microbik.ru
  1 ... 5 6 7 8 9
7.БЕЗЭКВИВАЛЕНТНАЯ ЛЕКСИКА И ЛОЖНЫЕ ЭКВИВАЛЕНТЫ

ПЛАН

  1. Об явлении безэквивалентности в целом

  2. Вклад Тредиаковского

  3. Вклад H. M. Карамзина

  4. Современное состояние перевода безэквивалентной лексики

  5. Опора при подыскании (или создании) соответствия для нового термина

  6. Методика Э. Ф. Скороходько

  7. Передача смысла многозначного слова подлинника

  8. Ложные друзья переводчиков

Полная невозможность найти какое бы то ни было соответст­вие слову подлинника, явление безэквивалентности в чистом виде, встречается относительно редко. Она возникает, главным обра­зом, тогда, когда слово оригинала обозначает чисто местное яв­ление, которому нет соответствия в быту и в понятиях другого народа. Этот случай подробно рассматривается ниже, в связи с во­просом о передаче слов, обозначающих национально-специфиче­ские реалии. Что же касается слов, обозначающих общераспространенные вещи, действия, поступки, чувства, переживания и т. п., то невозможность или трудность их передачи может быть иллюст­рирована относительно редкими примерами.

Научные термины, обозначающие в определенном языке абст­рактные — философские, политические, эстетические и т. п. - по­нятия, иногда не имеют еще соответствия в другом языке. Исто­рия языков, в частности, и русского языка XVIII - начала XIX века, дает целый ряд примеров того, как напряженно шли поиски нуж­ного соответствия термину, - иногда путем заимствования иноя­зычного корня, иногда путем словотворчества, а иногда путем приблизительного перевода более или менее близким по смыслу уже существующим словом.

Насколько трудны бывали эти поиски, показывает опыт Тредиаковского как одного из выдающихся переводчиков своего вре­мени. Тредиаковский предложил в своих трудах - и переводных и оригинальных - немало конкретных соответствий иностранным словам, но соответствия эти весьма далеки от той формы, в кото­рой их значение выражается по-русски теперь. Среди переводов отдельных слов встречаются у него и неологизмы: «безмёстие» (для французского absurdité - абсурд), «недействие» (для inertie -инерция), «назнаменование» (для emblème - эмблема) и уже имев­шиеся слова, близко передающие смысл французских, например, «нрав» (для caractère - характер), «образ» (для forme - форма). Здесь и русские слова, лишь приблизительно воспроизводящие значение в соответствующем контексте, например, «всенародный» (для épidémique — эпидемический), «внезапный» (для panique -панический), «учение» (для érudition - эрудиция), и, наконец, боль­шое количество словосочетаний, которые описательно, в распрост­раненной, иногда образной и часто неточной форме передают содержание слова, например, «предверженная вещь» (для objet -объект), «сила капелек» (для essence — эссенция), «жар исступле­ния» (для enthousiasme - энтузиазм), «телесное мановение» (для geste - жест), «урочный округ» (для période - период, в примене­нии к астрономии) и т. п.

Позднее, в XIX веке, для H. M. Карамзина и писателей его кру­га существенный вопрос представляла передача некоторых фран­цузских политических и экономических терминов, причем часть предложенных или одобренных Карамзиным переводов вошла в русский язык, а часть отпала, Он писал, например, П. А. Вязем­скому 8 апреля 1818 г.:

«Перевод ваш... читал я с живейшим участием: он хорош... Libéralité при­надлежит к неологизму нашего времени; я не мастер переводить такие сло­ва. Знаю свободу; из нее можно сделать свободность, если угодно. Libéral в нынешнем смысле свободный, а „законно-свободный" есть прибавок».

Целый ряд иностранных слов воз­буждал неуверенность в возможности точной их передачи, они казались трудно переводимыми. В дальнейшем эти слова нашли себе постоянные соответствия (часто не имеющие ничего общего с теми, какие им были подысканы первоначально). Таким образом, понятие о трудности передачи того или иного отдельного терми­на оказывается относительным, условным.

