microbik.ru
1

Материалы предоставлены интернет - проектом www.diplomrus.ru®

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ... 3

Глава I. ИЗ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УБЫХОВ...13

1.1. Об этногенезе убыхов...13

1.2. Основные черты культуры убыхов...21

Глава И. УБЫХСКИЙ РОД БЕРЗЕК И ЕГО МЕСТО СРЕДИ ЗАПАДНОКАВКАЗСКИХ

НАРОДОВ В XIXB...45

2.1. Об антропониме "Берзек"...45

2.2. Генеалогические связи рода Берзек ... 55

2.3. Роль рода Берзек в военно-политических событиях XIX в.

на Западном Кавказе...71

Глава III. ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ РОДА БЕРЗЕК... 101

3.1. Убыхская ветвь рода Берзек (Berzeg)...101

3.2. Адыгские ветви рода Берзек (Берзеговы=Берзековы)...121

3.3. Абхазо-абазинская ветвь рода Берзек (Кишмария=Кишмаховы)...136

ЗАКЛЮЧЕНИЕ... 168

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ...175

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ...190

ПРИЛОЖЕНИЯ... 191

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В трудах отечественных и зарубежных ученых, посвященных проблемам этнографии северо-западно-кавказских народов, недостаточное внимание уделено убыхам и конкретным историческим личностям из их среды.

В этом смысле «неподнятой целиной» можно назвать описание убыхских персоналий, а также наиболее влиятельных среди них фамильно-родовых групп. Между тем, их изучение может прояснить малоизвестные аспекты истории и этнографии не только самих убыхов, но и соседних с ними в прошлом народов Северо-Западного Кавказа.

Убыхи и их дворянская знать, в частности, род Берзек, как и язык, история и культура народа, являются наиболее архаичной частью единого абхазо-адыгского этнокультурного мира. Этнокультурные и генеалогические взаимодействия убыхов с близкородственными народами и этническими группами в значительной степени определяли ход и характер исторических событий в XIX веке на Западном Кавказе. Выяснение этих связей также восполнит имеющиеся в этом вопросе пробелы.

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования обусловлена и тем, что в нем рассматриваются и некоторые аспекты убыхской антропонимики. При этом диссертант исходит из того, что в последние десятилетия XX века ученые предприняли серьезные усилия в изучении проблем ономастики, в том числе антропонимики абазин, абхазов и адыгов, но эта отрасль науки практически еще не коснулась убыхов. Тем не менее лингвистический, этнографический и исторический анализ убыхских антропонимов может помочь в решении ряда аспектов этнической истории убыхского народа. В этом плане, несомненно, представляет серьезный научный интерес происхождение антропонимов "Берзек", "Кищмахо" и других, ставших основой некоторых фамильных имен абхазо-адыгов. Не меньшее научно-теоретическое и практическое значение имеют генеалогические связи этих родов.

Убыхское прошлое бесписьменное, поэтому исследование их истории не только по архивным и печатным, но и по полевым материалам будет способствовать восстановлению целостной картины прошлого этого самобытного народа.

Изложенное выше предопределяет актуальность темы настоящего исследования.

Степень изученности темы. Имеющиеся материалы по этнографии и истории убыхов, в том числе по владетельному роду Берзек, можно условно разделить на две группы. К первой относятся весьма скудные источники, преимущественно описательного характера, ко второй — небольшие научные статьи и очерки о проблемах языка, истории и культуры убыхов, а также о жизни и деятельности некоторых представителей рода Берзек.

Хоть и краткие, но очень ценные сведения об убыхах и роде Берзек содержатся в газетных и журнальных статьях и специальных очерках, рапортах, сообщениях русских и иностранных ученых, дипломатов, военных XIX века: Дж. Белла *, А.П. Берже, И.Ф. Бларамберга, Н. Дубровина, Фр. Дюбуа, Т. Ла-пинского, Дж.А. Лонгворта, Л.Я. Люлье, Г.В. Новицкого, Н.Н. Раевского, Эд. Спенсера, Ф.Ф. Торнау, А. Фонвилля, Ф.А. Щербины, С. Эсадзе и других.

