microbik.ru
1 2 3 4


На правах рукописи


Шмуратко Дмитрий Владимирович

КУРГАННЫЕ МОГИЛЬНИКИ ХАРИНСКОГО ТИПА В ВЕРХНЕМ ПРИКАМЬЕ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ЭПОХИ ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

(статистический анализ погребальных комплексов)

Специальность 07.00.06 - «Археология»
АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Казань – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Пермский государственный педагогический университет»



Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор кафедры Отечественной истории ФГБОУ ВПО «БГПУ им. М.Акмуллы»

Иванов Владимир Александрович

(г. Уфа)


Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, заместитель директора МарНИИЯЛИ

Никитина Татьяна Багишевна

(г. Йошкар-Ола)
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИА РАН

Коробов Дмитрий Сергеевич

(г. Москва)


Ведущая организация:

ГБУК Национальный музей Удмуртской Республики имени К.Герда

(г. Ижевск)



Защита состоится «20» апреля 2012 г. в 10 часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 022.002.01 при Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук РТ по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, подъезд № 5.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории им. Ш. Марджани АН РТ по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, подъезд № 5.
Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Института истории им. Ш. Марджани АН РТ http://www.tataroved.ru

Автореферат разослан «____»____________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук Р.Р. Хайрутдинов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Великое Переселение народов (ВПН) является самым крупномасштабным миграционным процессом эпохи раннего средневековья. Подобные явления случаются в истории не так часто, но их последствия оказываются весьма ощутимыми. Можно говорить о том, что эпоха ВПН заново перекроила этническую карту Евразии.

Процессы этнокультурных трансформаций не обошли и территорию Верхнего Прикамья. Хотя заявлять о том, что Прикамье (тем более, Верхнее) было одной из арен ВПН, было бы не совсем корректно. В отношении изучаемой территории есть смысл говорить лишь о некоторых (пусть и весьма существенных) влияниях. Так, с эпохой ВПН на территории Верхнего Прикамья связывают появление нового, ранее неизвестного курганного обряда захоронения.

Актуальность темы. Для лесной полосы курганные комплексы не совсем типичны, их появление является ярким свидетельством проникновения в регион новых культурных традиций, связанных с кочевым миром Евразийских степей. Еще в начале XX в. А.В. Шмидт выделил эти памятники в особую группу – «харинский тип», по названию села в Гайнском районе Пермского края, где были исследованы первые курганы. С этих пор вопрос об их историко-культурной интерпретации стал одним из актуальнейших для уральской археологии. К этнической истории Западного Приуралья в XX в. неоднократно обращались в своих исследованиях В.А. Оборин, В.Ф. Генинг, А.Х. Халиков, А.П. Смирнов, Н.А. Мажитов, Р.Д. Голдина и многие другие. Благодаря их усилиям был накоплен значительный материал, включающий результаты многочисленных разведок и раскопок памятников Западного Приуралья, высказаны предположения относительно этнокультурной принадлежности исследованных объектов археологического наследия.

Однако, к началу XXI в. в археологической науке так и не сложилось единой точки зрения на механизм культурогенеза «харинской» традиции. Предшествующие исследователи высказали около десятка предположений относительно истоков проникновения в Верхнее Прикамье курганного погребального обряда. Практически все территориально близкие к Верхнекамскому региону культуры так или иначе попали под «подозрение»: неволинская, бахмутинская, саргатская, именьковская (Р.Д. Голдина), мазунинская (Т.И. Останина), позднесарматская (А.П. Смирнов, Ф.В. Овчинников), пьяноборская (Ю.А. Поляков, А.Н. Лепихин), турбаслинская, «тураевская» (Ф.А. Сунгатов). Проблема верификации высказанных предположений выступает достаточно остро. Решение вопроса генезиса «харинских» древностей позволит не только четче представить культурно-историческую ситуацию в регионе в эпоху ВПН, но и охарактеризовать направления культурных связей, тем самым приблизиться к решению вопроса генезиса современных народов Прикамья.

Объектом исследования являются погребальные комплексы курганов «харинского» типа в сравнении с комплексами территориально сопряженных археологических культур, носители которых гипотетически могли принять участие в генезисе «харинских» древностей.

Предметом исследования выступают культурно-исторические связи населения Верхнекамского региона в эпоху ВПН, нашедшие свое отражение в погребальной обрядности курганов «харинского» типа.

Цель исследования – определение места «харинских» древностей (посредством статистической проверки гипотез об их этнокультурной принадлежности) в контексте культурно-исторических процессов, происходивших в Западном Приуралье в эпоху ВПН.

