microbik.ru
1
АДВОКАТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И АДВОКАТУРА

Л. ПОДОСИННИКОВА,

адвокат Адвокатской палаты города Москвы
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА АДВОКАТА НА ИСТРЕБОВАНИЕ ИНФОРМАЦИИ (ДОКАЗАТЕЛЬСТВ) ПО ДЕЛУ

КАК НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО РАВЕНСТВА СТОРОН
Согласно ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», право адвоката собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций, не действует. Государственные органы либо отказываются получать адвокатский запрос, либо игнорируют его, либо отвечают, что информация может быть предоставлена только по запросу суда1.

Согласно ст. 131, 132 ГПК РФ, к исковому заявлению в обязательном порядке должны быть приложены документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования. Неисполнение данного требования в соответствии со ст. 136 ГПК РФ влечет за собой оставление искового заявления без движения2.

Таким образом, лицо, нуждающееся в судебной защите прав и интересов, попадает, по мнению В.Г. Гусева, в порочный круг: суд не возбуждает гражданского судопроизводства, оставляя иск без движения по причине отсутствия необходимых документов, подтверждающих исковые требования; без возбужденного гражданского дела не может быть вынесен судебный запрос на истребование соответствующих документов; органы власти и должностные лица, в чьем распоряжении находятся необходимые истцу документы, отказываются выдать их без судебного запроса. Круг замыкается: гражданин либо организация не получают доступа к правосудию, а провозглашенные Конституцией и Гражданским процессуальным кодексом РФ декларации остаются пустыми словами.

В подобном случае выявляется противоречие законодательства и практики его применения. Однако можно предположить, что судья должен выяснить причины непредставления истцом в суд документов, на которых он основывает свои требования и которые указаны в ст. 131, 132 ГПК РФ. Если истец не представил документы по причине отказа, игнорирования органов власти, в компетенцию которых входит обязанность по представлению определенных документов, суд должен возбудить судопроизводство и истребовать необходимые документы. Отказ представить ему документы должен быть подтвержден документально. Если судья выяснит, что истец не использовал возможность истребования документов, предусмотренных ст. 131, 132 ГПК РФ, то он должен оставить исковое заявление без движения и предоставить истцу разумный срок для их получения и исправления недостатков.

Здесь возникает вопрос о том, как судья может определить, использовал ли истец возможность истребования документов. Поскольку в большинстве случаев органы государственной власти не дают отчет о причине отказа, то истец не может представить судье документарное подтверждение.

Думается, предложение В.Г. Гусева об установлении административной ответственности за незаконный отказ в предоставлении доказательств и отсутствие ответа на адвокатский запрос – целесообразное разрешение проблемы. Административная ответственность послужит общественным интересам, устраняя препятствия на пути к защите прав и свобод граждан и организаций во всех судах Российской Федерации3.

В случае если истцом не оплачена или оплачена в меньшем размере государственная пошлина, суд вправе на основании ст. 136 ГПК РФ оставить заявление без движения. Для того чтобы определить, подлежит ли исковое заявление принятию или оно должно быть оставлено без движения по мотиву неоплаты государственной пошлины, суд обязан установить спорные правоотношения, возникшие между сторонами, определить норму материального права, подлежащую применению в данном случае.

Так, например, по правилам ст. 91 ГПК РФ размер государственной пошлины по искам о взыскании алиментов связан с ценой иска, тогда как подп. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ определяет размер пошлины в твердой фиксированной сумме. Причем указанная норма не была ни изменена, ни отменена. Таким образом, неясно, какое определение будет принимать суд – налицо противоречие законодательства. Если правоприменитель отдаст приоритет Налоговому кодексу, в любом случае последствия неуплаты государственной пошлины будут процессуальные – оставление искового заявления без рассмотрения4.

Обратим внимание на возможность разрешения коллизии норм материального и процессуального права. По мнению О.В. Исаенковой, в отношении исков о взыскании алиментов следует говорить о пропорциональной государственной пошлине, т.е. в таких исках их цену составляет совокупность алиментных платежей за один год и, следовательно, государственная пошлина определяется по правилам ст. 91 ГПК РФ.

