microbik.ru
1



НЕЙРОХИМИЧЕСКИЕ И ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ СТРЕССА И ШОКА
С.Б.Парин

Ответная системная реакция организма на дисгомеостатирующие воздействия получила название стресс-реакции или общего адаптационного синдрома [ 59 ]. Любое несущее потенциальную угрозу повреждения или повреждающее воздействие в первую очередь инициирует комплекс поведенческих реакций, направленных либо на устранение повреждающего фактора, либо на дистанцирование от него, либо на уменьшение негативных последствий его влияния. Этот психофизиологический комплекс является активно-оборонительным, независимым от характера повреждающего воздействия (то есть, неспецифическим) и требует быстрой мобилизации адаптационных ресурсов организма. Собственно говоря, именно адекватное обеспечение возрастающей поведенческой активности является конечной целью функциональных перестроек в сомато-висцеральной сфере, наблюдающихся при стрессе.

Стресс-реакция реализуется, прежде всего, через активацию симпатического звена вегетативной нервной системы и гипоталамо-гипофизарно-адреналовой эндокринной оси. Эти "системы быстрого реагирования" принято называть стресс-реализующими или стресспотенцирующими [ 8 ], и их функции изучены достаточно подробно.

Значительно меньше известна роль так называемых стресслимитурующих систем. Широко распространенным является заблуждение о том, что регуляция интенсивности и продолжительности стресс-реакции осуществляется исключительно по принципу отрицательной обратной связи [ 7,18,52 ], хотя уже сама структура общего адаптационного синдрома ясно свидетельствует о доминирующей роли регуляции по принципу "плюс-минус взаимодействия". Главным фактором, ограничивающим выраженность стресс-реакции, является открытая в 1975 году [ 57,61,62 ] эндогенная опиоидная система (ЭОС), явившаяся главным объектом настоящей публикации.

Результаты наших экспериментов и анализ литературных данных позволяют заключить, что в условиях минимальных стресс-воздействий ЭОС снижает общую реактивность организма, ограничивая чрезмерную активацию стресспотенцирующих систем и обеспечивая, таким образом, сбалансированное расходование адаптационных (прежде всего, энергетических) ресурсов организма. Характерно, что эту ресурсосберегающую, по существу - гипобиотическую, функцию ЭОС реализует еще "на входе" стресс-воздействия, существенно повышая пороги болевой чувствительности.

Так, нашими исследованиями установлено, что введение лабораторным животным терапевтических доз некоторых зоотоксинов, являющихся биотическими стресс-факторами [ 3,21 ], вызывает выраженный антиноцицептивный эффект, связанный, в первую очередь, с активацией ЭОС [ 16,24,25,26,27,28, 30,44,45,49,50,51,60 ]. Необходимо подчеркнуть, что, наряду с неспецифической активацией ЭОС, каждый из использованных нами животных ядов модулировал активность специфических нейрохимических механизмов, определяющих суммарное снижение болевой чувствительности. Так, антиноцицептивный эффект ядов рептилий (яды среднеазиатской и формозской кобры) реализуется, в первую очередь, через взаимодействие ЭОС с моноаминергическими системами [ 16,24,26,44,51 ]. Яд пятнистой саламандры (амфибии) угнетает болевую чувствительность вследствие взаимодействия ЭОС с ГАМК-бенздиазепиновым комплексом [ 45,50,51 ]. Наиболее сложные механизмы обеспечивают болеутоляющую активность пчелиного яда (перепончатокрылые насекомые) и выполненных на его основе препаратов. По-видимому, физиологические эффекты апитоксина обусловлены взаимодействием ЭОС не только с адренергическими, но и холинергическими, гистаминергическими и иными механизмами [ 23,24,25,28, 49,60 ]. Интересно, что выявленная способность апитоксина стимулировать выработку условных рефлексов [ 20,33 ] также реализуется через активацию ЭОС.

