microbik.ru
1 2 ... 17 18

Степан Царёв
СВЯТОСТЬ
Книга I
Венчурно-футуристическая документалистика
Все, даже ненамеренные совпадения с нашей реальностью наверняка не случайны.

Абсурду правительственных постановлений и финансово-ёмких национальных программ посвящается...


"В политике ничего не происходит случайно.

Если что-то случилось, то так было задумано"

Т. Рузвельт
"На мягких подушка не въедешь в Вечность"

Наутилус Помпилиус

© 2010-2011, Ludmila Fateeva, Alexander Kuzyaev

ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава 01. Лужа: розлив

- Ангел и милиционер

- Лоботомия

- Голгофа

Глава 02. Ритуал

- Алтарь

- Некромант

- Мумия

- Ледоруб

Глава 03. Святость: озарение

- Владыко

- Примус: догадка

- Святость: ликбез

Глава 04. Лужа: зачистка

- Аврал

- Протечка

- Ликвидация

Глава 05. Святость: бизнес-план

- Типун

- Главный Штурвал Страны

- Ребрендинг

Глава 06. Примус

- Биография: Официальная легенда

- Ути-Пути: Утро утиной казни

- Доминанта: явление

- Семья: усыновление

Глава 07. Засланцы

- Дело палаточной вдовы

- ГробоКопы

- Комики

- Эвтанайзеры

Глава 08. Мощи

- Кражи

- Ориентировка на розыск

- Чудо

Глава 09. Святость: производство

- Лампадный коллайдер (Генератор Святости)

- Синтез миро

- Очистки совести

- Икона

Глава 10. Всё красное

- Красная жара

- Красный петух

- Красно Солнышко

Глава 11. Бесы

- Дурные сны о Вечном

- Доминанта: угроза

- БесПонтовый экзерцис

Глава 12. Три шамана

- Фальш-старт

- Алитет III-й

- Вояж: зигзаги Большого Пути

- Старуха Изергиль

- Протеже Эдераста

Глава 13. Осенние сливы

- Интервью с Большой Дороги

- Кепка

Глава 14. Дубль

- Явление

- Агентша Гретхен: пиво и сиськи

- Твоя жизнь скудна, гегемон

Глава 15. Святость: Заклание

- Блудница

- Самострел

- Распятие

Глава 16. Зародыш Большой Смуты

- Ёпрст: Ложная тревога

- Гений кидалова

- Восставшие из сортира: шашлык

- Доминанта: атака

- Почти как бы Царь



Глава 01. ЛУЖА: РОЗЛИВ
АНГЕЛ И МИЛИЦИОНЕР

1.

Лужа крови появилась на Красной Площади рано утром, с первыми лучами летнего восходящего Солнца.

Тоненькие щупальца струек, нехотя просочились из-под камня там, где когда-то рубили головы - на Лобном Месте. Щупальца набухали, удлинялись, расплывались, соединяясь... Через некоторое время кровь уже забила густыми толчками из центральной дыры камня, как из рваной артерии.

За час, пока солнечный диск поднялся с линии горизонта чуть выше кирпичных зубьев Кремлёвского Забора, набежало неприлично - кровь заполнила внутреннюю площадку1 Лобного Места словно бассейн и, спустившись по ступеням, начала вытекать наружу - на брусчатку Красной Площади.

Первым кровавую лужу заметил постовой милиционер, сержант Синельников в 5.30 - во время утреннего служебного обхода вверенной ему территории.

Вообще-то внимание милиционера привлекла не лужа - не различимого издалека в зыбком утреннем свете содержания - а одинокая маленькая девочка, сидящая на корточках у ступеней каменной чаши Лобного Места.

Увидев ребенка на пустынной в этот рассветный час площади, милиционер поспешил подойти поближе для выяснения обстоятельств нарушения Правил Общественного Порядка. Почему ребёнок гуляет один в этот ранний час? Потерялась? Бросили?

Малышке было годика четыре, от силы пять. Одета - как для пышной церемонии венчания на богатой свадьбе, хоть сейчас в свиту невесты: белое кружевное платьице с оборками и нарядными лентами, пышные золотые волосы.

Девочка сидела на корточках возле лужи и сосредоточенно вглядывалась в расплывающуюся жижицу. Подол платья был уже основательно испачкан впитывающейся в белоснежно-чистую материю... кровью?

Подошедшего милиционера девочка словно и не заметила. Она не отрываясь глядела в багровую густоту вокруг себя.

