microbik.ru
1 2 3
МОТИВАЦИЯ ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ (ДЕВИАНТНОГО) ПОВЕДЕНИЯ

12.1. ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

ОДЕВИАНТНОМ ПОВЕДЕНИИ И ЕГО ПРИЧИНАХ

К отклоняющемуся поведению относят агрессивные действия по отношению к другим, преступность, употребление алкоголя, наркотиков, курение, бродяжничество, самоубийство.

Имеются две крайние точки зрения на обусловленность девиантного поведения: натурально-биологическая и социологически-редукционистская. Первая пытается объяснить причины девиантного поведения исключительно свойственными лично­сти природно-биологическими факторами (своеобразной генетической организаци­ей, нарушениями биохимического регулирования, механизмами работы нервной системы). Вторая прибегает к социолого-экономическим объяснениям, исключая роль любых внутренних, в том числе и психологических факторов (личностных дис­позиций). В действительности же девиантное поведение, как отмечает венгерский психолог Ф. Патаки (1987), это системное или полидетерминированное явление, в формировании которого принимают участие исторические, макросоциологические, социально-психологические и индивидуально-личностные факторы.

На формирование девиантного поведения влияют как внешние (в том числе со­циально-экономические), так и внутренние (в частности, психологические) факто­ры. О первых много говорить не приходится — это и безработица, и низкий уровень жизни, и голод, и определенная субкультура тех или иных слоев общества, анализ и описание которых является прерогативой социологов, экономистов, политиков.

Задачей же данного раздела является показать психологические причины деви­антного поведения.

Л. М. Зюбин (1963) отмечает три причины, приводящие к особенностям мотива­ции трудных подростков:

1) недостаток умственного развития в целом (но не патология!), что препятствует правильному самоанализу поведения и прогнозирования его последствий;

2) недостаточная самостоятельность мышления и поэтому большая внушаемость и конформность;

3) низкая познавательная активность, обедненность и неустойчивость-духовных

потребностей.

В русле же рассматриваемой проблемы можно назвать две основные психологи­ческие (внутренние) причины отклоняющегося поведения: неудовлетворенные про-социальные потребности, создающие внутренний конфликт личности и ведущие к формированию деформированных и аномальных потребностей, и наличие асоциаль­ных личностных диспозиций (мотиваторов), приводящих к выбору асоциальных средств и путей удовлетворения потребностей или избавления от них (путем, на­пример, самоубийства).

Неудовлетворенная потребность ребенка в обладании собственностью, которая может быть следствием недостатка игрушек в детском саду или же бесцеремонного вторжения взрослых в мир любимых и необходимых ребенку вещей («Где ты нашел эту дрянь? Выброси немедленно!»), может способствовать развитию агрессивности, вызывать стремление компенсировать потери своей собственности путем присвое­ния чужой. Агрессивности, протестам против всех, демонстративному неподчинению социальным Яормам'и требованиям, побегам из дома способствует неудовлетворен­ная потребность в свободе. Неудовлетворенное стремление занять достойное место в группе сверстников и в семье {в последнем случае — в связи с появлением второго ребенка, которому родители начинают уделять больше внимания) приводит к нега­тивным формам самоутверждения: шутовству, отчаянности, оппозиционерству.

Неправильное воспитание приводит к формированию у ребенка пренебрежитель­ного или даже негативного отношения к нормам и правилам общественной жизни, искажению жизненных ценностей, появлению асоциальных ценностей, т. е. к фор­мированию асоциальных личностных диспозиций, влияющих на мотивацию откло­няющегося, в том числе и преступного, поведения.

Ф. Патаки выделяет натуральные (природные) и социокультурные диспозиции. Натуральные диспозиции — это психопатические явления, связанные с психофизио­логическими нарушениями в организации поведения. К социокультурным он отно­сит в определенных национальных, локальных и этнических культурах своеобраз­ные наследуемые и передаваемые по традиции образцы и модели решения конфлик­та, которые в случае их интериоризации личностью могут вызвать в ней склонность к какому-то виду девиантного поведения; это и подражание эталонам поведения, имеющимся в определенных слоях общества, в семье, соприкоснувшейся с крими­нальностью, и т. д.

Автор справедливо подчеркивает, что диспозиция — это не непосредственная причина девиантности, а всего лишь вызывающий предрасположенность к ней фак­тор. Однако если в процессе социализации, особенно на ее ранннем этапе, неблаго­приятные (например, психопатические) тенденции и склонности .совпадут с соот­ветствующими социокультурными образцами (антисоциальными, гедонистически­ми, саморазрушительными и т. п.), то шансы на возникновение какого-либо варианта Девиантного поведения возрастут.