Думается, данная позиция является верной, поскольку в соответствии со ст.1 ГПК РФ порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом «О судебной системе», Гражданским процессуальным кодексом и другими федеральными законами.

Таким образом, при решении вопроса о возможности применения норм материального или процессуального права к судопроизводству по гражданскому делу стоит применять нормы материального права только в той части, в которой они не противоречат нормам процессуального права.

Обратим внимание на то, что если дело, в связи с наличием спора, подлежит рассмотрению и разрешению в порядке искового производства в суде по месту жительства или нахождения ответчика, то лицо, обратившееся в суд, не вправе подать заявление по месту своего жительства или нахождения в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений.

В данном случае, по мнению В.М. Жуйкова, заявление оставляется без движения в связи с несоблюдением требований, установленных в ст. 131, 132 ГПК РФ, а в случае нарушения правил о подсудности в принятии искового заявления суд отказывает5.

Однако это мнение в настоящее время не соответствует ст. 247 ГПК РФ в измененной редакции, где указано, что судья при нарушении правил о подсудности возвращает заявление. Что касается процессуального порядка оставления искового заявления без движения, то судья выносит определение об оставлении искового заявления без движения и предоставляет заинтересованному лицу право исправить недостатки заявления в определенный срок и представить необходимые документы, которые должны быть приложены к исковому заявлению. В случае устранения недостатков заявления в установленные сроки оно будет считаться принятым в день первоначального обращения, в противном случае заявление будет считаться неподанным и возвращается истцу.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» сказано, что в случае своевременного исполнения истцом всех требований, изложенных в определении об оставлении заявления без движения, данное заявление считается поданным в день его первоначального представления в суд и именно с этого времени прерывается течение срока исковой давности6.

В процессуально-правовой науке категории «собирание», «представление доказательств» связываются с деятельностью но привлечению доказательств в процесс, т.е. с формированием доказательственной базы. В то же время вопросы о том, какой смысл и содержание имеют данные виды деятельности, в чем их отличие, какие субъекты их осуществляют, являются дискуссионными. Так, существует мнение о том, что представление доказательств и их сбор суть одна деятельность.

М. Покровская полагает, что «представлять доказательства – значит участвовать в их собирании». По мнению ряда авторов, представление доказательств является логическим результатом их сбора7. Е.Ю. Веденеев пишет, что представлению доказательств предшествует деятельность по их собиранию и закреплению посредством процедур внесудебного доказывания. С.Д. Игнатов указывает, что «если адвокату-защитнику в соответствии с УПК 1960 г. разрешалось «представлять доказательства», то, само собой разумеется… до этого он должен был иметь право их собирать»8. Таким образом, представление доказательств понимается указанными авторами исключительно как завершающая стадия их собирания. Если следовать данной концепции, можно прийти к выводу, что законодатель, закрепляя за определенными субъектами одно из правомочий – представлять или собирать доказательства, подразумевает наделение их обоими этими правомочиями. Такой вывод представляется логичным, поскольку невозможно представить доказательства, которые не были собраны надлежащим образом. Впрочем, нельзя говорить и о состоявшемся сборе доказательств, если они не были «введены» в процессуальную орбиту (представлены суду). Начиная свою активную деятельность по сбору доказательств, субъект только предполагает (а может и не предполагать), какой характер имеет документ 9.

Например, запрашиваемые документы не обязательно станут впоследствии доказательствами: решать, представлять или не представлять собранные документы суду в качестве доказательств, – право доказывающего субъекта. Суд может никогда и не узнать, материалы какого содержания в действительности имелись у сторон. В то же время, если субъект желает, чтобы полученный материал был включен в доказательственную базу, он должен представить его суду. В противном случае вся деятельность, которая была проведена для получения доказательств (направление запросов, обращение к специалистам и т.д.), не получит процессуального значения. В этом отношении следует согласиться с тем, что представление доказательств есть логический результат их сбора10.

