microbik.ru
  1 ... 6 7 8 9
ПЕРЕВОД ИДИОМ (ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ СРАЩЕНИЙ)

Как на один из признаков идиом нередко указывают на их «не­переводимость» или «непереводимость их в буквальном смысле». Указание это, однако, бьет мимо цели, поскольку «буквальный смысл», т. е. прямое, номинативное значение слов, входящих в со­став идиом, уже не воспринимается носителями языка - вследствие утраты либо мотивировки (ср. русское «как пить дать», «съесть собаку на чем-либо», английское "cat my dogs", французское „faire four"), либо даже реалии, выражаемой словом (как в русских «бить баклуши», «точить лясы»). Словарное значение отдельно взятых слов, уже полностью растворившееся в составе идиомы, не выделимое из него, может смущать, вводить в заблуждение только иностранца или человека, недостаточно знающего родной язык. Для переводчика язык оригинала большей частью является ино­странным (с родного на иностранный переводят относительно реже), и именно позицией иностранца, воспроизводящего прямой смысл компонентов идиомы, уже утративших его, объясняются буквалистские ляпсусы такого типа, как передача немецкого иди­оматического восклицания, выражающего удивление: „Du heiliger Bimbam!" русским «Святой Бимбам!» (что вовсе не имеет смыс­ла, причем субстантивированное немецкое звукоподражание пре­вращено в собственное имя несуществующего «святого») или дру­гой немецкий идиомы „Haare auf Zähnen haben" (со значением «быть острым на язык, зубастым, не лезть за словом в карман») русским сочетанием «иметь волосы на зубах», лишенным какого бы то нн было переносного смысла. В подавляющем большинстве случаев, даже и в преде­лах узкого контекста перевода, сразу выявляется бессмыслен­ность такого способа передачи.

Идиомам одного языка в другом языке могут соответствовать по своему значению целые идиомы, которые могут служить их верным переводом, не совпадая с ними, разумеется, по словарно­му смыслу отдельных компонентов (например, английское "cat my dogs!", немецкое „du heiliger Bimbam!", русское «вот те на!», «ел­ки-палки»; или английское "it rains cats and dogs" и французское „il pleut des hallebardes" - о проливном дожде); далее - метафори­ческие устойчивые сочетания, иначе - фразеологические единства (например, английское "It rains cats and dogs!" и русское «льет как из ведра», французское „il pleut à sceaux") и, наконец, переменное сочетание или слово в прямом значении (например, английское "cat my dogs!" и русское «вот поразительно!» «вот удивительно!», «вот так диво»; "it rains cats and dogs" и русское «идет проливной дождь»). Последняя возможность семантически закономерна по­стольку, поскольку каждой идиоме могут быть синонимичны и отдельные слова и переменные сочетания (ср. в русском языке «бить баклуши» и «бездельничать», «точить лясы» и «болтать», «зубоскалить»).

Не имеется точных статистических данных о процентном со­отношении между разными категориями фразеологических еди­ниц в отдельных языках и о сравнительной частоте применения тех или иных соответствий идиомам при переводе с одного языка на другой, но бесспорно, что в каждом языке идиом значительно меньше, чем фразеологических единиц меньшей степени слит­ности, т. е. устойчивых метафорических сочетаний и сочетаний переменных. Надо также иметь в виду, что между идиомами и устойчивыми метафорическими сочетаниями могут быть случаи промежуточного характера, представляющие меньшую степень слитности компонентов, чем «чистая» идиома, и большую, чем метафорическое сочетание.

Не случайно поэтому идиома (вернее — смысл идиомы) часто передается метафорическим устойчивым сочетанием, например французское „faire four" - «оконфузиться», «сесть в лужу», «сесть в калошу».

Синонимичность идиомы слову в номинативном значении или переменному сочетанию делает возможным ее применение в переводе там, где в оригинале дано слово, лишенное всякого оттен­ка идиоматичности, но где условия контекста дают ей место.