Надо отметить, что социальные нормы поведения (социокультурные диспозиции) могут не совпадать в разные исторические эпохи, у разных наций и народностей. В определенных культурах ритуальный акт человеческого жертвоприношения, осу­ществления кровной мести, употребления наркотиков носил обязательный харак­тер, являясь социально нормативным. Такой же характер имеют в настоящее время

и многие законы шариата у мусульман. У современных цыган мотиватором воров­ства является неоформленность понятия собственности. Алкоголизм может высту­пать в сознании большинства людей как «национальное своеобразие». В определен­ных культурах наблюдается героизация самоубийства, что вызывает даже подража­ние, например у самураев или в отдельных слоях интеллигенции.

12.2. МОТИВАЦИЯ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Проблема агрессивного поведения в последние годы все больше при­влекает внимание психологов, а если оно выливается в преступное поведение, то и криминалистов. X. Хекхаузен, сделавший обзор работ зарубежных психологов, вы­деляет три направления в изучении мотивации агрессивного поведения: теория вле­чений, фрустрационная теория и теория социального научения.

В теории влечений агрессия рассматривается как устойчивая характеристика индивида — «агрессивное влечение* (3. Фрейд), «энергия агрессивного влечения» (К. Лоренц, 1994), «инстинкт агрессивности* (В. Макдауголл [W. McDougall, 1932]). Все эти теории, с точки зрения X. Хекхаузена, представляют уже только историчес­кий интерес, хотя критиками этих теорий не оспаривается, что человеческая агрес­сия имеет эволюционные и физиологические корни.

Согласно фрустрационной теории, агрессия — это не автоматически возника­ющее в недрах организма влечение, а следствие фрустрации, т. е. препятствий, возникающих на пути целенаправленных действий субъекта, или же ненаступле­ние целевого состояния, к которому он стремился (Дж. Доллард и др. [J. Dollard and oth., 1939]). По этой теории, агрессия всегда является следствием фрустра­ции, а фрустрация всегда ведет к агрессии, что впоследствии получило лишь час­тичное подтверждение. Так, инструментальная агрессия не является следствием фрустрации.

Теория социального научения (Л. Берковитц [L. Berkowitz, 1962]; А. Бандура [A. Bandura, 1973]) в значительной степени является уточнением и развитием пре­дыдущей теории. Л. Берковитц ввел между фрустрацией и агрессивным поведением две переменные: гнев как побудительный компонент и пусковые раздражители, за­пускающие агрессивную реакцию. Гнев возникает, когда достижение целей, на ко­торые направлено действие субъекта, блокируется. Однако гнев еще не ведет сам по себе к агрессивному поведению. Для этого необходимы адекватные ему пусковые раздражители, которые субъект должен путем размышления связать с источником гнева, т. е. с причиной фрустрации. В дальнейшем и эта точка зрения несколько ви­доизменилась, что нашло отражение во взглядах А. Бандуры, который считает, что эмоция гнева не является ни необходимым, ни достаточным условием агрессии. Главная роль принадлежит, с его точки зрения, научению путем наблюдения за об­разцом (т. е. подражанию). В концепции А. Бандуры агрессивное поведение объяс­няется как с позиции теории научения, так и с позиции когнитивных теорий мотива­ции. Важное место отводится ориентации субъекта на обязательные стандарты поведения. Например, в прошлом веке дворяне при оскорблении их чести и достоин­ства должны были вызвать обидчика на дуэль; в то же время по христианскому уче-

нию нужно было бы обидчика простить (непротивление злу насилием). Поэтому одна и та же ситуация одного субъекта может привести к агрессии, а другого — нет.

Эти различные подходы к рассмотрению причин агрессивного поведения отража­ют сложившееся в психологии положение дел по проблеме мотивации, о котором я говорил в главе 1. Теория влечений близка к точке зрения, по которой за мотив при­нимается побуждение, возникающее у человека при наличии той или иной потреб­ности, фрустрационная теория — к точке зрения, по которой причинами действий и поступков человека являются внешние стимулы (внешняя ситуация). А теория со­циального научения близка к точке зрения, по которой мотив отождествляется с це­лью (у А. Бандуры таковой является привлекательность предвосхищаемых послед­ствий агрессивного действия). Но все эти теории обладают одним и тем же недостат­ком — односторонним подходом к рассмотрению причин поведения и поэтому не могут дать достаточно полного описания процесса мотивации этого поведения.

