительно второй группы животных. При сравнении с контрольной группой крыс было обнаружено, что у крыс 3-й группы происходило накопление ДК в мозге (21%; р<0,05), печени (22%; р<0,05), сердце (15%; р<0,05) и крови (14%; р<0,05). Увеличивалось и содержание ШО в мозге (на 18%; р<0,05), миокарде (на 20%; р<0,05), печени (на 18%; р<0,05) и крови (на 16%; р<0,05). Повышение уровня ТБК-реактивных продуктов составило в мозге 28% (р<0,05), печени - 23% (р<0,05), сердце - 59% (р<0,05), а в крови - 17% (р<0,05).

Таким образом, в условиях введения кверцетина перед гипоксической гипоксией отмечается накопление первичных и вторичных продуктов ПОЛ, однако, эти изменения не носили столь выраженный характер, как у животных второй группы.

Относительно 2-й группы животных предварительное введение КВ перед гипоксической гипоксией способствовало снижению уровня ДК в миокарде (на 18%; р<0,05) и крови (на 12%; р<0,05), а также ТБК-реактивных продуктов в миокарде (на 19%; р<0,05) и крови (на 11%; р<0,05). В тканях мозга и печени также отмечали некоторое снижение уровня продуктов ПОЛ, но эти изменения были недостоверны.

Причиной не столь значимого накопления ДК и ТБК-РП у животных 3-й группы являлось менее выраженное снижение активности ферментов относительно контрольной группы животных. В том числе, снижение активности СОД у крыс 3-й группы обнаружено только в миокарде (на 20%; р<0,05) по сравнению с контролем. Во всех остальных тканях эти изменения носили вид тенденции. Содержание ЦП также было несколько снижено (на 13%; 0,05<р<0,05) относительно 1-й группы крыс. Тогда как по отношению ко 2-ой группе у животных, подвергнутых предварительному введению кверцетина перед гипоксической гипоксией, активность СОД возрастала в мозге на 29% (р<0,05), в печени – на 35% (р<0,05), в миокарде – на 24% (р<0,05), в крови – на 12% (0,05<р<0,05). По сравнению со 2-ой группой происходило повышение содержания церулоплазмина в крови (на 11%; р<0,05).

В исследуемых тканях 3-й группы животных каталазная активность была значительно ниже контрольного уровня. Наиболее значимое снижение активности каталазы выявлено в мозге (на 39%; р<0,05) и миокарде (на 35%; р<0,05). В печени и крови снижение активности фермента составило, соответственно, 21% (р<0,05) и 16% (р<0,05). При этом по сравнению со второй группой животных у крыс, находящихся в условиях предварительного введения кверцетина перед гипоксической гипоксией, достоверное возрастание активности каталазы отмечалось лишь в миокарде (на 17%; р<0,05). Можно предположить, что кверцетин не играет значимой роли в регуляции активности данного фермента.

Пероксидазная активность также оставалась ниже контрольного уровня во всех тканях. В том числе, снижение активности пероксидаз в мозге, сердце, печени и крови составило, соответственно, 26% (р<0,05), 24% (р<0,05), 16% (р<0,05) и 24% (р<0,05). В то же время, необходимо отметить тот факт, что по сравнению со 2-й группой крыс пероксидазная активность значительно возросла в миокарде (на 24%; р<0,05) и крови (на 13%; р<0,05). В мозге и печени достоверных изменений пероксидазной активности не обнаружено.

Активность глутатионпероксидазы в тканях крыс 3-й группы была ниже контроля: в мозге – на 18% (р<0,05), в миокарде – на 26% (р<0,05), в печени – на 18% (р<0,05) и в крови – на 22% (р<0,05). Однако, при сравнении с результатами исследования активности ГПО крыс 2-й группы у животных, подвергнутых предварительному введению кверцетина перед гипоксической гипоксией, наблюдалось выраженное повышение активности данного фермента в мозге (на14%; р<0,05), миокарде (на 18%; р<0,05) и, особенно, печени (на 25%; р<0,05). В то же время, в крови крыс 3-й группы активность ГПО соответствовала уровню животных 2-й группы.

Одновременно обнаружено, что достоверное снижение активности глутатионредуктазы в 3-й группе животных наблюдалось лишь в миокарде (на 22%; р<0,05). В остальных тканях снижение активности ГР было не достоверно. Относительно 2-й группы крыс в условиях предварительного введения кверцетина перед гипоксической гипоксией отмечали повышение активности ГР в мозге (на 21%; р<0,05), миокарде (на 31%; р<0,05), печени (на 50%; р<0,05) и крови (на 14%; р<0,05). Содержание SH-групп в тканях животных 3-й группы, хоть и было ниже контрольного уровня (в мозге – на 20%; р<0,05, в печени – на 24%; р<0,05, а в миокарде и крови – на 18%; р<0,05), но по сравнению со второй группой крыс отмечалось накопление SH-содержащих соединений, особенно, в миокарде (29%; р<0,05).