В настоящее время в русском языке есть целый ряд научных терминов (в частности, философских и общественно-политиче­ских), еще не имеющих определенного лексического соответствия в других языках. Таковы термины «закономерность», «идейность», «партийность», которые вызывают трудности при переводе на некоторые западноевропейские языки и требуют расширительно-описательного перевода в применении к контексту.

Отсутствие точных и постоянных лексических соответствий тому или иному термину отнюдь не означает

1) ни невозможно­сти передать его смысл в контексте (хотя бы и описательно и не одним словом, а несколькими),

2) ни его непереводимости в буду­щем. История каждого языка свидетельствует о постоянных из­менениях словарного состава в связи с постоянными изменениями в жизни общества, с развитием производства, культуры, науки.

Вместе с обогащением и расширением словаря увеличивают­ся и возможности перевода. Из истории языка известно и о том, как многие иностранные слова, первоначально представлявшиеся труднопереводимыми, впоследствии были переведены, нашли определенное соответствие, и переводчик, сталкиваясь с такими словами в подлиннике, уже ничего не должен ни искать, ни зано­во создавать, а пользуется готовыми средствами передачи.

Но в практике любого вида перевода постоянно возникает не­обходимость передавать новые слова или новые значения уже су­ществующих слов, не отраженные в словарях и требующие по­дыскания соответствия, которое в дальнейшем может приобрести постоянный характер.
Опорой при подыскании (или создании) соответствия для нового термина служит

1) содер­жание контекста, наталкивающее на выбор нужного слова или сочетания слов и исключающее использование неподходящих данных словаря и

2) аналогия с параллельными случаями (на них могут указывать словообразовательные элементы языка, например суффиксы).

Много убедительных примеров расшифровки и передачи анг­лийских технических терминов (из области авиации и кибернети­ки) дает Э. Ф. Скороходько, предлагая и «методику определения значения неизвестных терминов», основанную на анализе язы­ковых данных текста и их логической обработке, и заключая свою книгу главой о «построении русских эквивалентов английских терминов». В результате используемой им процедуры структур­но-смыслового анализа текста и подыскания соответствий новый (к моменту написания книги) английский термин "bow-loader" в со­ставе предложения 'The bow-loader can fly 24 tons of cargo, 103 men" переводится, например, как «транспортный самолет с грузовой дверью, расположенной спереди».

В отличие от научных и общественно-политических терминов, возможности перевода которых могут расширяться с течением времени, слова, обозначающие наиболее обычные предметы и име­ющие лишь неполное словарное соответствие в другом языке, уже не находят, как правило, новых средств передачи. К таким словам относятся, например, французские „main" и „bras", испанские „mano" и „brazo", или немецкие „Hand" и „Arm", английское „hand" и „arm", обозначающие разные части одной и той же конечности челове­ческого тела и переводимые по-русски без дифференциации одним и тем же словом — «рука». Аналогично - соотношение немецких слов „Fuß" и „Bein"; английских "foot" и "leg"; французских „pied" и ,jambe", с одной стороны, и русского «нога», с другой. Или соотно­шение русских слов «голова» и «темя», с одной стороны, и француз­ского „tête", с другой, русских слов «труд» и «работа», с одной сторо­ны, и немецкого „Arbeit", с другой. Говорить о «непереводимости», однако, не приходится и здесь. Несмотря на более общий, недиф­ференцированный характер соответствия, значение слова в перево­де конкретизируется уже благодаря узкому контексту — ближайшему его окружению. Так, например, когда немецкие слова, обозначаю­щие различные части все той же руки, употреблены в каком-либо специальном, например, медицинском, тексте, требующем при пе­реводе полного уточнения значений, то к услугам переводчика оказываются терминологические, еще более дифференцирующие средства передачи: для „Hand" такие, как «кисть», для „Arm" - «лок­тевой сустав» (ср. немецкое „Unterarm"), «предплечье» (ср. „Ober­arm"). При передаче русского слова «темя» на французский язык в специально-медицинском тексте должен был бы быть использован термин «sinciput», который при переводе художественной литерату­ры, при воспроизведении речи с бытовой окраской (ср. в «Горе от ума»: «Он об землю - и прямо в темя») был бы, напротив, совершен­но неуместен. Таким образом, вопрос о переводимости того или иного слова, являющегося одновременно и обиходно-бытовым и спе­циально-терминологическим, для своего решения требует учета ре­альных условий контекста и функционального стиля речи.

