microbik.ru
  1 2 3 4
Глава 2. Методика исследования.

§2.1. История применения статистических методов в археологии Приуралья. Объективные предпосылки для внедрения математики в археологию сложились в конце первой трети XX в. В археологию Прикамья методы математической статистики проникли относительной поздно, только в 60-е гг. XX в. Первым, кто заговорил о необходимости использования методов описательной статистики при обработке массового материала раскопок памятников Приуралья был О.Н. Бадер. Методы аналитической статистики впервые к приуральским материалам применил Г.А. Федоров-Давыдов в работе «Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов» (1966).

Автором выделено несколько центров распространения статистических методов в археологической науке Западного Приуралья: Свердловск (В.Ф. Генинг, В.А. Борзунов и др.), Ижевск (Р.Д. Голдина, Т.И. Останина, С.П. Ковтун и др.), Уфа (В.А. Иванов и др.), Пермь (Н.Б. Крыласова, А.М. Белавин и др.). Основными вопросами, в решении которых исследователи обращаются к методам статистики, являются этнические и социокультурные реконструкции, классификация и типология, построение хронологических рядов, выявление археологических культур и их локальных вариантов.

§2.2. Выбор метода реконструкции этнокультурных процессов. На данный момент в археологической науке существует несколько формализованных методик, ориентированных на реконструкцию этнокультурных процессов по данным погребального обряда.

Перечислим основные:

1. Методика Г.А. Федорова-Давыдова изложена в статье «О датировке типов вещей по погребальным комплексам» (1965).

2. Методика В.Б. Ковалевской, И.Б. Погожева, А.П. Погожевой изложена в статье «Количественные методы оценки степени близости памятников по процентному содержанию массового материала» (1970).

3. Методика В.Ф. Генинга, В.А. Борзунова, описанная в статье «Методика статистической характеристики и сравнительного анализа погребального обряда» (1975).

4. Методика И.С. Каменецкого, Б.И. Маршака, Я.А. Шера описана в работе «Анализ археологических источников (возможности формализованного метода)» (1975).

5. Методика В.Ф. Генинга, изложенная в работе «Этническая история Западного Приуралья на рубеже нашей эры» (1988).

6. Методика, предложенная авторами сборника «Формализовано-статистические методы в археологии» (1990).

7. Кластерный анализ был апробирован коллективом авторов: Н.К. Бакировым, В.П. Евдокимовой, В.А. Ивановым в работе «Опыт статистического анализа археологического материала VII-IX вв. Южного Урала и Приуралья» (1986).

8. Дискриминантный анализ. В варианте fussy-анализа одним из первых использован авторами проекта «Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии» (1994).

Рассматривая имеющиеся методики в сравнении друг с другом, мы пришли к выводу о том, что ни одна из них, будучи применена сама по себе, не может дать удовлетворяющие нас результаты. Выход видится в комплексном подходе: только сочетая методы между собой, можно прийти к адекватным результатам. В нашем случае мы отдали предпочтение сочетанию кластерного и дискриминантного анализа.

§2.3. Описание алгоритма исследования

В основу алгоритма исследования положена методика, разработанная коллективом российских и итальянских археологов, работавших над проектом «Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии».

Алгоритм исследования:

1. Выдвижение гипотезы (гипотезу исследования см. выше).

2. Создание базы данных. Созданная база данных является реляционной, т.е. организованной в табличной форме. Записи (строки) таблицы – это отдельные объекты (закрытые комплексы), а поля (столбцы) – признаки погребального обряда.

2.1. Отбор источников для создания базы данных. В соответствии с целью исследования объектами создаваемой базы данных стали замкнутые погребальные комплексы, в отношении которых можно утверждать о неразрозненности (сопряженности) находящихся в них материалов.