Исходя из выбранного субъектом способа поведения, выделяют вербальную и физическую агрессию, а также третий самостоятельный вид такого поведения — косвенную агрессию. Мне представляется это не совсем логичным, так как косвен­ной может быть как вербальная, так и физическая агрессия (первая выражается в ругани про себя, в скандале с близкими людьми, не имеющими никакого отношения к конфликтной ситуации; вторая выражается в хлопанье дверью при уходе, в стуча-нии кулаком по столу, в бросании (швырянии) предметов и т. д.). Поэтому логич­нее, на мой взгляд, говорить о прямой и косвенной вербальной агрессии, а также о прямой и косвенной физической агрессии. Целесообразность их выделения и само­стоятельного изучения подтверждается поданным П. А. Ковалева (1996, с. 16), тем, что, во-первых, они имеют различную степень проявления (или склонности к прояв­лению): косвенная вербальная агрессия выражена вдвое больше, чем косвенная фи­зическая агрессия; кроме того, у мужчин больше всего выражена прямая физичес­кая агрессия, а у женщин — косвенная вербальная агрессия (что существенно уточ­няет имеющиеся в литературе данные о большей агрессивности мужчин по сравнению с женщинами); во-вторых, показатели косвенной вербальной агрессии, как правило, не коррелируют на значимом уровне с показателями остальных видов агрессии, в то время как показатели косвенной физической агрессии, как правило, обнаруживают достоверные связи с показателями других видов агрессии (прямой вербальной и прямой физической агрессии).

В то же время достоверные корреляции между суммарными показателями вер­бальной и физическойагрессии, с одной стороны, и суммарными показателями пря­мой и косвенной агрессии — с другой, свидетельствуют о том, что у них есть что-то общее, и поэтому можно говорить об агрессивном поведении как о комплексном пси­хологическом феномене. Однако при этом не следует путать агрессивное поведение со склонностью к нему (агрессивностью как интегральным личностным свойством) и с другими личностными характеристиками, облегчающими или затрудняющими формирование мотива агрессивного поведения (конфликтностью), как это делают многие зарубежные и отечественные авторы. Это приводит к тому, что в опросники Для исследования агрессивности включаются вопросы, относящиеся к конфликтно­сти, а в опросники для исследования конфликтности включаются вопросы, связан­ные с агрессивным поведением; при этом не учитывается, что эти два феномена от­нюдь не тождественные.



С точки зрения представленной мною в главе 5.1 модели мотивационного про­цесса формирование мотива агрессивного поведения может быть описано следую­щим образом (рис. 12.1).

Все начинается с возникновения конфликтной (при общении) или фрустриру-юшей (при деятельности) ситуации, играющих роль внешнего стимула. Кстати, в зарубежных теориях мотивации конфликтность не упоминается при рассмотре­нии агрессивного поведения, хотя в методиках изучения агрессивности (с помо­щью опросников) изучается и конфликтность.

Однако возникновение этих ситуаций еще не свидетельствует о возникновении у человека состояний конфликта или фрустрации. Так, для возникновения состояния конфликта необходимо, чтобы столкновение мнений, желаний, интересов, целей между общающимися, во-первых, было осознано субъектами как таковое; во-вторых, необходимо, чтобы субъекты общения не захотели пойти на компромисс и, в-треть­их, чтобы между ними возникли взаимные неприязненные отношения — враждеб­ность (или, по крайней мере, у одного из них). В этом отношении я солидарен с мне­нием Н. В. Гришиной (1995), относящей к конфликту не всякое разногласие и назы­вающей не отягощенные эмоциональным напряжением и «выяснением отношений» разногласия столкновением позиций или предметно-деловым разногласием. Если это не учитывать, тогда любая дискуссия, протекающая мирно и спокойно, может быть отнесена к агрессивному поведению.

В то же время в процессе любого обсуждения «скрыта искра» конфликта, но что­бы «из искры возгорелось пламя», нужны определенные провоцирующие условия, в качестве которых могут выступать как внешние объекты (поведение оппонента, дав­ление со стороны других людей), так и определенные черты субъекта: обидчивость, вспыльчивость, заносчивость, «ершистость» (характеризующие его «возбудимость», «конфликтность»), подозрительность, нетерпимость к возражениям, неуступчи­вость. Они создают предрасположенность субъекта к возникновению состояния

конфликта

Несмотря на то что у высокоагрессивных субъектов почти все конфликтные свой­ства выражены сильно (значительно сильнее, чем у низкоагрессивных), их влияние на общую агрессивность различно. Наибольший вклад в агрессивное поведение вно­сят вспыльчивость, обидчивость, мстительность (П. А. Ковалев, 1997). Неслучайно Л. И. Белозерова (1992) выявила у трудных подростков преобладание таких лич­ностных особенностей, как обидчивость (у 74%), упрямство (у 68%), вспыльчи­вость (у 34%), драчливость (у 33%).

