microbik.ru
1 2 ... 6 7
Петракова Т.И.

ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ


СОДЕРЖАНИЕ
Введение. Роль воспитания в современном обществе
Вера и наука
Человек - основное понятие педагогики как гуманитарной науки
Светское и христианское понимание воспитания и образования
Духовные основы нравственного воспитания
Религиозные основы нравственности. Христианская этика. Добро и зло
Цель и объект духовно-нравственного воспитания. Основная задача духовно-нравственного воспитания
Воспитание у ребенка любви к богу
Воспитание у ребенка любви к себе
Воспитание у ребенка любви к другим людям

Проблема гармонизации сил ребенка
Воспитание чувств. Роль искусства и культуры
Воспитание ума. Особая роль слова
Воспитание воли
Воспитание совести
Роль сердца в духовно-нравственном воспитании и образовании
Проблема нравственного идеала
Значение и место педагога в духовно-нравственном воспитании учащихся
Заключение
Библиография
Научные статьи, диссертации, монографии
Сборники
Методические рекомендации, учебники, пособия
Творения святых Отцов
Работы по православной педагогике
Газетные и журнальные публикации
Справочная литература
Примечания


--------------------------------------------------------------------------------

ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ


ВВЕДЕНИЕ. РОЛЬ ВОСПИТАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Радикальные изменения, происходящие в жизни нашего общества, в том числе в сфере образования, требуют всестороннего осмысления. Многолетнее отчуждение человека от подлинной духовной культуры, национальных корней и традиций, от веры, привело к кризису общественного сознания, выразившему в крайне неблагоприятной общественной атмосфере: усилении криминогенности общества, росте преступности (в том числе детской), насилия, открытой пропаганде распущенности нравов. Особенно сложная ситуация сложилась в подростковой и молодежной сфере. Ослабление внимания государства и общества к целенаправленному формированию общественного сознания, к вопросам воспитания, к школе в целом привело к изменению психологии учащихся. Исследователи отмечают в их среде такие тенденции, как нарастание индивидуализма, противопоставление себя другим людям, прагматизм — на фоне ниспровержения недавних авторитетов, разрушения сложившихся на протяжении семидесяти лет идеалов. Наряду с девальвацией ценностей, связанных со служением обществу, государству, происходит снижение доверия к старшему поколению, переориентация на личное благополучие, выживаемость, самосохранение, идет усиление процесса индивидуализации, отчуждения . Материальные блага стали занимать значительно больше места в желаниях школьников, культура и образование отодвигаются на периферию их ценностных ориентации.
Ярким проявлением этого стала молодежная культура, в которой выражена тенденция к разрушению, протест против благообразия во всем: в способах общения, одежде, поведении, во всем внешнем облике подростка, юноши, девушки. Научные исследования свидетельствуют об изменениях, происходящих на уровне сознания, которые проявляются в утилитарности и примитивности мышления, усилении рассудочного компонента, в наличии «странных духовных образований» (Г. Л. Смирнов), когда в голове одного человека уживаются элементы несовместимых типов мировоззрений: атеистического, православного, языческого, «восточного» и т. п.
Если в идейном плане эти и другие подобные явления связаны с отказом от марксистско-ленинской идеологии, то духовные причины кризиса лежат в языковой сфере и связаны с искажением, подменой или утратой многих важнейших понятий, составляющих ядро личности. На языковую природу этих «беспокоящих явлений» указывает выдающийся философ современности М. Мамардашвили . Как бы конкретизируя эту мысль, психолог Б. Н. Ничипоров пишет о том, что отсутствие в общественном сознании понятия греха привело ко многим грубым нравственным искажениям .
О лежащем в основании мира Слове повествует Евангелие («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»), давая методологический ключ для подхода к проблеме. Круг основополагающих мировоззренческих понятий требует научного осмысления, строгого отбора понятийного ядра и включения в него целого круга духовно-нравственной лексики (таких слов, например, как добро и зло, добродетель и грех, Бог и диавол и др.). Необходимо выстраивание их в систему, а также возвращение им истинного значения («чистого смысла»).
Поиск выхода общественного сознания из кризисной ситуации ознаменовался возвратом к прежним системам ценностей, сначала — к гуманистической, «общечеловеческой», а затем к традиционной — христианской, православной. В основе обеих систем лежат Божественные заповеди, однако между ними имеются существенные различия.