Сержант склонился над ребенком. Дежурная фраза уже легла Синельникову на язык, когда сознание зацепилось за дикий цвет лужи. Раздвоение мысли привело в сержанта в замешательство. Может, ребенок ранен? Но крови - как с коровы! Третья мысль - о разделанной на Лобном Месте туше вогнала Синельникова в ступор. Один глаз сержанта удерживал в поле зрения девочку, другой - заскользил вверх по мокрым от кровавых потёков ступеням...

В этот момент девочка, окунув в лужу пальчик, поднесла его к своему кукольному личику и с любопытством принялась разглядывать. И вдруг резко повернулась к милиционеру. На сержанта уставились невинно-голубые глазищи в пол-лица. Ровный румянец, длинные мохнатые ресницы, губы, сложенные в скромную улыбку... и Красная роза в причёске.

Ангельски красивая девочка чуть шире улыбнулась - с беззащитно-доверчивой наивностью - незаметно подкравшемуся незнакомому дяденьке… Потом робко коснулась кончиком языка окровавленного пальца… И уже смелее - лизнула кровь с пальца… раз… другой… третий… Но теперь с явным удовольствием.

Сержант Синельников побелел лицом, судорожно булькнул горлом, потеряв дар речи… И остолбенело застыл с разинутым ртом, не в силах разогнуться.

Не кровь, невесть откуда взявшаяся на площади, не фантасмагорийная дикость ситуации заморозили Синельникова. А выражение лица малолетнего ангела. Детская целомудренность и порочность гламурной дамы, жадно упивающейся смертельным мордобоем на подпольной арене для боёв без правил… Искренняя любознательность маленького четырёхлетнего ребёнка и постыдно-болезненное любопытство обывателя при виде чужой крови… Детский ужас, замешанный на скуке и пресыщенности избалованного ребёнка…

И вдруг девочка зазывающее-фамильярно подмигнула.

Такого профессионализма развратно-похотливого подмигивания сержант Синельников не наблюдал ни у одной из крышуемых родным РОВД шлюх с Тварьской. Под фуражкой помутилось. И без того обалдевший до шока милицейский разум затмило мгновенной вспышкой неимоверного, абсолютно неконтролируемого звериного Желания. Милиционер промычал, даже не успев осознать, что он ляпнул:

- Э-э-э… Сколько?

Девочка картинно надула неровно окрашенные кровью губки, отрицательно качнула милиционеру головой - "нет"… Погрозила вылизанным дочиста пальчиком… Засмеялась звонким ангельским смехом хрустальной чистоты… И исчезла...

А кровавая лужа осталась.

Сержант Синельников, изгоняя из памяти безумное наваждение затряс головой так сильно, что с него свалилась фуражка - хорошо, не в лужу. Милиционер осторожно подобрал фуражку и очень долго разглядывал пришитую внутри головного убора инвентарную бирку со своим личным номером 2/12-85062. Это помогло ему привести мысли и чувства в относительный порядок. Спасительной мыслью - "вечером напьюсь в дупу, поможет" - Синельников окончательно восстановил душевное равновесие и приступил к первичному осмотру места происшествия.

Осторожно поднявшись по краю ступеней, чтобы не затоптать сапогами возможные следы и не вляпаться в кровь, сержант заглянул внутрь пятачка Лобного места…

И испытал очередной шок, едва не упав со ступенек в обморок - но уже не от обалдения, и не от похоти. А от омерзения. Несмотря на резко ухудшившуюся координацию вестибулярного аппарата - в результате обнаружения кровавой купели - бдительный милиционер проявил профессионализм. Он принял единственно верное решение - срочно сообщил по рации КУДА СЛЕДУЕТ и в ожидании прибытия выездной бригады криминалистов предпринял все необходимые меры по защите следов на месте предполагаемого преступления: расчехлил кобуру табельного оружия, достал пистолет, снял с предохранителя и зорко зазыркал по сторонам, готовый в любую секунду заорать:

- Куда прёшь, баран! Не положено здесь! Проходите мимо, граждане, не задерживайтесь и не оглядывайтесь - чтоб вас тут не стояло.

А лужа всё разрасталась, наплывала незаметно и коварно, как кошмарный сон. Спустившийся на брусчатку сержант Синельников вынужден был отступить на пару шагов с выбранной точки боевого поста. Территориально лужа уже легко смогла бы удовлетворить как минимум трёх поросят – если бы на Красной Площади паслись свиньи и у тех свиней появилось бы безумное желание поваляться в крови.
2.

Приехали очень быстро, на трёх машинах - как-никак Красная Площадь, не деревня Мумуево. И сигнал поступил тревожный, не корова пёрнула.