В этих материалах информация об убыхах и владетельном роде Берзек носит фрагментарный характер и не отражает различные стороны жизни убыхов в бытность их на исторической родине — Черноморском побережье Кавказа.

Первой этнографической работой об убыхах и о владетельном роде Берзек является очерк абхазского этнографа, офицера русской армии СТ. Званба "Зимние походы убыхов на Абхазию", который был опубликован в 1852 г. в газете "Кавказ" (№33). Известный этнограф нашего времени М.О. Косвен еще в 1955г. отмечал, что работа СТ. Званба "осталась и по сие время единственной специальной статьей об этом народе

* Название работ авторов, указанных здесь и далее, см. в списке источников и литературы. " Текст, который не имеет литературных отсылок, принадлежит автору и представляет собой полевой этнографический и иной материал.

В очерке СТ. Званба характеризует военную организацию убыхов, сообщает некоторые факты об их пище, одежде и военном предводителе Сааткерие Адагум-ипа Берзеке, который погиб в одном из походов в Абхазию в 1825г.2

К числу первых же научных работ следует отнести статью члена-корреспондента Российской Академии Наук П.К. Услара "О языке убыхов", материал для которой он собрал при содействии полковника Горшкова осенью 1861 года, находясь в лагере нижне-абадзехского отряда царских войск на р. Белой (П.К. Услар записывал убыхские тексты со слов 14-летнего сына предводителя убыхов Хаджи Керентуха Дегумуко Берзека). К сожалению, труд П.К. Услара не был завершен: юный Берзек - информатор - исчез, решив принять участие в стычке абадзехов и убыхов с царскими войсками3.

Значительную работу по изучению языка, этнических особенностей и духовной культуры убыхов и рода Берзек провел французский филолог Ж. Дюме-зиль. В 30-60-х годах XX в. он, проведя несколько научных экспедиций в Турции, собрал богатый материал, который и лег в основу ряда его публикаций (некоторые в соавторстве с А. Намитоком).

Языком убыхов в свое время занимались отечественные и зарубежные ученые: А.Н. Генко, А. Дирр, Г.А. Климов, М.А. Кумахов, Ю. Месарош, Г. Фогт и др.

Одной из первых научных работ, освещающей относительно широко отдельные аспекты этнической истории убыхов, их антиколониальную борьбу, которую возглавляли военно-политические лидеры из рода Берзек, является исследование А. Фадеева "Убыхи в освободительном движении на Западном Кавказе". В нем он, опираясь преимущественно на архивные данные, приводит краткие сведения о численности и территории расселения, типе поселений, форме общественного устройства убыхов. Основная же часть работы посвящена участию убыхов и владетельного рода Берзек в событиях Кавказской войны на Западном Кавказе. Однако серьезным недостатком этой работы, на наш взгляд, следует признать идеологическую ангажированность автора, что отра-

зилось на объективности оценки роли рода Берзек в антиколониальной борьбе убыхов и состояния общественных отношений в убыхской среде в XIX веке.

Основательные и объективные сведения об убыхском обществе содержатся в работе Л.И. Лаврова "Этнографический очерк убыхов", в которой, наряду с описанием численности, типа поселений, особенностей хозяйства и культуры убыхов, дана достоверная картина их сословных отношений, места и роли убыхской феодальной знати. Хаджи Керентуха Дегумуко Берзека Л.И. Лавров справедливо назвал "вождем убыхов"4, сыгравшим большую роль в борьбе убыхов и западных адыгов против колонизации их края русским царизмом.

Значительное место занимают убыхи и владетельный род Берзек в трудах абхазского ученого-кавказоведа Ш.Д. Инал-ипа. Из них наибольший интерес представляют его работы «Убыхи и их этнокультурные связи с абхазами» и «Садзы», которые во многом восполнили пробелы в исследовании этнографии убыхов. Указанные работы связаны, главным образом, с выяснением территориального и этнического содержания термина «убых», а также этнокультурных взаимоотношений убыхов с соседями - абхазами. Во второй работе Ш.Д. Инал-ипа много внимания уделил и убыхским персоналиям из рода Берзек. Наряду с восторженной оценкой деятельности предводителей убыхов из числа Берзек, он подвергает критике их действия в период Кавказской войны.