Наряду с тем случаем, когда лексические средства языка пере­вода в отношении какого-либо отдельного слова подлинника яв­ляются ограниченными (как при передаче немецких слов „Hand" и „Arm", французских „main" и „bras" и т. д. на русском языке, где их значения выражаются одним и тем же словом), чрезвычайно распространен случай противоположный, а именно, когда пере­дается смысл многозначного слова подлинника.

Одно и то же многозначное слово подлинника, будучи упот­реблено в разных контекстах, хотя бы даже и близких, делает не­обходимым в переводе выбор разных слов, соответствующих раз­ным его значениям. Так, например, английское "estate" в одном сочетании может означать «состояние», «материальные средства», в другом - «имение», «поместье», причем эти частные значения объединяются одним более общим значением «имущество». Фран­цузское слово „maître" в отдельных конкретных случаях значит и «учитель», и «хозяин», и «господин», и «мастер». Эти разные зна­чения одной и той же лексической единицы обычно достаточно легко выявляются в контексте. Все же при выборе нужного вари­анта в переводе каждое из этих значений, нередко обнаруживая еще новые, более тонкие оттенки, может требовать дополнитель­ной конкретизации применительно к содержанию подлинника – в связи с более широким контекстом.

Наряду с отсутствием однозначного соответствия следует ука­зать и на ложные эквиваленты словам другого языка. Последние называют еще «ложными друзьями переводчиков».

Ложный эквивалент - слово, полностью или частично совпа­дающее (или близкое к нему) по звуковой или графической фор­ме с иноязычным словом при наличии полной этимологической общности между ними, но имеющее другое значение (или другие значения) при известной смысловой близости (отнесенности к одной общей сфере применения). Последнее обстоятельство как раз и обусловливает частую возможность ошибок. Французское ignorer - «не знать» и русское «игнорировать» - «сознательно не обращать внимание на что-либо», «не желать знать что-либо»; английское pathos- «тра­гизм», «щемящая грусть», «печаль», «чувство»^ «что-то грустно-трогательное» и русское «пафос» - «страстное воодушевление», «эмоциональный подъем»; английское regular — «точный», «рав­номерный», «правильный», «верный», «истинный», «справедли­вый», «соответствующий», «настоящий» (и ряд других значений) и русское «регулярный», употребляемое только в первых трех из указанных значений.

Ложные эквиваленты или «ложные друзья переводчика» не представляют какой-либо принципиальной проблемы или особой трудности перевода,, но о них надо упомянуть,

во-первых, ввиду неточностей, имеющихся в общих двуязычных словарях,

а во-вто­рых, ввиду возможности таких случаев, когда применение лож­ного эквивалента в конкретном контексте не вызывает самооче­видных противоречий, обманчиво уживается в нем.

Количество «ложных друзей переводчика» в современных ли­тературных языках, постоянно вступающих, в контакты с другими языками, велико, и это вызвало в современной лексикографии не­обходимость создать новый вид словаря - «словарь ложных дру­зей переводчика». В отечественной лексикографии он представ­лен такими книгами как «Англо-русский и русско-английский словарь „ложных друзей переводчика"» под ред. В. В. Акуленко (М., 1969), как «Немецко-русский и русско-немецкий словарь ложных друзей переводчика"», составленный К. Г. М. Готлибом (М., 1972), работой Муравьева В. A. «Sous-amis или „ложные дру­зья" переводчика» (М., 1969). Каждая статья в этих словарях де­лится на две части - иноязычно-русскую и русско-иноязычную, в которых заглавные слова связаны взаимосоответствием графичес­кой, отчасти и фонетической формы и этимологической общнос­тью, но различаются по ряду значений и особенно - по оттенкам употребления. Два примера (с пропуском части текста - помет и иллюстративного материала) из «Англо-русского и русско-англий­ского словаря „ложных друзей переводчика"»:

ACCURACY - АККУРАТНОСТЬ

accuracy 1. точность, правильность; available ~ достижимая точность; the ~ of a theory правильность теории; the highest degree of - высшая степень точности... 2. (о стрельбе) меткость.

