microbik.ru
1 2
ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

( 3 квартал 2010 года)

 

 

по уголовным делам

 

  

Несоблюдение требований статьи 25 УПК РФ привело к отмене приговора.

Приговором  Высокогорского районного суда РТ от 12 мая 2010 года К. осужден по части 1 статьи 264, 73 УК РФ к лишению свободы на 1 год с лишением права управлять транспортным средством на 1 год, лишение свободы назначено условно с испытательным сроком в 1 год.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 2 июля 2010 года приговор суда отменен, и дело производством прекращено в связи с примирением К. с потерпевшим по следующим основаниям.

В подготовительной части судебного заседания потерпевший заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым.

Суд заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением с К. в судебном заседании не обсудил и решение об отказе в его удовлетворении в приговоре не мотивировал.

Согласно статье 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой и средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Такая же норма содержится и в статье 25 УПК РФ.

Указание в статье 25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения.

Поскольку преступление, совершенное К., относится к категории преступлений небольшой тяжести, суд, рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного  дела  в  связи  с  примирением  сторон,  должен был принять соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно подпункту 20 пункта 1 статьи 333.36 Налогового Ко­декса РФ физические лица, отбывающие на­казание в виде лишения свободы при подаче заявления о повторной выдаче копий судебных решений освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Постановлением судьи Ютазинского районного суда РТ от 14 мая 2010 года  отказано в удовлетворении ходатайства осужденного П. о выдаче копий материалов уголовного дела и процес­суальных документов.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ от 13 июля 2010 года постановление отменено, заявление осужденного направлено на новое рас­смотрение в тот же суд по следующим основаниям.

Согласно подпункту 20 пункта 1 статьи 333.36 Налогового Ко­декса РФ с изменениями, внесенными Федеральным Законом № 374-ФЗ от 27 декабря 2009 года, вступившими в силу 29 января 2010 года, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются физические лица, отбывающие на­казание в виде лишения свободы, - при подаче заявления о повторной выдаче копий решений, приговоров, судебных приказов, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции, копий дру­гих документов из дела, выдаваемых судом, а также при подаче заявления о выдаче дубликатов исполнительных документов.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного П. о выдаче копий материалов уголовного дела и процессуальных документов, суд указал, что ему ранее копии ука­занных документов ему ранее неоднократно вручались. Вместе с тем, в представленных материалах отсутствуют какие-либо данные, подтвер­ждающие данные выводы суда.

На­рушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика явилось основанием для отмены приговора.

Приговором Лениногорского городского суда РТ от 20 мая 2010 года Г.осужден по пункту «в» части 2 статьи 132, 70 УК РФ к лишению свободы на 4 года 3 месяца в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ  от 23 июля 2010 года приговор отменен и делонаправлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии назначения судебного заседания.  

В соответствии со статьями 379 и 381 УПК РФ приговор суда полежит отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона в случае на­рушения права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд в своем постановлении признал нарушение во время предварительного следст­вия права Г. на защиту в связи с тем, что он не был обеспечен переводчиком.

Вместе с тем, после возвращения дела прокурору в нарушение требова­ний статьи 18 УПК РФ на армянский язык было переведено лишь обвини­тельное заключение, обвинение Г. с участием переводчика не было перепредъявлено, постановление о привлечении его в качестве обви­няемого на армянский язык не переведено, с материалами дела с участием переводчика он не знакомился. Несмотря на это, дело было назначено к рас­смотрению по существу, и в последующем в отношении Г. был постановлен обвинительный приговор.

Несоблюдение процедуры судопроизводства является основанием для отмены приговора в соответствии с частью 1 статьи 381 УПК РФ.

Приговором  Бугульминского городского суда РТ от 23 июня 2010 годаК. осуждён по пунктам «а», «б» части 3 статьи 286, 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 6 месяцев, с лишением права занимать определённые должности в органах внутренних дел Российской Федерации сроком на 2 года; Н.осуждён по пунктам «а», «б» части 3 статьи 286 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с лишением права занимать определённые должности в органах внутренних дел Российской Федерации сроком на 2 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ  от 17 августа 2010 года приговор отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

В соответствии с частью 1 статьи 381 УПК РФ основаниями отмены судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно- процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Статьёй 293 УПК РФ предусмотрено, что после окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово.

В соответствии со статьёй 294 УПК РФ в случае, если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. По окончании возобновленного судебного следствия суд вновь открывает прения сторон и предоставляет подсудимому последнее слово.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по уголовному делу в отношении К. и Н. открылось в 9 часов 10 июня 2010 года и продолжалось по 18 июня 2010 года. После проведения  прений  сторон   и их окончания   в этот   же день подсудимым К. и Н. было каждому предоставлено последнее слово.