Некоторые аспекты языка, этнокультурных связей убыхов и отдельные свидетельства о роде Берзек содержатся в ряде работ абхазских ученых З.В. Анчабадзе, Ю.Д. Анчабадзе, Р. Гуажба, Г.А. Дзидзария, К.С. Шакрыл и других.

Вместе с тем, говоря о степени изученности избранной нами темы, следует подчеркнуть, что отечественная историография об убыхах и о владетельном роде Берзек исчерпывается перечисленными публикациями. До сих пор не разработаны многие проблемы истории и этнографии этого народа. Так сложилось, видимо, потому что, во-первых, специалисты располагают весьма скуд-

ными материалами; во-вторых, убыхи как целостный этнос перестали существовать. Между тем, несмотря ни на какие трудности, настало время детального изучения истории и этнографии убыхов: ведь народ, хотя и потерял язык, существует (в Турции и сегодня убыхи компактно проживают в нескольких селениях). Сбор и обобщение материалов по ним - лучший памятник этим живым потомкам некогда легендарного этноса. Тем более, что сведения по этнической истории убыхов можно извлечь из древних памятников письма, архивных фондов, из которых далеко не все материалы вовлечены в научный оборот. В этих целях неоценимую помощь окажут также труды М.А. Абдушелишвили, А.П. Алексеева, В.Г. Ардзинба, В.В. Бунака, Н.Г. Волковой, Ю.Н. Воронова, И.В. Джавахишвили, О.М. Джапаридзе, И.М. Дьяконова, Вяч.В. Иванова, Б.А. Куфтина, В.А. Марковина, Г.А. Меликишвили, P.M. Мунчаева, Л.Н. Соловьева, Г.Ф. Турчанинова, ЯЛ. Федорова, А.А. Формозова и др.

На сегодня в отечественной и зарубежной историографии нет комплексных монографических исследований этнографии убыхов и отдельных ее аспектов. Предлагаемая работа не претендует на воссоздание целостной картины прошлого убыхов и места владетельного рода Берзек (это задача целого ряда исследований). Мы ставили перед собой локальную задачу - попытаться на примере этнографии рода Берзек и отпочковавшихся от него в средние века других фамильно-родовых групп осветить отдельные грани многосложной и почти не изученной этнической истории убыхов в рамках известной теории об единстве происхождения и идентичности культуры народов абхазо-адыгского круга. Такая попытка предпринимается впервые в отечественной науке. При этом, как показали материалы, многие из них требуют критической оценки, ибо в трудах предшественников немало фактических ошибок, искажений исторических и лингвистических реалий, слишком вольной интерпретации фактов и событий. Диссертант старается не упускать и этот аспект проблемы.

Автор настоящей диссертационной работы исходит из того, что дальнейшее изучение языка и исследование проблем этнической истории убыхов вне-

сут существенные коррективы в устоявшиеся в науке взгляды на место убыхов в абхазо-адыгской этнической общности.

Цель и задачи исследования. Актуальность и неизученность темы определили основную цель исследования: опираясь на этнографию убыхского владетельного рода Берзек и его генеалогические связи с другими абхазо-адыгскими фамильно-родовыми подразделениями, осветить неизвестные аспекты этнической истории убыхов и их взаимодействие с родственными народами и этническими группами на Западном Кавказе.