аккуратность... 1. систематичность, регулярность, regularity; в уплате квартирной платы regularity in paying rent; 2. пунктуальность, точность (в от­ношении времени) punctuality; 3. (о качестве работы, исполнения чего-л.) тщательность, точность carefulness, thoroughness; 4. (о внешнем облике че­ловека, а также о внешнем виде жилища, одежды и т. п.) опрятность, чисто­плотность; порядок, чистота orderliness, tidiness, neatness...

OCCUPANT - ОККУПАНТ

occupant 1. житель, жилец, обитатель; 2. временный владелец, лицо, (вре­менно) занимающее какое-л. место; 3. арендатор... 4. лицо, занимающее какую-л. должность; 5. представитель оккупационных войск; ср. оккупант, за­хватчик, участник оккупации.

Как явствует из примеров, соотношение частей здесь далеко от зеркального соответствия, и значения, не помеченные в слова­ре знаком (звездочкой), оказываются в меньшинстве по сравне­нию с теми, которые в другом языке отвечают значению слова, не имеющему с «ложным другом» никакого внешнего сходства.
Фразеологические соответствия

Большой практический интерес представляет изучение фразеологических соответствий. Вспомним, что фразеологическими единицами или фразеологизмами обычно называют образные устойчивые словосочетания, к числу которых относятся такие важные выразительные средства языка, как идиомы, пословицы, поговорки и другие словосочетания, обладающие переносным значением. Фразеологизмам принадлежит особая роль в вербальной коммуникации, они не просто передают определенную информацию, но и оказывают воздействие на чувства и воображение рецептора. Многие авторы и ораторы специально насыщают свои тексты такими средствами, чтобы создать желаемый эффект. Понятно, что и в переводе желательно сохранить этот эффект, и надлежащее воспроизведение фразеологизмов составляет одну из важных задач переводчика.

Перевод фразеологических единиц связан со значительными трудностями, поэтому особенно важно, чтобы переводчик хорошо знал основные типы фразеологических соответствий и способы их применения. Но прежде всего отметим, что ошибки при переводе фразеологизмов могут возникать уже в связи с тем, что переводчик не распознает фразеологическую единицу и пытается перевести ее как свободное сочетание слов. Так, в переводе романа Гринвуда «Отряд выступает» нам сообщается, что герой романа вышел из «своего коричневого кабинета» что не может не вызвать удивления, так как до этого он находился во дворе. Переводчик был явно не знаком с английским фразеологизмом «to be in a brown study», то есть «глубоко задуматься», и не понял, что употребленное в тексте выражение «to come out of the brown study» означает «очнуться от глубокого раздумья». Известен анекдотический случай, когда Н.С.Хрущев в одной из своих речей пообещал показать империалистам «Кузькину мать» и в английских газетах сообщили, что он грозит показать им «the mother of Kuzma». Тогда шутили, что ЦРУ немало потрудилось, пытаясь отыскать эту грозную русскую маму.
Характер и способы применения фразеологических соответствий во многом определяются особенностями семантики фразеологических единиц. Семантика таких единиц представляет собой сложный информативный комплекс, имеющий как предметно-логические, так и коннотативные компоненты. Наиболее важными из них с точки зрения выбора соответствия в ПЯ являются следующие:

1) переносный или образный компонент значения фразеологизма;

2) прямой или предметный компонент значения фразеологизма, составляющий основу образа, «образный стержень»;

3) эмоциональный компонент значения фразеологизма;

4) стилистический компонент значения фразеологизма;

5) национально-этнический компонент значения фразеологизма. Нередко каждый компонент называют значением фразеологической единицы.

