microbik.ru
1
К.О. Погосова

аспирантка СОГУ
Картина мира и ее виды
Первым ощущением, которое должно было возникать у каждого человека, было чувство опасности, исходящей извне, из мира, таящего в себе массу опасностей. Чтобы действовать в нем, человек должен был, прежде всего, определить: конкретные источники внешней опасности; то, что надо сделать, чтобы не навлечь эту опасность на себя; то, что надо делать, чтобы ее преодолеть; то, в каких отношениях он должен быть с другими людьми; то, нуждается ли он в их помощи; то, каким образом возможно совместное действие и какими качествами должен обладать коллектив людей (состоящий из таких же беспомощных и малосильных индивидов), чтобы решиться на действие. Если окружающую действительность не рационализировать таким образом, то в ней невозможно осмысленно действовать. Структурирование же мира создает призму, через которую человек видит мир и себя в нем.1 Человек адаптируется к реальному миру тем, что всему в мире дает как бы свое название, определяет его место в мироздании. Так создается картина мира, т.е. некоторое связное представление о бытии присущее членам какого-либо этноса.

М. Хайдеггер излагает следующее понимание отношения человека и картины мира:

- человек изображает мир как картину;

- человек понимает мир как картину;

- мир превращается в картину;

- человек покоряет мир как картину.2

М. Хайдеггер делает очень важный вывод: человек изображает, составляет для себя картину мира, и с этого момента начинается его деятельность как субъекта исторического процесса. Для Хайдеггера проблема формирования картины мира теснейшим образом связана с мировоззрением, ведь если «мир становится картиной, позиция человека понимается как мировоззрение». По М. Хайдеггеру картина мира – это изображение «сущего», а мировоззрение – это отношение человека к «сущему».3

А. Эйнштейн отмечал, что человеку свойственно стремление «каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени попытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимаются художник, поэт, философ, естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность…4

Начиная с 60-х годов проблема картины мира рассматривается в рамках семиотики при изучении первичных моделирующих систем (языка) и вторичных моделирующих систем (мифа, религии, фольклора, поэзии, прозы, кино, живописи, архитектуры и т.д.).

В различных антропологических концепциях сущность человека раскрывается путем противопоставления его другим существам - животным, роботам (т.е. искусственному интеллекту). Человеку, в отличие от них, для ориентации в мире нужны особые символические опосредующие структуры - язык, мифология, религия, искусство, наука, которые выступают в роли регуляторов его жизнедеятельности. "Наиболее адекватным пониманием картины мира представляется определение ее как исходного глобального образа мира, лежащего в основе мировидения человека, репрезентирующего сущностные свойства мира в понимании ее носителей и являющегося результатом всей духовной активности человека". 5

Далее понятие «картина мира» используется весьма активно представителями самых разных наук: философии, психологии, культурологи, гносеологии, когнитологии, лингвистики. Тем не менее, прочно войдя в разряд «рабочих» понятий многих наук, оно, до известной степени, по прежнему остается метафорой, не всегда получает достаточно четкое и однозначное толкование в среде специалистов одного профиля.

В.Н. Топоров дает следующее определение картины мира: "В самом общем виде модель мира определяется как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции, взятых в их системном и операционном аспектах. Модель мира не относится к числу понятий эмпирического уровня (носители данной традиции могут не осознавать модель мира во всей ее полноте). Системность и операционный характер модели мира дают возможность на синхронном уровне решить проблему тождества/различия инвариантных и вариантных отношений, а на диахроническом уровне установить зависимость между элементами системы и их потенциями исторического развития".6

А.Я. Гуревич определяет картину мира как "сетку координат", при посредстве которой люди воспринимают действительность и строят образ мира, существующий в их сознании. В каждой модели мира есть этнические особенности; универсальные понятия и категории (время, пространство, изменения, причина, судьба, число, отношение чувственного к сверхчувственному, отношение части и целого и т.д.: например, категория числа является универсальной для всех культур, но она глубоко национальна по способу выражения в языке конкретного народа как отражение склада ума); специфические черты у членов определенной социальной группы.7

Исследователи, занимающиеся реконструкцией модели мира древних славян отмечают, что картина мира во многом обусловливает поведение людей и их взаимодействие с миром. Она служит программой поведения для личности и коллектива, определяя набор операций, применяемых человеком для воздействия на мир, правила их использования в деятельности и их мотивировку.