Задачи исследования. Поставленная цель требует решения следующих задач:

-определить место убыхов в этногенетических процессах народов абхазо-адыгской языковой подсемьи;

- рассмотреть проблемы, связанные с происхождением антропонимов "Берзек", "Кищмахо" и других генеалогически близких роду Берзек фамильных имен;

- выявить основные генеалогические и этнокультурные связи рода Берзек с другими фамильно-родовыми группами абхазо-адыгов;

- определить истинную роль убыхов и их владетельного рода Берзек в разрешении сложившейся в XIX веке военно-политической ситуации на Западном Кавказе;

- восстановить этнографический портрет владетельного рода Берзек и некоторых его генеалогических ответвлений, проанализировать их современное состояние;

- дать полную этнографическую, культурно-бытовую картину общего и особенного между основными абхазо-адыгскими ветвями рода Берзек.

Хронологические рамки исследования охватывают в основном XIX-начало XX вв. Однако в работе есть этнографические события, связанные с происхождением антропонимов "Берзек", "Кищмахо", с жизнью и деятельностью конкретных представителей нескольких фамильно-родовых групп в более ранние периоды истории и в наши дни.

Территориальные рамки исследования - Республика Абхазия, Республика Адыгея, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Краснодарский край и Турция.

Объектом исследования является убыхекий род Берзек. Предметом исследования стали вопросы происхождения фамильного имени Берзек, его генеалогические связи с другими фамильно-родовыми группами абазин, абхазов и адыгов, место и роль представителей этого рода в историческом процессе народов абхазо-адыгского мира.

Методологической и теоретической основой диссертации являются методы конкретно-исторического, сравнительно-исторического, лингвистического, социологического, статистического, логического и ретроспективного анализа историко-этнографических материалов и исторических явлений, теоретико-методологические труды и монографические исследования крупных ученых по этнографии, этнологии, антропологии, лингвистике и другим смежным с ними дисциплинам.

В качестве исходной точки при исследовании темы были учтены основные правила образования абхазо-адыгских антропонимов, принципы единства происхождения и общности этнокультурного пространства абхазо-убыхо-адыгов, сходства этнических и исторических процессов, которые обусловили для них практически один и тот же вектор развития. При этом учтены и использованы труды ученых: З.В. Анчабадзе, В.Г. Ардзинба, П.У. Аутлева, Н.А. Баскакова, Б.Х. Бгажнокова, С.Н. Бейтуганова, Р.Ж. Бетрозова, А.Х. Бижева, З.У. Блягоз, Р.Х. Гугова, К.Ф. Дзамихова, Г.А. Дзидзария, Х.М. Думанова, И.М. Дьяконова, Ш.Д. Инал-ипа, С.Х. Ионовой, Х.А. Касумова, Дж.Н. Кокова, Л.Дж. Коковой, Т.Х. Кумыкова, Л.З. Кунижевой, А.Э. Куправа, Х.С. Кушхова, Л.И. Лаврова, К.Х. Меретукова, А.С. Мусукаева, В.А. Никонова, М.З. Саблиро-ва, Г.Г. Стратанович, Г.В. Смыра, Ю.А. Тхаркахо, Д.В. Шабаева, К.С. Шакрыл, А.Х. Шеуджен, С.Х. Хотко и др. по общеметодологическим и конкретным вопросам, дающим ключ к теоретическому осмыслению и практическому решению задач исследования.

Источники исследования. Приходится отмечать сложности источнико-вой базы исследования в связи со скудостью материалов. Нет никаких значимых сведений об убыхском этносе и владетельном роде Берзек вплоть до XIX века.

Однако по различным вопросам их истории и этнографии, участия в Кавказской войне основная масса документов сосредоточена в архивах, музеях и центральных государственных библиотеках гг. Москвы, Санкт-Петербурга, Тбилиси и Краснодара.

Кроме того, по убыхам и владетельному роду Берзек имеется ряд публикаций в иностранных изданиях - в Англии, Германии, Франции и Турции.

Помимо упомянутых выше материалов ученых и военных, полезную информацию об убыхах и роде Берзек можно почерпнуть и из других источников и литературы второй половины XVIII-XIX вв., авторами которых являются И. Аверкиев, Н. Альбов, Д.Г. Анучин, Ф. Боденштедт, С. Броневский, Д. Бухаров, М. Владыкин, И.А. Гюльденштедт, С. Духовский, Д. Зубарев, П. Зубов, Н.О. Карлгоф, Г.Ю. Клапрот, Н. Клинген, Н. Колюбакин, М. Пейсонель, Я. Потоцкий, Я. Рейнеггс, С. Сафонов, В.Д. Скорятин, В. Солтан, Тебу де Мариньи и др.