После предоставления последнего слова суд объявил перерыв до 14 часов 23 июня 2010 года, чем нарушил положения статьи 295 УПК РФ, согласно которой, заслушав последнее слово подсудимого, суд незамедлительно удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чём председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания.

Перед удалением суда в совещательную комнату участникам судебного разбирательства должно быть объявлено время оглашения приговора.

Более того, 23 июня 2010 года в 14 часов суд решил возобновить судебное разбирательство в стадии предоставления последнего слова подсудимым, указав, что им ошибочно было предоставлено последнее слово.

Между тем, в соответствии со статьёй 294 УПК РФ не предусмотрено возобновление судебного разбирательства в связи с ошибочным предоставлением подсудимым последнего слова, однако, суд, нарушив порядок судопроизводства, возобновил судебное разбирательство и вновь предоставил подсудимым последнее слово.

К тому же, возобновив судебное разбирательство, суд не известил ни потерпевшего, ни адвокатов, провёл его в их отсутствие, а также в их отсутствие провозгласил приговор, чем нарушил право на защиту, что является недопустимым.

В случае, если в приговоре не приведено доказательств того, что осужденные заранее договорились о совершении разбоя по предварительному сговору группой лиц, то квалифицирующий признак совершения разбоя группой лиц по предварительному сговору подлежит исключению.

Приговором Московского районного суда г. Казани от 9 июля 2010 года Г.осужден к лишению свободы по части 2 статьи 162, по части 2 статьи 159, части 3 статьи 69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, П. осужден по части 2 статьи 162 УК РФ к лишению свободы на 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ  от 31 августа 2010 года приговор Московского районного суда г. Казани РТ в отношении П. отменен и дело производством прекращено на основании части 2 статьи 20 УК РФ за примирением с потерпевшим.

В соответствии с частью 2 статьи 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 года № 7) в приговоре необходимо мотивировать выводы суда относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части, либо пункта. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящиеся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Суд в нарушении указанного закона не мотивировал принятое решение в части квалификации разбоя по признаку группой лиц по предварительному сговору.

В обосновании квалификации преступления по части 2 статьи 162 УК РФ, то есть, в совершении разбоя, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, суд указал, что действия осужденных носили совместный и согласованный характер. Суд, указав, что осужденные пришли на встречу с потерпевшим вместе, наносили ему побои, пришел к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что осужденные заранее договорились о совершении открытого хищения имущества потерпевшего с применением насилия опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, распределив между собой роли.

Однако, как видно из материалов уголовного дела и это установлено судом, осужденные отрицали наличие у них предварительной договоренности о хищении имущества потерпевшего, в том числе с применением насилия опасного для жизни и здоровья и с угрозой такого применения. Версию осужденных подтверждается и потерпевшего.

Поскольку в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлено, а в приговоре не приведено доказательств того, что осужденные заранее договорились на совершение разбоя по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, то квалифицирующий признак совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, подлежит исключению.

Паспорт физического лица является документом, ответственность за противоправные действия с которым наступает по специальной норме.

Приговором  Мензелинского районного суда РТ от 18 февраля 2009 года Б. осужден к лишению свободы по пункту «а» части 3 статьи 158, по части 1 статьи 325, части 3 статьи 69, статьи 70 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 22 сентября 2010 года приговор в части осуждения Б. по части 1 статьи 325 УК РФ отменен, и производство по делу прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, исключено указание на   назначение наказания с применением части 3 статьи 69 УК РФ  по следующим основаниям.

Действия Б., которые выразились в том, что он оторвал из паспорта гражданина РФ листок с фотографией его владельца и смял в комок, суд квалифицировал по части 1 статьи 325 УК РФ, как повреждение официальных документов, совершенное из корыстной и личной заинтересованности.

При этом суд исходил из того, что паспорт является официальным документом гражданина РФ, подтверждающий также гражданство РФ.

Между тем часть 1 статьи 325 УК РФ предусматривает ответственность за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, к которым паспорт физического лица не относится.

Паспорт физического лица является документом, ответственность за противоправные действия с которым наступает по специальной норме.

Диспозиция же части 2 статьи 325 УК РФ устанавливает ответственность только за похищение у гражданина паспорта, какие-либо другие действия с важными личными документами, в том числе их уничтожение или повреждение, уголовно наказуемыми деяниями не являются.

Принимая решение о замене наказания, суд ухудшил положение осужденного.

Постановлением Менделеевского районного суда РТ от 16 ноября 2009 года в порядке статей 397, 399 УПК РФ Н., осужденному приговором Нижнекамского городского суда РТ от 19 мая 2008 года по части 3 статьи 33, части 2 статьи 228 УК РФ с применением статьи 64 УК РФ к лишению свободы на 2 года в исправительной ко­лонии общего режима, неотбытая часть наказания в виде 4-х месяцев 10-ти дней лише­ния свободы в соответствии со статьей 80 УК РФ заменена исправитель­ными работами сроком на 1 год с удержанием 10% заработка в доход госу­дарства.