Однако правомерно ли на этом основании утверждать, что процессуальный закон, наделяя лиц, участвующих в деле, правом представлять доказательства, подразумевает возможность их собирания? Для ответа на поставленный вопрос следует обратиться к анализу концепции, согласно которой не всякое представление доказательств есть результат действий по их сбору.

Ряд ученых полагают, что представление и сбор доказательств являются различными видами деятельности. Субъекты, наделенные правом представлять доказательства, обладают иным кругом правомочий, чем те субъекты, которые имеют право собирать доказательства. Так, в одном из авторитетнейших учебников по гражданскому процессуальному праву указывается, что «представляют доказательства стороны и другие участвующие в деле лица», а «собирает доказательства суд». Особое распространение эта теория нашла в науке уголовного процесса. Основание для разграничения данных видов деятельности заложено в уголовно-процессуальном законодательстве11.

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ проведено четкое разграничение понятий «собирание доказательств» и «представление доказательств». Здесь деятельности по собиранию доказательств посвящена отдельная норма – ст. 86 УПК РФ. Право собирать доказательства наряду с правом представлять доказательства специально закрепляется за защитником (п. 2 ч. 1. ст. 53 УПК РФ), гражданским ответчиком (п. 7 ч. 2 ст. 54 УПК РФ). В то же время право представлять доказательства закреплено за потерпевшим (п. 4 ч. 2 ст. 42 УПК РФ), гражданским истцом (п. 2 ч. 4 ст. 44 УПК РФ), подозреваемым (п. 4 ч. 4 ст. 46 УПК РФ), обвиняемым (п. 4 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

В науке уголовного процессуального права под представлением доказательств понимается добровольная передача гражданином суду или должностному лицу, ведущему расследование, предметов и документов, которые находились у него или попали в его распоряжение. Собирание же доказательств предполагает совершение субъектами доказывания процессуальных действий в пределах своих полномочий (правомочий), направленных на обнаружение, истребование, получение и закрепление доказательств в установленном законом порядке. Иными словами, представление и собирание доказательств можно определить как различные способы привлечения доказательств в процесс, характеризующиеся разным объемом прав субъектов, их осуществляющих. Исходя их этого, нельзя однозначно говорить о том, что право представлять доказательство означает право их собирать. Активная деятельность по собиранию доказательств, действительно, должна заканчиваться их представлением суду12. В противном случае она останется за рамками судебного процесса. Однако не каждое представление доказательств является следствием активных действий по их собиранию.

Доказательства могут быть вовлечены в процесс путем:

1) передачи суду тех документов, предметов, которые находятся непосредственно в собственности, владении или распоряжении доказывающего субъекта;

2) заявления перед судом ходатайств, направленных на получение доказательств (о вызове свидетеля, об обеспечении доказательств, об истребовании доказательств и т.д.) и их удовлетворение судом;

3) самостоятельного осуществления доказывающим субъектом целенаправленных действий по поиску, получению и фиксации доказательств с последующей передачей их суду.

Перечисленные способы введения доказательств в процесс различаются степенью активности, самостоятельности доказывающего субъекта. Очевидна разница в объемах деятельности, когда субъект передает суду имеющиеся у него доказательства, когда он, не имея доказательств, заявляет ходатайство об их истребовании или самостоятельно производит поиск с целью получения недостающих доказательств. Если в первом случае субъект имеет доказательства на каких-либо законных основаниях и может беспрепятственно передать их суду, то во втором и третьем вариантах этого нет. Второй способ характеризуется совершением действий, направленных на получение доказательств с помощью суда. Третий же способ предполагает осуществление доказывающим субъектом самостоятельных мероприятий, без обращения за помощью к суду. Итак, присущи ли эти способы пополнения доказательственной базы современному гражданскому процессу?

Думается, передача суду имеющихся материалов и является собственно представлением доказательств. В этом отношении передавать имеющиеся доказательства – значит представлять их суду. Существование у субъектов гражданского процесса этого права сомнений не вызывает, поскольку оно закреплено в процессуальном законе (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ), а для его реализации нет необходимости устанавливать специальные правила.