2.2. Формулировка набора признаков. При формулировке набора признаков, погребальный обряд понимался как система, состоящая из нескольких элементов: подготовка места захоронения, подготовка умершего к погребению, сам процесс погребения, помещение сопровождающего инвентаря в погребение, действия после погребения (подробнее см. Генинг, Борзунов, 1975; Ольховский, 1986).

Следуя описанной схеме, первоначальный список признаков содержал 123 пунктов: 4 для атрибутации объекта (места погребения) и 119 для его описания. При описании комплексов учитывались: факт наличия кургана над погребением; ориентировка погребений относительно сторон света; размеры и конструктивные особенности погребений; внутримогильные сооружения; следы кремации умершего; в случае ингумации – положение костяка в могильной яме и его антропологические особенности; следы обрядовых действий; наличие жертвенного комплекса и его состав; инвентарь погребения.

2.3. Кодировка источников. Ввод данных в базу, за исключением раздела «место погребения», осуществлялся на основе бинарного кода. Присутствие признака на объекте отмечалось «1», отсутствие – «0».

3. Выявление уровня информативности признаков. Для характеристики уровня информативности признаков был использован коэффициент энтропии Шеннона. Признак признавался информативным, если его коэффициент энтропии был равен или выше 0,2 (Мошкова, 2009). Таких признаков оказалось 47. Все они были ранжированы.

4. Расчет относительной частоты признаков по могильникам. Относительная частота характеризует процент присутствия (вероятность нахождения) каждого конкретного признака на могильнике.

5. Кластерный анализ могильников по относительным частотам признаков. Кластерный анализ проводился в статистическом пакете для социальных наук. Алгоритм кластеризации – Between-groups linkage (Связь между группами). Метрика – квадрат евклидова расстояния. При анализе полученной в ходе кластерного анализа дендрограммы выделялись кластеры и их группы. Каждый кластер получил условное название, на основании вошедших в него объектов (см. Табл. 2).

6. Дискриминантный анализ кластеров. На данном этапе осуществлялась верификация результатов кластерного анализа на уровне отдельных закрытых погребальных комплексов. Объекты, вошедшие в каждый из выделенных кластеров, были обозначены как родственные. Анализ проводился в статистическом пакете для социальных наук. Зависимая (группирующая) переменная – «принадлежность к кластеру». Независимые переменные – все информативные признаки. Анализ результатов дискриминантного анализа позволил количественно охарактеризовать степень близости кластеров между собой (см. Табл. 3).

На этом же этапе была оценена степень принадлежности каждого анализируемого комплекса и памятника к выделенным кластерам; выявлены комплексы, выпадающие из сформированных кластеров; выявлены «эталонные» комплексы, степень принадлежности которых к своим кластерам максимальна; установлены признаки, характеризующие каждый кластер, процент присутствия которых в анализируемых кластерах максимален.

7. Сведение результатов, формулировка конечных выводов, итоговая историческая интерпретация.

На данном этапе результаты кластерного и дискриминантного анализа были сведены в единую схему, на основании которой осуществлена конечная интерпретация полученных результатов, направленная на достижение заявленной цели исследования.

Глава 3. Описание и интерпретация результатов

§3.1. Описание результатов анализа

§§3.1.1. Кластерный анализ (см. Табл. 2).

Кластерный анализ, проведенный по результатам распределения относительных частот информативных признаков с энтропией, равной либо превышающей значение 0,2, при установлении порогового значения расстояния сходства на уровне 11,5, позволил выделить 7 кластеров.

I кластер – «позднесарматский»: Салиховский, Ахмеровский II, Кушнаренковский, Дербеневский, Бекешевский III, Комсомольский IV, Кара-Тал I, Уязыбашевский, Сибайский II, Ново-Турбаслинский могильники.

II кластер – «харинский»: могильники Броды, Старая-Мушта, Качка, Бурково, Митино.

III кластер – «саргатский»: могильники Калачевка и Тютринский.

Т
аблица 2. Результаты кластерного анализа


IV кластер – «азелинский»: Азелинский и Суворовский могильники.

