microbik.ru
1 2 3

Михаил Спиридонович Лавринов

Медвежий угол за Чулымом

очерки, раздумья и справки

о переселенцах левобережья р.Чулым

Бирилюсского района



Переправа

г. Красноярск 2004 г.




Карта Зачулымских поселений


Так и не получив ни одного ответа, мы переплавились на левый берег. Тихое течение Чулыма завораживает, мысли одна за другой наплывали, словно потоки воды, напоминали детские годы: рыбалка, купание, покосы на заливных лугах и поездки на лошадях.

Левая сторона Чулыма отделена от пахотных земель и лугов непроходимыми болотами, ширина которых достигает до 5 км. А если учесть, что весной Чулым разливался и заполнял болото водой, то это являлось основной преградой для освоения земель за Чулымом.

В памяти старожилов сохранились те гати, проложенные через болото. Бревна, положенные одно к другому поперек дороги, представляли сплошной настил шириной около 6 метров и длина настила около трех километров. Эта дорога через болото включала мост через старицу и так называемый «чертов мостик». Мосты и часть бревен дорожного настила ежегодно, при весеннем разливе, уносило водой. Заканчивался путь через болото крутым берегом, который называли «осиновая гора». Теперь этот участок отсыпан гравием и только в отдельных местах еще видны бревна, как напоминание о первопроходцах.

Нетрудно представить даже тем, кто ни разу не преодолевал этот путь на лошадях, как, сидя на телеге, стучат четыре колеса по бревенчатому настилу, а лошадиные копыта уродуются в бревенчатых уступах. На «Жигулях» по гравийной дороге этот путь преодолели за считанные минуты. Волнительные
ожидания встречи с родными полями и лугами были омрачены увиденным. Поля и сенокосные луга заросли сплошным бурьяном и молодым осинником. Ни, одного гектара вспаханной земли на протяжении всей дороги длиною в 10 километров. Черный бурьян навеял мрачную картину. Освоенные предками сто лет назад земли вновь пришли в запустение и зарастают тайгой. Труд тысяч переселенцев из центральной России пошел насмарку. Еще более мрачное зрелище явили собой разрушенные деревни. Коровники, свинарники, подтоварники, зерносушилки разрушены до фундаментов, перекошенные домишки, без кола и двора, с зияющими глазницами окон, встретили нас с молчаливым упреком, мол, полюбуйтесь, во что нас превратили хозяева новой жизни. А ведь еще 30 лет назад деревни жили нормальной жизнью.

Куст Зачулымского сельсовета насчитывал более десяти деревень. В него входили: Покровка, Нижний Тюхтет, Мельничное, Зачулымка, Монастырка, Малиновка, Таачек, Верхний Тюхтет, Сахарное, Березовка, Вершинка, Верхняя Ишимка, Назарове, Верхняя Кумырка, Боготол. В 1923 году часть деревень были переданы в ведение Томской области Мариинского района и затем через некоторое время деревни Назарово, В-Ишимка, Боготол, В-Кумырка, Вершинка и Березовка прекратили свое существование. Часть жителей (переселенцев из Орловской губернии) переехали жить в Монастырку и Зачулымку, а остальные в д.Сахарное, В-Тюхтет и д.Таачек.

Первый удар по деревням Зачулымья был нанесен процессом укрупнения колхозов и расформированием машинотракторных станций. С 1953 года прекратилось строительство новых домов, люди покидали свои дома и переселялись в города-из-за бездорожья и отрезанности р.Чулымом от города в осенне-весенние периоды.

Жители д.Мельничное за один год покинули свои места и переселились на правобережье, то есть на тракт в д.Новоселове. Вслед за Мельничным полностью прекратила существование основанная в 1905 году д.Малиновка, (первоначальное название Горевое). После укрупнения колхозов, хаос и неразбериха вынуждали крестьянина искать лучшую жизнь, молодежь, окончившая школу и отслужившие в армии, в деревню не возвращались. Шло тихое расползание и медленное умирание деревни. Годы перестройки сделали свое грязное дело и за Чулымом осталось 4 деревушки: Зачулымка, Монастырка, Таачек, Сахарное. А начиналось заселение Сибирских земель стихийно, самовольно.

Часть I. Места таежные
Историческая необходимость
Переселение в Сибирь из центральной России происходило административным путем. Жители в наказание приговаривались к каторжным работам в Сибири и великий каторжный путь был протоптан людьми, закованными в кандалы.