Второй и третий способы привлечения доказательств в процесс логично назвать собиранием доказательств, потому что здесь доказывающий субъект не располагает доказательствами и для их получения должен совершить определенные действия. Целью деятельности по собиранию доказательств является получение необходимых доказательств и представление их суду для обоснования заявленных требования (возражений против них). Поскольку указанные способы собирания доказательств существенно различаются по степени активности и самостоятельности доказывающих субъектов, целесообразно называть их собиранием доказательств в пассивной и активной формах13.

Существование у лиц, участвующих в деле, правомочий на собирание доказательств в пассивной форме не вызывает сомнений. В законе предусмотрено право лиц, участвующих в деле, заявлять перед судом различного рода ходатайства, например о вызове свидетеля (ч. 2 ст. 69 ГПК РФ) и об истребовании доказательств (ч. 2 ст. 57 ГПК РФ).

Результативность подобных действий зависит от воли и усмотрения суда, которые обусловлены интересами правосудия. Суд может как удовлетворить ходатайство и осуществить определенные действия, о которых просит сторона (направить запрос, вызвать свидетеля, назначить экспертизу и т.д.), так и отказать в его удовлетворении. При решении этого вопроса суд руководствуется требованиями полноты доказательственной базы, целесообразности и процессуальной экономии. Следует оговориться, что со стороны суда данная деятельность не является доказыванием.

Суд, удовлетворяя то или иное ходатайство, направленное на получение доказательства, оказывает содействие в доказывании, а не доказывает, поскольку здесь он лишь реагирует на инициативу заинтересованных лиц. «Пассивное» собирание доказательств складывается из трех составляющих: 1) заявление лицами, участвующими в деле, ходатайства, направленного на получение доказательства (об истребовании доказательства, о вызове свидетеля и т.д.); 2) совершение судом определенных процессуальных действий в соответствии с ходатайством, направленных на получение доказательства (вызов свидетеля в суд, истребование доказательства и т.п.); 3) исполнение обязанными лицами определенных действий по представлению доказательств суду (дача свидетелем показаний, представление истребованного судом документа, исполнение судебного поручения и направление собранных материалов суду и т.д.).

Что же касается третьего способа собирания доказательств – активного поиска, фиксации доказательств, – то однозначно утверждать наличие у лиц, участвующих в деле, такой возможности нельзя. Для того чтобы лица, участвующие в деле, имели право собирать доказательства, необходим закрепленный в законе механизм осуществления данной деятельности, предусматривающий конкретные права и обязанности участников данных правоотношений. Гражданский процессуальный кодекс РФ не содержит ни одной нормы, направленной на регулирование деятельности по собиранию доказательств путем совершения активных действий.

А.А. Плащевская называет деятельность суда по удовлетворению ходатайств, направленных на получение нового доказательственного материала, «опосредованным собиранием доказательств судом»14.

На основании сказанного можно ошибочно прийти к выводу, что лица, участвующие в деле, лишь представляют доказательства и их сбор при помощи суда. Собирание доказательств в активной форме не производится, поскольку гражданским процессуальным законом данная деятельность не предусмотрена.

Определение объема правомочий лиц, участвующих в деле, в доказывании такими рамками (представление доказательств и их сбор при помощи суда) свидетельствует об их пассивности, зависимости от суда при решении вопроса о необходимости получения каких-либо доказательств, что не позволяет говорить об их ответственности за полноту доказательственного материала. Если бы лица, участвующие в деле, действительно руководствовались правами, предоставленными им Гражданским процессуальным кодексом РФ, они должны были бы каждый раз, когда им необходимо получить какие-либо доказательства, обращаться к суду за содействием.

Иными словами, получение справок, выписок от медицинских учреждений, документов из государственных органов и их должностных лиц, копий учредительных и иных документов от юридических лиц, других документов, необходимых для доказывания, было бы возможно только при судейском содействии. Такая ситуация явно не соответствует потребностям современного состязательного гражданского процесса, поскольку в основе принципа состязательности лежит идея активности сторон в доказывании, которая предполагает наличие у них широких правомочий.