Гуманистическая система отличается от христианской тем, что она отвергает христианское понимание греха и зла, объясняя его несовершенсвом общественного устройства. Провозглашая человека высшей ценностью, она отрицает его Божественное назначение и устроение, тем самым подменяя христианский идеал Богочеловека идеалом человекобога . В системе христианских ценностей из двух важнейших заповедей («Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоей»; «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Евангелие от Марка 12, 30—31) первая является определяющей, служа тем основанием, «камнем», на котором христианин строит свои отношения с другими людьми и с миром в целом. Она является и наиболее трудной для исполнения, ставя человека в отношения зависимости, подчинения Богу — в отличие от отношений равноправия (с другими людьми) или отношений господства (над миром физической природы) .
Что касается педагогики, то кризис педагогического сознания и поиск выхода из него наиболее полно проявился вначале в тенденции к гуманизации и гуманитаризации образования, а затем в тенденции к «духовности» — углублении интереса к духовно-нравственным аспектам воспитания и образования (как правило, без точного понимания значения этого слова ). В результате этого школа, законом отделенная от церкви и не умеющая отделить зерна от плевел, истинно духовного от ложного, была заполнена духовной литературой сомнительного содержания эзотерического, сектантского, теософического, лжемистического характера. Эта литература не смогла (да и не могла) удовлетворить «духовной жажды» педагогов и учащихся, представляя собой пример духовной подмены.
Более плодотворной оказалась тенденция к сближению и сотрудничеству светской и православной систем образования . Она была прослежена в докладах и выступлениях, прозвучавших на Международных Рождественских образовательных чтениях .
Анализ материалов чтений, публикаций периодической печати, специальной литературы по проблемам духовно-нравственного воспитания и образования, вышедшей за последние годы, позволяет сделать вывод о том, что в педагогической среде укрепляется мнение, что религиозное (православное) образование может послужить основой целостного воспитания и образования личности, способствовать восстановлению подлинной иерархии ценностей, остановить распад духовного ядра личности, выхолащивание ее внутренней жизни. Для утверждения или отрицания этой точки зрения необходимо рассмотреть ряд вопросов, в частности, вопрос о соотношении веры и науки, о понимании, назначении и строении человека в марксистско-ленинской, гуманистической и православной традициях, об особенностях православного подхода к воспитанию и образованию и ряд других.
ВЕРА И НАУКА
Можно ли вообще говорить о духовных, религиозных основах воспитания, педагогики, любой науки в целом? Каковы взаимоотношения веры и науки? Что изменилось в их отношениях за последнее время?
Прежде всего, необходимо отметить, что наблюдается их переосмысление. Оно вызвано несколькими причинами. В числе важнейших можно назвать две, внутренне связанные между собой: расширение границ научного знания и осознание человечеством необратимости глобальных процессов, вызванных злоупотреблением техническими достижениями. Переоценка роли науки, по мнению американского ученого Стенли Л. Яки, происходит по мере того, как общественное мнение, отягощенное трагическим опытом нигилизма и дегуманизации, который принес «век науки» — XX век, начинает уделять постоянное внимание экологическому кризису и гонке вооружений: «Все большее и большее число людей признает, что нравственная сила, необходимая для того, чтобы справиться с этим и многими другими проблемами, не может исходить от науки, которая сама была и остается орудием в порождении этих проблем» . Такой нравственной силой, считает ученый, обладает религия.
Давний спор между наукой и религией, начавшийся с эпохи Просвещения, имеет в наше время тенденцию к разрешению. Можно наблюдать их взаимодействие по целому ряду проблем, в том числе общественно-политических, социальных, педагогических. «Существование Церкви и государства, — пишет митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим, — их взаимное невмешательство, сотрудничество и симфония являются условием нормального течения общественной жизни, раскрытия подлинно человеческого в человеке, т. е. реализации идеалов гуманизма, следовательно, торжества нравственности» .
Для любого непредвзятого исследователя очевидно, что наука и религия не противоречат друг другу. Они и не могут противоречить, поскольку у них, выражаясь научным языком, разные области исследования. Наука изучает природу, физические объекты и явления, имея дело с истинами относительными. Религия познает Бога, касаясь истин абсолютных. Наука допускает вмешательство высших сил (божества) в законы земной жизни (феномен «чуда»), не изучая их, религия выявляет отношение человека к этим сверхприродным силам и началам жизни и свидетельствует о возможностях и условиях их проявления. Вера исключительно в науку есть вера в то, что кроме эмпирического, научного, нет других способов познания мира, нет иной области бытия, нет иных истин. Религиозная вера дает возможность ощутить эти истины и понять зависимость видимого мира от мира невидимого, высшего, разумно-духовного.