Применение идиом, равно как и метафорических сочетаний, характерно для художественной литературы, где оно встречается и в речах действующих лиц и в авторском повествовании, но все же исключительным достоянием языка художественной литера­туры эти фразеологические средства признаны быть не могут: они широко используются и в публицистике, и в ораторских выступ­лениях и даже отчасти, хотя и реже, в научной и технической ли­тературе. Тем самым воп­рос об идиоматике следует рассматривать как один из существен­ных общеязыковых вопросов перевода.
ПЕРЕВОД УСТОЙЧИВЫХ МЕТАФОРИЧЕСКИХ СОЧЕТАНИЙ (ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНСТВ), В ТОМ ЧИСЛЕ - ПОСЛОВИЦ И ПОГОВОРОК

ПЛАН

1 тип перевода пословиц и поговорок

2 тип перевода пословиц и поговорок

3 тип перевода пословиц и поговорок

Так как устойчивые метафорические сочетания могут представ­лять разную степень мотивированности, прозрачности внутрен­ней формы и национальной специфичности,

то часть их может требовать со стороны переводчика приблизительно такого же под­хода, как идиомы, делая необходимым выбор соответствия, дале­кого по прямому смыслу слов,

а часть допускает перевод, близ­кий к их прямым значениям.

Первый случай может быть иллюстрирован переводом фр. „il n'y avait que le chat" переменным сочетанием «никто не видал» или «свидетелей не было» при буквальном значении: «там (или: при этом) был только кот», англ. "the cat did it" — «ей богу, не я (это сделал)» при буквальном значении: «это сделал кот»; фр. „à bon chat bon rat" - «на ловца и зверь бежит» или «большому кораблю большое плаванье» (при буквальном значении: «хорошему коту хорошую крысу»); фр. „à mauvais rat mauvais chat" - «нашла коса на камень» (при буквальном значении: «на дурную крысу - дур­ного кота»); фр. „avoir le sac au dos" - «служить в армии» при бук­вальном значении: «носить мешок (или ранец) на спине»; „mettre sac au dos" - «отправиться в поход» при буквальном значении: «на­деть мешок (или ранец) на спину» и т. п.

Примеры на второй случай: перевод фр. „acheter chat en poche" или нем. „die Katze im Sack kaufen" - «купить кота в мешке», фр. „garnir un sac" - «набить мешок (мошну)» или «avoir le sac bien garni» - «быть при деньгах» и т. п.

Во всех этих и им подобных случаях, как первого-, так и второго типа, передача большого числа фразеологизмов оригинала облег­чается наличием готовых соответствий в языке перевода; задача перевода заключается таким образом в нахождении имеющихся соответствий и выборе из их числа наиболее подходящих к данно­му контексту. В тех случаях, когда для определенной пары языков существуют переводные фразеологические словари или когда об­щий двуязычный словарь содержит богатый фразеологический материал, переводчик получает особо эффективную помощь.

К устойчивым метафорическим сочетаниям относятся посло­вицы и поговорки, составляющие законченное высказывание и имеющие форму самостоятельных (часто эллиптических) пред­ложений, тем самым образующих уже самостоятельную едини­цу контекста.

В отношении способов, какими пословицы и поговорки мо­гут быть переданы на другом языке, возможна известная анало­гия с переводом слов, выражающих специфические реалии.

Во-первых, в ряде случаев, даже и при отсутствии традиционного соответствия в языке перевода, возможна близкая передача наново пословицы или поговорки, воспроизводящая вещественный смысл составляющих ее слов и вместе с тем вполне сохраняющая ее об­щий смысл и характер как определенной и единой формулы, как фразеологического целого. Советские переводы, особенно же пе­реводы последних десятилетий показали, что в ряде случаев пере­дача пословиц и поговорок с сохранением вещественно-образного значения слов оригинала возможна в довольно широких пределах, и притом именно с соблюдением характера пословицы, ее афори­стичности.Создание подобия иноязычной пословице оказывается необ­ходимым тогда, когда в ней упоминаются характерные историче­ские факты или географические названия, которые делают невоз­можным использование готового соответствия (даже если оно есть, но содержит упоминание о национальных реалиях). Так, фр, „Paris ne s'est pas fait en un jour" - требует перевода «Париж не один день строился», а испанское „No so gano Zamora en una hora" -«Самора не в один час была завоевана» и не допускают примене­ния готовой русской пословицы «Москва не один день строилась», имеющей тот же иносказательный смысл, но противоречащей национальной обстановке оригинала.

Другой тип передачи пословиц и поговорок представляет из­вестное видоизменение вещественного смысла отдельных со­ставных частей словесной формулы подлинника, не приводящее еще к совпадению с уже существующей в языке перевода посло­вицей, поговоркой, оборотом, но вызывающее впечатление сход­ства с существующими речениями этой категории. Этот вид передачи тоже постоянно наблюдается в работе переводчиков, проявляющих изобретательность и ини­циативу в передаче оригинала. (Напротив, реже всего это встре­чалось у переводчиков старого времени - XIX в., зачастую применявших или готовые русские пословицы и идиомы, или бук­вально переводивших подлинник.)