В кассационном порядке постановление суда не рассматривалось.

Постановлением Президиума Верховного Суда РТ от 18 августа 2010 года постановление Менделеевского районного суда РТ в отношении Н. изменено, срок наказания Н. снижен до 4 месяцев 10 дней исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 80 УК РФ лицу, отбывающему лишение свободы, суд с учетом его поведения в период отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом на­казания.

При замене неотбытой части наказания суд может избрать любой более мягкий вид наказания в соответствии с видами наказаний, указан­ными в статье 44 УК РФ, в пределах, предусмотренных Уголовным кодек­сом для каждого вида наказания.

Из смысла закона следует, что срок более мягкого вида наказания не должен превышать продолжительности неотбытой части срока наказа­ния.

Неотбытая Н. часть наказания в виде лишения свободы на момент рассмотрения представления составля­ла 4 месяца 10 дней.

Принимая решение о замене наказания, суд фактически ухудшил положение осужденного, назначив ему наказание в виде исправительных работ сроком на 1 год.

 

 

 

по гражданским делам

(III квартал 2010 года)

 

 

Применение норм Гражданского кодекса РФ

 

В соответствии с положениями п.2 ст.244 Гражданского кодекса РФ общее имущество незавершенного строительством многоквартирного жилого дома может находиться в общей собственности дольщиков.

С-ов, ссылаясь на ненадлежащее исполнение обязательств застройщика по договору долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома, обратился в суд с иском к ООО (застройщику) о возложении обязанности исполнить в натуре договорные обязательства по завершению строительства и передаче квартиры, признании за собой права собственности на объект незавершенного строительства в виде квартиры, взыскании неустойки, компенсации морального вреда и уменьшении цены за выполнение работы.

Решением районного суда, оставленным без изменения кассационным определением суда кассацион­ной инстанции, иск об исполнения в натуре договорного обязательства удовлетворен, в части требований о признании права собственности на объект незавершенного строительства в иске отказано.

Определением суда, также оставленным без изменения кассационным определением суда кас­сационной инстанции, в части взыскания неустойки, уменьшения цены работ и компен­сации морального вреда производство по делу прекращено вследствие введения в отношении ответ­чика процедуры наблюдения.

Президиум Верховного Суда РТ вышеперечисленные судебные постановления по делу отменил, указав следующее.

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска о при­знании права на незавершенный строительством объект, суды обеих инстанций исходили из того, что отсутствует квартира, в отношении которой истцом заявлены требования, а также технический паспорт на жилой дом.

Между тем, согласно п.2 ст.244 Гражданского кодекса РФ имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В исковом заявлении ставился вопрос о признании права собственности на долю в общем имуществе незавершенного строительством объекта - многоквартирного жилого дома, при этом спорная квартира указывалась как способ определения размера этой доли.

По смыслу п.10 ст.1 Градостроительного кодекса РФ объектом незавершенного строительства является само здание многоквартирного дома. Понятие незавершенной строительством квартиры или помещения в градостроительное законодательство не содержит.

При таких данных то обстоятельство, что жилое помещение, которое должно находиться на верхнем этаже здания, на день рассмот­рения дела не построено, не имеет правового значения, поскольку размер идеальной доли в общей собственности не зависит от фактического со­стояния и размера общего имущества и существует как пропорция для оп­ределения размера долей участников долевой собственности.

Постановляя о прекращении производства по делу в части исковых требований о взыскании неустойки, уменьшении цены и компенсации морального вреда, судебные инстанции пришли к выво­ду, что с даты вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения в отношении ответчика перечисленные требования не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Между тем, в соответствии с п.1 ст.63 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с даты вынесе­ния арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением теку­щих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В силу п.5 ст.4 вышеназванного Федерального закона требования кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, могут быть предъявлены в суд и рассматриваются судом, арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

Таким образом, требования о применении мер ответственности за нарушение неденежных обязательств, поскольку они следуют судьбе соответствующих основных обязательств, также не могут рассматриваться как денежные и рассматриваются судами по правилам, установленным процессуальным законодательством.

Поскольку судами нижестоящих инстанций по делу допущено ошибочное толкование и применение норм материального и процессуального права, Президиум Верховного Суда РТ, отменив судебные постановления, направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

На основании п.п. 1 и 2 ст.1085 Гражданского кодекса РФ при определении утраченного зара­ботка (дохода), подлежащего возмещению потерпевшему вследствие причиненного его здоровью вреда, не принимаются во внимание пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью.

А-ов обратился в суд с иском к Х-овой, страховой компании о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате дорожно-транспорт-ного происшествия, и компенсации морального вреда, включив в состав подлежащего возмещению вреда утраченный заработок за весь период временной нетрудоспособности, расходы на лечение и приобретение медицинских препаратов.