В то же время судебная практика свидетельствует о том, что сбор доказательств лицами, участвующими в деле, путем совершения самостоятельных действий по их поиску и фиксации все же осуществляется.

Граждане имеют право собирать доказательства путем запроса необходимых документов (справок, выписок, характеристик) от различных органов, организаций, учреждений. Данная деятельность производится в порядке реализации конституционного права на получение информации (ч. 4 ст. 24 Конституции РФ), которое нашло свое отражение и дальнейшее развитие в нормах российского законодательства15. Так, право на получение информации предусмотрено Федеральным законом от 27 июля 2006 г. 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федеральным законом от 27 июля 2006 г. 152-ФЗ «О персональных данных». Право на получение информации конкретизируется в нормах материального законодательства. Например, ст. 21 ТК РФ предусматривает основные права работников, среди которых есть право на получение информации. Работник имеет право на полную, достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте (абз. 7); на информацию о выполнении коллективного договора, соглашения (абз. 11). Работник имеет право и на получение копии решения комиссии по трудовым спорам в течение трех дней со дня его принятия (абз. 8 ст. 388 ТК РФ). Пострадавший на производстве (а в случае его смерти – по требованию родственников или доверенного лица погибшего) имеет право на получение от работодателя (его представителя) экземпляра акта о несчастном случае в трехдневный срок после его утверждения (абз. 8 ст. 230 ТК РФ).

В порядке реализации данных прав работник может запрашивать у работодателя инструкции по технике безопасности, тексты коллективного договора, приказов, распоряжений работодателя, решения комиссии по трудовым спорам, акт о несчастном случае на производстве и другие документы, которые могут быть признаны доказательствами в спорах, возникающих из трудовых правоотношений.

Возможность получения гражданами документов, предположительно имеющих доказательственное значение, закреплена и в ст. 15 Федерального закона «О почтовой связи»16. Так, отправители (адресаты) или их представители имеют право на получение информации об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях и переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти почтовые отправления, переводимые денежные средства, телеграфные и иные сообщения.

Очевидно, что содержание телеграфных и иных сообщений, информация о дате их отправки (получения), сам факт пересылки почтовых переводов, сведения об отправителе могут служить доказательствами по делу.

В Семейном кодексе РФ17 предусмотрено право родителя, проживающего отдельно от ребенка, на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений (п. 4 ст. 66 СК РФ).

Информация может содержаться, в частности, в письменных документах – справках, выписках и т.д., и стать доказательством по делу, например, о лишении, ограничении родительских прав. В пункте 4 ст. 131 ГК РФ предусмотрено, что орган, осуществляющий государственную регистрацию нрав на недвижимость и сделок с ней, обязан предоставлять информацию о произведенной регистрации и зарегистрированных правах любому лицу. Информация предоставляется в любом органе, осуществляющем регистрацию недвижимости, независимо от места совершения регистрации.

В пункте 1 ст. 67 ГК РФ предусмотрено, что участники хозяйственного товарищества или общества вправе получать информацию о деятельности товарищества или общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном учредительными документами порядке18.

Помимо возможности получения информации путем запроса, в ряде законодательных актов предусмотрено право граждан получать значимые сведения путем производства самостоятельных действий по их поиску и фиксации. Например, согласно п. 1 ст. 398 Таможенного кодекса РФ, правообладатель и декларант (их представители) с письменного разрешения таможенного органа могут брать под таможенным контролем пробы и образцы товаров, о приостановлении выпуска которых принято решение, проводить их исследование, осматривать, фотографировать или иным образом фиксировать такие товары.

Таким образом, участники отношений, регулируемых таможенным законодательством, – правообладатель и декларант – имеют право получать информацию, которая может иметь доказательственное значение в судебном разбирательстве, путем фотографирования, осмотра товаров, взятия проб и т.д.

Адвокат, выступающий в гражданском процессе в качестве представителя, имеет право получать значимую для судебного дела информацию путем производства опроса лиц, которые обладают такой информацией (п. 2 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре)19.