Указанной целью продиктованы следующие исследовательские задачи:

  1. осуществить историографический анализ проблемы, выявить основные гипотезы;

  2. собрать источники для анализа и статистической проверки высказанных гипотез относительно генезиса «харинских» курганов;

  3. подобрать адекватный алгоритм статистического анализа;

  4. провести формализацию источников для создания Базы данных;

  5. осуществить комплексный статистический анализ совокупной выборки и интерпретировать результаты расчетов, подтвердить или опровергнуть высказанные гипотезы относительно генезиса курганов «харинского» типа;

  6. определить место «харинских» древностей в культурном поле памятников сопредельных территорий.

Первоначальная гипотеза исследования опирается на ряд следующих положений:

- обряд является выражением религиозных верований оставившего его населения;

- погребальный обряд в рамках архаичного сознания обладает высокой устойчивостью во времени и пространстве;

- сходство погребального обряда могильников может быть интерпретировано как единство религиозно-мифологического, духовного, а, следовательно, и культурного поля населения, которому эти памятники принадлежали.

Таким образом, мы предполагаем, что, оценивая формальную степень близости отдельных погребальных памятников между собой по определенному набору признаков, можно сделать заключение об их культурной близости (сходстве), которая может быть интерпретирована как результат непосредственного этнокультурного контакта. Результаты расчетов могут стать основанием для оценки состоятельности высказанных гипотез о наличии культурных взаимосвязей между теми или иными памятниками.

Территориальные рамки работы соответствуют ареалу распространения курганных могильников «харинского» типа – Верхнему Прикамью (верхнему течению р. Камы до устья р. Чусовой). Памятники с других территорий (Средний и Южный Урал, Среднее Поволжье, Западная Сибирь) привлекались исключительно с целью статистической проверки гипотез относительно происхождения «харинских» комплексов, а также для формального сравнения и определения места курганов «харинского» типа в общем культурном контексте эпохи.

Хронологические рамки работы определены целью исследования и соответствуют периоду бытования курганов «харинского» типа (конец IV-VII вв.), при этом в ряде случаев для поиска аналогий «харинскому» погребальному обряду, когда речь шла о гипотезах саргатского, позднесарматского, автохтонного происхождения «харинских» древностей, нижняя хронологическая граница смещалась ко II-III вв.

Источниками исследования являются опубликованные материалы и отчеты о раскопках Верхнекамских могильников «харинского» типа и памятников сопредельных территорий, население которых гипотетически могло принимать участие в генезисе «харинских» древностей (см. Табл. 1).

Комплексы «харинского» типа, являющиеся основным объектом исследования, представлены в анализируемой выборке материалами двух наиболее хорошо исследованных «харинских» могильников – Бурковского и Митинского, а также комплексами Качкинского некрополя, по материалам которого А.В. Шмидт впервые выделил в Верхнем Прикамье памятники «харинского» типа.

Следуя универсальной модели выборочной совокупности, при учете того, что объем естественной выборки «харинских» комплексов по данным автора на данный момент равняется 326 погребениям1, есть возможность рассчитать необходимый объем репрезентативной выборки и сравнить его с объемом выборки, которой оперирует автор (1).

n= N*t2*(p*(1-p))/N*Δ2+ t2*(p*(1-p)), (1)

где n – объем выборки; N – естественная выборка; t – стандартный коэффициент доверия; p*(1-p) – выборочная дисперсия; ∆ – ошибка выборки.

При размере естественной выборки 326 комплекса, доверительной вероятности 95%, максимальном значении выборочной дисперсии (при р=0,5) и ошибки выборки 5%2, объем репрезентативной выборки равняется 177 комплексам. В данном исследовании автор оперирует 203 комплексами, что значительно выше требуемого.

При отборе остальных источников учитывались следующие условия:

1. материал анализируемого памятника должен позволять провести статистическую проверку состоятельности высказанных гипотез о наличии культурных связей между населением, оставившим данный памятник, и носителями «харинского» культурного типа;
Т
аблица 1. Суммарная характеристика привлеченных источников3


2. анализируемый памятник должен быть представлен в совокупной выборке не менее 6 погребениями4;

3. объем выборки, формируемой из памятников одной археологической культуры, должен быть численно сопоставим с объемом выборки по памятникам «харинского» типа – 203 объекта, т.е. иметь объем не менее 100 и не более 300 комплексов5, чтобы не допустить смещения распределения признаков.

Памятники, имеющие курганные и бескурганные части, введены в совокупную выборку общими массивами, их дифференциация была осуществлена уже по ходу реализации исследовательского алгоритма на этапе дискриминантного анализа, нацеленного на работу с нечеткими множествами. Нечеткое множество – это класс объектов, в котором нет резкой границы между теми объектами, которые входят в этот класс и теми, которые в него не входят.

Общеисторическими методами исследования являются:

Абстрагирование посредством отвлечения, при котором раскрытие сущности объекта как целого происходит на основе определенной совокупности характеризующих его признаков при отвлечении от других известных черт объекта. В конечном результате происходит доведение познания изучаемой реальности до построения ее сущностно-содержательной и формально-количественной модели.