Сержант Синельников встретил по всей форме, доложил, показал и замер в ожидании реакции и дальнейших указаний.

Увидели, охренели, выматерились. Не выдержавших зрелища кровавого розлива и запаха, вытошнило. Таких оказалось большинство. Самые крепкие принялись пытать сержанта.

Синельников отбивался как мог:

- Никак нет, никаких трупов, бьет из центрального камня, то бишь из круга, стекает вниз, откуда берется - непонятно, нет, жернов не поднимал, не нырял, глубину не измерял, посторонних замечено не было... Нырять не умею, плавать вообще боюсь, по Уставу не положено... Не полезу!..

У крепких глаза мигом налились кровью, и барахтаться бы Синельникову в кровяном бассейне, но тут очухались остальные.

Проблевавшись и утеревшись, забегали как по требованию террористов, обложившихся кучей заложников, начали непрерывно звонить на Верх: докладывать, консультироваться, подстраховываться и согласовывать, орать "так точно!" и лепетать "не могу знать…". За общей паникой сержант отступил в тень и слился с фоном.

Ввели режим чрезвычайной секретности - по пропускам нулевого уровня допуска. Перекрыли все входы-выходы на Красную площадь тройным оцеплением: ближнее - для охраны объекта "Лужа", дальнее - на внешних подступах к площади и вокруг Кремлёвского Забора. Третье кольцо - снайперы, вооружённые дальнобойными рогатками и приказом стрелять на поражение по объективам фотоаппаратов и видеокамер чрезмерно любопытных репортёров.

В результате перепихивания ответственности и выяснения "кто крайний" вокруг кровавой лужи спонтанно соткался межведомственный клубок полной неразберихи и абсурда. Дошло до того, что по вызову дополнительного наряда зачем-то привезли кутюрье Йудашкина с ворохом гламурного белья из последней коллекции.

Ничего удивительного - органов расплодилось за последние годы такое количество, что никакому анатомическому атласу и не снилось. Машин и начальственных чинов всяких-разных рангов, структур и ведомств прибывало и прибывало… В большом количестве появились люди в штатском одного фасона. Вели они себя даже более вызывающе и спесиво, чем мундиры. Все только и делали, что тыкали друг другу в морды удостоверениями с оттисками Очень Больших гербовых двуглавых орлов и печатей.

К тому времени трио первоприбывших криминалистов уже выяснило, что лужа имеет фантомную природу:

кровь не желала набираться ни в пипетку, ни в пробирку, ни в пластиковый стаканчик, ни в какую-либо другую ёмкость для отправки в лабораторию на анализ.

кровь не пачкала ни обувь, ни одежду, ни какие-либо другие посторонние предметы, которые экспериментаторы с отчаянным упорством окунали в страшную лужу…

Но тем не менее, легче от признания фантомности состава крови не стало никому, настолько кровь выглядела и вела себя реалистично:

- кровь пахла, распространяя вокруг себя на всю площадь отвратительный запах, густой, с привкусом на языке окислившегося железа. Так пахнет на скотобойне в сезон массовой забивки скота.

- по поверхности лужи кровь разбегалась рябью волн – и не только когда её пытались зачерпнуть, но и под воздействием слабенького утреннего ветерка, путавшегося в ногах у крайне озадаченных криминалистов.

- кровь, как ей и положено, темнела и густела, но до какого-то предела вязкости, не мешавшего луже расползаться всё шире и шире.

И самое отвратительное: кровавый фонтанчик, настырно бьющий из дыры-эпицентра Лобного Места оказалось невозможно заткнуть. Проложив мостки со стен до жернова, пытались соорудить крышку поверх центральной дыры - положить тяжёлую плиту, и затычку... Фонтан будто и не замечал преграды - как изливался толчками, так и продолжал булькать.

Попытались увеличить толщину заслонки, чтобы была выше уровня фонтанчика - кровь начала сочиться из боковых стенок затычки. Экспериментировали с материалом – и фторопласт использовали, и бериллиевую плиту, и ещё какие-то неимоверно секретные и дорогущие даже для бюджетного кармана космические сплавы… Без толку - как хлестало, так и продолжало хлестать.

Перевозбуждённые представители многочисленных Органов понемногу, но начали впадать в ступор - уголовное дело ни коим образом не получалось возбудить. Отточенные следственные процедуры криминалистики буксовали: кровищи полно, а ни единого трупа. Не понятно - как классифицировать преступление и по какому ведомству: уголовщина..? головотяпство..? хулиганство..? диверсия..? дискредитация..? Даже элементарная процедура ограждения места происшествия переросла в неразрешимую проблему - пока столбики расставляют да ленту ограждения разматывают, мерзкая лужа успевает за периметр ограждения выползти…

Одно было ясно точно – ничего никому не ясно. Вопиющее безобразие уровня международного скандала налицо, а как с этим бороться?
ЛОБОТОМИЯ

3.