Переносное значение фразеологизма является основным, и оно должно обязательно воспроизводиться в переводе. Когда мы говорим по-русски «Не выноси сор из избы», мы имеем в виду, что не следует делать свои личные или семейные обстоятельства достоянием широкой общественности. Такое же переносное значение имеет и английский фразеологизм «Don't wash dirty linen in public», хотя в нем говорится не о соре и избе, а о стирке грязного белья. Очевидно, что переносное значение присуще фразеологизму в целом и не сводится к сумме значений составляющих его слов.

Прямое значение фразеологизма служит основой для создания образа и соотносит этот образ с какой-либо сферой жизни человека. Так, английский фразеологизм «Make hay while the sun shines» имеет явно сельскохозяйственное происхождение, а его русское

соответствие «Куй железо, пока горячо» связано с кузнечным производством. Прямое значение фразеологической единицы обычно отступает на задний план и не играет роли в коммуникации, так как говорящий употребляет такую единицу, имея прежде всего в виду ее переносное значение. Однако, как мы увидим дальше, характер прямого значения оказывает влияние на выбор соответствия и должен учитываться переводчиком.

Многие фразеологизмы выражают определенное эмоциональное отношение к описываемому, одобряют его или осуждают, что-то рекомендуют или от чего-то предостерегают. «Одним ударом двух зайцев убить» — это желаемый успех (сравни английское «to kill two birds with one stone»), а «попасть пальцем в небо» («to find a mare's nest») — это явная неудача. «Играть с огнем» (to play with fire) — опасно, а «ложка дегтя в бочке мёда» (a fly in the ointment) всё испортит.

Фразеологическая единица может принадлежать к различным стилям речи. Есть фразеологизмы

  • поэтические,

  • литературно-книжные, а есть

  • разговорные,

  • просторечные,

  • вульгарные.

С одной стороны, to pass the Rubicon («перейти Рубикон») и to show one's true colours («показать свое истинное лицо»), а с другой — the fish begins to stink from the head («рыба гниет с головы») и good riddance from bad rubbish («баба с воза, кобыле легче»). Изменение эмоционально-стилистической характеристики фразеологизма, как правило, делает перевод неадекватным.

Большинство фразеологизмов — это идиоматические выражения, характерные для определенного языка. Но среди них есть единицы, чья национальная принадлежность указана особенно четко благодаря тому, что в их состав входят слова, обозначающие предметы и явления национальной культуры. Английский фразеологизм «to get up on the wrong side of the bed» не мог возникнуть в России — стране с холодной зимой, где в отличие от англичан кровати не ставили посреди комнаты и встать не с той стороны кровати было бы просто невозможно. Русские говорят «встать не с той (или с левой) ноги». Но в самом английском фразеологизме нет ничего сугубо национального: ведь, кровати есть и в других странах и у них также есть две стороны. Иначе обстоит дело с английской поговоркой «Не will not set the Thames on fire» (сравните «он пороха не выдумает»). Здесь уже само упоминание Темзы безошибочно указывает на национальную принадлежность фразеологизма.

Все эти особенности семантической структуры фразеологизмов оказывают влияние на выбор соответствий при их переводе. Характеризуя каждый тип таких соответствий, мы будем указывать условия его использования в переводческой практике.

Существуют три типа соответствий образным фразеологическим единицам оригинала.

Первый тип соответствий обычно именуют фразеологическими эквивалентами. При использовании таких соответствий сохраняется весь комплекс значений переводимой единицы. В этом случае в ПЯ имеется образный фразеологизм, совпадающий по всем параметрам с фразеологической единицей оригинала, например: «Strike the iron while it is hot» — «Куй железо, пока горячо». Использование такого соответствия позволяет наиболее полно воспроизвести иноязычный фразеологизм, и переводчик прежде всего пытается его отыскать. Однако при этом необходимо учитывать два обстоятельства, ограничивающих возможность применения первого вида фразеологических соответствий.

Во-первых, фразеологических эквивалентов сравнительно немного. Чаще всего они обнаруживаются у так называемых интернациональных фразеологизмов, заимствованных обоими языками из какого-нибудь третьего языка, главным образом, латинского или греческого: the heel of Achilles — Ахиллесова пята, the sword of Damocles — Дамоклов меч и т.п. Эквивалентные единицы могут быть заимствованы и в более поздний период. Так, и английский, и русский языки заимствовали из французского языка пословицу «Le jeu ne vaut pas la chandelle» — The game is not worth the candle; Игра не стоит свеч.