V кластер – «постпьяноборский»: Кляповский, Старо-Кабановский, Ижевский, Бирский, Рождественский V, Красноярский, Верх-Саинский, Мазунинский могильники.

VI кластер – «именьковский»: Рождественский II и Богородицкий могильники.

VII кластер – «уфимско-темясовский»: Уфимский и Темясовский могильники.

Вне кластеров – Тураевский, Березняковский, Большекараганский могильники.

Подводя итоги кластеризации, смещая границу формирования кластеров до уровня расстояния близости – 15, можно говорить о существовании трассовых секвенций в рамках «позднесарматского», «харинского» и «саргатского» кластеров, а также в пределах «азелинского» и «постпьяноборского» классификационных облаков.

Под секвенцией мы, вслед за Л.С. Клейном, понимаем ряд археологических культур, преемственно связанных вне зависимости от их территориального взаиморасположения или соседства. Трассовая секвенция устанавливается посредством выявления автохтонной преемственности, миграций и влияний, связывающих культуры. Именно в секвенциях отражены русла, по которым происходил реальный совокупный процесс культурного развития.

§§3.1.2. Дискриминантный анализ (см. Табл. 3). Анализ показал, что адекватность классификационной модели составляет 83,6%, это более чем высокий результат, позволяющий утверждать, что выявленные кластеры действительно отражают объективную структуру данных.

Степени точности по каждому кластеру составили: I «позднесарматский» – 68,5%; II «харинский» – 73,2%; III «саргатский» – 84,6%; IV «азелинский» – 70,6%; V «постпьяноборский» – 90,1%. VI «именьковский» – 100,0%; VII «уфимско-темясовский» – 88,6%. Таким образом, адекватность существования V, VI кластеров не может вызывать сомнений. Чуть более скромный процент точности в формировании I, II, III, IV и VII кластеров объясняется их сильным взаимосопряжением в рамках трассовых секвенций.

Т
аблица 3. Результаты дискриминантного анализа

Взаимосвязь наблюдается между «постпьяноборским» и «азелинским» кластерами (5,5+29,4=34,9%); «позднесарматским» и «уфимско-темясовским» (15,0+8,6=23,6%); «позднесарматским» и «харинским» (10,8+11,5=22,3%); «саргатским» и «позднесарматским» (15,4+4,7=20,1%); «харинским» и «постпьяноборским» (7,5+3,9=11,4%); «харинским» и «уфимско-темясовским» (2,6+2,9=5,5%). Других взаимосвязей кластеров дискриминантный анализ не зафиксировал (см. Табл. 4).

Дискриминантный анализ, позволяющий апеллировать к теории нечетких множеств, дал возможность оценить степень принадлежности комплексов кластерам и выявить памятники, являющиеся «центрами» кластеров (см. Табл. 5).

В центре I «позднесарматского» кластера – Ново-Турбаслинский, Сибайский II и могильник Кара-Тал I.

В центре II «харинского» кластера – могильники Качка и Бурково.

В центре III «саргатского» кластера – Тютринский могильник.

В центре IV «азелинского» кластера – могильник Суворово.

В центре V «постпьяноборского» кластера – Кляповский, Ижевский, Мазунинский, Старо-Кабановский, Красноярский, Бирский могильники.

В центре VI «именьковского» кластера – Рождественский II и Богородицкий могильники.

В
центре VII «уфимско-темясовского» кластера – Темясовский могильник.

Табл. 4. Силы взаимосопряжения кластеров

Памятники, не вошедшие по результатам кластеризации ни в один из 7 кластеров, продемонстрировали следующие тенденции. Тураевский могильник: 0,55 – степень принадлежности к «харинскому» кластеру; 0,32 – к «постпьяноборскому»; 0,10 – к «позднесарматскому»; 0,01 – к «саргатскому», «азелинскому» и «уфимско-темясовскому» кластерам. Березняковский курганный могильник: 0,60 – степень принадлежности к «позднесарматскому» кластеру; 0,39 – к «уфимско-темясовскому». Большекараганский могильник: 0,50 – к I «позднесарматскому»; 0,47 – к VII «уфимско-темясовскому»; 0,02 – к II «харинскому» кластерам.

