microbik.ru
1 2 ... 28 29

110428.doc

6-1964
В НОМЕРЕ:
Передовая……………… 3

Стихи: * Лев ТИМОФЕЕВ. Времена года. Ночной полет. -Х- Вячеслав ШАПОШНИКОВ. Багульник. Журавль. Знакомому мальчишке. •Х- Николай РУБЦОВ. «Я весь в мазуте, весь в тавоте…». «Я забыл, как лошадь запрягают…». «Загородил мою дорогу обоз…». Улетели листья. -Х- Николай НОВИКОВ. Районные клубы. «С чемоданом худым…». Уют.

Надежда МАЛЬЦЕВА. «Отдайте мне тайны…». Весна. Телефону.

«Не тронь, ты мнешь мои цветы!..». «Люди проходят передо мной…»

Геннадий БОКАРЕВ. Мы. Повесть

Фридрих ГОРЕНШТЕЙН. Дом с башенкой. Рассказ

Алексей КОРОБОВ. Маяк. Рассказ

Стихи: -Х- Валентина ТВОРОГОВА. Письмо. Дождь. Палангские стихи. «Быть матросом чертовски трудно!..» # Александр ЮДАХИН. Боре Камышеву. -Х- Алла АХУНДОВА. «Я верю в предсказанья птиц…». «Если листья — зеленые флаги…» Зимняя сказка. -Х- Сергей ШОПЫРЕВ. Истопница. «Ненастье было этой ночью…» -Х- Леонид ГУБАНОВ. Художник.

Никель КРАСКО. Заочники

Александр АРОНОВ. Сирень. Стихи

Наука и техника

Роберт ВИТОЛНИЕК. Серебристые облака

Тамара ЮЛЬЕВА. В поисках земной крови

К нашей вкладке

Е. КИБРИК. Пользуясь поводом

Сильные духом

«…Это моя жизнь.» Письма и записки Георгия Савченко

Первая книга

Почта «Юности»

Валерий Г. Человек в беде

Заметки и корреспонденции

* Генрих ПОЖИДАЕВ. Письмо с Берингова моря. -Х- А. СТЕПАНЯН. В раскаленной печи. Х- Илья СУСЛОВ. Путешествие в страну «Поэзия».

* Ю. МАКСИМОВ. Интервью с Наташей Ростовой. -Х- Попутного ветра!

•Х- Встречи с читателями

Л. ПЛЕШАКОВ. Последний дом моряка

Спорт

Степан СПАНДАРЯН. «Молодые ветераны»

Шахматы (Под редакцией 6. Васильева)

А. ТИШКОВ. И в шахматах есть композиторы

«Пылесос». (Страницы сатиры и юмора. Под редакцией Арк. Арканова).

* Герман ДРОБИЗ. Строки любзи. Железные нервы. -Х- Б. ПУРГАЛИН. Критика. * Ф. САМОЙЛОВИЧ. Из народных усмешек… -Х- Владимир и Михаил КАШАЕВЫ. Литературные пародии

На стендах «Юности»

Лев КАССИЛЬ. Воображение Нади Рушззой

На обложке — рисунок художника Ю. ПЕТРОВА.

Художественный редактор Технический редактор

Ю. Цишевский. Л. Зябкий а.

Адрес редакции: Москва, Г-69. ул. Воровского. 52. Телефон Д 5-17-83. Рукописи не возвращаются.

A U0686. Иодп. к печ. 1/VI 1964 г. Тираж 1 ООО ООО экз. Изд. № 1100. Заказ № 1146. Формат бумаги 84хЮв'/щ. Бум, л. 3.6Я. Печ. л. 11.89._

Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина. Москва, А-47, ул. «Правды», 24.
Дорогие друзья!
Вы читаете необычный и вместе с тем традиционный номер «Юности». Он почти целиком сделан руками молодых прозаиков, поэтов, публицистов, художников, впервые выступающих со своим творчеством перед широкой аудиторией — перед вами, юные строители нашего сегодняшнего и завтрашнего дня. Традицией «Юности» уже стали такие номера, познакомившие читателей со многими талантливыми писателями, которые успешно работают сейчас в литературе.