Итак, на основании различных нормативных правовых актов лица, участвующие в деле, могут осуществлять сбор документов, предметов, сведений. Собранные материалы при определенных условиях (соответствие признакам относимости, допустимости и законности) могут стать доказательствами. Очевидно, что сбор необходимых материалов на основании приведенных норм может происходить и вне связи с судебным процессом. Однако если речь идет о судебном процессе, то полученные таким образом документы будут представляться суду именно как доказательства.

Вывод этот основан на норме ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, в соответствии с которой стороны, иные лица, участвующие в деле, представляют суду именно доказательства, а не какие-либо иные материалы. Поэтому, когда данная деятельность осуществляется в связи с судебным разбирательством (как при подготовке к предъявлению искового заявления, так и после возбуждения гражданского судопроизводства), ее следует расценивать как сбор доказательств.

Из всего сказанного можно сделать следующие выводы. При анализе структуры судебного доказывания наибольшую сложность представляет разграничение таких видов деятельности, как представление и собирание доказательств. Поскольку представлением доказательств суду заканчивается любая деятельность по их сбору (т.е. представление доказательств является заключительным этапом их сбора), некоторые авторы делают вывод о том, что наделение лиц, участвующих в деле, правом представлять доказательства означает наличие у них права собирать доказательства. Между тем представление и собирание доказательств могут выступать как самостоятельные способы привлечения доказательств в процесс (либо альтернативные друг другу, либо сочетающиеся). При этом право собирать доказательства предполагает наличие у доказывающего субъекта большего объема правомочий, чем право представлять доказательства. Право представлять доказательства реализуется через передачу правомочными субъектами имеющихся в их распоряжении доказательств суду. Право же собирать доказательства означает осуществление поиска, обнаружения, истребования, получения, закрепления доказательств в установленном законом порядке. Следовательно, чтобы доказывающие субъекты имели право собирать доказательства, недостаточно одного лишь наличия права на их представление20.

В связи с развитием принципа состязательности в гражданском процессе вопрос об особенностях деятельности по собиранию доказательств отдельными участниками процесса, обусловленных их процессуальным статусом, целями, которые они преследуют в судебном разбирательстве, также имеет большое значение21.

Решение вопроса о том, кто осуществляет доказывание в процессе и, в первую очередь, собирает доказательства, зависит от того, на каких принципах построено судопроизводство. Основополагающим в этом отношении является принцип состязательности (ст. 12 ГПК РФ). Именно в данном принципе заложена концепция, согласно которой стороны обязаны быть активными субъектами доказывания, суд же должен выполнять в процессе единственную функцию – разрешение спора. Таким образом, необходимо обратиться к вопросу о содержании принципа состязательности судопроизводства.

В качестве принципа гражданского процесса состязательность была закреплена в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР 1964 г. В 1993 г. принцип состязательности судопроизводства в Российской Федерации приобрел статус конституционного (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ). Согласно данной норме принцип состязательности распространяется на все виды судопроизводства.

Содержание принципа состязательности получило дальнейшее развитие в новом Гражданском процессуальном кодексе РФ. Концепция состязательности означает построение судопроизводства на основе разделения процессуальных функций среди участников процесса. Так, в уголовном судопроизводстве строго разграничены функции защиты (адвокат, подозреваемый, обвиняемый), обвинения (органы уголовного преследования) и разрешения спора (суд). В гражданском же процессе принцип состязательности в его классическом понимании означает выделение суда как органа, имеющего целью разрешение спора по существу на основе тех доказательств, которые представлены сторонами22.

Роль суда в состязательном процессе красноречиво описал М.К. Свиридов: «Суд не должен работать вместо сторон, его активность должна проявляться в другом – в создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Следовательно, суд должен быть пассивным в собирании доказательств (при сохранении активности в организации ведения судебного процесса)»23.