При анализе принадлежности конкретных погребений к обозначенным 7 кластерам удалось установить, посредством материала каких памятников происходит сопряжение групп и какой процент погребений каждого могильника в конечном итоге был отнесен к тому или иному кластеру (см. Табл. 6).

I «позднесарматский» кластер. Взаимосвязь с «харинским» осуществляется при посредничестве материалов Ново-Турбаслинского, Кушнаренковского, Комсомольского IV, Дербеневского, Бекешевского III, Салиховского и Ахмеровского II могильников. Наибольший вклад в формирование взаимосвязи внесли материалы Дербеневского и Ахмеровского II могильников (9 и 5 комплексов из 23 соответственно).

Таблица 5 .Степень принадлежности памятников кластерам

Взаимосвязь с «саргатским» кластером осуществляется при содействии Ново-Турбаслинского, Кушнаренковского и Комсомольского IV могильников. Наибольший вклад внесен материалами Ново-Турбаслинского некрополя.

Взаимосвязь с «уфимско-темясовским» опирается на 9 из 10 памятников, вошедших в «позднесарматский» кластер (исключение составил Ново-Турбаслинский могильник). Наибольший вклад в формирование взаимосвязи внесен комплексами Дербеневского и Салиховского могильников.

Сопряжение с «именьковским» кластером является однонаправленным и осуществлено за счет 2 погребений с обрядом кремации, происходящих из материалов Кушнаренковского могильника.
Таблица 6. Процент присутствия комплексов на памятниках

Могильники Ново-Турбаслы, Сибай II и Кара-Тал I, являющиеся центрами I «позднесарматского» кластера, продемонстрировали высокий процент присутствия в своих выборках комплексов, относимых к I кластеру (85,5; 75,0 и 75,0% соответственно).

II «харинский» кластер. Взаимосвязь с I «позднесарматским» происходит при посредническом участии абсолютно всех памятников, вошедших в «харинский» кластер. Максимальный вес имеют материалы Бродовского, Бурковского и Митинского некрополей.

Взаимосвязь с V «постпьяноборским» кластером осуществляется посредством грунтовых захоронений Старо-Муштинского могильника.

Взаимосвязь с VII «уфимско-темясовским» кластером осуществляется при посредничестве 10 комплексов с Бродовского могильника и 1 со Старой-Мушты.

Среди однонаправленных связей фиксируются связи с III «саргатским», VI «именьковским» кластерами.

Качкинский и Бурковский могильники, составляющие центр II «харинского» кластера, продемонстрировали максимальный процент присутствия в их материалах «харинских» комплексов (85,7 и 82,4 % соответственно).

III «саргатский» кластер. Взаимосвязь с I «позднесарматским» кластером осуществляется за счет обоих могильников, вошедших в «саргатский» кластер – Калачевского и Тютринского.

Материалы Тютринского могильника, образующие центр III «саргатского» кластера, дали максимальный процент присутствия в них «саргатских» комплексов – 95,0%.

IV «азелинский» кластер. В основе взаимосвязи с V «постпьяноборским» кластером лежат материалы обоих, вошедших в IV кластер могильников – Азелино и Суворово.

Суворовский могильник, образующий центр IV кластера, выдал наибольший процент присутствия в своих материалах «азелинских» комплексов – 77,4%.

V «постпьяноборский» кластер. Основанием для сближения с «харинским» кластером стали материалы курганной части Верх-Саинского могильника.

В основу взаимосвязи с «азелинским» кластером положены материалы Бирского, Верх-Саинского, Рождественского V, Красноярского, Старо-Кабановского могильников.