Этот номер посвящен дебютам — и, как мы полагаем, удачным, многообещающим. Его страницы откроются перед вами, словно улицы молодого города, созданного энтузиастами. А творцов его вы знаете, они рядом с вами, бок о бок учатся и работают — на заводах, на полях и в лабораториях, — такие же молодые ребята и девчата, как и вы, влюбленные в свой труд. И пишут они о вас, потому что им интереснее всего поведать о себе, о своих друзьях, о времени, в какое мы живем. Их повести, рассказы, стихи, очерки, рисунки, в чем-то, может быть, и несовершенные, искренне славят героику современности.

Еще вчера мы не знали их имен, завтра же мы узнаем и другие имена. В песню, которую складывает народ, вписываются новые мужественные строки. Наши авторы могли бы сказать о себе словами Сергея Чекмарева: «Сначала я хочу жить, а потом уже писать о жизни, сперва любить, а потом писать про любовь». Они живут полнокровной жизнью великой страны, созидающей будущее, и вот частица этой жизни встает со страниц их произведений.

Этот номер выходит в знаменательную годовщину июньского Пленума ЦК КПСС, поставившего актуальные боевые задачи перед всем идеологическим фронтом нашей борьбы. Партия на этом Пленуме вновь сказала о важной роли своих верных помощников — деятелей литературы и искусства, — чьи произведения должны правдиво отражать жизнь советского народа, разоблачать буржуазную идеологию, утверждать коммунистические идеалы, растить Человека в полном смысле слова.

На призывы родной партии советское искусство и литература отвечают творчеством, которое становится оружием народа — строителя коммунизма. Июньский Пленум ЦК КПСС особо подчеркнул важность воспитания молодой поросли творческой интеллигенции в духе партийности и народности.

Вдохновленные заботой партии, молодые литераторы подхватывают эстафету социалистического реализма. Мы надеемся, что голоса участников этого номера «Юности» вплетутся в общий хор советского искусства.

Итак, слово молодым!
Лев Тимофеев
По окончании Института внешней торговли Лев Тимофеев работал по специальности в портах Новороссийска и Находки. После этого некоторое время преподавал английский язык в одной из школ г. Рязани. В настоящее время готовит первую книгу своих стихов. Ему 27 лет.
Времена года
Еще прогноз на лето не объявлен —

едва скворечники вознесены.

Еще глухим стволам рабочих яблонь

пока лишь снятся яблочные сны.
Еще в селе нерегулярна почта,

еще разлив, еще в овраги льет,

и жадно пьет перед посевом почва,

как добрый конь перед работой пьет.
Но все готово, только ждут погоды —

труби же, солнце, в медную трубу!..

Как уловить великий шаг природы

навстречу ежегодному труду?
Какого ритма подготовить строчку?..

Едва ты зерна в почву опустил —

они уж рвут тугую оболочку

и пробивают земляной настил.
И нет зерна. Но есть листва

и стебель,

живые сети корневых систем;

и лес в тени, на солнцепеке степи,

и белый цвет среди зеленых стен.
И суше день, и дольше гаснет

запад,

и над землею близлежащих сел

густым пластом лежит медвяный

запах

для привлеченья работящих пчел.
Почти полгода мы клянемся маем,

но за программой полевых работ

проходит май, и мы не замечаем

его цветов медлительный уход.
Наметив плод в последнюю неделю

и убедившись, что земля суха,

передает весна свои изделья

на доработку в летние цеха…
Растут плоды, отяжеляя ветви…

Их опускают в солнечный экстракт,

полощет дождь, высушивают

ветры.,

и на удар испытывает град.
И наступает солнечная спелость…

Ах, месяц август, средь твоих садов

все то, что делалось, что говорилось,

пелось, —

все отдавало привкусом плодов.
И я бывал твоих столов застольцем,

разнорабочим был в твоих трудах —

фасованное гранулами солнце

напоминали зерна в бункерах.
Твои плоды руки моей касались,

судьбы касалась женская любовь,

я целовал в уста твоих красавиц

среди еще не скошенных хлебов.
И засыпал легко. Мне снилась жатва:

поля пустели на исходе дня,

их прошивала солнечная дратва

(иль таковой казалась мне стерня)…
В полях и въявь пустынно

становилось,

зато по деревням играли пир,

но шумных праздников природа

сторонилась,

и засыпал ее усталый мир.
Ход осени отчетливо заметен:

еще вчера была жива листва,

но глядь: уже сентябрь пришел

за медью

и обирает сонные леса.
И дождик льет. На время прояснится,

осветит лес, и снова дождик льет.

Тебе ночами давний август снится,

проснувшись утром, —

видишь первый лед.
Мы учимся, полны библиотеки,

идет работа в зимних мастерских.

Но спят леса… Давно замкнулись

реки…

Усни и ты, мой запоздалый стих.
И спи светло, как зимняя природа…

Цари, зима, до будущего года!
Ночной полет
Блуждающей звездой судьба моя

ведома,

и ночь опять выводит нас в разъезды.

Ночная жизнь больших аэродромов

похожа на движение созвездий.
Автомашин внезапные глаза

вдруг появляются на этой звездной

карте

и слепнут. Проходившая гроза

задерживала самолет на старте.
Но вот он начинает свой разбег,

и вдруг в потоке восходящем виснет,

и не спеша, пренебрегая высью,

вперед летит. И смотрит человек,

и различает звезды: вот Стожары,

вот Андромеды легкая гряда…

Как будто бы подводные пожары,

плывут внизу ночные города.
И, вбок скользя и наклоняя крылья,

машина круто входит в виражи…

За ночь,

за взлет,

за все, что ты открыла,

благодарю тебя, скитальческая

жизнь.
Вячеслав Шапошников
Вячеслав Шапошников родился в 1935 году в г. Алатыре Чувашской АССР. Работал на Севере вальщиком леса, трактористом-трелевщиком. Служил в армии. Заканчивает художественное училище в селе Красном, Костромской области, по специальности гравера.
Багульник
Когда мороз

до исступленья лют

и вихри бродят

пьяною оравой,

а по тайге

отходную поют

и корчатся

на лысых взгорьях травы, —

внеси его

в тепло

на полчаса ты,

багульника хрустящий стебелек, —

таежные забродят ароматы,

наполнят в доме

каждый уголок.

Как будто вдруг

к тебе явилось лето.

Закрой глаза,

не думай про мороз…

Так отплатить

за счастье быть согретым

лишь может тот,

кто холод перенес.
Журавль
Помнится:

домой невесть откуда,

Дотемна прошлявшись

средь болот,

Старший брат принес однажды

чудо —

Журавля.

убитого им в лёт.

Бросил он добычу у опечка

И сказал,

устало сев на стул:

«Целый день — осечка за осечкой,

А когда не надо — вот…

пальнул!»

Трогал я запачканные крылья,

Пахнущие ветром и дождем,

И казался выше мне

и шире

Кособокий старенький наш дом.

После мне,

в подушку,

вместо ваты,

Серый пух зашили журавля.

Были сны

тревожны и крылаты

На подушке новой

у меня.

Жили в ней

задебренные глуши.

Был в ней

горн серебряный зашит.

В полночи метельные я слушал,

Как в затонах стонут камыши…

По утрам,

когда у изголовья

Расцветали зори на стене,

Виделись мне дальние становья,

Слышались мне трубы в вышине…
Знакомому мальчишке
Твой дом —

под паровозным дымом.