Таким образом, относительно 2-й группы крыс менее значимое накопление ДК, ШО и ТБК-РП в миокарде и крови животных, которым вводили КВ перед гипоксической гипоксией, можно объяснить повышением антиоксидантной активности ферментов. Причем следует указать на тканеспецифичную чувствительность активности ферментов к действию кверцетина. Если в миокарде предварительное введение КВ перед гипоксической гипоксией приводит к увеличению активности СОД, пероксидаз, ГПО, ГР и каталазы, то в крови – лишь СОД и пероксидазы (в меньшей степени – ГР), а в мозге и печени – СОД, ГПО и ГР относительно животных 2-й группы.

Для проверки данного предположения далее было проведено исследование влияния введения кверцетина на свободнорадикальные процессы в разных тканях животных.

Было установлено, что в ответ на введение кверцетина в тканях крыс происходило снижение уровня ДК и ТБК-реактивных продуктов по сравнению с контролем. Интересно, что в крови и печени изменения уровней ДК и ТБК-РП были равнозначны: снижение содержания ДК составило 14% (р<0,05), а ТБК-РП – 17% (р<0,05). Одновременно, повышение уровня ШО в печени и крови составило, соответственно, 18% (р<0,05) и 12% (р<0,05). В миокарде также снижался уровень ДК (на 19%; р<0,05), ШО (на 21%; р<0,05) и ТБК-РП (на 14%; р<0,05). Наиболее выраженные изменения обнаружены в мозговой ткани: снижение содержания ДК составило 27% (р<0,05), ШО - 30% (р<0,05) и ТБК-РП – 22% (р<0,05).

Снижение накопления продуктов ПОЛ в тканях животных при введении кверцетина происходило на фоне возрастания активности антиоксидантных ферментов. В том числе, обнаружено повышение активности СОД в мозге (на 25%; р<0,05), печени (на 18%; р<0,05), миокарде (на 26%; р<0,05) и крови (на 15%; р<0,05) по сравнению с контролем. Активность каталазы достоверно увеличивалась только в миокарде (на 18%; р<0,05), хотя и в других тканях выявлено некоторое ее повышение: в мозге – на 11%, печени – на 17% и крови – на 18% по сравнению с контрольными значениями.

Введение кверцетина также приводило к достоверному повышению активности пероксидазы во всех исследуемых тканях: в мозге – на 17% (р<0,05), в печени – на 17% (р<0,05), в миокарде – на 32% (р<0,05) и в крови – на 16% (р<0,05).

При изучении изменения активности ГПО в тканях при введении КВ были получены сходные результаты. Активность глутатионпероксидазы повысилась в мозге на 16% (р<0,05), в печени – на 18% (р<0,05), в миокарде – на 34% (р<0,05) и в крови – на 16% (р<0,05) относительно контрольных значений. Можно предположить, что при введении кверцетина содержание глутатиона также увеличивалось в исследованных тканях, поскольку как активность глутатионредуктазы, так и содержание SH-содержащих соединений увеличивалось у животных 4-й группы по сравнению с контролем. Активность ГР повысилась в мозге на 16% (р<0,05), печени – на 22% (р<0,05), миокарде – на 28% (р<0,05) и крови – на 16% (р<0,05). Одновременно происходило накопление SH-групп в мозге (14%; р<0,05), печени (16%; р<0,05), миокарде (18%; р<0,05) и крови (12%; р<0,05).

Обсуждая результаты исследования эффектов кверцетина можно предположить, что, по-видимому, его действие определяется способностью нейтрализовывать свободные радикалы, разрушать перекисные соединения, а также проявлять хелатные свойства, связывая железо. Это подтверждается и данными литературы (Костюк с соавт., 1988, Kitura с соавт., 1981). Кроме того, имеются данные, указывающие на способность кверцетина образовывать комплексы с убихином Q10, тем самым способствуя более эффективной работе последнего, а взаимодействуя с молекулами фосфолипидов, в частности, лецитином, кверцетин препятствует взаимодействию чужеродных субстанций (например, аллергенов) с клеточными мембранами (Насибулин и др., 2002; Дадали и др., 2004).


следующая страница >>