Иными словами, в состязательном процессе суд должен сохранять нейтралитет и быть пассивным в доказательственной деятельности. Таким образом, состязательный процесс можно охарактеризовать следующими особенностями: стороны, иные лица, участвующие в деле, должны «состязаться» в процессе путем представления доказательств, обосновывающих их требования и возражения; суд должен занимать положение независимого арбитра в разрешении дела и осуществлять лишь одну функцию – рассмотрение дела. Такое определение состязательности в процессуальной науке характеризуют как «чистая состязательность»24.

Как представляется, процесс, в котором будет действовать подобная модель, обречен на проявление ряда существенных недостатков. Дело в том, что при рассмотрении судопроизводства через призму состязательности возникают вопросы о полноте доказательственного материала, представляемого субъектами, пределах их полномочий и самостоятельности в доказывании, целях, стоящих перед судом при рассмотрении дела, характере истины, достигаемой в процессе.

В «чисто состязательном» процессе суд при рассмотрении и разрешении правового спора ставится в зависимое положении от степени активности сторон в доказывании, поскольку реальна угроза неполноты доказательственного материала. Это способно привести к неправильному разрешению правового спора, нарушению прав субъекта, ищущего правосудия, но по каким-либо причинам не сумевшего доказать свое право25.

Принцип состязательности в таком его проявлении справедливо противопоставляется всесторонности, полноте, объективности рассмотрения обстоятельств дела, провозглашается торжество истины формальной26.

Необходимо отметить, что указанные негативные последствия «злоупотребления» состязательностью уже «вскрыты» на практике и довольно подробно изучены в юридической науке. Состязательный процесс в таком крайнем проявлении не существует ни в одной стране мира, поскольку люди давно осознали вредность такого категоричного разделения функций в процессе и формализма судопроизводства.

Итак, субъектами собирания доказательств в гражданском процессе являются лица, участвующие в деле, их представители, суд. При этом если участие суда в доказывании – исключение из принципа состязательности, то для лиц, участвующих в деле, и их представителей это одна из основных обязанностей (одновременно и право) в процессе (ч. 1 ст. 56 ГПК)27.

На основании вышеизложенного сделаем следующие выводы.

Во-первых, деятельность по представлению доказательств может пониматься в двух значениях: как способ введения собранных материалов в процесс; как способ формирования доказательственной базы, альтернативный собиранию доказательств. В первом значении представление доказательств должно включаться в структуру деятельности по собиранию доказательств, представляя ее заключительный этап. Во втором значении представление и собирание доказательств составляют первый этап доказывания, на котором происходит формирование доказательственной базы. Как различные способы формирования доказательственной базы, собирание и представление доказательств требуют отдельной правовой регламентации в процессуальном законе.

Во-вторых, решение вопроса о том, кто осуществляет доказывание в процессе и, в первую очередь, собирает доказательства, зависит от того, на каких принципах построено судопроизводство. Основополагающим в этом отношении является принцип состязательности (ст. 12 ГПК РФ).


1 См.: Решетникова И.В., Ярков В.В. Гражданский процесс: Курс лекций. М.: Норма, 2004. С. 161.

2 См.: Гусев В.Г. Защита права на правосудие в стадии обращения с иском или заявлением // Журнал российского права. 2004. № 2. С. 67.

3 Там же. С. 69.

4 См.: Шокуева Е.М. Институт расходов в российском гражданском судопроизводстве: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов: СГАП, 2005. С. 17, 18.

5 См.: Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. М.: Юрист, 2004. С.154.

6 См.: Соловьева Т.В. Возвращение искового заявления в гражданском судопроизводстве: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2006.

7 См.: Покровская М. Представление доказательств на предварительном следствии // Законность. 1995. 10. С.29

8 См.: Веденеев Е.Ю. Доказывание в арбитражном процессе Российской Федерации: проблемы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 10.

9 См.: Игнатов С.Д. К вопросу о праве адвоката-защитника собирать и представлять доказательства по уголовно-процессуальному законодательств России // Адвокатская практика. 2004. № 3. С. 21.

10 См., напр.: Багаутдинов Ф. Закон об адвокатуре: взгляд с другой стороны // РЮ. 2001. 5. С. 8; Агутии А.В. и др. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков. Гл. II. Доказывание. М., 2004. С. 274.