К полудню приехал сонный, а потому недовольный, столичный мэр Лужайкин со сворой своих мэрзамчиков и мэрзавчиков. Но как только увидел своими глазами фантасмагорийность и масштабы происходящего – сонливость как ураганом сдуло. Мэр оказался простым и нормальным человеком, он тоже сначала выматерился, потом перекрестился, потом долго и мучительно проблёвывался – как все. Пока утирался своей знаменитой кепкой, пришёл в себя и заорал на свою свиту:

- Это что? В своём уме? Развели тут срач. Быстро убрать! Как? Мне глубоко по... по колено. Тут же иностранцы ходют, делегации всякие! И дети!

При слове "дети" Синельников, затерявшийся за спинами чинов, вздрогнул, поискал глазами... Нет, слава богу. И тоже перекрестился.

Представители многочисленных Органов Внутренних Сношений, услышав мэрские вопли, перекрестились с облегчением. Вот он, бесценный опыт бессрочного административного управления! Это уже что-то! Это хоть какое-то, но конструктивное движение к устранению безобразия. Это уже даёт надежду на какой-то позитивный результат, о котором и отрапортовать не грех.

Кощунственная мысль - стереть криминальные следы не поддающегося классификации преступления - им как-то под фуражки до мэрского предложения не залетела. Их не этому учили.
4.

Дворников-гастарбайтеров, предложенных столичной администрацией, ГосБезопасность задействовать не разрешила по причине введения режима секретности - какие-никакие, а иностранцы. Мало ли где-что-когда потом болтанут. Кто ж их "гыр-гыр-гыр" разберёт…

На борьбу с лужей пришлось привлекать более дорогостоящее - механизированное - средство. Прикатила гордость отечественного автопрома - муниципальная говнокачка. Операторы-золотари в жилетах цвета детской неожиданности деловито выпростали в лужу хобот, похожий на гигантского кольцевого червя. Тот зачавкал, захрюкал, имитируя бурно-всасывающую деятельность.

Кровь бурлила, пенилась вокруг гортани шланга, но не всасывалась…

Решили менять тактику - разгрести лужу своими силами, привлечь внутренние резервы спецслужб. И тут оказалось, что как грязь убирать – так не ГэБэшное это дело, и не ГРУшников, и даже не военных… А известно, чьё – где мусор, там и менты должны быть. Вот пусть серые и отдуваются.

Чуть не передрались генералы. Наорались до хрипоты, до малиновых морд, даже до одного апоплексического удара. Израсходовали мегатонны психической энергии, мата, административных угроз и персональных оскорблений. В ход было пущено всё - от потрясаний кулаками, хватаний за пуговицы мундиров, натягивания на носы фураг с кокардами, звонков Очень Крутому Другу и вплоть до жестоких клятв отомстить за бремя татарского ига.

В конце концов, милицию загнали в угол коллективным авторитетом. Прибыла рота курсантов школы МВД – с ведрами, швабрами и пущенными на половые тряпки портянками.

Объяснили задачу и загнали перепуганных как баранов курсантов в кровавую лужу – на уборку территории. Приказ есть приказ. Пусть учатся выполнять не рассуждая. На то они и ОМОН-овцы.

Через несколько минут бессмысленного возюканья тряпками по виртуальной луже кадет Чистоплюев (Высшая академия МВД, второй курс) сошёл с ума – скинул сапоги и босиком побежал к Лобному Месту кровоизлияния и нырнул вглубь переполненного пятачка внутренней площадки, как в бассейн. Смеялся, умывался кровью, зачерпывая полными пригоршнями, брызгался вокруг себя, звучно шлепая босыми пятками. Орал обидные для присутствующих слова "гебня", "мусорня" и другие - созвучные, но ещё более обидные.

К тому времени курсантов, по причине неэффективности кровеуборочного мероприятия, вывели из лужи. Роту построили. Добровольцев на призыв ротного командира вытащить из эпицентра кровоизлияния своего свихнувшегося сотоварища среди курсантов не нашлось. Никого не вдохновил ни обещанный месяц отпуска, ни угроза завала на экзаменах. Возвращение в адскую лужу и сошедший с ума Чистоплюев были несравненно страшнее любых посулов и шантажа отчислением из академии.
5.