Таким образом, использование зоотоксинов в качестве модели стресс-воздействий позволило нам подтвердить тезис о том, что ЭОС вовлекается в развитие стресс-реакции, оказывая лимитирующее действие на активность стресспотенцирующих систем [ 10,22,25 ]. Однако это тонкое, строго сбалансированное взаимодействие нейроэндокринных систем оказывается эффективным лишь в условиях относительно слабого по интенсивности и кратковременного повреждающего воздействия. При увеличении интенсивности и/или длительности действия повреждающего стимула соотношение активности регуляторных систем приобретает патологический характер. Адаптивная по сути системная реакция - стресс - превращается в защитную реакцию - шок [ 47 ].

Очевидно, одной из ключевых причин развития шока является нарушение баланса стресспотенцирующих и стресслимитирующих систем. Согласно нашим данным, при повреждающем воздействии избыточной, запредельной интенсивности происходит резкая активация ЭОС; в частности, уровень циркулирующих в крови опиоидных пептидов (эндорфинов, энкефалинов) возрастает в несколько раз по сравнению с фоновым. Соответственно, была показана высокая противошоковая эффективность опиатных блокаторов (налоксона, налорфина). Характерно, что сходные, в целом, данные были получены нами параллельно с американскими исследователями [ 53,54,55,56 ] при использовании различных экспериментальных моделей шока (геморрагический, эндо- и экзотоксиновый, электроболевой, электрический, травматический и др.) у разных видов животных [ 9,11,12,13,14,15,17,25,27,28,29,30,31,34 ].

Экспериментальный данные позволили сформулировать гипотезу об ингибирующем влиянии ЭОС на стресспотенцирующие системы при шоке [ 6,10, 25,46,55,58 ]. Эта общепринятая сегодня гипотеза постулировала примат пресинаптического ингибирования опиоидами адренергических механизмов при шоке и легла в основу клинического использования опиатных блокаторов в терапии шока различной этиологии (рис. 1).

Однако целый ряд экспериментальных и клинических данных не укладывается в рамки общепринятой концепции и наводит на мысль о существовании иного, более сложного принципа нейроэндокринной регуляции функций при шоке. Так, с ее точки зрения необъяснима, с одной стороны, нестабильность противошоковых эффектов опиатных антагонистов и, с другой стороны, ограниченная эффективность опиатных агонистов на некоторых этапах шока. Далеко не очевидна трактовка данных о противошоковом действии некоторых регуляторных пептидов, и т.д.

Шокогенная травма

Гиперафферентация с интероцепторов


Гиперактивация эндогенной опиоидной системы

Гиперсекреция эндогенных опиоидов


Опиатные блокаторы

Тотальная оккупация опиатных рецепторов
Блокада опиатных рецепторов

Сохранение адекватной симпатической активности

Пресинаптическое ингибирование симпатической активности

Нормотензия

Гипотензия

Нормализация важнейших висцеральных функций

Угнетение важнейших висцеральных функций

Рис. 1. Общепринятая схема вовлечения эндогенной опиоидной системы (ЭОС) в патогенез шока. Роль опиатных блокаторов [ 6,10,25,46,55,58 ].

Эти противоречия общепринятой концепции стимулировали нас к поиску более адекватной гипотезы вовлечения ЭОС в патогенез шока. Основой для пересмотра принятых в мировой физиологии представлений явились экспериментальные данные, которые показали, что некоторые низкомолекулярные пептиды (FMRFa, тиролиберин, фрагменты кортикотропина и т.д.) проявляют выраженный противошоковый эффект на моделях геморрагического и гипоксического шока [ 2,5,19,32,35,36 ]. Кроме того, в результате исследований механизмов противошоковой активности пептидов семейства FMRFамида, были выявлены принципиально новые свойства регуляторных пептидов - способность некоторых из них связываться непосредственно с адренорецепторами [ 34,37, 38,39,40,41,42,43 ].

Обнаружение первой в истории физиологии группы адреномиметических пептидов [ 38,42,43 ] и принципиально нового механизма взаимодействия нейрохимических регуляторных систем [ 37,39,40,41 ] позволило нам построить значительно более точную и полную, по сравнению с общепринятой, концепцию участия ЭОС в патогенезе и саногенезе шока [ 34,39 ]. Основные положения этой концепции приведены на схеме (рис. 2).