Религия, как и наука, обладает строго объективным знанием, но, в отличие от науки, единственным его источником является непосредственный опыт. Этот опыт гораздо сложнее выразить в системе понятий, поэтому можно сказать, что у науки и у религии разное осмысление понятий. «"Небо" религии, — пишет С. Л. Франк, — есть не видимое нами и не астрономическое небо, а некий высший, иной мир, чувственно нам недоступный, а раскрывающийся лишь в особом, именно религиозном опыте» .
То же можно сказать и о других понятиях, которые религия познает и раскрывает «изнутри», углубляя и расширяя их как обыденный, так и научный смысл и выводя сознание за пределы чувственного познания действительности.
Различия между наукой и религией касаются не только объекта, но и способа познания. Научное, эмпирическое исследование лежит в сфере человеческого сознания, опирается на доводы интеллекта и испытывает на себе влияние чувств и воли. Мистическое, Божественное познание (или постижение истины) находит начало не в человеческом сознании, ограниченном в своих возможностях, а в сверхсознании. При этом истина познается особым путем, особым процессом проникновения, особой интуицией, для нашего мозга неуловимой и непостижимой . Органом сверхсознания является сердце, которое есть «средоточение человеческого естества, корень способностей, интеллекта и воли, центр, из которого исходит духовная жизнь» . Это известное богословское положение было не так давно научно подтверждено проф. В. Ф. Войно-Ясенецким, который использовал для его доказательства данные психофизиологии, парапсихологии и генетики .
Условием проявления сверхсознания, по учению святых отцов Церкви, является особое состояние сердца, которое должно быть полностью очищено от страстей . Чистота сердца дает возможность рассудку не только сохранить всю силу логического мышления, но и приобрести Божественные свойства — простоту и проникновение в суть вещей. «Душа видит истину Божию по силе жития», — утверждает христианский подвижник Исаак Сирин, свидетельствуя тем самым, что высшая мудрость достигается не теоретическими построениями, а напряжением всех сил в борьбе со страстями.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что религиозные истины не противоречат научным фактам, опираясь на особый способ познания мира и имея своей областью исследования духовный мир. Они, напротив, сообщают знаниям силу, расширяя умственный и нравственный кругозор ученого и давая ему истинное понимание природы вещей, явлений, фактов и событий .
ЧЕЛОВЕК – ОСНОВНОЕ ПОНЯТИЕ ПЕДАГОГИКИ КАК ГУМАНИТАРНОЙ НАУКИ
Педагогика занимает особое место среди гуманитарных наук, являясь наукой о воспитании человека. Очевидно, что понятие «человек» будет для нее главным, определяющим ее сущность, цели, задачи и закономерности, всю систему ее внутренних и внешних взаимосвязей. Здесь уместно вспомнить ставшие крылатыми слова выдающегося педагога К. Д. Ушинского: «Если педагогика хочет воспитать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его во всех отношениях». Другой выдающийся педагог, наш современник В. А. Сухомлинский, подчеркивая важность этого понятия, писал, что эффективность воспитательного процесса в значительной мере зависит от того, что учащиеся знают о человеке .
Советская педагогика рассматривала человека с позиций марксистско-ленинской идеологии и видела в нем, прежде всего, «продукт среды». Ограничение его бытия социально-биологическими рамками и отрицание его главной, «метафизической» составляющей — души — привело к односторонности в понимании человека, ущербности его «образа» и не могло не сказаться отрицательно как на педагогической практике, так и на результатах научных исследований. Зачастую они с трудом подгонялись под чисто материалистическое понимание душевной жизни при игнорировании явно выраженных фактов взаимодействия и взаимовлияния между психическими, парапсихическими и телесными явлениями. «Мы разобрали человека на части и хорошо научились «считать» каждую из них, — пишет академик А. Н. Леонтьев. — Но вот собрать человека воедино мы не в состоянии».
Что касается гуманистической педагогики, то следует отметить, что антропоцентрическая установка на самодостаточность человека, принятая ею, признание наличия в нем души при отрицании ее Создателя —Бога, также искажает научную картину мира, не позволяет объективно определить роль и место в ней человека и, следовательно, правильно описать и сформировать эффективную воспитательную систему.