Из числа односторонних отмечаются связи с I «позднесарматским» и VI «именьковским» кластерами.

Памятники, входящие в центр «постпьяноборского» кластера, проявили и максимальный процент присутствия в своих материалах «постпьяноборских» комплексов: Кляповский, Ижевский, Мазунинский могильники – 100,0%, Старо-Кабановский – 98,9%, Красноярский – 96,5%, Бирский – 92,7%.

VI «именьковский» кластер. «Именьковский» кластер продемонстрировал абсолютную автономность. Оба анализируемых именьковских некрополя обозначили себя как «эталонные», в материалах которых не фиксируется никакого постороннего культурного влияния в рамках рассматриваемой выборки.

VII «уфимско-темясовский». В основе взаимосвязи с I и II кластерами лежат материалы Уфимского могильника

Темясовский могильник, являющийся центром рассматриваемого кластера, дал 100% присутствия в своих материалах «уфимско-темясовских» комплексов.

Что же касается Тураевского, Березняковского и Большекараганского могильников, то их материалы по результатам дискриминантного анализа распределились следующим образом. Тураевский могильник: 15 из 16 анализируемых курганных комплексов отнесены к «харинскому» кластеру, 1 – к «позднесарматскому», все рассматриваемые комплексы бескурганной части – к «постпьяноборскому» кластеру. Березняковский могильник: 5 из 8 комплексов отнесено к «позднесарматскому» кластеру, 3 – к «уфимско-темясовскому». Большекараганский могильник: 3 из 5 комплексов отнесено к «позднесарматскому» кластеру, 2 – к «уфимско-темясовскому».

Таким образом, явление взаимотяготения «позднесарматского», «харинского» и «саргатского» кластеров в рамках первой трассовой секвенции и «азелинского» и «постпьяноборского» в рамках второй, выявленное по результатам кластеризации, получило свое подтверждение результатами дискриминантного анализа, который в свою очередь дополнительно обозначил наличие взаимотяготения между «харинским» и «постпьяноборским», «позднесарматским» и «уфимско-темясовским», «харинским» и «уфимско-темясовским» кластерами.

Анализ степени принадлежности погребений к тому или иному кластеру позволил выделить наиболее характерные элементы погребального обряда для каждого рассматриваемого кластера.

Для этих целей из всей совокупной выборки были отобраны 326 «эталонных» комплексов, степень принадлежности которых к своим кластерам максимальна. По «эталонным» комплексам была рассчитана вероятность присутствия информативных признаков в рамках каждого кластера. Признак признавался характеризующим данный кластер в том случае, если процент его присутствия в анализируемом кластере был максимальным.

Для I «позднесарматского» кластера такими признаками стали «наличие кургана» (1,00), могильные ямы «средней величины» (0,77), ориентированные в направлении «северо-восток» (0,31), иногда оборудованы «нишами» (0,15). В погребениях присутствуют «керамические сосуды» (0,77) или «фрагменты керамики» (0,23), из украшений – «янтарные» бусы (0,38).

В качестве иллюстрации «эталонного комплекса» I «позднесарматского» кластера можно привести погребение № 2 из кургана № 7 Ново-Турбаслинского могильника. Степень принадлежности данного комплекса к I кластеру максимальна и составляет 0,99978.

II «харинский» кластер характеризуется курганными насыпями (1,00), «восточной» (1,00) реже «юго-западной» (0,10) ориентировкой погребений, наличием в погребениях поясных «пряжек» (0,90), «ножей» (0,80), иногда «удил» (0,40), а также внутримогильных сооружений типа «срубов» (0,80)

В качестве иллюстрации «эталонного комплекса» II «харинского» кластера можно привести погребение № 21 Бурковского могильника. Степень принадлежности комплекса к «харинскому» кластеру равняется 1,00000.

