microbik.ru
1 2 3
К.А. Михайлов (Москва).
Индуктивные игры как мост между теорией правдоподобных рассуждений

и нестандартной логикой.
Аннотация. Статья состоит из трех частей. В первой части дается общая характеристика двух основных брендов интеллектуальной жизни начала 21-го века – «потребности в нестандартном мышлении» и популяризации науки; в этом контексте подчеркивается важность рассмотрения науки как процесса, способа мышления; указываются основные способы «социализации» науки. Вторая часть посвящена изложению основных тезисов теории индуктивных игр на примере знаменитого «Элевсина» Р. Эббота. С позиции философии образования и социологии науки отмечается, что метод индуктивных игр – идеальное средство для моделирования в «популярной» форме основных принципов научного метода, основных понятий философии и методологии науки («эвристическая сила теории, «простота» и «красота» теории; «релевантный факт»; «существенный факт», «решающий эксперимент»; «степень систематизации фактов», «гипотеза ad hoc», «подтверждение и опровержение теории»), а также основных установок психологии науки («инсайт», «нелинейное мышление», «догадка», «откровение свыше» и т.д.). В третьей части работы представлены и подробно описаны два новых класса индуктивных логических игр («задач на нестандартную логику»), созданных автором статьи. Указывается на органическую связь используемой методологии с основными принципами коннотативной семантики Р. Барта («удовольствие от текста»), постмодернистской литературы У. Эко, так называемой «ассоцианистской концепции культуры» Н. Горькавого. Выделяются и анализируются следующие ключевые понятия: «поле культурных ассоциаций», «гипертекст», «интеграция и дробление культурного опыта». При описании задач типа «Разведчики на секретных заводах» вводятся и концептуализируются понятия «случайное совпадение» и «параллельное объяснение», убедительно демонстрируется идейное родство фундамента этих задач с основными принципами «Элевсина». При анализе проблемы однозначности решений подобных индуктивных головоломок акцентируется педагогическая и воспитательная функция «вопросов, на которые нет ответа»; указываются способы уменьшения степени «неопределенности решения»; предлагаются различные варианты использования таких методик в практике тренингов нестандартного мышления и «мозговых штурмов»; вводятся три объективных критерия сравнения возможных решений по их эвристической силе: «логико-методологический» (Лакатос), «критерий простоты» (Пуанкаре), «критерий красоты» (Вигнер).

Таким образом, осуществляется масштабный синтез неформальной логики, методологии науки, индуктивной логики и занимательной науки; с позиции парадигмы «агрессивного интеллектуализма» (Горькавый) предлагаются новые стратегии борьбы с культурным невежеством и способы популяризации науки в культуре.
The summary. Article consists of three parts. In the first part the general characteristic of two main brands of intellectual life of the beginning of the 21st eyelid – «is given to need for an independent way of thinking» and science promoting; in this context importance of consideration of a science as process, a way of thinking is emphasized; the main ways "socialization" of a science are specified. The second part is devoted to a statement of the main theses of the theory of inductive games on an example of well-known R. Ebbot's "Eleusis". From a position of philosophy of education and sociology of a science it is noted that a method of inductive games – ideal means for modeling in a "popular" form of the basic principles of a scientific method, the main concepts of philosophy and science methodology («heuristic force of the theory, "simplicity" and "beauty" of the theory; «the relevant fact»; "essential fact", «solving experiment»; «extent of ordering of the facts», «ad hoc hypothesis», «confirmation and theory denial»), and also main installations of psychology of a science («insight», «nonlinear thinking», «guess», «revelation from above» etc.). In the third part of work two new classes of inductive logic games («tasks on non-standard logic»), created by the author of article are presented and in detail described. It is pointed to organic communication of used methodology with the basic principles of connotive semantics of R. Bart («pleasure from the text»), U.Eko's post-modernist literature, so-called «The assotsianistic concept of culture» N. Gorkavy’s. The following key concepts are allocated and analyzed: «field of cultural associations», "hypertext", «integration and crushing of cultural experience». At the description of problems of type «Scouts at confidential plants» are entered concepts «casual coincidence» and «a parallel explanation», the ideological relationship of the base of these tasks with the basic principles of "Eleusis" is convincingly shown. In the analysis of a problem of unambiguity of solutions of similar inductive puzzles pedagogical and educational function «questions on which there is no answer» is accented; ways of reduction of degree of «uncertainty of the decision» are specified; various options of use of such techniques in practice of trainings of an independent way of thinking and «brain storms» are offered; three objective criterions of comparison of possible decisions on their heuristic force are entered: "logic-methodological" (Lakatos), «criterion of simplicity» (Poincare), «criterion of beauty» (Vigner). Thus, large-scale synthesis of informal logic, methodology of a science, inductive logic and an entertaining science is carried out; from a paradigm position of «aggressive intellectualism» (Gorkavy) new strategy of fight against cultural ignorance and ways of promoting of a science in culture are offered.
Ключевые слова: нестандартное мышление, популяризация науки, индуктивные игры, «Элевсин», методология науки, научная теория, простота и красота теории, случайное совпадение, правдоподобное рассуждение, моделирование, философия образования, философия культуры, ассоцианизм, Р. Барт, Н. Горькавый.
Keywords: independent way of thinking, science promoting, inductive games, “Eleusis”, science methodology, scientific theory, simplicity and beauty of the theory, casual coincidence, plausible reasoning, modeling, education philosophy, culture philosophy, assotsianizm, R. Bart, N. Gorkavy.