Ученые выделяют разные картины мира и предлагают свои критерии классификации. По мнению исследователей, существует столько картин мира, сколько имеется наблюдателей, контактирующих с миром; существует столько картин мира, сколько имеется "призм мировидения, человек смотрит на мир не только сквозь призму своего индивидуального опыта; существует столько картин мира, сколько имеется миров, на которые смотрит наблюдатель. Синонимом слова мир "выступает" действительность, реальность (объективная), бытие, природа и человек".8 Ученые подразделяют их на научную, философскую, концептуальную, наивную и художественную.

Мир в целом может быть отображен в научной картине мира, которая возникает в итоге синтеза частнонаучных картин мира и является результатом всей духовной активности человека, а не какой-либо из ее сторон - чувственных форм отражения (восприятия, представления, созерцания, воображения) или понятийных (сознательного, бессознательного или сверхсознательного) моментов человеческой психики.

Научная картина мира понимается как "система наиболее общих представлений о мире, вырабатываемых с помощью фундаментальных понятий и принципов".9

Научная картина мира – это способ моделирования реальности, который существует помимо отдельных научных дисциплин (на их основе) и характеризуется универсальностью, глобальностью охвата всех областей знания о мире, человеке и обществе: «…вся совокупность научных знаний о мире, выработанная всеми частными науками на данном этапе развития человеческого общества».10

Исследование наивной картины мира опирается на работы фольклористов, этнографов, культурологов, лингвистов (А.Н. Афанасьев, А.А. Потебня, О.М. Фрейденберг, А.М. Золотарев, А. Эйнштейн). Наивная картина мира, по мнению А. Эйнштейн (см. сн. 4) - система представлений, используемых человеком независимо от его знаний или других научных дисциплин и владения научной картиной мира.

Философская картина мира всегда имеет умозрительно – отвлеченный характер. независимо от характера этой структуры и от характера слов.

Художественная картина мира, как и научная, охватывает мир лишь в определенных аспектах: в живописи, скульптуре, театре и в других видах искусства, а не мир в целом, обладающий бесконечным разнообразием.

Культурная (понятийная) картина мира – это отражение реальной картины через призму понятий, сформированных на основе представлений человека, полученных с помощью органов чувств и прошедших через его сознание, как коллективное, так и индивидуальное.

Культурная картина мира специфична и различается у разных народов. Это обусловлено целым рядом факторов: географией, климатом, природными условиями, историей, социальным устройством, верованиями, традициями, образом жизни и т.п. Картина мира - непосредственное, чувственное, не для всех народов одинаковое восприятие действительности.11

Картина мира получает в каждом национальном языке национальную форму выражения. Национальные различия в членении мира, особенности отражения реальной действительности в конкретных языках приводят к появлению своих национально-специфичных картин мира. Каждый язык, воспринимая действительность, оформляет ее в соответствии со своей собственной системой, поэтому каждый язык весьма оригинален в отражении действительности. В основе национального "видения мира" лежат стереотипные установки, возникающие у всех членов данного языкового коллектива, которые определяют единообразный способ членить объективную реальность, и те черты, которые воспринимающий в первую очередь замечает в предметах и ситуациях и кладет в основу наименования.

Язык – неотъемлемая и важнейшая часть любой национальной культуры, полноценное знакомство с которой обязательно предполагает не только изучение материальной составляющей этой культуры, не только знания ее исторической, географической, экономической и прочих детерминант, но и попытку проникновения в образ мышления нации, попытку взглянуть на мир глазами носителей этой культуры, с их «точки зрения». Сделать это можно не иначе как, узнав язык, на котором говорят представители данного культурного социума, то есть, проникнув в иноязычную языковую картину мира.