Комплексы III «саргатского» кластера характеризуются курганами (1,00), «северо-северо-западной» ориентировкой костяков (0,86), наличием в погребении «углей» или следов огня (1,00), «костей животных» (1,00) и «удил» (0,43).

Как пример «эталонного комплекса» III кластера можно привести погребение № 1 из кургана № 5 Ново-Турбаслинского могильника. Степень принадлежности комплекса к III кластеру равна 1,00000.

Комплексы IV «азелинского» кластера характеризуются наличием в погребениях «гробовищ» (0,20), положением костяков «вытянуто на спине» (0,60) с богатым сопровождающим инвентарем. Из элементов костюма наиболее характерны «перстни» (0,80), «гривны» (0,60), «подвески в области груди» (0,55), «накладки» (0,50), «наконечники ремней» (0,45), «браслеты» (0,30). Из предметов вооружения – «наконечники стрел» (0,35), «топоры» (0,35), «копья» (0,20).

Как вариант «эталонного комплекса» IV кластера может быть рассмотрено погребение № 10 Азелинского могильника. Степень принадлежности комплекса к IV кластеру равна 1,00000.

Захоронения V «постпьяноборского» кластера характеризуют такие признаки как «северо-западная» (0,45), «запад-северо-западная» (0,27) либо «западная» (0,14) ориентировка костяков, иногда наличие в погребениях «ниш» (0,12), присутствие «жертвенных комплексов» (0,35), в состав которых, как правило, входят «бусы» (0,28) и «височные кольца» (0,19).

Вариантом «эталонного комплекса» для V кластера можно считать, например, погребение № 7 Бирского могильника. Степень принадлежности комплекса к V кластеру – 1,00000.

Захоронения VI «именьковского» кластера выделяются кремацией (1,00) в неглубоких ямах (0,97) малой величины (0,58), ориентированных в направлении «север-северо-восток» (0,24).

В качестве примера «эталонного комплекса» VI кластера можно привести погребение № 70 Рождественского II могильника. Степень принадлежности комплекса к VI кластеру составляет 1,00000.

Для погребений VII «уфимско-темясовского» кластера характерны признаки: наличие «кургана» (1,00), «северная» (0,86) ориентировка костяка, «большая величина» (0,57) и «средняя глубина» могильной ямы (1,00), наличие «органической подстилки» в погребении (0,29), инвентарь погребения «стеклянные бусы» (0,86), «пряслица» (0,71), «бляшки» (0,57), «фибулы» (0,43), «височные кольца» (0,43).

В качестве «эталонного» для VII кластера можно обозначить комплекс № 3 из 3 кургана Темясовского могильника. Степень принадлежности комплекса к VII кластеру равна 0,99999.

Подведем итог:

  • В пространстве признаков анализируемые объекты составили 7 кластеров: «позднесарматский», «харинский», «саргатский», «азелинский», «постпьяноборский», «именьковский» и «уфимско-темясовский».

  • Тураевский, Березняковский и Большекараганский могильники не вошли ни в один из выделенных кластеров.

  • «Позднесарматский», «харинский», «саргатский» и «уфимско-темясовский» кластеры посредством внутренних связей могут быть слиты в единую трассовую секвенцию.

  • В такую же секвенцию можно объединить «азелинский» и «постпьяноборский» кластеры.

  • Объединение секвенций происходит за счет взаимного сближения «харинского» и «постпьяноборского» кластеров.

  • «Именьковский» кластер продемонстрировал автономное положение по отношению ко всем выделенным кластерам.

  • По результатам дискриминантного анализа подавляющее большинство курганных захоронений Тураевского могильника может быть отнесено к «харинскому» кластеру, бескурганные тураевские комплексы тяготеют к «постпьяноборской» группе.

  • Березняковский и Большекараганский могильники могут быть отнесены к «позднесарматскому» кластеру.



<< предыдущая страница   следующая страница >>