I. Нестандартное мышление и популяризация науки

как «ключ к спасению человечества»
В глобальном и быстро меняющемся мире начала ХХI века существуют два принципиальных, связанных между собой бренда интеллектуальной жизни, отчаянно борющейся за выживание с воинствующим невежеством и мракобесием, агрессивной иррациональностью кафкианского типа, «фашиствующим безмыслием», которые все больше и больше пропитывают социальную реальность, – это популяризация науки и «потребность в нестандартном мышлении». Возникает целый комплекс связанных между собой проблем: ассимиляция становящегося все более изощренным научного знания в общественное сознание, «наглядная реконструкция» научного метода и научного мышления в целом, прежде всего, логики творчества и открытий (т.е., в конечном итоге, логики правдоподобных рассуждений), рефлексия над самим этим методом и т.д. В условиях утверждения «коннотативно-ассоцианистской» модели языка и «гипертекстовой модели» самой культуры (Р. Барт, У. Эко, Н. Горькавый) приобретает новое звучание вопрос о соотношении науки и культуры.

Первый «бренд» проиллюстрируем цитатой из замечательной статьи «выдающегося научного журналиста и писателя, устанавливающего… высокие стандарты… для популяризации науки» Тимоти Ферриса: «Большинство граждан остаются отчужденными от науки. Каждый год мы читаем в газетах истории о так называемой “научной безграмотности”… Все это весьма прискорбно, но еще более серьезную озабоченность вызывает тот факт, что весьма немногие понимают, что представляет собой наука как процесс… Проблема состоит в том, что выпускники так и не научились исследовать подобные [принципиальные, типа “Почему сменяются времена года?”, по Феррису – К.М.] вопросы. В конце концов, что вы думаете, менее важно, чем как вы думаете… Популяризация науки должна… дать возможность людям лучше жить в целостном, а не в раздвоенном мире, который не находится в ладах с самим собой… (выделено мной – К.М.). Наука – процесс, способ подхода к миру… Наука до сих пор не стала частью культурного поля [выделено мной – К.М.]… Задачи, поставленные перед работающими учеными, не знакомы широкой публике [а это одна из причин “недоверия” к науке и, в конечном счете, падения ее авторитета, а вместе с ним и культуры рационального мышления вообще, о котором (падении) Феррис много говорит в своей статье – К.М.]»1. Что же касается второго бренда, то здесь следует вести речь о засилии шаблонного мышления, манипулятивных технологий, узких специалистов. Насущной становится потребность в творческих, синтетически, «объемно» мыслящих специалистах (менеджерах, управленцах, организаторах, ученых-инноваторах и т.д.)2.