Во-вторых, при заимствовании обоими языками одного и того же фразеологизма его значение в одном из них может видоизмениться, и в результате эти фразеологизмы окажутся «ложными друзьями переводчика» — сходными по форме, но разными по содержанию. Например, английское «to lead by the nose» и русское «водить за нос» по форме совпадают, но английский фразеологизм означает «полностью подчинить, командовать», а русский — «обманывать».

Аналогичным образом, «to throw dust in the eyes» означает «обманывать», а «пускать пыль в глаза» — «хвастаться, важничать». Расхождение между соответствующими фразеологизмами может быть связано с коннотативными компонентами их семантики.

Так, английский фразеологизм «to save one's skin» соответствует русскому «спасти свою шкуру», когда он употребляется в отрицательном смысле. Но этот же фразеологизм может иметь положительную коннотацию, и тогда такой перевод окажется неправильным. Сравните «Betty saved Tim's skin by typing his report for him» —«Бетти выручила (спасла от неприятностей) Тима, напечатав за него доклад».

Второй тип фразеологических соответствий представляют так называемые фразеологические аналоги. Когда переводчику не удается найти фразеологический эквивалент, он смотрит, нет ли в ПЯ фразеологизма с таким же переносным значением, хотя и основанном на ином образе: «to turn back the clock» — «повернуть вспять колесо истории», «A bird in the hand is worth two in the bush» — «Лучше синицу в руки, чем журавля в небе» и т.п. Использование соответствия этого типа обеспечивает достаточно высокую степень эквивалентности. Однако и здесь существуют некоторые ограничения.

Во-первых, нужно убедиться, что при этом сохраняются эмоциональное и стилистическое значения фразеологизма. Английское «Jack of all trades» и русское «мастер на все руки» оба относятся к человеку, который может заниматься самыми разными делами. Однако русский идиом не является фразеологическим аналогом английскому, поскольку у них не совпадают эмоциональные значения. По-русски это, действительно, мастер, умелец в положительном смысле, а по-английски это — master of none, то есть неумеха, портящий все, за что берется. Аналогичным образом, русский фразеологизм «черного кобеля не отмоешь добела», принадлежащий к разговорному стилю, нельзя использовать для перевода английского литературного идиома Can the leopard change his spots?

Во-вторых, этот способ перевода неприменим в тех случаях, когда в переводящем языке фразеологизм обладает ярко выраженной национальной окраской. Как правило, перевод передает то, что, как предполагается, сказано иностранным автором оригинала, и было бы странно, если в переводе, скажем, английский лорд заявлял, что не следует «ездить в Тулу со своим самоваром».

Третий тип фразеологических соответствий создается путем калькирования иноязычной образной единицы: «People who live in glass houses should not throw stones» — «Люди, живущие в стеклянных домах, не должны бросать камни». Соответствия кальки обладают определенными достоинствами и достаточно широко используются в переводческой практике.

Во-первых, они позволяют сохранить образный строй оригинала, что особенно важно в художественном переводе.

Во-вторых, они дают возможность преодолеть трудности, которые возникают, когда в оригинале образ обыгрывается для создания развернутой метафоры. Так, английский фразеологизм «It is raining cats and dogs» обычно переводится «Дождь льет как из ведра», но когда автор пишет «It was raining cats and dogs and a little puppy got on my page», переводчик может предпочесть кальку, чтобы можно было обыграть тот же образ (возможно, с поясняющими дополнениями типа «как говорится», как «говорят англичане» и т.п.), например: «Был такой дождь, будто, как говорят англичане, с неба сыпались кошки и собаки, и один маленький щенок упал мне на страницу».