Концептуальные картины мира у разных людей могут быть различными, например, у представителей разных эпох, разных социальных, возрастных групп, разных областей научного знания и т.д. Люди, говорящие на разных языках, могут иметь при определенных условиях близкие концептуальные картины мира, а люди, говорящие на одном языке, - разные. Следовательно, в концептуальной картине мира взаимодействует общечеловеческое, национальное и личностное. Картина мира не есть простой набор «фотографий» предметов, процессов, свойств и т.д., ибо включает в себя не только отраженные объекты, но и позицию отражающего субъекта, его отношение к этим объектам, причем позиция субъекта такая же реальность, как и сами объекты. Более того, поскольку отражение мира человеком не пассивное, а деятельностное, отношение к объектам не только порождается этими объектами, но и способно изменить их (через деятельность). Отсюда следует естественность того, что система социально-типичных позиций, отношений, оценок находит знаковое отображение в системе национального языка и принимает участие в конструировании языковой картины мира. Таким образом, языковая картина мира в целом и главном совпадает с логическим отражением мира в сознании людей.

Большинство ученых соотносят языковую картину мира с концептуальной, где последняя оказывается богаче первой, которая тесно связана с вопросом о соотношении языка и мышления, языка и действительности, инвариантного и идиоматического в процессе отображения действительности как сложном процессе интерпретации мира человеком.12

Проблема концептуальной картины мира очень сложна, многогранна и рассматривается неоднозначно различными исследователями.

Так, по мнению Р.И. Павилениса 13, И.И. Халеевой14 концептуальная картина мира не сводится к совокупности понятий, а включает в себя "эмоционально-оценочный, и мотивационный, и другие аспекты сознания и состоит из концептов. При этом концептуальная картина мира складывается через предметную и познавательную деятельность индивида и на основе текстовой деятельности социума, в которой запечатлены многочисленные дескрипции данного образа мира", то есть иными словами, концептуальная картина мира соотносится с энциклопедическими знаниями мира и с фоновыми знаниями, существующими "не в языковой, а в пресуппозициональной (импликативной) форме".

Дж. Лакофф, рассматривая проблему знаний человека о мире, делают акцент на том, как человек осмысливает мир, то есть на особенностях человеческого сознания, мышления, восприятия, преломляющих определенным образом явления действительности.15

Многие лингвисты (см. сноску 15) считают, что основу концептуальной картины мира составляет база знаний, состоящая из нескольких компонентов: 1) языковых знаний; 2) внеязыковых знаний (то есть знаний о контексте ситуации и адресате); 3) общефоновых знаний. При этом ни один из типов знания не является ведущим; только их взаимодействие и интегрирование является необходимым условием для процесса понимания и осмысления человеком окружающей его действительности. Мы также считаем, что лишь объединение всех перечисленных типов знания, полученных и переработанных при активном участии мышления и сознания человека, а также интегрирование всех аспектов сознания индивида составляют в совокупности концептуальную картину мира, которая одновременно является и индивидуально-личностной и общественно-социальной.

Нам представляется совершенно бесспорным тезис о том, что концептуальная и языковая картины мира неразрывно взаимосвязаны между собой, и языковая картина мира включена в концептуальную, являясь ее частью

Итак, проблема изучения языковой картины мира тесно связана с проблемой концептуальной картины мира, которая отображает специфику человека и его бытия, взаимоотношения его с миром, условия его существования, языковая картина мира эксплицирует различные картины мира человека и отображает общую картину мира.