На картах появлялись отмеченные места с обозначением «Отдаленное место ссыльнокаторжных», сокращенно ОМСК. До сих пор Томск расшифровывают Тоже ОМСК. И вообще название сибирских городов

заканчиваются на буквы «СК». Не есть ли в этом шифровка «ссыльнокаторжный»? Параллельно с административным переселением в 1880 году люди в поисках лучшей жизни самовольно покидали помещичьи хозяйства и переселялись в Сибирь. Число самовольщиков составило 72 процента. Крестьянские бунты по всей России вынудили правительство принять меры решить земельный вопрос. Острая нехватка земель в центральной России привела к сокращению земельных наделов и к обнищанию крестьянства. Пустовавшие земли Сибири необходимо было осваивать. Организованная колонизация Сибири началась с принятием закона от 13 июля 1889 года, который действовал на протяжении 15 лет. Закон предусматривал плановое переселение в Сибирь ограниченной части крестьян из наиболее бедных регионов России. По этому закону переселенцы освобождались от уплаты казенных сборов и арендных платежей за Уралом на три года полностью, а в последующем три года обязывались платить 50 процентов налогов. Новоселы получили отсрочку в отбывании воинской повинности на три года в азиатской части страны. Имели право получать беспроцентные семенные ссуды наравне со старожилами. Но этот закон держали в тайне, чтобы не вызвать еще больший поток самовольных переселенцев. С 1891-92 гг. этот закон распространили на Енисейскую и Иркутскую губернии. В 1893 году за Урал самовольно устремились 100 тысяч человек. Процесс стал неуправляемый. Беспорядки среди переселенцев принимали массовый характер. В 1894 году Иркутский генерал-губернатор учредил четыре должности чиновника особых поручений по устройству переселенцев. Появляются центры переселенцев и в Енисейской губернии, в том числе и в г.Ачинске. За 1885-1904 годы в Сибирь пришло 1491525 человек, а за 1904-1911 - 3139039 человек (40 процентов самовольно).

Возникла необходимость корректировать закон, чтобы с одной стороны не сдерживать колонизацию Сибири и исключить самовольное покидание помещичьих хозяйств. 6 июня 1904 года Столыпинское правительство принимает «Временные правила о добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев». Этот закон поощрял желание переселиться и воплотил принцип свободы переселения. Сроки неуплаты казенных сборов и арендной платы расширили до 5 лет и 5 лет последующих с оплатой 50 процентов и этим законом исключили незаконных самовольщиков.

Размеры переселенческого движения в Сибирь можно проследить на примере Орловской губернии:

1885-1904 годы - 65151 человек, 1905 год 211 человек, 1906 год - 2542 человек, 1907 год - 16658 человек, 1908 год - 28064 человек, 1909 год - 27671 человек, 1910 год - 8549 чел, 1911 - 4860 чел, 1912 - 3244 чел, 1913 - 4614 чел, 1914 год - 7309 чел, (всего с 1905 по 1914 год - 103722 человека). Дальнейшее переселение было ограничено в связи с объявлением всеобщей мобилизации на войну с Германией.

Не трудно представить, что такое же количество переселенцев было из всех центральных районов Нечерноземья и эти цифры увеличивались в несколько десятков раз. Вся нагрузка ложилась на организацию перевозок. Железная дорога построена, но обустройство по пути следования, то есть вся инфраструктура еще не была готова к наплыву такого количества населения со всеми хозяйственными грузами. Не хватало вагонов. Все, что делается наспех, всегда не качественно. А что касается русского сервиса... лучше не упоминать.

Дорожные страдания

На протяжении всего пути переселенцы терпели тяжелые условия, антисанитарные условия. Чиновник Омска, осмотревший 44 поезда в период с 3 апреля по 1 мая 1907 года (в их составе 633 теплушки), в 243 вагонах стены оказались не мытые и не дезинфицированные. В 517 вагонах имелось по 1-2 свечи вместо 4-6. Свечи растаскивала поездная прислуга, а потом продавала тем же переселенцам. В 80 вагонах оказались неисправными печи, в 339 -двери, в 359 - окна, 125 вагонов не имели ступеней, 119 - дверных ручек. В теплушках находилось более 40 человек, вместо допустимых 25-30.