По нашему мнению, повреждающий фактор одновременно запускает как стресспотенцирующие, так и стресслимитирующие механизмы. В то время, как гиперактивация стресспотенцирующих адреналовых механизмов предопределяет их быстрое истощение [ 47,52 ] и переход от эректильной фазы к торпидности, гиперактивация ЭОС [ 10,25 ] приводит к избытку опиоидов в циркуляции, что усугубляется блокадой опиатных рецепторов. На этой стадии обусловленный углублением патологии сдвиг физико-химических параметров гомеостаза смещает спектр протеазной активности [ 1 ], что вызывает образование атипичных пептидов, некоторые из которых (например, FMRFa) обладают адреномиметическими свойствами, обеспечивающими восстановление адекватного адреналового ответа. Таким образом, в условиях характерной для шока тотальной дезинтеграции тонких многокомпонентных регуляторных механизмов, автоматически запускается эволюционно более древний ("первобытный") и простой, сугубо физико-химический механизм регуляции - через перестройку пептидного континуума [ 4 ], - что, при благоприятном течении процесса, обеспечивает саногенез шока.

На наш взгляд, предлагаемая гипотеза взаимодействия нейроэндокринных регуляторных систем при избыточных повреждающих воздействиях позволяет снять многие очевидные противоречия общепринятой концепции. Прежде всего, механизмы пато- и саногенеза шока приобретают конкретный психофизиологический и общебиологический смысл. Шок становится не "всеобщим крахом" [ 52 ], не самопроизвольно возникающим процессом, а логичным результатом дисбаланса стресспотенцирующих и стресслимитирующих систем вследствие их чрезмерного напряжения. Организм, исчерпав эволюционно обусловленные механизмы адаптации к повреждающему воздействию (прежде всего, на уровне активных поведенческих реакций), переходит "в глухую защиту", которая обеспечивается филогенетически более древним, гипобиотическим путем [ 47 ].

Возрастание роли пептидного звена регуляции в этих условиях представляются вполне закономерным, так как плейотропный пептидный континуум [ 4 ] в значительно большей степени отвечает требованиям неспецифичности шокового процесса, чем образовавшиеся в результате узкой специализации регуляторных функций "классические" медиаторные и гормональные системы. По-видимому, именно плейотропностью пептидов можно объяснить столь "разрушительные" для общепринятой концепции экспериментальные данные о противошоковой активности целого ряда пептидов.

Шокогенная травма

Гиперафферентация с интероцепторов


Гиперактивация эндогенной опиоидной системы

Гиперактивация симпато-адреналовой системы

Гиперсекреция катехоламинов

Гиперсекреция эндопиоидов


Истощение депо катехоламинов

Опиатные блокаторы

Блокада опиатных рецепторов
Изменение физико-химичес-ких параметров гомеостаза

Изменение спектра протеазной активности

Избыток эндогенных опиоидов в циркуляции

Образование атипичных дериватов эндогенных опиоидов и их прекурзоров

Накопление в циркуляции низкомолекулярных дериватов эндопиоидов и их прекурзоров (типа FMRFa) с адреномиметической активностью

Восстановление адекватного адреналового ответа эффекторных (висцеральных) систем

Восстановление адекватной гемодинамики, респирации и других висцеральных функций

Рис. 2. Возможные механизмы действия опиатных антагонистов при шоке.