Тревожным воем сирены и синюшными бликами мигалки внеся свою долю жути в напряжённую и без того обстановку на Красную Площадь примчалась экстренно вызванная передвижная лоботомичка (гараж приписки - Главное Управление Стратегической Психиатрии).

Еще не довизжали тормоза, а из фургона лоботомички выскочили два молодцеватых санитара и понеслись бегом к пациенту. Бежали санитары красиво – волчьей рысью, молча, бесшумно разбрызгивая кровь, синхронно разбегаясь – один влево, другой вправо - в клещи захвата. Влетели на Лобное Место одновременно, проигнорировав напрочь и каменную оградку, и законы гравитации. Вкололи Чистоплюеву успокоительный укол, скрутили и, удобно подхватив за пришитые по бокам смирительной рубахи транспортировочные ручки, понесли поджавшего с перепугу ноги подопечного назад к лоботомичке. Операция по захвату заняла считанные секунды.

- Красиво сработали! Чисто… - с завистливым восхищением вздохнули представители спецслужб.

А навстречу пациенту из недр фургона передвижной лоботомички на залитые кровью камни Красной Площади величаво снизошло светило отечественной психиатрии профессор Кащеенко – собственной персоной. В белейшем халате и с милосерднейшими намерениями.

Идя навстречу пациенту, профессор Кащеенко каким-то образом ухитрился одновременно - не только выражением лица, но и всем своим видом, походкой, манипуляцией конечностями:

обрадоваться зажатому между санитарами кадету Чистоплюеву как давнему хорошему знакомому;

выразить искреннее сочувствие и профессиональную озабоченность внезапно возникшей проблемой со здоровьем пациента;

на ходу достать из боковых карманов халата и подготовить к предстоящей операции инструментарий: две хищно сверкавшие на солнце, жуткого вида хирургические иглы, напоминавшие ножи для колки льда и достаточно весомый никелированный молоток с резиновым набалдашником.

Операцию полевой экспресс-лоботомии профессор Кащеенко провёл блестяще. Провёл быстро, профессионально и без наркоза. Зачем, если вся процедура длится пару минут, а у пациента не остаётся ни единого воспоминания о неприятных ощущениях?

Как только санитары остановились напротив профессора, тот большим пальцем оттянул пациенту верхнее глазное веко насколько возможно, а другой рукой аккуратно, но решительно ввёл иглу в глазницу под глазное яблоко. Одним ударом молотка в торец иглы пробил лобную кость черепа, засунул иглу поглубже… На секунду замер, что-то высчитывая или сосредотачиваясь… Шумно выдохнул как каратист… И замысловато-выверенным движением подковырнул иглой какой-то одному ему известный участок лобной доли головного мозга.

Аналогичную процедуру, предварительно заменив выпачканную иглу на чистую, профессор проделал с другим глазом кадета Чистоплюева - не менее стремительно и виртуозно.

После операции профессор Кащеенко самолично бережно подвёл пациента под локоток поближе к наблюдавшим за лоботомией зрителям – предъявить публике готовый продукт своей авторской методики и насладиться законным выражением признания.

- Пациент, скажите "а", - потребовал профессор.

- Ы-ы… - замычал пациент Чистоплюев и пустил слюну по подбородку.

Кащеенко удовлетворённо простёр ладонь жестом вождя в сторону слюноточивого идиота - мол, видите, что и требовалось получить в результате. Полюбуйтесь, господа, вот оно доказательство злопыхателям забугорным, клевещущим что всё у нас в стране делается через жопу. А вот и не всё! Когда надо, и в лоб могём!

Но заслуженных аплодисментов психиатр так и не дождался – наверное, для достойной оценки содеянного собравшимся не хватало медицинской квалификации. Неблагодарная публика соизволила молчать – с ужасом взирая на то, что осталось от эмоций и следов разума на лице кадета. А там не осталось ничего. Пусто.

- Н-да… - с сожалением вымолвил слегка уязвлённый профессор, тактично выдержав академическую паузу, соответствующую его регалиям, учёной степени и количеству опубликованных научных трудов.

Лужи крови у себя под ногами профессор Кащеенко не замечал. Зато заметил роту испуганно жавшихся в кучу курсантов. Они были одеты в такую же униформу, что и недавний пациент.

- Этих тоже? – обрадовался профессор.

Дежурный офицер академии, примаршировавший курсантов на выполнение внеклассного боевого задания по уборки территории, заорал испуганно:

-Р-р-рота! Три шага назад!! Шаго-о-ом… арш!!!