Зимой умирали от простуды, свирепствовал сыпной тиф. Обратные поезда - «сплошное безобразие, ужас, зараза, смерть: несчастные обратные переселенцы и рабочие терпят хуже скота. Отсутствие фонарей, лестниц, грязь, теснота, неисправная выдача свечей, а потому мрак в вагонах и, как следствие, переполнение, недостаток воздуха и питания - сыпной тиф и удесятеренная возможность получить холеру» (стр.200 Скляр Л.Ф. Переселение и землеустройство в Сибири в части «Столыпинской аграрной реформы». Изд. Ленинград Университет 1962г).

По пути следования не хватало даже кипяченой воды. Дети до трех лет не получали молока, до 10 лет - горячей пищи, которые полагались по инструкции. Смертность в пути в Восточном направлении ужасна. В 1909 году умерло 1286 человек, в 1910 в дороге умерло 1743 человека, в 1913 году на переселенческом пункте Енисейском ежедневно хоронили 6-8 человек, на Красноярском пункте смертность составляла более 8 процентов, в Омске в 1913 году иногда в день хоронили до 20 человек.

Газета «Голос Сибири» №15 от 29 марта 1906 года писала: «Из России через Красноярск идет на поселение масса крестьян из наиболее бедных и голодных губерний. Едут они очень мало, больше идут пешком - «по шпалам», от ночлега до ночлега. Помощи им решительно нет никакой. Они с детьми и котомками за плечами ходят в городе из дома в дом, останавливают прохожих на улице, стоят на паперти и просят помочь им «пробраться дальше к месту».

Изыскания топографа Зименко

Постановлением Иркутского генерал-губернатора от 26 августа 1900 года статья III пункт 1 лесного устава (по продлению 1895 г.) производителем работ назначается Енисейская партия по образованию переселенческих и запасных участков. Экспедицию поручено возглавить опытному топографу, к тому времени уже исходившему и обследовавшему все районы Сибирской губернии, Петру Павловичу Зименко. Выданный документ давал ему широкие полномочия. В предписании указывалось, чтобы никто не чинил ему препятствий, всячески оказывал содействие «работным людом», подводами, продуктами питания, обеспечивали удобным для работы и отдыха жильем. Обязывали каждую декаду отправлять по почте донесения и отчеты о ходе работ и неурядицах.
«Рабочего люду» разрешалось брать до десяти душ для переноски топографического инструмента и цепей (?) и до 30 душ для выполнения просек и визиров.

Циркуляр о содействии был разослан всем прилегающим к р.Чулым деревням, в котором предписывалось дополнительно выделять лошадей и подводы, а также инородным выделять толмача. Население вдоль берегов Чулыма было разноязычным: чулымцы, хакасы, кето, киргизы, татары и другие народы, которые не очень приветствовали экспедицию, и, вопреки предписаниям, чинили препятствия, о чем неоднократно сообщает П.Зименко.

Работы по картографии и обследованию земель Зачулымской притаежной зоны выполнялись около двух лет. В отчете даны подробные сведения о лесных участках с указанием заболоченных мест, перечислены все виды произрастающих деревьев, с указанием их возраста, болота со всеми характеристиками вязкости, глубины, наличие озер и островов, а также их обитатели.



Карта составленная топографом П.П.Зименко в 1902 году. Визера выполнены экспедицией под его руководством.

Луга с перечислением всех видов произрастающих трав, наличием кочек и т.п. Чистые места (елани), предназначенные для предполагаемых пахотных земель. Предполагаемое место для образования запасного участка должно быть расположено на возвышенности, иметь речку, лес для хозяйственных
Новоселово - 18 верст. До д.Березовка от г.Ачинска имеется дорога, дальше в сторону Чулыма проложена тропа. Переправы через Чулым нет. Предполагаемая переправа - плоты. Для преодоления болота необходимо сделать гать. Дальнейшее направление дороги указано затесями через участок Узкий и Горевой до означенного участка «Шуточкин. Всего отведено угодий 2447 десятин, распаханной земли 38,75 десятин, болот 727 десятины. Всего угодной земли 1652 десятины, которой хватит прокормить 114 душ, то есть, в пересчете на одну душу - 15,8 га. Дальнейшие работы по землеустройству были пересмотрены, участок «Шуточкин» перепланирован на 56 долей, затем нарезали 34 доли, и в таком варианте с указанием переулков и наделов он был заселен.