Постигая окружающий мир, человек не может охватить действительность целиком, процесс познания и концептуализации носит поступательный характер. Результат процесса концептуализации заключается в осмыслении полученной информации, формировании смысла об объектах познания и структурировании полученных знаний (концептов). Язык выступает кодовым (знаковым) организатором, связующим звеном между внутренним миром человека и внешним миром: воспринимая в процессе деятельности мир, человек фиксирует в языке результаты познания. Как отмечает Г.А. Брутян, знание, зафиксированное в «понятийном аппарате познающего субъекта, называется мыслительной моделью, а знание, выраженное посредством слов, называется языковой картиной мира».16

Языковая картина мира отражает реальность через культурную картину мира. Вопрос о соотношении культурной (понятийной, концептуальной) и языковой картин мира чрезвычайно сложен и многопланов. Его суть сводится к различиям в преломлении действительности в языке и в культуре. Существует мнение, что концептуальная и языковая картины мира соотносятся друг с другом как целое с частью. Языковая картина мира – это часть культурной (концептуальной) картины. Культурная и языковая картины мира тесно взаимосвязаны, находятся в состоянии непрерывного взаимодействия и восходят к реальной картине мира, а вернее, просто к реальному миру, окружающему человека.

Все попытки разных лингвистических школ оторвать язык от реальности потерпели неудачу по простой и очевидной причине: необходимо принимать во внимание не только языковую форму, но и содержание – таков единственно возможный путь всестороннего исследования любого явления.

Путь от внеязыковой реальности к понятию и далее к словесному выражению неодинаков у разных народов, что обусловлено различиями истории и условий жизни этих народов, спецификой развития их общественного сознания. Соответственно, различна языковая картина мира у разных народов. Любой национальный язык выполняет несколько основных функций: функцию общения (коммуникативную), функцию сообщения (информативную), функцию воздействия (эмотивную) и, что особенно важно, функцию фиксации и хранения всего комплекса знаний и представлений данного языкового сообщества о мире. Такое универсальное, глобальное знание – результат работы коллективного сознания – зафиксировано в языке, прежде всего в его лексическом и фразеологическом составе. Но существуют разные виды человеческого сознания: индивидуальное сознание отдельного человека, коллективное обыденное сознание нации, научное сознание. Результат осмысления мира каждым из видов сознания фиксируется в матрицах языка, обслуживающего данный вид сознания (см. сноску 10).

Итак, это соотношение между реальным миром и языком мы можем представить следующим образом:

реальный мир ( предмет, явление) = мышление ( представление, понятие) = язык /

речь (слово)

или

реальный мир = мышление = языковая картина мира

Наиболее наглядной иллюстрацией может служить слово, основная единица языка и важнейшая единица обучения языку. Слово – не просто название предмета или явления, определенного «кусочка» окружающего человека мира. Этот кусочек реальности был пропущен через сознание человека и в процессе отражения приобрел специфические черты, присущие данному национальному общественному сознанию, обусловленному культурой данного народа.

Слово можно сравнить с кусочком мозаики. В разных языках эти кусочки складываются в разные картины. Эти картины будут различаться, например, своими красками: там, где русский язык заставляет своих носителей видеть два цвета: синий и голубой, англичанин видит один: blue. При этом и русскоязычные, и англоязычные люди смотрят на один и тот же объект реальности. Язык навязывает человеку определенное видение мира. Усваивая родной язык, англоязычный ребенок видит два предмета: foot и leg там, где русскоязычный видит только один – ногу, но при этом говорящий по-английски не различает цветов (голубой и синий), в отличие от говорящего по-русски, и видит только blue.

Каждый язык имеет свой способ его концептуализации. Отсюда заключаем, что каждый язык создает особую картину мира, и языковая личность обязана организовывать содержание высказывания в соответствии с этой картиной. И в этом проявляется специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке. Язык есть важнейший способ формирования и существования знаний человека о мире. Отражая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой то, что в различных концепциях называется то как «языковой промежуточный мир», то как «языковая репрезентация мира», то как «языковая модель мира», то как «языковая картина мира». В силу большей распространенности мы выбираем последний термин.