Эти преимущества фразеологической кальки побуждают порой переводчика использовать такой способ перевода даже при наличии эквивалента или аналога. У русской пословицы «Соловья баснями не кормят» есть английский фразеологический аналог «Fine words butter no parsnip», но переводчики нередко предпочитают кальку «Nightingales are not fed on fairy-tales». Создавая соответствие-кальку, переводчик должен быть уверен, что образ в исходной единице достаточно «прозрачен» (мотивирован) и его воспроизведение в переводе позволит рецептору перевода понять передаваемое переносное значение. Нетрудно понять, например, калькированный фразеологизм «Он недостоин и воду таскать для нее» (Не is not fit to carry water for her), а иноязычное происхождение кальки «ставить телегу впереди лошади» (to put the cart before the horse) вообще не ощущается, настолько ясно осознается, что это значит нарушить правильную последовательность действий. При отсутствии подобной мотивированности калькирование фразеологизма становится невозможным.

Это чаще всего происходит, когда переводчик имеет дело с так называемыми фразеологическими сращениями, калькирование которых сделает перевод бессмысленным. Хотя происхождение таких фразеологических единиц может быть обычно обнаружено путем специальных исследований, оно, как правило, мало известно самим рецепторам оригинала, и их переносное значение не выводится из самого образа. Далеко не все русские, употребляющие выражение «ни зги не видно», знают, что такое «зга». Понятно, что английская калька «You cannot see a zga» будет лишена всякого смысла, даже если объяснить, что зга — это колокольчик на дуге лошади. Мы знаем, что «бить баклуши» значит «бездельничать», но калька «to beat baklushas» будет абсолютно бессмысленной. В английском языке существует фразеологизм «to mind one's P's and Q's», означающий «соблюдать осторожность, держать ухо востро». Многие англичане не знают, откуда у него такое значение, хотя имеется ряд предположений о его происхождении. По одной из них, когда-то в английских пивных висела доска, на которой отмечалось количество пинт (pints) и кварт (quarts), выпитых посетителем. И тому рекомендовалось обращать внимание на эту запись, то ли, чтобы его не обманули, то ли, чтобы не «перебрать». Понятно, что в любом случае этот фразеологизм не будет скалькирован в русском переводе.

Калькирование образа широко используется для передачи национально-этнического значения исходного фразеологизма «to carry coals to Newcastle» — «возить уголь в Ньюкастл». Но и в этих случаях переводчику приходится заботиться о том, чтобы образ был понятен рецептору перевода (а для этого необходимо, например, знать, что Ньюкастл — это центр угледобычи в Англии), и при необходимости обеспечивать полноценность понимания с помощью соответствующих сносок и примечаний.

Еще одна забота переводчика при создании фразеологической кальки заключается в том, чтобы придать ей подходящую форму крылатой фразы. Для этого иногда целесообразно приблизить кальку к уже имеющемуся образцу. Так, для перевода английской пословицы «Rome was not built in a day» не может быть использован русский фразеологизм с таким же переносным значением — «Не сразу Москва строилась» — из-за его национальной окраски. Можно дать точную кальку «Рим не был построен за один день», но еще лучше приблизить ее к русской пословице «Не сразу Рим строился».

В тех случаях, когда переводчику не удается воспользоваться ни одним из рассмотренных типов фразеологических соответствий, ему приходится довольствоваться передачей одного переносного значения фразеологизма. Английская идиома «to dine with Duke Humphrey» возникла по одной из версий в связи с тем, что нищие просили подаяние на паперти одной из лондонских церквей, где был похоронен некий герцог Гемфри. В русском языке у нее нет прямых соответствий, а калька «обедать с герцогом Гемфри» не дает представления о ее переносном значении. Придется удовлетвориться скромным «ходить голодным, остаться без обеда». Вот еще пример, связанный с английской юридической практикой. Выражение «to cut off with a shilling» связано с тем фактом, что если отец хочет лишить сына наследства, то он не может просто не упомянуть его в завещании, поскольку в этом случае завещание может быть оспорено. Поэтому он пишет «А сыну моему любезному завещаю один шиллинг», показывая, что он не забыл о сыне, а сколько он ему оставил, на то его родительская воля. В переводе это будет просто означать «лишить наследства». Мы рассмотрели основные типы лексических и фразеологических соответствий.


<< предыдущая страница   следующая страница >>