Курсанты, нестройно и даже не дослушав команды, отпрянули назад - и значительно дальше.

- Ладно, стало быть, в следующий раз… – с сожалением вздохнул профессор. И обернулся к притихшим генералам, - Вы, это… если что, обращайтесь. Милости просим к нам.

Генералы тоже шарахнулись от мозговёрта на пару шагов назад. Дружно вздрогнули и, забыв межведомственные распри, замотали фуражками, отгоняя незваные фантазии о последствиях визита к доктору Кащеенко.

Профессор мудро пожал плечами - мол, не надо, не зарекайтесь, всё в жизни случается...

- Прооперированного мы с собой забираем, в стационар, на реабилитацию… Хотя вряд ли уже очухается… Типичный клиникус хроникус… А, всё равно заберём… Понаблюдаем, прелюбопытно, знаете ли, как вести себя теперь будет… Грузите тело, братцы. Только поаккуратнее с ним, возможны непроизвольные испражнения и обильное неконтролируемое мочеиспускание.

Санитары запихнули в зловещие недра фургона лоботомички безмозглое покорное тело. Следом на подножку взошло светило отечественной психиатрии Кащеенко и величественно кивнуло козлиной бородёнкой водителю:

- Домой, в клинику. Поехали, голубчик, с Богом. И ревун включи с мигалкой, да погромче – может, к полднику успеем. Трогай.

Кровавой лужи, загадившей уже почти четверть Красной Площади, профессор Кащеенко так и не заметил.
ГОЛГОФА

6.

А лужа тем временем всё расползалась и расползалась. Её граница медленно и нехотя докатились уже до Квасильевского спуска. И что дальше?

В помощь оконфузившейся науке привлекли эзотерику тяжёлого калибра.

Первым примчался академик паранормальных наук Мудашев - в шортах, бейсболке и сланцах на босу ногу, но с многотонной кучей парачувствительной уникальной аппаратуры.

Выпущенный из мест очередной ходки под подписку о неразглашении Гробовой был мрачен и суров - под стать своему похоронному костюму, в который он был упакован несмотря на убийственную жару.

Трио верховных жрецов-наследников Тайного Знания доукомплектовал своим явлением окраинец Падло Глыба - самопризнанный специалист-глобалист по предсказыванию катастроф вселенского масштаба.

Проникшись серьёзностью момента, паранормальные авторитеты забыли о конкуренционных распрях и на удивление быстро сошлись в единстве мнения. Эзотерики, не сговариваясь, заявили в один голос:

- Крови вытечет ровно столько, сколько её было пущено за несколько веков эксплуатации Лобного места - капля в каплю. После этого фонтан, с большой долей вероятности, должен заткнуться сам. Кстати, присутствующий незримо меж нами дух колдуна Джулика Лонжи тоже так считает.

Так же была выдвинута версия, что активация кровавого потопа наступила вследствии спонтанной реинкарнации духа лжецаря Д.3 I-го (он же Гришка4 Отребьев) - уж больно некрасиво в своё время с ним поступили жители первопрестольной.

Облепленный с ног до головного убора наградными лычками Глава МЧС, пользуясь случаем, махнулся бейсболкой с Мудашевым - на счастье. Ознакомившись с мнением коллективного бессознательного, скомандовал адьютантам:

- Учебник по истории мне, не подчищенный! Быстро!

Вскрылись неприглядные факты многовековой давности.
7.

Убивали лжецаря долго и муторно. Провозились с Гришкой не меньше, чем с другим, более известным Гришкой - Распутиным. Что лишний раз только подтверждает: точно с бесами дружбу водил. С ножом в сердце5 выломал дверь, пытался убежать, сиганул с высоты в пятнадцать саженей, но только вывихнул лодыжку. Добивали его стрельцы военизированной охраны Кремля множественными ударами сабель и алебард.

Обезображенное тело убиенного в Кремле было выволочено нагим на Красную площадь и подвергнуто торговой казни. Один из мародёров, участник приватизации царских шмуток, позже неоднократно божился в кабаке, что в левом сапоге им был обнаружен серебряный крестик, на который самозванец кощунственно ступал при каждом нечетном шаге. Свои разоблачительные свидетельские показания мародёр подтверждал весомым аргументом - если бы не успел пропить и крест, и сапог - предъявил бы улики. Так же нашлись очевидцы и очевидицы, которые припомнили, что лжецарь не любил мыться в мыльне даже по субботам, был рыж, прятал от людского сглазу бородавку между пальцами руки и ни разу не позволил попам окропить себя святой водой - даже на инаугурации.