Третий способ — это использование в переводе пословиц, по­говорок и вообще фразеологических единиц, действительно су­ществующих в языке, на который делается перевод. Этот путь передачи отнюдь не всегда создает национальную - местную (бы­товую или историческую) - окраску. Когда в пословицах, пого­ворках, идиомах, использованных в переводах, не упоминается ни о каких реалиях быта или истории народа, они не противоре­чат смыслу подлинника. Это прежде всего касается пословиц и поговорок, уже имеющих прочно установившиеся соответствия, которые первоначально могли возникнуть и в результате перево­да. Ср. например, французское „la nuit tous les chats sont gris" (яв­ляющееся, по-видимому, первоисточником), русское «ночью все кошки серы», немецкое „bei Nacht sind alle Katzen grau", англий­ское "all cats are grey in the dark" - (буквально «все кошки серы в темноте»). В таких разноязычных эквивалентах возможны и не­значительные лексические различия, от которых не страдает оди­наковость их общего иносказательного смысла: ср. французское „une hirondelle ne fait pas le printemps", русское «одна ласточка весны не делает».

Этот вид перевода иногда играет существенную роль именно с точки зрения передачи фразеологической окраски текста. Ведь есть и такие пословицы, поговорки, дословный перевод которых не дает впечатления афористичности или разговорной живости, какое дают соответствующие слова оригинала. Для русского чи­тателя совершенно безжизненна, даже противоестественна, такая формулировка, как, скажем: «Прекрасные умы встречаются» или даже «умники встречаются» (дословный перевод французской поговорки „Les beaux esprits se rencontrent") или: «Спеши с мед­ленностью» (дословный перевод немецкого „Eile mit Weile").

В тех случаях, когда близкий по вещественному смыслу или приспосабливающий перевод (первый и второй типы передачи пословиц, поговорок и т. д.) не дают убедительного результата, необходимым оказывается использование уже существующих в языке речений; для немецкого „Eile mit Weile" - «Тише едешь -дальше будешь», «поспешишь - людей насмешишь»; для французского „Les beaux esprits se recontrent" - «Свой своему понево­ле брат».

В заключение следует констатировать, что в устойчивых мета­форических сочетаниях, равно как в пословицах и поговорках, обобщающий иносказательный смысл главенствует над прямы­ми значениями отдельных слов, и даже если последние тесно свя­заны с какими-либо понятиями, характерными в национальном плане, стремление воспроизвести их в переводе передает лишь форму, затемняя смысл. В этой связи небезынтересны следующие наблюдения швейцарского теоретика перевода Ф. Гюттингера:

«Одной из своеобразных черт англичан является их пристрастие к чаю, и это пристрастие отразилось в различных оборотах речи. Где мы сказали бы: „Это не по мне", англичанин говорит: "It isn't my cup of tea" (буквально «это не моя чашка чая» - А. Ф.), а то, что мы называем «бурей в стакане воды», по-английски будет "a siorm in a tea-cup" (а в Соединенных Штатах - "a tempest in a tea-pot") - «буря в чашке чая»...

Когда англичанин имеет в виду, что нечто, на что он рассчитывал, еще не вполне обеспечено, он, может быть, скажет: "It isn't in the bag yet" - „дело еше не в шляпе", но может сказать также "I haven't seen my cup of tea yet" -«Я еще не видел своей чашки чая». В обоих случаях по-немецки должно было бы быть „Ich hab's noch nicht in der Tasche" («дело еще не в шляпе»), хотя бы и пострадало свойственное англичанам пристрастие к чаю (о кото­ром в данной связи вовсе нет и речи). Если же оборот передается буквально («я еще не видел своей чашки чая»), фраза производит совсем особое впе­чатление; она еще, пожалуй, окажется понятной, но во всяком случае не бу­дет чем-то само собой разумеющимся, как в английском».
Грамматические соответствия

Теперь кратко остановимся на грамматических соответствиях. Выбор грамматической формы при переводе зависит не только и не столько от грамматической формы оригинала, сколько от ее лексического наполнения, то есть от характера и значения лексических единиц, получающих в высказывании определенное грамматическое оформление.

Поэтому для грамматических единиц ИЯ не обнаруживается единичных соответствий, которые постоянно или хотя бы в большинстве случаев использовались в переводе, когда в оригинале появляется данная единица. Множественные соответствия грамматическим единицам ИЯ также отличаются от лексических.