Интерес к языковой картине мира обнаруживается еще в работах немецкого ученого XIХ века В. фон Гумбольдта, который писал, что "различные языки являются для нации органами их оригинального мышления и восприятия". «В языке мы всегда находим сплав исконно языкового характера с тем, что воспринято языком от характера нации... Рассматривать язык как орудие мыслей и чувств народа, есть основа подлинного языкового исследования ... Язык - это слепок с мировоззрения и духа говорящего... ». 17

Он рассматривал видение языка как миропонимание, подчеркивал, что каждый конкретный язык, порождаемый энергией человеческого духа, создает особую - целостную и индивидуальную - модель действительности. По Гумбольдту, каждый язык имеет свою «внутреннюю форму», специфическую структуру, (грамматический строй и присущие ему способы словотворчества - например, «способ обозначения, именования»), обусловленную «самобытностью народного духа». Понимая язык как орган, образующий мысль, Гумбольдт подчеркивает зависимость языка от мышления и обусловленность его каждым конкретным языком, заключающим в себе свою национальную самобытную классификационную систему, которая определяет мировоззрение носителей данного языка и формирует их картину мира. Говоря о том, что, овладевая другими языками, человек расширяет «диапазон человеческого существования», Гумбольдт имел в виду именно постижение при помощи языка - через «языковое мировидение» - картины мира другого народа.18

А.А. Потебня во многом продолжил и развил концепцию немецкого ученого. Последовательно проводя семантический подход к самому разному языковому материалу, он анализировал эволюцию значений на уровне истории языка, мифологии, литературного произведения. Ему принадлежит мысль о влиянии языка на мифологическое сознание.19

В исследовании языковой картины мира формируются два противоположных направления. Согласно одному из них, языковая картина мира, складывающаяся в мышлении, требует адекватного выражения в языке, согласно другому, прежде всего выраженному в концепции Сепира-Уорфа, структура языка определяет структуру мышления и способ познания внешнего мира. В гипотезе лингвистической относительности на первое место выдвигается язык, рассматриваемый Э.Сепиром в сложной системе социальных отношений: язык связан с культурой, а всякая культура может быть выражена с помощью языка.

В 60-70-е годы XX века в советской лингвистике проблематика языковой картины мира и теория лингвистической относительности Сепира-Уорфа получила освещение в работах Г.А. Брутяна. По его мнению, мир языковых представлений возникает и формируется в процессе познания; обусловленный имманентными законами данного языка, он обладает относительной самостоятельностью.20

Понятийный образ мира в процессе познания соединяется с вербальным образом мира. Язык по-своему преобразует результаты мыслительной деятельности, однако словесный образ, каким бы иллюзорным он ни был, не может свернуть нас с правильного пути познания, т.к. в целом вербальная модель мира - лишь часть человеческой практики, которая реализуется под контролем мыслительного опыта, общего для людей разных стран. В целом и главном она совпадает с логическим отражением в сознании людей. При этом сохраняется периферийные участки в языковой картине мира, которые остаются за пределами логического отражения, и в качестве словесных образов вещей и лингвистических моделей отношения между ними варьируется от языка к языку в зависимости от специфических особенностей последних.

Через вербальные образы и языковые модели происходит дополнительное видение мира; эти модели выступают как побочный источник познания, осмысления реальности и дополняют общую картину знания, корректируют ее. Словесный образ сочетается с понятийным образом, лингвистическое моделирование - с логическим его отображением, создавая предпосылки воспроизведения более полной и всесторонней картины окружающей действительности в сознании людей.

К концу XX в. появилось много работ, посвященных данной проблеме, работы Г.А.Брутяна, С.А.Васильева, Г.В.Колшанского, Н.И.Сукаленко, М.Блэка, Д.Хаймса, коллективная монография «Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира» (М., 1988) и др. Возросший интерес к этой проблеме связан с когнитивными исследованиями последних лет.