Заочным решением районного суда, оставленным без изменения кассационным определением суда кассационной инстанции, иск частично удовлетворен, в пользу А-ова взыскана денежная сумма со страховой компании в возмещение расходов на лечение, приобретение ме­дицинских препаратов и оплату услуг представителя, а также с Х-овой в счет компенсации морального вреда и возмещения расходов на услуги представителя. В удовлетворении исковых требований о взыскании утраченного заработка отказано.

Президиум Верховного Суда РТ судебные постановления в части отказа в иске о взыскании утраченного заработка отменил и направил дело на новое рассмотрение, приведя в обоснование своей позиции следующие мотивы.

Как закреплено в п.1 ст.1085 Гражданского ко­декса РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит, в числе прочих, утраченный потерпевшим за­работок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

Согласно п.2 этой же статьи при определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда, то есть не засчитываются в счет возмещения вреда.

Из содержания приведенной нормы закона следует, что потерпевшему подле­жит возмещению весь утраченный доход, а именно, заработок, который не получен в связи с причинением вреда и невозможностью выполнения трудовой функ­ции, при этом запрещается уменьшать этот вид возмещения вреда, в том числе, на сумму пособий и иных подобных выплат, которые назначены после причинения вреда здоровью.

Между тем, суды отказали во взыскании в пользу А-ова утраченного заработка за весь период временной нетрудоспособности, мотивировав такой отказ состоявшейся выплатой ему в пол­ном размере пособия по временной нетрудоспособности, тем самым фактически уменьшили размер возмещения вреда на сумму данного пособия.

Подобный вывод нижестоящих судебных инстанций является следствием ошибочного толкования и применения ими норм материального права, определяющих объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья.

Органами опеки и попечительства возложенные на них функции должны осуществляться в целях реального соблюдения прав ребенка.

Н-ина обратилась в суд с заявлением о признании незаконным постановления органа опеки и попечительства, которым дано разрешения М-иным на оформление доли несовершеннолетнего ребенка Н-ина в квартире под залог в обеспечение своих обязательств из кредитного договора.

Судами первой и кассационной инстанций заявленные Н-иной требования отклонены на том основании, что указанным постановлением интересы несовершеннолетнего ребенка не нарушены.

Президиум Верховного Суда РТ постановления обеих судебных инстанций отменил, обосновав свою позицию следующими доводами.

В силу предписаний Закона РТ от 27.02.2004г. № 8-ЗРТ "Об организации деятельности органов опеки и попечительства в Республике Татарстан", а также правовых позиций, содержащихся в Конвенции о правах ребенка (одобренной 20.11.1989г. Генеральной Ассамблеей ООН), обязанность государства обеспечивать условия для соблюдения в каждом конкретном случае баланса между интересами детей и их родителей, с учетом характера их взаимоотношений, предопределяется необходимость действенного механизма защиты интересов несовершеннолетних, особенно в случаях, когда это касается прав несовершеннолетних на жилое помещение.

В связи с этим органы опеки и попечительства при даче разрешения на совершение сделок с жилыми помещениями, доли в которых принадлежат несовершеннолетним, в каждом конкретном случае обязаны тщательно устанавливать обстоятельства дела, в частности, выяснять, не имеется ли противоречий между интересами родителей и детей, не будут ли нарушены интересы несовершеннолетних в результате такой сделки с жилым помещением, доля которых принадлежит несовершеннолетним.

Указанные требования закона органом опеки и попечительства по рассматриваемому делу не выполнены: не проверено, с кем и в каких условиях проживает ребенок; отвечает ли интересам данного ребенка передача в залог банку сроком на пятнадцать лет принадлежащей ему на праве собственности доли в жилом помещении.

Из материалов дела следует, что несовершеннолетний Н-ин страдает онкологическим заболеванием, является инвалидом и нуждается в переезде по месту прохождения лечебного курса. При этом, поскольку его доля в квартире обременена залогом на продолжительный срок, жилищную проблему ребенка не представляется возможным разрешить с использованием принадлежащей ему доли в квартире.

Установлено также, что к моменту рассмотрения дела в суде М-ин имеет задолженность перед банком по кредитному договору и на квартиру согласно условиям ипотеки может быть обращено взыскание.

При таких данных сделка (залог квартиры) интересам несовершеннолетнего Н-ина не отвечает, соответственно, у органа опеки и попечительства не имелось оснований для дачи разрешения на его совершение. Постановление принято органом опеки и попечительства формально, без учета всех обстоятельств дела.

Судами нижестоящих инстанций названные обстоятельства проигнорированы.

По изложенным мотивам Прези­диум Верховного Суда РТ, отме­нив состоявшиеся по делу судебные постановления, принял новое решение об удовлетворении заявления Н-иной и признании постановления органа опеки и попечительства незаконным.

 


следующая страница >>