Среди них различаются однотипные и разнотипные соответствия.

Однотипные соответствия обладают аналогичным грамматическим значением в обоих языках, а иногда и аналогичным названием. При использовании однотипного соответствия значение данной грамматической единицы оригинала передается в переводе с наибольшей полнотой. Такие соответствия имеются, главным образом, в языках, где, в основном, совпадают принципы выделения грамматических категорий. Таковы, например, русское и английское существительное, русская и английская категория числа и т.д.

Разнотипное соответствие не совпадает с исходной единицей по определению и названию (например, английское наречие и русский предложный оборот в функции обстоятельства).

Когда в обоих языках имеются синонимичные грамматические единицы, то между ними образуется особый тип соответствий — взаимно эквивалентный. Это означает, что у данной единицы ИЯ одинаково часто обнаруживаются как однотипные, так и разнотипные соответствия. Например, причастные обороты и придаточные определительные предложения в английском и русском языках образуют единую группу соответствий, в которой каждый русский компонент служит соответствием любому английскому компоненту. Иначе говоря, при переводе, скажем, английского причастного оборота может использоваться как придаточное определительное предложение, так и аналогичный русский причастный оборот.

Рассмотрим такое предложение «Не was guest of honour at a reception given for delegates to the world youth forum which opened here last Wednesday ». В этом примере имеется как причастный оборот, так и придаточное определительное предложение. Для каждого из них может быть использовано либо причастие, либо придаточное предложение в русском переводе, «given» может быть переведено как «устроенный» или как «который был устроен», a «which opened» — как «открывшегося» или как «который открылся». Здесь однотипное и разнотипное соответствия являются практически взаимозаменяемыми, если отвлечься от некоторых стилистических тонкостей.

В области грамматики также обнаруживаются единицы ИЯ, у которых в ПЯ нет прямых соответствий. И здесь наличие безэквивалентной единицы не является препятствием для установления отношений эквивалентности между высказываниями в оригинале и в переводе. При этом можно выделить три основных случая.

1. Нулевой перевод, то есть отказ от передачи значения грамматической единицы вследствие его избыточности. Грамматическое значение нередко дублируется с помощью иных лексических или грамматических средств. В таких случаях безэквива-

лентная единица получает в переводе «нулевое соответствие», то есть попросту говоря, опускается, например: (a) «Give me the book that you bought yesterday» — «Дай мне книгу, которую ты купил вчера», (б) «By that time he had already left the country» — «К этому времени он уже уехал из Англии». В первом из этих предложений значение определенного артикля дублируется смыслом придаточного предложения, во втором — значение предшествования, выраженное формой Past Perfect избыточно из-за наличия в высказывании лексических указателей предшествования «к тому времени» и «уже».

2. Приближенный перевод, который заключается в использовании в переводе грамматической единицы ПЯ, частично соответствующей безэквивалентной грамматической единице ИЯ в данном контексте. Так, абсолютный причастный оборот в современном английском языке не имеет регулярного русского соответствия. Он обладает комплексным значением, объединяющим ряд обстоятельственных отношений. Однако в конкретном высказывании на первый план может выдвинуться один или два вида таких отношений (временных, причинно-следственных, уступительных, условных и пр.), что позволяет приравнять к значению абсолютного оборота значение соответствующей русской структуры. В следующем примере абсолютный оборот имеет явно временную функцию «Business disposed of, Mr.Swiveller was inwardly reminded of its being high dinner time» — «Когда с этим делом было покончено, организм мистера Свивеллера напомнил ему, что давно настал час обеда».

3. Трансформационный перевод, который заключается в передаче значения безэквивалентной единицы с помощью одной из грамматических трансформаций, уже рассмотренных в лекции. В следующем примере абсолютный оборот с предлогом with заменяется в русском переводе самостоятельным предложением (прием членения предложения): «The old capitalist and bureaucratic managements remained the directors and managers of the new nationalized industries, with a few rightwing trade-union officials thrown in for luck» - «Старые хозяева и административное руководство стали директорами и управляющими новых национализированных предприятий. Кроме того, было добавлено для вида несколько правых профсоюзных чиновников».

Итак, мы рассмотрели основные принципы классификации переводческих соответствий, разработкой которых занимается общая теория перевода. Описание системы таких соответствий для конкретных комбинаций языков — задача частных теорий перевода этих языков.






<< предыдущая страница