Но наука как процесс, как стиль мышления врастает в культуру и общественное сознание именно через разного рода моделирующие тренинги, «мозговые штурмы» (вспомним знаменитый метод шести шляп основателя теории нестандартного мышления Э. де Боно) и популяризацию (т.е. социализацию) – и никак иначе. И роль логики здесь трудно переоценить, ведь «логика нестандартного мышления» («нестандартная логика») – именно логика, согласно той несколько расширительной (по сравнению с традиционной) интерпретации, которой придерживаемся мы. Можно использовать здесь и «аргумент книжной полки»: достаточно посмотреть, какое количество западной литературы по данной тематике появляется сейчас на российском рынке3.

В данной статье в контексте данных проблем будет рассмотрена связь между классической «общей теорией правдоподобных рассуждений» и «нестандартной логикой», представленной одним из ее разделов – индуктивными играми (по сути, практикумом к теории недедуктивных выводов), разработкой которых мы активно занимаемся.
II. Индуктивные игры как моделирование научного поиска: «Элевсин».
Расцвет философии и методологии науки, дискуссий вокруг принципов истории и эволюции науки, становление практики рефлексии над сущностью научных методов и т.д. приходится, как известно, на 2-ю пол. ХХ в. Опираясь на логико-методологические и философские разработки А. Пуанкаре, Р. Карнапа, К. Поппера и других титанов мысли первой половины века, И. Лакатос, Т. Кун, П. Фейерабенд и другие кардинально изменили уровень самопонимания научного сообщества и образ науки в культуре, открыв и исследовав совершенно новые горизонты философии науки.

Разумеется, не могли не ответить на этот процесс и популяризаторы науки. Первой и самой известной до сих пор попыткой смоделировать в игровой («головоломочной») форме процесс научного поиска является знаменитая индуктивная имитационная карточная игра «Элевсин» (известная русскоязычному читателю также как «Элузис»), придуманная в 1956 г. Робертом Эбботом4. Что же такое вообще индуктивные игры?

«Существует целый класс игр, где игрокам изначально неизвестны правила, и их требуется угадывать самому. Естественно, что делать это можно, только наблюдая за другими игроками и/или играя и анализируя ошибки. Таким образом, на основе частных наблюдений игрок должен выработать общие закономерности – это и есть индукция»5 (нетрудно понять, что индуктивными, по сути, являются такие хорошо знакомые нам игры, как «Морской бой» и «Что мы возьмем с собой в дорогу?»).

Вкратце суть «Элевсина» такова. Ведущий выкладывает на стол одну карту и загадывает некое («тайное») правило, которому должна удовлетворять последовательность, с этой карты начинающаяся (а строить ее будут игроки, по очереди выкладывая розданные им самим карты, – «угадывая» или «ошибаясь», и, таким образом, методом проб, ошибок и рассуждений вычисляя загаданное правило). Игра наиболее интересна, когда данное правило не является ни очень простым, ни очень сложным (система начисления очков поощряет именно такой принцип)6. В этой особенности «Элевсина» «нетрудно усмотреть еще одну приятную аналогию: фундаментальные законы физики трудно открыть, но, коль скоро они уже открыты, их обычно можно записать в виде сравнительно простых уравнений… [очевидно, что] загаданное правило служит в “Элевсине” аналогом закона природы» (М. Гарднер, там же).

Для нас очень важно следующее методологическое обобщение, сделанное тем же великим Гарднером: «То обстоятельство, что одни и те же факты можно объяснить с помощью различных гипотез и что любую гипотезу можно “перелицевать” так, чтобы она соответствовала и новым, ранее противоречившим ей фактам, позволяет нам глубже понять важную особенность научного метода» (там же). Так, в «Элевсине» можно легко смоделировать понятие гипотезы ad hoc. Пример: “Данной картой (например, восьмеркой пик – К.М.) можно ходить в любом случае”. Далее, «игроки нередко следуют правилу, не совпадающему с истинным, но упорно цепляются за свою догадку до тех пор, пока эксперимент не покажет, что подлинное правило проще, чем они ожидали, или что достигнутый успех был случайным» (там же). Наконец, «Элевсин» моделирует не только сугубо научные процедуры, но и метафизические образы (например, образ Бога). И название самой игры (содержащее явную аллюзию на знаменитые Элевсинские мистерии) указывает на нелинейный, недедуктивный, зачастую мистический характер генерации эффективного объяснения, интуитивного прозрения первооткрывателя.
III. Индуктивные головоломки К.А. Михайлова:

от «Элевсина» к «Разведчикам на секретных заводах».
Нами была предпринята, по всей видимости, беспрецедентная в истории как индуктивной логики, так и «мирового головоломочного дела» и «теории гипертекстовой культуры» попытка создания принципиального нового класса логических задач, в которых бы, с одной стороны, сохранялись лучшие философско-методологические традиции «Элевсина» как таковые (т.е. мы существенно расширяем объем понятия «логические индуктивные головоломки»), с другой, по возможности полно реализовывалась бы развиваемая нами «ассоцианистская модель культуры»7.

