microbik.ru
1 2 ... 9 10
02.01.99
Савина Е.А.
Программа выздоровления “12 шагов”

(1 часть)
Я сегодня собираюсь рассказывать вам о программе "12 шагов". По-моему пришло время поговорить об этой программе после всех тех предварительных разговоров, когда мы с вами обсуждали, что такое зависимость, что такое созависимость, что нам надо было бы делать для того, чтобы противостоять этой зависимости. Итак, что мы знаем? Мы знаем, что наш любимый человек - сын, брат, муж попал в ловушку под названием “зависимость”. Это болезнь: хроническая, прогрессирующая, смертельная, неизлечимая, которая имеет определенную схему развития, болезнь. которую, тем не менее, можно остановить. Но вот вопрос: будет ли он ее останавливать? И чем можем здесь помочь мы? Второе, что мы узнали - это, что есть такое явление как созависимость. Когда зависимость появляется в семье, вся семья заболевает этим вирусом последовательно. И заболеваем и мы тоже, хотя мы не употребляем наркотиков и алкоголя. Получается, что даже не так уж важно - употребляет наш близкий сегодня или нет. Мы все равно болеем. На первый взгляд это кажется странным. Наша первая и, вроде бы, единственная цель - сделать так, чтобы он не употреблял. И есть надежда, что все вернется опять к той счастливой жизни, которая была до того, как наш близкий “подсел” на наркотики или стал пить. Но это не так. Те из вас, у кого дети выздоравливают, вы знаете, что это точно не так, потому что мало выздоравливать алкоголику или наркоману, надо еще и выздоравливать его семье, и это очень непросто. Итак, есть созависимость и если эту созависимость не лечить, то она будет воспроизводиться и дальше, и дальше. И дети, и внуки будут страдать созависимостью. И это будет способствовать срыву самого наркомана или алкоголика и разрыву отношений в семье. Мы говорили довольно подробно об этом. Я сейчас не буду на этом застревать, но я просто хочу вам напомнить, что кроме зависимости есть еще и созависимость. Есть такое шутливое определение созависимости: говорят, что созависим тот человек, который отлично знает, как должен выздоравливать его близкий. И третье, есть ограниченность наших возможностей в выздоровлении, есть вещи, которые я могу изменить и мы просим у Бога мужества изменить эти вещи, научиться отпускать близкого с любовью. Да? Любить его таким, какой он есть. Видеть его отдельно от болезни. И не любить его болезнь, не участвовать в ней. И есть вещи, которые я не могу изменить. Например, я не могу сама, вдруг, откуда-то взять силы на это. На то, что нужно сделать. Как понять как поступить? Как все это пережить? Я не могу изменить, будет мой близкий продолжать употреблять или не будет продолжать.

Мы постоянно оказываемся в ситуации, когда нам нужно искать выход из положения. Например, в три часа ночи он не явился домой. Я стою у окна. Я его жду. Я понимаю, что я должна идти ложиться спать, что он уже не придет. И дай Бог, чтобы с ним было все хорошо. Но я не могу не бояться. Страх меня поедает изнутри. Я ложусь в постель, но я не могу спать. Не могу думать ни о чем другом. Он не пришел домой. Что с этим делать?

Я научилась вести себя правильно. Я хожу на Ал-Анон. Там все сказали как надо. Я выяснила, что я могу делать, что не могу. Как сделать так, чтобы он все-таки имел больше шансов выздоравливать. Я все это делаю, но ничего не меняется. Мои чувства остаются такими же бедными и больными, какими они были до того, а мой сын-наркоман как не выздоравливал, так и не выздоравливает. И есть ощущение полной безнадежности. Что делать?

Третий вариант, я просто показываю вам разные ситуации, в которых нам приходится принимать вот эти трудные решения. Вот он начал выздоравливать. Полгода прошло с начала его трезвости, но вместо того чтобы вернуться в семью и стать для своей мамы опорой и вернуть маме то, что она как бы вложила в него, он уходит из дома. Вот она четыре года подряд мучилась, страдала, не спала ночами, ходила в Ал-Анон и так далее и так далее. И все пыталась сделать для того, чтобы он выздоравливал. Вот, наконец, наступило: полгода он “не торчит”. И ничего не происходит. Он ходит в свои анонимные наркоманы. В свою "Зебру". Это я цитирую. И он проводит там все время. И он не вернулся в семью. И у мамы нет опоры и поддержки. Она таскала его на больных ногах в эту "Зебру", провожая туда и обратно для того, чтобы он не сорвался, в надежде, что когда-то ей будет что-то возвращено. Ну, хотя бы, душевный покой. Так вот нет душевного покоя. Половина первого ночи - его нет дома, и она не знает, где он.