Важными источниками явились специальные научные работы К. Берзега, Н. Берзега, С. Берзега, Н.Г. Волковой, Л.И. Лаврова, Ш.Д. Инал-ипа, А. Фадеева и др., в которых содержатся ценные материалы об убыхах и роде Берзек.

Многие положения работы основаны на материалах полевых изысканий, проводившихся автором в 1996-2003гг. в Абхазии, Адыгее, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Краснодарском крае, личных встреч и бесед со старожилами, знатоками своих родов, сказителями.

При изучении темы использовались также статистические и демографические данные, семейные архивы, фотодокументы, проводились аудио-видеозаписи, составлялись посемейные списки с отражением многих исходных сведений, производились документальные записи различных легенд, преданий, рассказов, песен, стихов, в том числе написанных представителями рода Берзек.

В целом, перечень и объем сформированных источников и литературы, других материалов позволяют раскрыть тему диссертации, достичь ее главную цель и решить ее задачи.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые исследованы:

- проблемы, связанные с происхождением фамильных имен «Берзек», «Берзения», «Кишмахов» и других, генеалогически близких убыхскому роду Берзек, фамильно-родовых групп;

- основные генеалогические и этнокультурные связи убыхского рода Берзек с некоторыми фамильно-родовыми подразделениями абхазо-адыгов;

- этнографический портрет убыхского рода Берзек и его генеалогические ответвления, современное состояние их развития.

В научный оборот введены новые материалы полевых изысканий по этнографии убыхов и владетельного рода Берзек, а также данные об этом роде из зарубежных источников.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Материалы и выводы диссертационной работы могут быть использованы при написании обобщающих трудов по этнографии и истории убыхов и близкородственных народов, при разработке теоретических и практических программ по истории и этнологии народов Кавказа для учебного процесса студентов исторических факультетов ВУЗов. Результаты данного исследования позволят методологически точно обозначить этнологический объект и предмет, особенности генеалогического изучения.

Структура диссертации подчинена главной цели и задачам исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, списка сокращений и приложений.

В содержательной части исследования раскрыты основные этнографические аспекты, связанные с происхождением и историей убыхов и владетельного рода Берзек, ряда других фамильных групп абхазо-адыгов, отпочковавшихся от него в разное время, дается их современный этнографический портрет. В заключительной части обоснованы все аспекты исследованной темы.

Апробация результатов исследования проведена на кафедре истории России Карачаево-Черкесского государственного университета. Диссертационная работа рекомедована к защите. Основное содержание, положения и выводы исследования отражены в монографии и ряде публикаций (общ. объем - 29,37 усл.п.л.), а также в сообщениях на международной и региональных конференциях в гг. Сухуме и Карачаевске.

Примечания:

1 Косвен М.О. Материалы по истории и этнографии Кавказа в русской науке // КЭС. — I. — М., 1955. — С. 356.

2 Званба СТ. Этнографические этюды / Под ред. и с предисл. Г.А. Дзидзария.

— Сухум, 1955. —С. 43.

3 Услар П.К. О языке убыхов // Прилож. к «Этнографии Кавказа». Языкознание.

— Тифлис, 1887. — С. 81.

4 Лавров Л.И. Этнографический очерк убыхов // Уч. записки АдНИИЯЛИ. — Т. VIII. — Майкоп, 1968. — С. 8.

Глава I. ИЗ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УБЫХОВ

1.1. Об этногенезе убыхов

Проблема этногенеза убыхов - одна из самых сложных в исторической науке. Ее решение требует комплексного изучения и анализа материалов по археологии, антропологии, лингвистике, этнографии и других смежных с ними наук.