Историко-генетический метод, позволяющий раскрыть изменения изучаемой исторической реальности в процессе ее движения.

Историко-сравнительный метод, дающий возможность вскрывать сущность изучаемых явлений и по сходству, и по различию присущих им свойств, а также проводить сравнение в пространстве и времени.

Формализовано-статистические методы: формализация, т.е. представление погребального обряда в виде совокупности признаков; оценка информативности (однородности) признаков путем расчета коэффициента энтропии Шеннона, вычисление относительной частоты распределения признака в рамках памятников и кластеров, многомерная классификация посредством иерархического кластерного и дискриминантного анализа.

Археологические методы: картографирование, анализ пространственно-территориального расположения однокультурных памятников, кластеров, трассовых секвенций. Типологический метод в его формализованном виде, выделение «культурных традиций» (кластеров). Метод поиска аналогий использовался на этапе культурно-исторической интерпретации структуры и взаимосвязи кластеров и трассовых секвенций.

При работе над исследованием автор обращался к разнообразной литературе. Основные принципы исторического и археологического исследования были почерпнуты из работ Л.С. Клейна, И.Д. Ковальченко, В.Ф. Генинга, А.Л. Монгайта. Общие принципы организации процедуры статистического анализа археологических источников опирались на разработки Г.А. Федорова-Давыдова, В.Ф. Генинга, В.Б. Ковалевской, И.С. Каменецкого, Б.И. Маршака, Я.А. Шера. Методика работы с кластерным и дискриминантным анализом была воспринята из публикаций М.Г. Мошковой, Л.И. Бородкина, И.М. Гарсковой, А.П. Деревянко, Ю.П. Холюшкина, В.Т. Воронина, Д.С. Коробова, А.И. Орлова. При работе со статистическим пакетом большую помощь оказала работа Д.Н. Таганова.

Научная новизна исследования заключается в определении места «харинских» древностей в широком региональном культурном контексте, проверке присутствующих в археологической науке предположений о генезисе курганов «харинского» типа с помощью инструментария аналитической статистики. В исследовании впервые предпринята попытка реконструкции культурно-исторической ситуации в регионе в эпоху ВПН на основе строгих формальных статистических закономерностей.

Научно-практическая значимость работы. Выводы, полученные в результате исследования, могут быть применены для реконструкции этнической истории народов Западного Приуралья. Предложенный и апробированный алгоритм исследования может быть тиражирован и применен для анализа материалов любых культур и территорий. Созданная База данных, являющаяся, по сути, формализованной моделью археологического источника, может быть использована в смежных исследовательских целях. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке лекционных курсов и спецкурсов по древней истории Западного Приуралья.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Памятники «харинского» типа (могильники Бурково, Митино, Качка) являются следом миграции в Верхнекамский регион «позднесарматских» племен, населявших территории современной Южной Башкирии.

2. Позднесарматское культурное присутствие читается в материалах курганов турбаслинской (Ново-Турбаслинский, Уфимский, Кушнаренковский могильники) и неволинской (Бродовский и Верх-Саинский могильники) археологических культур, а также в комплексах памятников «тураевского» типа (Тураевский и Старо-Муштинский могильники).

3. Памятники мазунинской (Старо-Кабановский, Ижевский, Мазунинский могильники), бахмутинской (Бирский могильник), азелинской (Азелинский, Суворовский, Рождественский V могильники) культур являются родственными, их возникновение можно связывать с предшествующей пьяноборской эпохой.

4. Влияние позднесаргатской культурной традиции (могильники Тютринский и Калачевский) практически не читается в Верхнекамских материалах.

5. Предложенный алгоритм комплексного статистического анализа может успешно применяться для проверки гипотез о наличии культурных взаимосвязей древних социумов по материалам погребальных памятников.

Апробация работы. По теме исследования опубликованы 22 работы, из них 3 статьи в рецензируемых научных журналах ВАК и 1 монография. Результаты исследования были изложены на конференциях регионального и международного уровня: «Урало-Поволжская археологическая студенческая конференция» (Челябинск, 2005; Астрахань 2006; Пермь, 2007), «Коми-пермяки и финно-угорский мир» (Кудымкар, 2005), «Взаимодействие народов Евразии в эпоху Великого переселения народов» (Ижевск, 2006), «Бадеровские чтения» (Пермь, 2008), «Формирование и взаимодействие уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде Евразии» (Уфа, 2007), «Уральское археологическое совещание» (Екатеринбург, 2007; Уфа, 2010), «Пермские финны и угры Урала в эпоху железа» (Пермь, 2009), «Новые материалы и методы археологического исследования» (Москва, 2011), «VI Халиковские чтения» (Пермь, 2011).

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, Списка источников и литературы, Приложения, CD-диска с Базой данных и результатами расчетов.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, сформулированы цели и задачи исследования, обозначены хронологические и территориальные рамки работы, методы исследования, обоснована научная новизна работы.



следующая страница >>