Есть отчаяние от того, что я делаю ошибки. Вновь и вновь я делаю одни и те же ошибки, хотя я понимаю, что не надо было бы так себя вести, но никуда не могу деться. Вновь и вновь я “встаю на одни и те же грабли”. Наутро я с изумлением обнаруживаю, что это опять произошло. Я не могу понять, как это могло произойти, но я вновь ему дала двести рублей. Он меня уговорил, и я дала. И он пришел и опять “вмазался”.

Я постараюсь вам показать два пути. Вот есть событие. Например, он не пришел домой сегодня в три часа ночи. Вот я стою у окна и думаю, что я буду делать. Есть принципиально два разных решения. Первое решение: я могу с этим справиться. Например, обзвонить всех его друзей в надежде его найти. Пойти разыскивать его у метро, вдруг он мне где-нибудь встретится. Ходить - это легче, чем не ходить и стоять просто у окна. Например, я могу выпить три таблетки снотворного и лечь спать и все-таки уснуть, не смотря на то, что он не пришел, уснуть и добиться того, чтобы у меня с чувствами было все в порядке на утро. Я могу позвонить своей подруге и рассказать ей то, что произошло и, может быть мне будет легче. Я могу с этим справиться. Я могу взять себя в руки и пережить эту ситуацию. Знакомо? Знакомо. Рассказывала я вам историю про "Пеки блины, не пеки блины"? У одного человека умерла жена. И осталось двое деток маленьких. Вот он похоронил ее, памятник поставил на кладбище. И вот он каждый день ходит на кладбище и плачет: "Ой, ой, ой на кого же ты нас покинула? Да как же мы теперь без тебя будем? Да дети сидят голодные. Да как же это ты нас оставила? Да что же это мы теперь мы будем делать? Да двое маленьких деток и голодные и несчастные! Ай, ай, ай." Вот он день плачет, неделю плачет, два месяца плачет, полгода плачет. Восьмой месяц прошел, год прошел, а он каждый день ходит на кладбище и повторяет одну и ту же фразу. Сторожу надоело это лицезреть каждый день, он спрятался за памятником и, когда наш герой явился в очередной раз плакать и завопил: "Ой, ой, ой. Да на кого же ты нас покинула? Да дети маленькие плачут, голодные". Он говорит: "Пеки блины из-за памятника. Герой наш опешил, потом говорит: "Да как же так? Да ведь я же не умею. Да ведь ты же всю жизнь сама готовила. Ведь меня же никто не научил печь блины" - "Не пеки блины" - "Ай, ай, ай - ведь дети плачут голодные маленькие" - "Пеки блины" - "Да как же, вот я не умею" - "Не пеки блины". Так вот: пеки блины или не пеки блины. Вот умею я здесь что-то делать, могу я что-то придумать, могу я найти способ какой-то - пеки блины. И тогда что я буду делать? Я буду, первое, исправлять последствия того, что произошло, исправлять сама. А кто еще исправит последствия? Кто еще постирает его грязные штаны, когда он все-таки явится в пять утра полуживой? Кто еще сделает так, чтобы в моем доме был порядок? Ведь я же хозяйка в этом доме. Не могу я ходить мимо грязных штанов. Ну не могу. Воняет. В моем доме валяется вещь, которая воняет. Или я ее выкину в мусоропровод, чтобы не воняла. Вот я буду исправлять последствия. Я буду что-то делать со своими чувствами. Вот с этим страхом, злостью и обидой, которые появились после того, что случилось с сыном. И я буду все что-то делать для то, чтобы этого больше не произошло. Да? Я буду пытаться заниматься профилактикой. Профилактикой повтора. Например, придет сын утром, а я скажу: "Во-первых: ты должен знать, что я чувствовала страх, злость, обиду, гнев, боль. Ты должен знать, что это было. Поэтому, когда в следующий раз ты отправишься ночевать неведомо где, ты помни, что эти чувства будут у меня в груди. Второе: имей в виду, что поскольку ты прогулял всю сегодняшнюю ночь и я всю ночь не спала, ты мне должен свои карманные деньги, которые я тебе выдаю на неделю. Карманных денег на этой неделе ты не получишь. Просто, чтобы знал. Да? Должна же я хоть что-то получить взамен вот этой бессонной ночи? Вот я лучше пойду в бассейн и там отдохну, а ты останешься без карманных денег. Третье: имей в виду, что в следующий раз, когда ты после одиннадцати придешь домой - так у нас была довольно гибкая рамка ты мог приходить в одиннадцать, в двенадцать, в час, в случае чего меня поднимал, я ругалась, но все-таки вставала и открывала тебе дверь. Так вот после того как