Суть ее в следующем. В научно-фантастическом романе для детей и взрослых крупный ученый и популяризатор науки Н.Н. Горькавый пишет (выделение наше): «Когда текст написан автором с багажом литературно-историко-философских ассоциаций на порядок выше читательского запаса, то средний человек не понимает и половины написанного и делает почтительный вывод – “интеллектуальная проза”… Хорошая книга полна неявных сообщений и сама ищет себе друзей. Культуру можно определить как мощный комплекс ассоциаций в многомерном пространстве смыслов. Мышление, создание текста и чтение глубоко ассоциативны; мы живем в паутине культурных нитей, выращиваем новые ассоциации и изнашиваем старые. Есть культурные провода, вызывающие при касании просто электрический разряд (скажем, когда вы видите в статье цветистый оборот типа «сад расходящихся воротничков», пример из нашего собственного опыта – К.М.). Культура гиперассоциативна. Обучение превращает информационные или художественные посылы мыслителей в подсознательные рефлексы, встроенные в интуитивную и эмоциональную сферу человека. Развитие интеллекта – это выращивание клубящегося пространства связей, в котором ищутся новые объединяющие идеи. Рассматривая человека в контексте цивилизации, скажем так: культурный человек – это ассоциативный человек». Из этого отрывка можно сделать не только теоретический вывод о том, что эти идеи органически развивают литературоведческие модели в коннотативной семантике Р. Бартаудовольствие от текста») и «постмодернистском» творчестве У. Эко, но и понять, каким образом должны выглядеть «головоломки нового поколения», иллюстрирующие данную культурологическую теорию – а именно, обыгрывать «базовые ассоциации культуры, вызывающие “электрический разряд”» (включая такие объективные ассоциативные связи, как «спин – вращение», «Спиноза – очки», «Изумрудный город – Джуди Гарланд» и т.д.). Правда, здесь есть большая проблема с тем, что считать таковыми фундаментальными ассоциациями: «Каждая культура отсеивает знания, тем самым диктуя нам, что следует сохранить, а что предать забвению. В этом смысле различные культуры обеспечивают общее поле взаимопонимания. Нас всех воспитывали, исходя из отбора, сделанного до нас… Любая дискуссия между нами может вестись только на основе некоей общей энциклопедии. В этом гарантия непрерывности культурного диалога. Диалог, творчество, свобода не могли бы возникнуть без подобной стадности. С Интернетом, который выдает вам все подряд и вынуждает отсеивать информацию не посредством культуры, а посредством собственных мозгов, мы рискуем обзавестись шестью (уже семью – К.М.) миллиардами энциклопедий – что станет препятствием ко всякому взаимопониманию. Глобализация, как оказалось, способствует не интеграции, а дроблению общего опыта. Но всегда найдутся силы, которые будут подталкивать людей объединяться по схожести убеждений, всегда будет существовать признанный авторитет под названием международное научное сообщество»8 (выделение наше).

Таким образом, эти головоломки принадлежат одновременно сфере теории правдоподобных рассуждений (выступая здесь в качестве практикума по ней), сфере методологии науки (так как их решение моделирует реальный научный поиск «объясняющей гипотезы») и сфере нестандартной логики, выступая в качестве некого «моста» между «классическим» и «неформальным» корпусами современного логического знания, между строгой и «популярной» наукой. При этом мы большое внимание уделяем теоретическому и методологическому обоснованию эвристической и педагогической ценности подобных форм представления важных научных понятий и методов тренировки нестандартного мышления в контексте бурного развития на современном этапе informal logic.

Мы выделяем два основных класса таких изобретенных нами задач.



следующая страница >>