А перед ним

стена — откос,

с мельканием неуследимым,

с чугунным грохотом колес.
Сбежишь с крыльца

и по ступеням

взлетишь без поручней

туда,

где под ноги

косые тени

тебе швыряют поезда.
Здесь,

в мире копоти и шлака,

как зайчик солнечный белес,

ты рано разобрался в тактах

походкой музыки колес.
И вот,

опекой не стесненный,

здесь, у путей,

по целым дням

ты провожаешь эшелоны

к их запредельным рубежам.

И там,

за глыбой сероватой

пакгауза,

едва видна,

встает из синевы щербатой

тобой открытая страна.
Николай Рубцов
*
Я весь в мазуте,

весь в тавоте,

Зато работаю в тралфлоте!
Я помню мол в огне заката,

Когда на несколько минут

В тельняшках флотские ребята

На берег вышли из кают.
Они с родными целовались.

И дул в лицо им мокрый нор;

Суда гудели, надрываясь,

Матросов требуя на борт!
И вот по воле капитана

Опять к неведомой земле

По мощным гребням океана

Мы пробираемся во мгле.
Сидим, обнявшись, словно братья,

Поем о тех, кто нас ласкал,

Кому мерещатся проклятья

Матросов, гибнущих у скал…
И вот опять —

святое дело!

И наш корабль, заботой полн,

Уже не так осиротело

Плывет среди бескрайних волн.
Я, юный сын морских факторий,

Хочу, чтоб вечно шторм звучал,

Чтоб для отважных —

вечно

море,

А для уставших —

свой причал…
*
Я забыл,

Как лошадь запрягают.

И хочу ее

Позапрягать,

Хоть они неопытных

Лягают

И до смерти могут

Залягать!

Мне не страшно.

Мне уже досталось

От коней,

И рыжих и гнедых. —

Знать не знали,

Что такое жалость,

Целясь в зубы прямо

И под «дых»!

Эх! Запряг бы

Я сейчас кобылку

И возил бы сено

Сколько мог!

А потом

Втыкал бы важно вилку

Поросенку

Жареному

В бок…
*
Загородил

Мою дорогу

Обоз. Ступил я на жнивье.

А сам подумал:

Понемногу

Село меняется мое!
Теперь в полях

Везде машины

И не видать худых кобыл,

И только вечный

Дух крушины

Все так же горек и уныл.
Идут, идут

Обозы в город

По всем дорогам без конца, —

Не слышно праздных

Разговоров,

Не видно праздного

Лица!..
Улетели листья
Улетели листья

с тополей —

Повторилась в мире неизбежность…

Не жалей ты листья, не жалей,

А жалей любовь мою и нежность!

Пусть деревья голые стоят,

Не кляни ты шумные метели!

Разве в этом кто-то виноват,

Что с деревьев листья

улетели?
Николай Новиков
Николаю Новикову 33 года. Он окончил Высшее военно-морское училище и командовал торпедным катером. После демобилизации плавал напитаном экспедиционного судна на Черном море. Ныне живет в Крыму, работает в газете, учится заочно на 5-м курсе факультета журналистики МГУ,
Районные клубы
Мне районные клубы

Попадались в пути.

Сквозь их медные трубы

Мне случалось пройти,
Где лихие фокстроты,

И кино, и концерт

Оставались в отчетах,

Как нехитрый процент.
Малый с низкою челкой

(Не последняя роль!)

Ловко семечки щелкал,

Отрывая контроль.
На окошках от шума

Занавески тряслись.

Мы сатиру и юмор

Вызывали на «бис».
Вот, расшаркавшись светски,

Начинал баянист,

И опять занавески

На окошках тряслись.
Замечтавшись о чем-то,

С веткой вербы в руках,

Выходила девчонка

В шелестящих шелках.
На едином дыханье

Робко песню несла.

Разговоры стихали,

Как круги от весла.
Ах ты, Валя Козлова,

Задержись-ка, постой,

Про рябину нам снова,

Про черемуху спой…
И следили мы грустно

Всей притихшей гурьбой,


следующая страница >>