ты мне устроил бессонную ночь, вот такую бессонную ночь - в одиннадцать часов я запираю дверь. И забудь вообще о том, что ты можешь придти домой после одиннадцати часов.” Я так сказала и предполагается, что сын в следующий раз подумает дважды прежде чем ночевать не дома. Да? То есть я что-то такое делаю, чтобы “зажать рамку” и чтобы больше не произошло то, что сегодня произошло. Знакомо вам? Да. Еще как. А если я вот этого не делаю, то тогда возникает мысль, что я могла с этим справиться, но ведь я не сделала еще ничего для того, чтобы этого не произошло. Я его где-то упустила. Или я ему во время не сказала, что вот так вести себя нельзя. Где-то я его не так воспитывала, не с теми людьми его свела. Чувство вины возникает здесь и вот это чувство вины становится двигателем всех этих действий, т.е. я буду исправлять последствия и профилактировать этот повтор для того, чтобы не было у меня этого чувства вины, чтобы я сделала все, что смогла. Знакомо вам это ? Вот теперь я сделала все, что смогла и у меня есть душевный покой. По крайней мере, то, что зависело от меня, я сделала. И если он все равно не ночует дома, у меня есть по крайней мере чувство исполненного долга. Знакомо вам это? Очень такая понятная человеческая позиция. Кстати, чувство вины почему-то все равно остается. И я начинаю думать, что может быть и у меня была какая-то ошибка. Может мне надо ее найти и исправить. Может, мне нужно посоветоваться еще с кем-нибудь? Может есть какой-то недочет, какое-то мое неумение? Где-то какого-то навыка у меня нет. Как бы мне его “выдавить” в здоровую жизнь. И вот если я как следует научусь, если я еще на одну лекцию Кати Савиной приду, то вот я узнаю как это сделать. Вот тут-то я его зажму тепленького, и он пойдет выздоравливать. Что в результате? Человек постоянно живет двумя чувствами. Либо это чувство вины, что я чего-то не сделала и у меня не получается, либо чувство полного счастья и радости, что вот теперь-то я “зажала рамку” и у меня получилось. И еще полдня мы живем в этой “зажатой рамке” и ему некуда деваться. Вот тут-то я его прищучила. А потом опять наступает какой-то момент, когда он находит новую дырочку, выворачивается как угорь. Как мне сказала одна мама алкоголика: "Он как селедка, его не удержишь". Вот, как селедка, он выворачивается и я чувствую, что я опять что-то не смогла. То вот эта странноватая радость, то чувство вины. Итак, я пытаюсь освободиться от жизненных невзгод. У меня есть смирение здесь какое-нибудь? Никакого смирения нет. У меня есть совершенно другая позиция. Мне нужно иметь силы, мне нужно иметь вот это чувство вины для того, чтобы пробираться сквозь эти невзгоды, чтобы был какой-то мотор, который бы меня тянул вперед. И мне нужно во что бы то ни стало того, чтобы у меня все вышло. Кто хочет, тот добьется. И я буду искать, искать, искать, нахлестывать себя, и заодно других, между прочим. Если вот, скажем, здесь есть отец в семье и он вот этого не делает - он тоже будет от меня попутно “получать”. Правда. Ведь он же так же не идет как я, а должен, обязан. Смирение здесь не перед кем иметь. Есть только сосредоточенность на себе, что я должна успеть. Есть сосредоточенность на себе вместо смирения и есть устойчивое такое движение по лестнице возрастания в навыках, в умениях, в знаниях, в умении применять эти навыки. С какого-то момента человек учится уже и тому как советовать это другим и подробно рассказывает, что тебе надо было поступить вот так, а ты должна была сделать вот это, а вот тебе следует его отпустить. Как вы думаете какие дефекты характера что ли, недостатки человеческие греет этот путь? Какие расцветают недостатки человеческой души? Гордыня. Самодовольство. И это очень странно, потому что на самом деле у человека ничего не получается, но все равно он тем или иным способом добивается того, чтобы он чувствовал себя “на коне”, чтобы он чувствовал, что он добьется того, что ему надо. И нам нет преград ни в море, не на суше. Вот это, к сожалению, уважаемые дамы и господа, тот путь, которым мы идем с вами. И в общем как бы закономерным результатом этого пути является то, что я начинаю верить только в себя. Я становлюсь богом таким, который сам решает как ему надо поступить. Я обожествляю себя.