Историческая наука на сегодня располагает фундаментальными исследованиями по абазинам, абхазам и адыгам. О близкородственном им убыхском народе этого сказать нельзя. Причины разные. Среди них, первое - скудость материалов по ним в целом и по их этнической истории, в частности, второе — сам народ как самостоятельный этнос уже не существует и, третье - до настоящего времени, за исключением нескольких научных статей по языку и некоторым аспектам их истории, нет обобщающего монографического исследования.

В настоящей работе не ставится цель решить эту многосложную проблему. Наша задача - изложить свое видение основных моментов происхождения убыхов в рамках общей концепции этногенеза абазин, абхазов и адыгов.

В отечественной исторической науке относительно вопросов происхождения и в целом ранней этнической истории народов абхазо-адыгской языковой подсемьи на Западном Кавказе, в т.ч. в Прикубанье, существуют разные позиции, которые условно можно разделить на три группы: автохтонная, миграционная и автохтонно-миграционная теории1. На сегодня признанной считается последняя. Тем не менее, не останавливаясь подробно на известных теоретических проблемах, отметим, что в научных кругах в основном противостоят две точки зрения, объясняющие вопросы происхождения и формирования абазин, абхазов, адыгов и убыхов.

Согласно одной из них, колыбель абазин, абхазов, адыгов и убыхов локализуется на Северном Кавказе, в Прикубанье — Прикубанская экологическая ниша (Г.Л. Меликишвили, М.Д. Лордкипанидзе и др.). Отсюда часть этих за-паднокавказских народов до I тыс. до н.э. переместилась на Черномор-

ское побережье Западного Кавказа, заполнив три экологические ниши: до Гагрского хребта - зихи, позднее убыхи; далее до хребта Аж-Амгва - абасги; и юж-нее последнего хребта - апсилы и мисимиане . В оправдание своих претензий не только на Абхазию, но даже и на земли вплоть до устья Кубани некоторые грузинские ученые во главе с литературоведом П.Ингороква в недавнем прошлом исповедовали и другую псевдотеорию, по которой предки современных абхазов заняли нынешнюю территорию расселения лишь в XVII в. н.э.3 Все сторонники указанных гипотез, не имея реальных доказательств, свои доводы базируют на факте проникновения майкопской и дольменной культур в Ш-И тысячелетиях до н.э. на территорию Западной Грузии с севера на юг до р. Ко-дор, носители которых (абазины, абхазы и убыхи) якобы потеснили пракарт-вельские племена. Вместе с тем, как известно из многих исследований археологов, антропологов и лингвистов, на Западном и Северо-Западном Кавказе всегда преобладали южные культурные потоки (из Малой Азии по Черноморскому побережью до северного Причерноморья)4. Поэтому гипотеза о миграции предков абазин, абхазов и убыхов с севера на юг не имеет каких-либо серьезных обоснований.

Другая точка зрения о малоазийско-колхидском происхождении и раннем этногенезе абазин, абхазов, адыгов и убыхов в науке признана наиболее достоверной5. По этой версии, в аборигенное кавказское население восточного побережья Черного моря проникли малоазийские земледельческие кашко-абешлайские племена - предки абазин, абхазов, адыгов и убыхов. Сторонники этой точки зрения расходятся лишь во времени, когда произошло это событие. Одни считают, что их миграция происходила в III тыс. до н.э., другие относят данный факт к концу II - началу I тыс. до н.э. (О.М Джапаридзе, Г.А. Мелики-швили, В.Г. Ардзинба и др.), когда из Колхиды началось интенсивное культурное влияние на Черноморское побережье Кавказа6. Это культурное явление своего апогея достигло к IX-VII вв. до н.э. ("Колхидско-Кобанская металлургическая провинция"). При этом часть предков абхазо-абазин оставалась в Колхидской экологической нише, другая расселилась до Гагрского хребта, за ними

родов или, возможно, уже диалектных языков проникли на Западный Кавказ и в Прикубанье через так называемый Черноморский путь. Предки абазин, абхазов, адыгов и убыхов в это время принесли сюда не только малоазийскую земледельческую культуру, характерные типы предметов и орудий труда, глиняную посуду, собственную металлургию, но и дольменную культуру10. Абориген-ность и широкое распространение здесь кашко-абешлайских племен признается и лингвистами, которые считают, что в эпоху энеолита и до конца III тыс. до н.э. в этих местах отмечается присутствие диалектов абхазо-адыгского типа. На это указывает наличие абхазо-адыгских корней в топонимике северо-востока Малой Азии, прилегающей к Черному морю, Западной Грузии и Черноморского побережья Кавказа, в древнейших картвельских географических названиях и этнических терминах11.