Языковая картина мира является одним из способов структурирования знаний об объективной действительности. Язык как особая система сигналов о реальной действительности позволяет оперировать понятиями от конкретных предметов до ситуаций, является средством познания, сохранения и передачи общественно значимого опыта и средством управления поведением человека. (Согласно учению И.П. Павлова о второй сигнальной системе, словом как "сигналом сигналов" мозг человека отражает действительность в обобщенной форме, вследствие чего радикально изменяется характер регуляции поведения человека). Картина мира всегда антропоморфна, т.к. это картина, увиденная глазами человека. Языковая картина мира - это уже вербально выраженный результат духовной активности человека как общественного существа.

Наиболее важными ее характеристиками являются антропоцентричность и материальность. Исследования ученых свидетельствуют о том, что отражение объективной действительности носит общечеловеческий характер, ибо "язык не столько преобразует действительность, сколько отражает ее в своих формах. Внешние условия жизни, материальная действительность определяют сознание людей и их поведение, что находит отражение в грамматических формах и лексике языка. Логика человеческого мышления, объективно отражающего внешний мир, едина для всех людей, на каком бы языке они ни говорили". В языке происходит некоторое упрощение познания и закрепляются определенные стороны понятия. Наличие и единство когнитивного и языкового сознания свидетельствуют о различных уровнях абстракции процессов познания.21

Г.Д. Гачев полагает, что содержанием национальных образов мира являются не национальные характеры, а "национальные воззрения на мир", не психология, а гносеология, национальная художественная "логика, склад мышления: какой "сеткой координат" данный народ улавливает мир и какой космос (т.е. какой строй мира, миропорядок) выстраивается перед его очами". Такая разработка проблемы национальных образов мира может иметь практическое значение для взаимопонимания народов.22

Национальная специфика в семантике языка обусловлена прежде всего экстралингвистическими причинами - особенностями развития культуры и истории народа, его образа жизни, нормами поведения в том или ином обществе, идеологией и т.д.

Итак, языковая картина мира исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Раскрыть характер народа, значит, выявить его наиболее значимые социально-психологические черты, которые исторически вырабатывались у нации под воздействием условий проживания, образа жизни, социально-экономического строя и др. Национальный образ жизни народа формируется природными условиями, животным и растительным миром, которые в свою очередь, определяют род труда, обычаи и традиции. Языковая картина мира - это системное, целостное отображение действительности с помощью различных языковых средств.

Картина мира приобретает «новые краски» в ракурсе эмоциональной сферы сознания. Выделить эмоциональную картину мира нам позволяет эмоциональное восприятие окружающего мира. Эмоциональная картина мира представляет собой мировидение, спроецированное эмоциональной сферой сознания и отражающее аксиологические приоритеты в национальной картине мира. В эмоциональной картине мира объективно существующая реальность отражается сквозь призму человеческих эмоций. Основополагающее место в эмоцио­нальной картине мира отводится собственно эмоциям, в которых проявляется эмоциональная сторона психики человека.

Если провести краткий очерк эволюции человека, то можно обнаружить, что эмоции сыграли важную роль в выживании человека. Очевидно, что человек не стал бы человеком, если бы не эмоции, которые побуждали его к единению и, в конце концов, сделали существом глубоко социальным.

Практически все исследователи человеческой истории сходятся во мнении, что охота оказала большое влияние на эволюцию нашего вида. Если согласиться с предлагаемым перечнем характеристик успешного охотника, то развитие охоты было тесно связано с некоторыми важными аспектами эволюции эмоций. Возможно, наши древние предки вполне могли бы обойтись без охоты. В конце концов, они смогли бы выжить, питаясь исключительно плодами и кореньями, собранными недалеко от стойбища. С самого начала мужчины охотились не только для того, чтобы утолить голод или удовлетворить потребность организма в белковой пище. Мужчина получал удовольствие от самого процесса охоты, его возбуждал азарт. Угроза жизни была обыденностью для древнего человека. Успешный охотник должен был уметь испытывать страх, чтобы в нужный момент избежать опасности, но он также должен был уметь контролировать свой страх, управлять им. Он должен был уметь оперировать страхом с такой изощренностью, чтобы тот не притуплял его умственные и физические способности. Охотник умел «откладывать» переживание страха, и эту способность можно рассматривать как исключительно человеческую способность.