«Ходаки»

По всей центральной России рассылались циркуляры правительства с разъяснением условий переселения в Сибирь. Правительством выделялись средства для организации групп «ходаков» из желающих переселиться, обеспечивали «путевыя» и «на продовольствия». Группам, по прибытии на переселенческие пункты выделяли сопровождающего, показывали несколько предполагаемых участков будущих деревень.

В числе первых «ходаков», прибывших на Ачинский переселенческий пункт, претендовавших на участок «Шуточкин», оказалось две группы. Одна из Рязанской губернии в составе 13 человек, другая из Орловской губернии в составе Сергея Ивановича Лавринова, Федора Григорьевича Сысоева, Петра Афанасьевича Утукина, Семена Исаевича Чевякова, Василия Борисовича Сорокина, Филиппа Васильевича Будаева и Ивана Федоровича Исаева. Получив «ходаческие свидетельства» 12 февраля 1907 года и оформив проездные документы, они отправились из г.Кромы Орловской губернии и, в составе общей группы «ходаков», прибыли в Сибирь. Осмотрели вначале участок для переселенцев в д.Лапшиха Ачинского уезда, место не понравилось. Был предложен притаежный район Зачулымья. Привлекла река Чулым и тайга. 26 марта 1907 года за «ходаками» закрепили участки земельных наделов, выдали предписания, где были указаны сроки пахотных и посевных работ, какие расходы по переселению будут оплачены казной, а также, что необходимо брать с собой.

Государство представляло льготный кредит и освобождение от всех видов налогов на пять лет. Не все ходоки, за которыми закреплялись земельные наделы, переселялись в Сибирь. Так поступила и Рязанская группа. Ни один человек из них не прибыл на участок «Шуточкин». За «пропуск срока» они были исключены из списка и на их места зачислили новых, Орловских ходоков. Земли в Орловской губернии не хватало даже на нищенское существование.

Ярким доказательством является обнаруженный в архивах «Миролюбивый раздельный акт от 1909 года мая 23 дня», написанный моим прадедом по материнской линии Тихоновым Иваном Васильевичем, проживавшим в Орловской губернии Кромского уезда, Кировской волости

_________________________________________________________________
* ходаки - через «а» по историческим архивным документам.
Первопоселенцы

У первой группы ходоков сборы были недолгими, но основательными. Получив проходные свидетельства 14 апреля 1907 года, Лавринов С.И. отправил запрос Ачинскому уполномоченному по особым поручениям с просьбой сообщить телеграммой разрешение на выезд к постоянному месту жительства. Получили ответ, погрузились на свои подводы, доехали до ж/д станции, перегрузили все в «Столыпинские телятники» на колесах, и в далекую студеную Сибирь.

С собой забирали абсолютно все. Ехали в тайгу на пустое место, где их никто не ждал. Забирали всю живность с подворья, утварь, телеги, сани, попоны и упряжь. Кузнец Лавринов Сергей Иванович вез с собой все кузнечное оборудование, включая наковальню, тиски, горн, сверлильный инструмент. Чтобы понять тяжесть принятых решений, достаточно посмотреть составы семьи Лавринова С.И., проживающего в Орловской губернии Кромского уезда, Жерновецкой волости, д.Монастырщина,' в нее входили: жена Мавра Аверьяновна - 25 лет, дочь - Мария 4х лет, брат Данила - 35 лет, его жена Василиса Игнатьевна - 35 лет, его сын Сергей - 6 лет, дочь Анна - 13 лет. Жена брата Спиридона, находящегося на Кавказской войне, Матрена Васильевна с сыном Владимиром - 4х лет и жена брата Алексея, находящегося на воинской службе, Татьяна Григорьевна - 22х лет, беременна, всего 10 человек. Железнодорожные неурядицы и болезни им были известны. Это они испытали в первой поездке.

Семья Семена Исаевича Чевякова состояла из семи человек. Возраст жены - 24 года, отца и матери - по 47 лет, сестра - 14 лет, брат 4х лет и дочь Зх лет.

Семья Утукина Петра Афанасьевича насчитывала также 7 человек. Родители в возрасте 40 лет, дети 3, 7 и 9 лет, жена 22х лет.