Малоазийские племена кашко-абешлов и пёхов (ср. пахува//хапхи древних источников) - предки абазин, абхазов, адыгов и убыхов в начале IV тыс. до н.э. антропологически и лингвистически еще представляли собой единый народ12. В последующем, с перемещением и территориальной разобщенностью этнических групп, в условиях замкнутой экологической ниши (благодаря консервирующей роли горного ландшафта) начинается процесс дробления прана-рода и праязыка народов абхазо-адыгской языковой подсемьи, со временем появляются диалекты, самостоятельное и длительное развитие которых приводит к появлению совершенно разных языков13.

В оценке времени дивергенции (распада) праязыка абхазо-убыхо-адыгов мнения ученых несколько расходятся. Одни считают, что это произошло в начале или в первой половине II тыс. до н.э.14, другие на рубеже Ш-П тыс. до н.э.15, третьи - в III тыс. до н.э.16 При этом авторы не приводят достаточно аргументированных фактов в пользу своих гипотез.

При выяснении вопроса о сроках (начале и окончании) дивергенции языка-основы близкородственных народов абхазо-адыгской языковой подсемьи необходимо учесть не только данные лингвистики, но и других наук: антропологии, археологии, этнографии и т.д.

В современной лингвистической науке признанной считается гипотеза Н.С Трубецкого, С.А. Старостина и др., по которым нахско-дагестанские и западно-кавказские языки родственны и образуют северокавказскую семью. В V тыс. до н.э. северокавказская семья языков еще была единой, но ее распад произошел в IV тыс. до н.э.17 Одним из основных факторов, способствовавших этому, является перемещение в этот период носителей ныне нахско-дагестанских и западнокавказских языков в разные экологические ниши18. В это же время, по данным антропологов, понтийский антропологический тип, как уже отмечалось, принадлежащий кашко-абешлайским племенам, предкам абазин, абхазов, адыгов и убыхов, распространяется по северо-восточному сектору Малой Азии и вдоль восточного побережья Черного моря. Мы полагаем, что с этим продвижением напрямую связано начало дивергенции их языка-основы. Процесс распада, на наш взгляд, завершился не позднее середины III тыс. до н.э. Докозательств этому немало.

С началом развития бронзовой металлургии (III тыс. до н.э.) в языке предков западнокавказских народов уже обнаруживаются заметные расхождения. У абазин, абхазов и убыхов, например, к тому времени термин "бронза" или "бронзодел" совершенно идентичен (соответственно - "а-куалх", "а-куалх" и "кулх"). У адыгов "бронза" называется "домбеякъ". Аналогично с названием железа. Таких фактов множество.

Ярким доказательством завершения процесса распада праязыка западно-кавказских народов на три ветви до II тыс. до н.э. является существование этнонимов "каски" (XVII в. до н.э.), "пахува" // "пёхи" (XIV в. до н.э.) и "абешла" (XII в. до н.э.)19. Древние хеттские источники сообщают, что в кашкайском союзе насчитывалось от 9 до 12 близкородственных племен. Они длительное время, на протяжении столетий, вели ожесточенную борьбу с племенами индоевропейцев (хеттов-неситов), которые на рубеже Ш-И тыс. до н.э. вторглись в их страну - Хаттусу20. И.М. Дьяконов полагал, что северо-западно-кавказские племена говорили на родственных абхазо-адыгских языках не только в III тыс. до н.э. в центральной и западной частях Северного Кавказа, на Восточном При-