Изуродованное тело лже-Д. сутки пролежало в грязи возле Лобного места, змеясь вокруг себя кишками из распоротого живота. На следующий день с рынка базарными торговцами был принесён прилавок, на который взгромоздили труп как на витрину. Мертвеца обрядили в маску, которую сам царь когда-то сделал для придворного карнавала. Было объявлено: сия маска есть бесовская харя идола, которому лже-царь присягал на поклон.

В рот воткнули дудку-самогудку, а на половые органы нацепили шутовские бубенцы и смеялись:

- Муди-самозвоны… Человек-оркестр6.

Три дня длилась всенародная потеха надругательства над телом: его мазали дёгтем, физиологическими нечистотами и прочими мерзостями. Чтобы на корню пресечь любую жалость, сменные глашатаи надрывались в три смены, вслух читали компромат о блудных моментах жизни лжецаря.

Наглумившись, обезображенное тело похоронили в убогом доме - на кладбище для алкоголиков и бомжей, упившихся или замёрзших - за Серпуховскими воротами. Могильную яму заплевали до краёв. Высказанных проклятий хватило бы для порицания легиона злодеев,

Аукнулось незамедлительно.

Исторически зафиксировано, что сразу после погребения ударили необычайно суровые морозы - в конце мая, уничтожившие проросшие посевы.

По столице поползли мутные слухи, что виной тому чёрное волшебство бывшего монаха. Говорили, что есть живые свидетели тому, что он мёртвый ходит, что над могилой по ночам вспыхивают мельтешащие огни, слышатся варварское пение и грохот бубнов. Божились, что здесь не обошлось без нечистой силы - бесы расстригу славят. Шептались также, что на следующий день после погребения, тело само собой оказалось у богодельни, а рядом с мертвецом сидели два голубя, никак не желающие улетать.

Неугомонный труп отловили и попытались закопать поглубже, но через неделю он вновь сам собой очутился на другом кладбище, в чужой могиле. Земля его не принимала, впрочем, как не принимал огонь – даже сжечь труп оказалось большой проблемой. Всё же, выселенное из чужой могилы тело расшалившегося не на шутку мертвеца сожгли кое-как, потратив уйму самогона на растопку костра. Смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он пришёл – был залпом на Запад вбит пепел незваного ghost’я.

От грохота выстрела с Кремлёвских ворот сорвало щиты7, которые не попадали, а в том же порядке саморасставились посреди площади. Удивлённые пушкари прокомментировали площадной бранью это последнее чудо, связанное с ужасной кончиной лже-Д.
8.

Припомнились прочие многочисленно убиенные на Красной Площади:

И зажаренный живьём на вертеле народный целитель Игнашка, обвиненный в антигосударственной колдовской деятельности…

И назидательно-показательная казнь Пустосвята, сданного родной церковью Властям с потрохами, выпущенными на публичное обозрение на Красной Площади …

И кровавые потехи Иоанна Грозного...

И многочисленные стрелецкие казни, поставленные петровской службой госбезопасности на конвейер...

И массовые захоронения штурмовиков Кремлёвского Забора в первые дни переезда революционного правительства с болот Северной Пальмиры на болота Московии…

Ров, Некрополь, Мавзолей…

Учёным, одуревшим от тупиковых исследований феномена кровавой лужи и от вываленной на их эмпирические головы бесовщины, ничего другого не оставалось, как признать гипотезу эзотериков рабочей.

Привлекли самых авторитетных историков. Перетрясли архивы Азиопской ЛТПиси. Начали считать количество трупов по исторически зафиксированным отрубленным головам и перемножать на среднестатистическое количество изливаемой из тела крови. Если заткнуть кровь не имеется возможности, то хотя бы спрогнозировать масштабы - к чему следует морально готовиться.
9.

Представитель пресс-службы РПХЦ по контактам со светской общественностью - диакон Блаблаев, кличка в узких кругах "пресс-попье" - внёс свою лепту во всеобщую сумятицу, царившую на Красной Площади. Он, безбожно окая, заявив ноту протеста историкам - мол, Храм Василия Блаженного ближе к месту событий, чем царские палаты Кремля, наши слуги Божьи всё видели, всё правильнее помнят… Мол, мнение, что Лобное место являлось местом публичной казни в тёмных веках - глубоко кощунственно, а значит ошибочно. Казни на самом Лобном месте никогда не проводились, ибо оно почиталось святым и было построено для торжественных публичных мероприятий. А то, что словосочетание "Лобное место" по-еврейски звучит как "Голгофа", так это ИХ проблемы - всем известно, кто Христа на кресте распял. У нас же - Лобное Место не для того возводили. Издревле крестные ходы останавливались около него, архиерей осенял народ крестным знамением. На пасху патриарх в окружении членов высшего духовенства восходил на Лобное место, раздавал освященные прутики вербы царю и верующим. Отсюда патриарх торжественно воссаживался на осла, украшенного золотой парчой и ведомого царём, и въезжал - за неимением Иерусалимских Врат - в центральные кремлёвские ворота. Оттого и поныне около Лобного места продаются вербы и устраиваются гулянья.