Семья Федора Григорьевича Сысоева состояла их четырех человек, матери 50 лет, брату 20 лет, жене - 23 года. Объединяла молодые семьи солидарность, росли в одной деревне, дружили, работали и надеялись друг на друга как на себя, без такой уверенности вряд ли кто рискнул ехать в далекую Сибирскую тайгу. На здоровье не жаловались. Роста были невысокого, но кряжистые. Кузнец, бондарь-столяр, плотник и два - специалисты по продольному пилению составляли эту группу. Работа их не пугала, все работящие, лодырей с собой не брали.

18 мая прибыли на станцию Ачинск, отметились у чиновника по особым поручениям в переселенческом участке Ачинского уезда. Снарядили подводы и отправились сначала до Б-Улуя к волостному старосте, а на следующий день до Новосел к новосельскому сельскому старосте, чтобы тот оказал содействие в переправе через Чулым и отвел места согласно планировки участка «Шуточкин».

21 мая 1907 года пять семей в составе Сергея Лавринова, Петра Утукина, Семена Чевякова, Ивана Исаева и Федора Сысоева прибыли на участок «Шуточкин», всего прибыла 31 человеческая живая душа. Этот день является днем рождения участка «Шуточкин», переименованного в Монастырку по решению переселенцев, прибывших из д.Монастырщина, Жерновецкой волости Кромского уезда, Орловской губернии. В этот день Новосельский сельской староста Ковальский составил акт об отводе усадебных мест переселенцам,


поставил печать и отправил «Его Высокоблагородию, г. чиновнику особых поручений переселенческого управления, заведывающего Покровской и Брольше-Улуйской волостями Ачинского уезда».



Акт от 1907 года мая 21 дня

На месте, обозначенном как «Шуточкин», росла лиственница в два обхвата, остановились около нее, распрягли лошадей и стали готовиться к первой ночлежке. Майские ночи сибирские, как известно, теплом не балуют. Малым детям и беременным женщинам постели устроили под телегами. А мужчины, в составе одиннадцати человек, развели костер и всю ночь обсуждали планы первоочередных работ. Срочно необходимо было распахать целину для огородов, построить шалаши или землянки, распахать целину под зерновые, определиться со строительством домов и т.д. Радовало переселенцев то, что лес для строительных работ был рядом и его разрешили заготавливать без ограничений. Первых три дня объезжали все отведенные
угодья, столбили участки для пахотных земель, покосов и определялись с местами для выпаса скота. Разработанная братьями Шуточкиными земля была передана в пользование переселенцев, что создало конфликтную ситуацию с первых дней между бывшими пользователями и Орловскими мужиками. В первую посевную было решено разделить поровну разработанную землю площадью 38,75 десятин и срочно засеять зерновые. Распахать целину не успевали, так как сроки посевной заканчивались, необходимо было основное внимание уделять огородам. Братья Шуточкины таежными землями пользовались в соответствии с лесным уставом, утвержденным в 1895 году Иркутским генерал-губернатором, который разрешал без ограничения разрабатывать свободные земли и пользоваться ими без права собственности. В казну передавать по первому требованию. Им было предложено два варианта, переселиться на новое место жительства или написать добровольный отказ от освоенных земель. Принято было второе предложение, заявления об отказе написали, но вели переговоры об оплате своих затраченных трудов, угрожали сжечь посевы, утварь с заимки не убирали. Закон был на стороне переселенцев, а конфликт со старожилами продолжался до пятидесятых годов. Появление переселенцев на правой стороне Чулыма не обещало ничего хорошего, доходило до драк.

Поток переселенцев из центральной России нарастал. Одновременно шло заселение всех образованных участков. Орловские переселенцы приняли решение строить землянки. Крутой берег вдоль ручья был обращен к югу. При открытых дверях солнце заглядывало в землянку, было относительно светло и сухо. Глина была плотная и вязкая, лежанки делали вдоль стен, уступом в двух уровнях. Дождевая вода на крутых склонах не задерживалась. Ключевую воду для питья и приготовления пищи брали из ручья. Ключи как кипящие фонтанчики били из-под земли. (В пятидесятых годах я любил наблюдать за ключами, пить холодную воду, от которой «ломило» зубы). Работали от рассвета до заката. Все работы делали добротно, на совесть, для себя и надолго.

4 июня 1907 года прибыли еще две семьи из селения Толмачева, Орловской губернии. Это: Будаев Филипп Васильевич в возрасте 30 лет с женой Евгенией Васильевной - 28 лет, сыном Иваном - 7 лет, Семеном - 4х лет и дочерью Татьяной - 13 лет.