Именно такие субъекты сами могут способствовать перерастанию конфликтной ситуации в конфликт. Кроме «возбудимости» на возникновение агрессивного пове­дения, как показал А. А. Реан (1996), влияет и такая особенность личности (харак­тера), как «демонстративное^». Демонстративная личность постоянно стремится произвести впечатление на других, привлечь к себе внимание. Это реализуется в тщеславном поведении, часто нарочито демонстративном. Очевидно, именно чрез­мерное тщеславие и приводит к обидчивости, заносчивости, роль которых для воз­никновения агрессивного поведения, как было отмечено выше, большая.

О. И. Шляхтина (1997) показала зависимость уровня агрессивности от социаль­ного статуса подростков. Наиболее высокий ее уровень наблюдается у лидеров и «отверженных». В первом случае агрессивность поведения вызывается желанием

защитить или укрепить свое лидерство, а во втором — неудовлетворенностью сво­им положением.

Возникновение конфликта может зависеть и от партнера по общению, который проявляет по отношению к субъекту вербальную или физическую агрессию (отка­зывая в просьбе, запрещая, угрожая, выражая несогласие в оскорбительной форме, не пуская, выгоняя, приставая, нападая и т. д.). Все это вызывает у субъекта опреде­ленные отрицательные состояния — досаду, обиду, злость, негодование, гнев, ярость, с появлением которых и начинается формирование мотива агрессивного поведения. Переживание этих состояний приводит к возникновению потребности (желания) субъекта общения устранить психическое напряжение, разрядить его. Эта потребность ведет к формированию пока абстрактной цели: что надо сделать, чтобы удовлетворить возникшее желание наказать обидчика, устранить его как ис­точник конфликта, унизить, навредить, найти способ сохранения чувства собствен­ного достоинства (см. I стадию мотивации агрессивного поведения, рис. 12.1). Во многом выбор этой абстрактной цели будет определяться как внешними обстоятель­ствами, так и опытом, воспитанностью человека, которые уже на этом этапе могут блокировать прямое агрессивное поведение (как вербальное, так и физическое), переведя его в косвенно-агрессивное.

Возникновение намерения наказать, отомстить и т. п. ведет к поиску конкрет­ного пути и средства достижения намеченной абстрактной цели. С этого момента начинается II стадия формирования мотива агрессивного поведения, субъект рас­сматривает конкретные агрессивные действия, выбор которых зависит от оценки ситуации и его возможностей, отношения к источнику конфликта, установки на разрешение конфликтов. Здесь могут сыграть свою роль такие качества субъекта, как драчливость, скандальность.

В случае решения наказать обидчика субъект может выбрать следующее: уда­рить, отнять что-то, изолировать от других людей, не дать, не пустить куда-то, за­претить, не разрешить, выгнать. При решении унизить обидчика выбор средств тоже достаточно большой: высмеять, поиздеваться, обругать, принудить что-то сделать вопреки его воле. Отомстить тоже можно разными способами: навредить в чем-то, сломать нужную обидчику вещь, распространить о нем сплетню и т. д.

Пропустив все эти способы через «внутренний фильтр», субъект переходит к III стадии формирования мотива агрессивного поведения: формированию намере­ния осуществить конкретное агрессивное действие в отношении того или иного объекта (не обязательно в отношении обидчика: зло можно сорвать и на ком-ни­будь другом). На этой стадии осуществляется выбор конкретного агрессивного действия, т. е. принимается решение. Принятие решения приводит к возникнове­нию побуждения достичь цели. На этом процесс формирования мотива агрессив­ного поведения заканчивается. Его итогом является образование сложного психологического комплекса, в который входят потребность (желание) личности отреагировать на конфликтную ситуацию (например, на агрессивность другого лица), способ и средство этого реагирования и обоснование, почему выбраны имен­но они. Таким образом, у субъекта появляется основание агрессивного поведения, которое объясняет, почему он пришел к пониманию необходимости такого поведе­ния (что побудило), что он хочет достичь (какова цель), каким способом и, может быть, — ради кого. Это основание в ряде случаев может выполнять и роль «ин-

дульгенции», оправдывающей и разрешающей совершение внешне неблаговидно­го поступка.

Конечно, не всегда мотив агрессивного поведения формируется так сложно, мо-тивационный процесс может быть свернутым, особенно за счет II стадии. Некото­рые люди привыкли в определенных конфликтных ситуациях реагировать присущим им стереотипным способом: драться, ругаться {дети — плеваться). У них может не возникать особых сомнений, как реагировать на внешнюю агрессию.

Таким образом, агрессивное поведение вызывается не просто комплексом раз­личных внешних и внутренних факторов, а их системой, которая реализуется в процессе формирования мотива (мотивации). Рассмотрение этой системы позво­ляет объединить различные теории мотивации агрессивного поведения в единую концепцию, учитывающую роль и внешних факторов (фрустрационной ситуации, конфликтной ситуации), и внутренних (чувствительность субъекта к этим ситуа­циям, наличие опыта — научения и т. п.).


следующая страница >>