Мифологическая картина мира, как известно, самая ранняя форма эмоционального восприятия мира человеком. Изучение мифологических картин мира на основе древних мифов, легенд, сказаний открывает возможности для проникновения в самые первые когнитивные процессы. Картину мира древнего человека отличало то, что человек не представлял себя отдельно от природы, его жизнь и жизнь природы — были одним целым. Стремление к единению с силами природы, потребность рисовать в сознании картины овла­дения природой, что вселяло уверенность, укрепляло волю и сплачивало перво­бытный коллектив, отражает постоянное чувство страха, в котором пребывал первобытный человек. Страх отражался так же и в почтенном отношении к слову (явление табу). Чувства, восходящие к восторженному восприятию действительности, изначально обязаны происхождению культа огня и культа опьяняющего напитка. Восторг древних людей характеризуется как «чувство удивления и благоговения, соединенное с признанием какой-то глубокой и непостижимой тайны, сокрытой в процессе появления огня и дерева.

Разные культуры по-разному относятся к различным эмоциям, (что для японца хорошо – например, он будет гордиться сырой рыбой на обеденном столе, то для европейца, не знакомого с японскими обычаями и кухней, послужит источником совсем других эмоций), наделяя переживания и проявления отдельных эмоций социальной коннотацией, что влияет на воспитание и социализацию, а это, в свою очередь, - на систему представлений о мире, социальную организацию и семантическое воплощение тех или иных элементов в структуре значения эмоциональной лексики23.

Различные эмоции, выраженные в словах и высказываниях, понятны всем говорящим на данном языке, потому что они обобщены, потому что они действительно являются формой отражения окружающего человека мира и потому что они – часть картины этого мира.



1 Камболов Т. Т. Языковая ситуация в республике Северная Осетия-Алания.- Владикавказ, 2002. С. 126.

2 Хайдеггер М.. Время картины мира - М., 1985. С. 227-228.

3 Там же

4 Эйнштейн А. Влияние Максвелла на развитие представлений о физической реальности – М., 1967. С. 136.

5 Постовалова В.И. Язык как деятельность. Опыт интерпретации концепции В. Гумбольдта. – М., 1988. С. 21

6 Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику – М., 1992. С. 161

7 Гуревич А.Я. Исторический синтез и Школа «Анналов» - М., 1993. С. 26.

8 Серебренников Б.В. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. – М., 1990. С.33.

9 Степин В.С. Картина мира и ее функции в научном исследовании. – Киев, 1983. С. 86.

10 Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов - М., 2003. С. 4-9.

11 Планк М. Смысл и границы точной науки. Вопросы философии № 5.1996. С.44.

12 Караулов Ю.Н.., Колшанский Г.В., Комлев Н.Г., Серебренников Т.А., Постовалова В.И. Роль человеческого фактора в языке – М., 1988. С. 69

13 Павиленис Р.И. Проблема смысла. Современный логико-философский анализ языка. – М., 1986. С 125.

14 Халеева И.И. Теория и практика обучения межъязыковой коммуникации. – М., 1989. С. 112-119.

15 Lakoff Dj. Мышление в зеркале классификаторов. Когнитивные аспекты языка. Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. №23., 1988. С 99-115.

16 Брутян Г.А. Языковая картина мира и ее роль в познании – Ереван, 1976. С. 58.


17 Гумбольдт В.О. О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития – М., 1984. С. 324-373-376-397.

18 Там же

19 Потебня А.А. Мысль и язык. – М., 1997. С. 51-85

20 Брутян Г.А. и др. Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира - М.., 1988. С 14-29.


21 Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика. – М., 1983. С. 118-119

22 Гачев Г.Д. Национальные образы мира. – М., 1998. С. 44.

23 Изард Э. Психология эмоций. – Минск, 2003. С. 8 .