11 См.: Пономареико В.А. Проблемы представления и использования доказательств в уголовном процессе: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 14.

12 См.: Алексеева Л.Б., Давыдов В.А., Дьяченко М.С., Ивлев Г.Л. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 187.

13 См. также: Федоров В.И. Значение истребования и представления доказательств для обоснования процессуального решения по уголовному делу: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 1990. С. 19.

14 См.: Плащевская А.А. Собирание судом доказательств при рассмотрении дела по первой инстанции в уголовном процессе России: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Томск, 2006. С. 8.

15 См.: Макушкина Е.Э. Право адвоката на сбор доказательств: Дисс. …канд. юрид. наук. М., 2007. С. 56.

16 Федеральный закон от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи» (в ред. от 07.07.2003, от 22.08.2004) // СЗ РФ. 1999. № 29. Ст. 3697.

17 Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-Ф3 // СЗ РФ. 1996. Ст. 16.

18 См., напр.: Гриненко А.В. Поисковая деятельность защитника // Адвокатская практика. 2002. № 5. С. 31; Кузнецов П.П., Дадонов С.В. Право защитника собирать доказательства // РЮ. 2002. 8. С. 32; Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // РЮ. 2003. 6. С. 57, 58; Тумащов С.А. Состязательность в досудебном производстве: декларация о намерениях или реальность? // Закон и право. 2003. № 9. С. 39–41.

19 См., напр.: Свиридов М.К. Установление истины и активность суда в состязательном уголовном процессе // Проблемы теории и практики уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности в свете нового российского законодательства: Материалы научно-практической конференции. Томск, 2004. С. 183; Орлов Ю.К. Принцип состязательности в уголовном процессе: значение и пределы действия // РЮ. 2004. № 2. С. 52; Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград, 2001. С. 194; Чесовской Е. Принцип процессуальной активности суда в гражданском судопроизводстве // РЮ. 2003. № 11. С. 23–25.

20 См., напр.: Свиридов М.К. Установление истины и активность суда в состязательном уголовном процессе // Проблемы теории и практики уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности в свете нового российского законодательства: Материалы научно-практической конференции. Томск, 2004. С. 183; Орлов Ю.К. Принцип состязательности в уголовном процессе: значение и пределы действия // РЮ. 2004. № 2. С. 52; Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград, 2001. С. 194; Чесовской Е. Принцип процессуальной активности суда в гражданском судопроизводстве // РЮ. 2003. № 11. С. 23–25.

21 См., напр.: Печников Г.А. Указ. соч. С. 194; Болтощев Е.Д. К вопросу о состязательности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Рос. судья. 2001. № 11. С. 17; Мартынчик Е.Г., Колоколова Э.Е. Российская адвокатура на переломе веков (сравнительно-правовое расследование) // Адвокатская практика. 2001. № 12. С. 6, 7; Мартынчик Е.Г. Адвокатское расследование: понятие, природа, особенности и сущность (к разработке модели) //Адвокатская практика. 2004. 1. С. 16–21; Маслов И. Адвокатское расследование // Законность. 2004. № 3. С. 34–38.

22 См., напр.: Стешенко Л.А., Шамба Т.М. Адвокатура в Российской Федерации: Учебник для вузов. М., 2001.

23 Свиридов М.К. Указ. соч. С. 184.

24 См., напр.: Свиридов М.К. Некоторые аспекты состязательности российского уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы правоведения в современный период: Сб. статей. Ч. 3. Томск, 1998. С. 48.

25 См., напр.: Шишкин С.А. Состязательность в гражданском и арбитражном судопроизводстве: Пособие. М., 1997. С. 15, 84; Орлов IO.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М., 2000. С. 21.

26 См., напр.: Орлов Ю.К. Принцип состязательности в уголовном процессе: значение и пределы действия // РЮ. 2004. № 2. С. 52.

27 См., например: Чечот Д.М. Участники гражданского процесса. М., I960. С. 12; Ильинская И.М., Лесницкая Л.Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М., 1964; Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 262.