Особого внимания заслуживает вопрос об условиях образования атипичных регуляторных пептидов с адреномиметической активностью. Именно этот пункт наших построений на сегодняшний день не имеет прямых экспериментальных доказательств, что вынуждает считать всю предлагаемую схему гипотетической. Однако имеется целый ряд косвенных свидетельств в пользу указанного механизма. Так, неоспоримо изменение параметров гомеостаза (ацидоз, гипоксия, гипотермия, ионный дисбаланс и т.д.) при развитии шока [ 7,47,52 ]. Эти факторы оказывают прямое влияние на активность протеаз [ 1 ], обеспечивающих прицельный протеолиз высокомолекулярных пептидных прекурзоров и их дериватов [ 4,6,10 ]. В результате при шоке резко возрастает уровень так называемых средних молекул, некоторые из которых обладают стресслимитирующим и стресспотенцирующим действием [ 8 ]. К числу первых можно отнести большинство опиоидов [ 10,13,25 ], на роль вторых претендуют некоторые параопиоидные пептиды с адреномиметической активностью [ 39,42,43 ]. Этот механизм представляется наиболее реальным, так как в условиях глубокого рассогласования сложных регуляторных комплексов осуществляется, практически, в автоматическом режиме - через естественные изменения активности протеолитических ферментов.

Таким образом, проследив взаимодействие стресслимитирующих и стресспотенцирующих систем при повреждающих воздействиях различной степени выраженности, можно констатировать, что в условиях минимального повреждения или его угрозы их согласованное функционирование обеспечивает адекватный уровень психосоматической адаптации организма (прежде всего, поведенческой), тогда как значительное, разрушительное воздействие вызывает глубокий дисбаланс этих систем и запуск филогенетически более древних, физико-химических механизмов защиты.

Литература
1. Антонов В.К. Химия протеолиза. - М.: Наука. - 1991.

2. Антонова С.В., Ахалая М.А., Байжуманов Я.В., Шестакова С.В., Гончаренко Е.Н., Крушинская Я.В., Орлов А.В., Соколова Н.А., Каменский А.А., Парин С.Б., Ашмарин И.П. Функциональные и биохимические корреляты гипоксического шока: кооперативное влияние регуляторных пептидов // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1997. - Т.124. - №10. - С.400-402.

3. Артемов Н.М. Пчелиный яд. - М.: Изд-во АН СССР. - 1941.

4. Ашмарин И.П., Обухова М.Ф. Регуляторные пептиды, функционально-непрерывная совокупность // Биохимия. - 1986 - Т.51 - Вып.4 - С.3-8.

5. Белов И.Ю., Мамаева Т.В., Соколова Н.А., Кошелев В.Б., Крылов В.Н., Парин С.Б., Новоселова Е.В. Защитное влияние эндогенного антагониста опиоидных рецепторов FMRFa при гипоксическом шоке у крыс // Вестник МГУ. - 1992. - Сер.16, Биология. - №4. - С.35-38.

6. Брагин Е.О., Яснецов В.В. Опиоидные и моноаминовые механизмы регуляции функций организма в экстремальных условиях. - М., ВИНИТИ. - 1991.

7. Вейль М.Г., Шубин Г. Диагностика и лечение шока. - М., Медицина. - 1971.

8. Волчегорский И.А., Костин Ю.К., Скобелева Н.А. "Средние молекулы" как эндогенные модуляторы стресса // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. - 1994. - №4. - С.23-26.

9. Гелашвили Д.Б., Парин С.Б. Коррекция 2виперинового шока" налоксоном и сывороткой "Антигюрза" // Центральная нервная система и постреанимационная патология организма: Материалы международного симпозиума. - М. - 1989. -С.208-209.

10.Голанов Е.В. Современное состояние проблемы эндогенных морфиноподобных веществ. - М., ВНИИМИ. - 1986.

11.Голанов Е.В., Парин С.Б., Сучков В.В. Влияние различных доз налоксона на течение геморрагического шока у крыс. // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1983. - Т.96. - №10. - С.70-73.

12.Голанов Е.В., Парин С.Б., Яснецов В.В. Влияние налорфина и налоксона на течение электроболевого шока у кроликов // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1982 a. - Т.93. - №6. - С.60-62.

13.Голанов Е.В., Фуфачева А.А., Парин С.Б. Бета-эндорфиноподобная иммунореактивность плазмы крови павианов гамадрилов и ее изменения // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1985. - Т.100. - №12. - С.677-679.