Второе многочисленное семейство возглавил Василий Борисович Сорокин с женой Ириной Федоровной, оба в возрасте 52 лет, с дочерью Александрой - 27 лет, сын Петр с женой Марией - 25 лет, дочерями Серафимой - 6 лет, Натальей - Зх лет, сыном Андреем - 1 год и второй сын Сергей с женой Анисьей в возрасте 20 лет.

Еще одно семейство Сорокина Ивана Борисовича свое счастье остались искать на участке «Кошкаров». Переселенцам необходимо было вновь возвращаться в Ачинск для оформления льготного кредита, для регистрации водворения, для получения денежных пособий и приобретения скобяных изделий и металла. Расстояние в 97 верст с преодолением болота, переправой через Чулым и ухабистыми дорогами, занимало двое суток, с остановкой на ночлег в Большом-Улуе или в Зимовье. Дорога была опасной. В районе д.Сучково орудовала разбойная группа. В темное время суток подводы сопровождали волки. Люди «инородной управы» знали, что переселенцы получали в Ачинске денежные пособия, ехали гружёные со всем добром, а потому нападения были не редким исключением. Особо уязвимым местом было
место переправы через Чулым. Лодки принадлежали местным жителям правобережья д.Березовка, с.Новоселово, д.Шуточкин.

Товар с подводы перегружался в лодку так, что ценность товара можно было определить во время этой операции и действовать. Переправив товар на левый берег, необходимо было возвращаться за телегой и сбруей. Телегу скатывали в воду, вожжами привязывали к лодке и буксировали через реку. Лошадь преодолевала Чулым вплавь. Это мероприятие было опасно и по другой причине, если вода попадала в уши лошади, она начинала мотать головой и могла утонуть.

В первое лето было предпринято две поездки в город с 24 мая по 2 июня, затем в сентябре. Решали вопросы по приобретению кирпичей, жести и гвоздей. Без острой необходимости поездки отменялись, жаль было терять время. Необходимо было срочно строить жилье, чтобы в тепле перезимовать суровую сибирскую зиму. А зимы были, по рассказу стариков, очень суровые. Воробей, вылетавший из-под стрехи, пролетал около десяти сажень и падал на снег, часто его отогревали за пазухой или в лохмашке (рукавицы из собачьей шкуры мехом наружу), а отпускали в конюшне или коровнике. Бывали зимние морозные дни, когда на лошадях невозможно было выехать даже при острой необходимости. Василий Иванович Тихонов рассказывал, чтобы отвезти в Новоселы беременную женщину, которая не могла разродиться, запрягли гнедую кобылу, и пока одевали роженицу в шубы и дохи, вышли во двор, а кобылица упала. В ноздрях у нее образовался лед, и воздуху не хватило. Пришлось вытаскивать льдины из ноздрей, нашли рукав от старой шубы, одели на морду лошади, прикрепили к уздечке и поехали, так спасли лошадь, роженицу и ребенка.

Плевок зачастую превращался в льдинку не долетая до земли. Зима в Сибири требует заготовки дров на зиму не менее 10 саженей (45 м3} при наличии русской печки 'и железной печки для приготовления пищи и подогрева воды для хозяйственных нужд.

Торопились мужики, не хватало жести для изготовления каленок (печей из жести) и дымовых труб. Подгоняли сроки уборочной, сорняки на целине загружали работой женщин и детей. Летом донимали комары, мошка, слепни и оводы. Обитание в землянках и шалашах доставляло массу хлопот и неурядиц. Успокаивала вера в будущее и уверенность в том, что в Сибири с голоду умереть нельзя. Грибами, ягодами, боровой и водоплавающей дичью тайга была богата. Только не1 ленись. В реках рыбу ловили самоткаными скатертями. Правда охотой и рыбалкой заниматься было некогда. Валили лес, кряжевали, вывозили, шкурили, рубили срубы, заготавливали мох, готовили места под фундамент, вручную пилили сутунки, необходимы были доски, плахи и материал для изготовления окон и дверей.

Дома в тайге

Особо трудоемкая работа, это продольное пиление бревен. Сутунок отрезался от комлевой части спиленного дерева, длиной 4-6 метров. Пилорама представляла собой сооружение, состоящее из двух, изготовленных из бревен козлов поставленных между собой, так, чтобы была возможность положить сутунок. С одной из сторон клали наклонно два бревна с опорой на козлы, по

Туман на покосе



следующая страница >>