Отсюда объявлялось народу об избрании патриарха, отсюда по достижении наследником совершеннолетия предъявляли народу нового помазанника Божьего. Поэтому насчёт отрубленных голов - всё это обывательские страшилки. Казнили обычно за Москвой-рекой, на Болоте, а Лобное место построено на пожертвования лавочников в честь избавления Мо$квы от татарского экономического ига - десятипроцентного подоходного оброка в ханскую казну хитрым мурзам.

Правда, тут же, под давлением неопровержимости архивных документов, пресс-попье нехотя сознался - да, казни всё-таки имели место быть… Но во всём виноват поп-расстрига и раскольник Никитка Пустосвят. Да, это он 11 июля 1682 года от рождества Христова, но уже будучи отлучённым от членства РПХЦ, лишил невинности святое Лобное место своей отсечённой за крамолу непутёвой головой. И правильно! Нечего было гневить не только Бога, но и вышестоящее церковное начальство: мусор из храма выносить - стучать светским властям на своего архиепископа, бить морду сотоварищу по вере, простому дьякону, рвать грамоту-приказ об отрешении с занимаемого места должности, бранными словами уличать архиереев-сослуживцев в невежестве… Отлучили - не возникай. Нет, ещё и ухитрился вступить в пререкания с царевной Софьей - при свидетелях во время публичного диспута в Грановитой Палате...

Ну, а коли ужо свято место кровушкой забрызгали, то указом от 5 февраля 1685 года на Лобном месте было повелено и впредь совершать казни. Удобное место - и царское правительство из оконцев Кремлёвских башен казнью полюбоваться может без отрыва от дел государственных, и народу не только потеха площадная в базарный день да по праздникам, но и нравоучение идеологическое.

И вообще, массовые казни на Лобном месте затеяла не РПХЦ, окрестившись от крамольного попа-расстриги, а светская власть в лице малолетнего царя-недоросля Петра, во время проведения его первой избирательной кампании - для подавления оппозиционного стрелецкого бунта. До Петра, прорубившего-таки форточку в €вросоюз первого созыва, с макушки дикого тёсаного камня, символизирующего жернова государственной машины, объявлялись народу важнейшие государевы указы, здесь царь раз в год являлся перед народом - пока не было изобретено дальноглядство - с новогодними поздравлениями.
10.

За Кремлёвским Забором к вечеру тоже разволновались не на шутку. Понимали, что правят по принципу "После нас в Азиопии - хоть Потоп, хоть Сушняк"… Но чтобы рецидив библейского катаклизма может принять такую кровавую сущность. И почему чуть раньше запланированного срока, не по календарю пчёлки Майя? Всё что ли уже? Дорулились? Конец Света? На дворе же ещё только третий год третьего срока новой эры правления. А Олимпиада? А Осколково? А наномодернизация? А тотальное перевооружение АВНА8? Столько дел… Фонды бюджетные же ещё не доосвоены...

Но отчаянно луже, воняющей протухшей на жаре кровью, недоразворованный бюджет был глубоко по колено. Она не желала ни сохнуть, ни смываться, ни исчезать.

Мало того - из могил Некрополя у Кремлевской стены, и из недр Мавзолея вдруг запахло пропастиной…

Кто-то обратил внимание, что за весь день на площади не было замечено ни единого из вездесрущих голубей, обычно толкущихся здесь тучами под ногами туристов.

Глядя на апокалиптически-багровый диск Солнца (надо признать, действительно, страшноватого солнышка - тускло-красного), помянули нехорошим словом безумный месяц август, которому по всем приметам пора бы уже и начаться в ближайшие дни - вон, и конопляные поля уже вовсю тлеют, и теракты в заповеднике горской мысли, и доморощенные партизаны, и катастрофы техногенные, и прочие напасти самоактивизировались…

Присутствующим в голову полезли одни и те же нехорошие мысли: если при свете дня такая чертовщина творится, то, что начнётся после заката?

Кто-то посмел серьёзно побеспокоить Царство Мёртвых.



следующая страница >>