14.Голанов Е.В., Фуфачева А.А., Черкович Г.М., Парин С.Б. Влияние лигандов опиатных рецепторов на эмоциогенные реакции сердечно-сосудистой системы у низших приматов // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1987. - Т.103. - №4. - С.424-427.

15.Голанов Е.В., Яснецов В.В., Парин С.Б., Калюжный Л.В. Влияние разрушения паравентрикулярных и медиобазальных отделов гипоталамуса на течение болевого шока у кроликов // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1982 b. - Т.94. - №8. - С.13-15.

16.Калюжный Л.В., Парин С.Б. К анализу аналгетического эффекта яда среднеазиатской кобры // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1980. - С.107-115.

17.Кинтрая П.Я., Курчишвили В.И., Голанов Е.В., Парин С.Б. Эффективность применения антагонистов опиоидных пептидов при экспериментальной гипоксии // Профилактика и лечение перинатальной патологии. - Тбилиси. - 1988. - С.38-40.

18.Кириллов О.И. Стрессовая гипертрофия надпочечников. - М., Наука. - 1994.

19.Крушинская Я.В., Соколова Н.А., Кошелев В.Б., Крылов В.Н., Парин С.Б., Ашмарин И.П. Влияние подпороговых доз эндогенных регуляторных пептидов ТП-91 и ТП-93 на кардио- и гемодинамику при развитии острого геморрагического шока у бодрствующих крыс // Физиология регуляторных пептидов. - Кемерово. - 1993. - С.37.

20.Крылов В.Н., Парин С.Б., Николаев И.Н. Исследование некоторых поведенческих эффектов пчелиного яда // VII Всероссийский съезд неврологов: Тезисы докладов. - Н.Новгород. - 1995. - С.647.

21.Орлов Б.Н., Гелашвили Д.Б. Зоотоксинология. - М.: Высшая школа. - 1985.

22.Орлов Б.Н., Парин С.Б. Пептидэргические механизмы нейроэндокринной регуляции функций организма. - Горький: Изд-во ГГУ. - 1986.

23.Орлов Б.Н., Парин С.Б. Эндогенная опиоидная система как регулятор состояния организма при повреждающих воздействиях биотических факторов среды // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1987. - С.4-13.

24.Парин С.Б. К оценке механизмов действия некоторых зоотоксинов // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1984. - С.71-79.

25.Парин С.Б. Роль эндогенной опиоидной системы в физиологических и повреждающих эффектах некоторых зоотоксинов // Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. биол. наук. - Киев. - 1986 a.

26.Парин С.Б. Изменения состояния эндогенной опиоидной системы в условиях воздействия на организм животных ядов // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1986 b. - С.82-87.

27.Парин С.Б. Нейроэндокринные механизмы устойчивости организма к воздействию зоотоксинов // Зоотоксины в экспериментальной биологии и медицине: Межвуз.сб. - Горький. - 1990. - С.73-83.

28.Парин С.Б., Голанов Е.В. Механизмы воздействия зоотоксинов на антиноцицептивную систему // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1983. - С.17-20.

29.Парин С.Б., Голанов Е.В., Епифанов Ю.Б. Возможные механизмы развития сердечно-сосудистой недостаточности при интоксикации животными ядами // Физиология и патология сердечно-сосудистой системы и почек: Межвуз.сб. - Чебоксары. - 1982. - С.36-38.

30.Парин С.Б., Голанов Е.В., Епифанов Ю.Б., Яснецов В.В. Возможная роль опиатной системы в интоксикации животными ядами // Механизмы действия зоотоксинов: Межвуз.сб. - Горький. - 1981 a. - С.111-116.

31.Парин С.Б., Голанов Е.В., Яснецов В.В. Влияние налорфина и морфина на выживаемость белых мышей при электрошоке // МГУ им. М.В.Ломоносова - М. - 1981 b. - 4 с. (Рук.деп. в ВИНИТИ 02.12.81. - 5484-81 Деп.).