Наиболее всеохватывающее определение человека, его полный и цельный образ представляет христианская антропология — традиционное учение Церкви о его природе и сущности. Христианская антропология неразрывно связана с христианской антропогонией — учением о происхождении человека — и христианской сотериологией — учением о конечной цели его бытия. Согласно этим учениям, человек, созданный по образу и подобию Творца, для которого Он и сотворил мир, является венцом творения. Его превосходство над всем сущим объясняется дуализмом его природы, одновременной принадлежностью двум мирам: видимому, физическому — это его тело, и невидимому, духовному (трансцендентному) — это его душа . «Та неизменная устойчивость личности, которую мы подразумеваем под словом «я», создающая идентичность нашей индивидуальности.., — пишет митрополит Питирим, — определяется с точки зрения христианской антропологии именно душой, нематериальным субстратом, в котором заложена вся информация о нашем «я» .
Мир человека (микрокосм) столь же целостен и сложен, как мир природы (макрокосм). Он противоречив и отличается ограниченностью физической природы человека при устремленности его духа в бесконечность.
Образ Божий человеку дан, подобие задано, поэтому конечная цель его земной жизни — достичь идеала Богоподобия (обожения, святости) при благодатной помощи свыше. Образ Божий «начертан» в высших свойствах человеческой души — в бессмертии, свободе воли, разуме, способности к чистой, бескорыстной любви. Быть образом Божьим — значит, быть существом личным, т. е. свободным и ответственным .
Великому русскому педагогу К. Д. Ушинскому принадлежит заслуга введения христианского определения человека в научно-педагогический обиход. Затем, уже в наши дни, профессор и священник В. В. Зеньковский, вслед за великим педагогом и ученым, применил в своих педагогических трудах антропологический принцип, сохраняя, при глубокой научной проработанности материала и объективности оценок, верность христианскому учению о человеке в проекции на проблемы ребенка .
Необходимо несколько слов сказать о выводах, сделанных этим ученым, поскольку они имеют принципиальное значение для нашего исследования.
Самым существенным в его педагогической системе является положение о иерархическом принципе устроения человека (ребенка), о сохранении приоритета разума, духа над плотью при развитии всех его телесных сил и сторон. «Подавление, оттеснение какой-либо сферы души, — пишет В. В. Зеньковский, — неизбежно влечет за собой расстройство психического равновесия, расстройство в иерархии психических сил. Дитя цельно, и всякий разрыв в какой-либо сфере души неизбежно влечет за собой тяжелые последствия» . Отсюда ученый делает вывод о важности для духовного (а, следовательно, и физического) здоровья ребенка нормального развития религиозной сферы.
«...религиозные образы в душе ребенка помогают развернуться лучшим движениям детской души, — отмечает педагог, — изнутри согревают и просветляют ее. Школа, которая не хочет иметь дела с религиозной сферой ребенка... отбрасывает от себя огромную творческую силу и вынуждена прибегать к суррогатам и подменам» .
Не принятые во внимание и своевременно не удовлетворенные запросы духа компенсируются за счет других сфер. Это приводит к расстройству в иерархии психических сил, а в социальной жизни проявляется как осознанное или неосознанное стремление личности к жестокости, физическому или моральному саморазрушению, которое проявляется в различных аномалиях поведения (грубость, хулиганство, алкоголизм, наркомания, токсикомания, самоубийства, участие в деструктивных сектах и пр. ).
Принимая во внимание внутреннюю целостность и иерархичность строения личности (дух-душа-тело) школа должна равно заботиться о всех трех сферах ее реального бытия. Другой важный для педагогики вывод касается соотношения в человеке духовного ядра и психических сил — «эмпирии». По мнению В. В. Зеньковского, духовная жизнь не «созидается» через расцвет эмпирии, но лишь пробуждается и опосредуется ею. Она не является производным от эмпирической сферы, но подчинена своей собственной закономерности. «Нельзя прийти к духовному росту через развитие психических сил — интеллекта, воли или чувств, хотя духовная жизнь и опосредуется этим развитием душевной периферии» . И, наоборот, примат духовного начала не устраняет и не подавляет собственной закономерности психофизической жизни. Существенное значение имеет также мысль ученого о том, что духовная жизнь сама по себе (в своей субъективной стороне) не содержит критерия правильности ее направления . Из сказанного очевидно, что антропологический принцип в подходе к проблемам воспитания, последовательно использованный В. В. Зеньковским, позволил ему сделать глубокие выводы, имеющие большое научно-практическое значение.

следующая страница >>