32.Парин С.Б., Зимин Ю.В., Кузьмин Е.Г., Тиняков Р.Л., Соколова Н.А., Крылов В.Н. Применение пептидов опиоидного ряда в экспериментальной терапии шока // Антигипоксанты и актопротекторы: Материалы Российской научной конференции. - С.-Пб. - 1994. - Вып.IV. - С.272.

33.Парин С.Б., Николаев И.Н. Действие пчелиного яда на поведение и память животных в эксперименте // Апитерапия сегодня (сб.III): Материалы III научно-практической конференции по апитерапии. - Рыбное. - 1994. - С.35-36.

34.Парин С.Б., Тиняков Р.Л., Беспалова Ж.Д. Опиатные антагонисты и регуляторные пептиды в терапии шока // VI Российский съезд травматологов и ортопедов: Тезисы докладов. - Н.Новгород. - 1997. - С.123.

35.Соколова Н.А., Зозуля М.А., Крылов В.Н., Кузьмин Е.Г., Парин С.Б. Защитное действие эндогенного антагониста опиоидных пептидов при остром геморрагическом шоке // Актуальнi проблеми фiзiологii: Тези доповiдей науковоi конференцii, присвеченоi 150-рiччю кафедри фiзiологii людини та тварин Киiвского унiверситету iм. Тараса Шевченка. - Киiв: Либiдь. - 1992. - С.38.

36.Соколова Н.А., Крушинская Я.В., Кошелев В.Б., Крылов В.Н., Парин С.Б. Роль антиопиоидной системы при геморрагическом шоке // Успехи физиологических наук. - 1994. - Т.25. - С.65.

37.Тиняков Р.Л., Парин С.Б. Физиологическая роль FMRF-подобных пептидов у млекопитающих // Регуляция и управление в биосистемах: Труды биол. ф-та ННГУ им.Н.И.Лобачевского. - Н.Новгород. - 1998. - С.61-64.

38.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Беспалова Ж.Д. Адреномиметические свойства кардиоактивных пептидов семейства FMRF-амида // Сравнительная электрокардиология - 97: Тезисы докладов IV Международного симпозиума по сравнительной электрокардиологии. - Сыктывкар. - 1997 a. - С.112-113.

39.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Беспалова Ж.Д., Крушинская Я.В., Соколова Н.А. FMRFa и FMRFамид-подобные пептиды (FaRPs) в патогенезе шока // Успехи физиологических наук. - 1998. - Т.29. - №3. - С.56-65.

40.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Корягин А.С., Зимин Ю.В., Крылов В.Н., Пономаренко А.А., Стрелкова И.Г., Донченко Е.В. Изучение механизмов влияния FMRF-амида на углеводный обмен у крыс // II съезд биохимического общества РАН: Тезисы стендовых сообщений. - Пущино. - 1997 b. - Ч.1. - С.237.

41.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Корягин А.С., Крылов В.Н., Пономаренко А.А., Звонкова М.Б. Исследование механизмов действия регуляторных пептидов семейства FMRF-амида // II съезд биохимического общества РАН: Тезисы стендовых сообщений. - Пущино. - 1997 c. - Ч.2. - С.469.

42.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Крылов В.Н., Соколова Н.А., Беспалова Ж.Д., Дубынин В.А., Каменский А.А., Ашмарин И.П. Реанимирующее действие FMRFa-подобных пептидов при клинической смерти у крыс // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1996. - Т.121. - №4. - С.417-419.

43.Тиняков Р.Л., Парин С.Б., Соколова Н.А., Ашмарин И.П. Неопиоидная природа прессорного эффекта FMRF-амида // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 1997 d. - Т.124. - №11. - С.513-514.

44.Тинякова О.П., Новоселова Е.В., Парин С.Б.. Анализ антиноцицептивного эффекта яда формозской кобры // Регуляция и управление в биосистемах: Труды биол. ф-та ННГУ им.Н.И.Лобачевского. - Н.Новгород. - 1998. - С.73-76.

45.Тинякова О.П., Парин С.Б., Крылов В.Н. Исследование антиноцицептивного действия яда пятнистой саламандры Salamandra salamandra // Журнал эволюционной биохимии и физиологии. - 1999 (в печати).

46.Удовиченко В.И. Эндогенная опиоидная система при шоке // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. - 1989. - №4. - С.72-77.

47.Шерман Д.М. Проблема травматического шока. - М.: Медицина. - 1972.

48.Шилова О.П., Новоселова Е.В., Парин С.Б. Антиноцицептивеый эффект яда формозской кобры и мазевого препарата на его основе // VII Всероссийский съезд неврологов: Тезисы докладов. - Н.Новгород. - 1995. - С.513.

49.Шилова О.П., Парин С.Б. К анализу болеутоляющего действия лекарственных препаратов с пчелиным ядом // Апитерапия сегодня (сб.III): Материалы III научно-практической конференции по апитерапии. - Рыбное. - 1994. - С.36-38.

50.Шилова О.П., Парин С.Б. Анальгетическая активность яда саламандры и перспективного болеутоляющего средства на его основе // VII Всероссийский съезд неврологов: Тезисы докладов. - Н.Новгород. - 1995 a. - С.514.

51.Шилова О.П., Парин С.Б. Сравнительный анализ антиноцицептивного действия некоторых зоотоксинов // Вестник ННГУ им.Н.И.Лобачевского. - Н.Новгород: Изд-во ННГУ. - 1995 b.

52.Шутеу Ю., Бэндилэ Т., Кафрицэ А., Букур А.И., Кындя В. Шок. - Бухарест. - 1981.

53.Faden A.J., Holaday J.W. Naloxone reversal of endotoxin hypotension suggests role of endorphins in shock // Nature. - 1978. - V.275. - Pp.450-451.

54.Feuerstein G., Ailam R., Bergman F. Reversal by naloxone of haemorrhagic shock in anephric cats // Eur.J.Pharmacol. - 1980. - V.65. - Pp.93-96.

55.Holaday J.W. Cardiovascular consequences of endogenous opiate antagonism // Biochem.Pharmacol. - 1983. - V.32. - Pp.573-585.

56.Holaday J.W., Faden A.J. Naloxone treatment in shock // Lancet. - 1981. - V.2. - P.201.

57.Hughes J., Smith T.W., Kosterlitz H.W., Fothergill U.A., Morgan B.A., Morris H.R. Identification of two related pentapeptides from the brain with potent opiate agonist activity // Nature (Lond.). - 1975. - V.258. - Pp.577-579.

58.Reghunandanan R., Reghunandanan V., Marya R.K. Opioid antagonism in haemorrhagic shock // Current Science. - 1991. - V.61. - Pp.467-471.

59.Selye H. Stress. - Montreal. - 1950.

60.Shilova O.P., Parin S.B., Krylov V.N. Specific pain-appeasing activity of new medicinal preparations with bee venom // Apimondia: 34th International Apicultaral Congress (Lausanne, Switzerland). - Bucharest: Apimondia. - 1995. - P.400.

61.Teschemacher H., Opheim K.E., Cox B.M., Goldstein A. A peptide-like substance from pituitary that acts like morphine // Life Sci. - 1975. - V.16. - Pp.1771-1776.

62.Terenius L., Wahlstrom A. Morphine-like ligand for opiate receptors in human CSF // Life Sci. - 1975. - V.16. - Pp. 1759-1764.

Аннотация
В работе обобщены экспериментальные данные об участии эндогенной опиоидной системы (ЭОС) в развитии психофизиологических ответов на стрессорные и шокогенные воздействия. Показана стресслимитирующая (в том числе, антиноцицептивная) роль ЭОС при слабых повреждающих воздействиях. На основании обнаружения группы адреномиметических пептидов предлагается гипотеза вовлечения ЭОС в формирование пато- и саногенеза шока, развивающегося при высокой степени повреждения. Обсуждаются эволюционные аспекты становления адаптационных и защитных нейро-гуморальных систем организма.

Илл. 2. Библиогр. 62 назв.