И есть второй путь прямо противоположный. Человек, потыкавшись вот в этот путь, понимает, что есть вещи, которые он может изменить - он действительно может закрыть дверь в одиннадцать вечера и не пустить своего сына. Он действительно может его не кормить ничем, кроме картошки и хлеба. Он действительно может не давать ему двести рублей. Ну вот не давать и все, чтобы ни произошло. Но есть предел. Знаете как в рекламе с зубной щеткой, с такой вот гибкой головкой, т.е. некоторое время этот слалом она выполняет, а потом она утыкается и больше не в состоянии пройти дальше. У нее не гибкая головка - она дальше не может пройти. Какая-то щетка проскальзывает, а она нет. Вот она тычется в эту дырочку, у нее ничего не выходит. В какой-то момент человек соображает: все, этого пути больше нет. Вот дальше я ничего не могу сделать. Я не могу сохранить в себе любовь к нему и не бояться, когда его в три часа нет дома. Я не могу зажать его в эту рамку и как-то сделать так, чтобы он все-таки выздоравливал. Да, он начинает выздоравливать, а потом срывается. Да, он приходит в "Зебру" на пять недель. Я его туда отправила, еще проследила затем, чтобы ходил. Пять недель прошли - он вышел и сорвался в первый же день. Что же такое происходит? Вот не удается “зажать эту рамку” до конца. Не удается этот слалом пройти до конца так или иначе. И тогда человек говорит: "Это я не могу изменить. Вот есть вещи, которые могу, а вот это не могу". И при этом, вот такой немаловажный довесок, это меня не устраивает. Вот это событие, которое произошло, оно меня не устраивает. Я не могу так жить, но изменить я его не могу. И тогда человек понимает, что если он не мог его изменить, если вот то, что сын в три часа ночи не пришел домой, не в моей власти было поменять - значит и моей вины здесь нет. Вот есть такой жестковатый пример, вы едете на машине. Вы водитель. Машина едет со скоростью 150 км/час, скользкая дорога. Тормоза не регулированы год, выскакивает на дорогу ребенок, вы жмете на педаль тормоза, машина проезжает юзом довольно далеко. Ребенок сбит. Вина есть? Есть. Это можно было изменить? Да, конечно, нужно было не ехать по скользкой дороге 150 км/час, нужно было регулировать тормоза и т.д. и т.д. Это можно изменить. И действительно, что нужно делать человеку в этой ситуации это: регулировать тормоза, исправлять последствия. По крайней мере похоронить этого ребенка. Да? Исправлять последствия. Регулировать тормоза. В следующий раз ехать со скоростью 20 км/час на совсем скользкой дороге. Как угодно, но вот сделать так, чтобы этого не было. А вот другой пример, вы едете по скользкой дороге 20 км/час, очень, очень медленно, самым медленным образом сколько на спидометре и у вас отлично отрегулированы тормоза. И все совершенно прекрасно, но вот на дороге лед и у вас в трех сантиметрах перед вашей машиной выскакивает ребенок. Ни одна машина не затормозит в трех сантиметрах. Ни одна. И вы сбиваете ребенка. Есть ваша вина? Это ужасно, что ребенок сбит! Это беда! Несчастье. Катастрофа может быть, но вы не могли это изменить никак. И как бы вам не было жаль этого ребенка и его мать - вы не могли это изменить. Никак. Беда. Катастрофа. Болезнь. Все мамы и папы, которые ходят в Ал-Анон, точно знают, что наркомания и алкоголизм - это болезнь. И все рано или поздно задаются одним и тем же вопросом, что же я сделала не так, что он заболел? Что вы сделали, что вы заболели гриппом, гипотонией там, чем угодно? Да ничего. Что-то этому способствовало, но другие люди тоже самое делают, и у них нет, а у вас есть болезнь. Болезнь, несчастье, катастрофа, беда, которая с вами случилась. Вот есть вещи, которые вы при этом можете менять, а есть, которые нет. Факт болезни неизлечимой. У вас в семье есть неизлечимо больной человек. Этот факт вы не можете изменить, что бы ни произошло, и поэтому вашей вины в том, что эта болезнь вновь и вновь проявляется, что сын в срыве, нет. Просто вины вашей нет, и пропадает тот мотор, который гнал вас по этому первому пути очень долго, в тот момент, когда вы поняли, что нет вашей вины. Вы можете просто принять факт. Сделать этот факт частью своей жизни - у меня в семье есть больной человек. Если у вас есть старенькая бабушка, которая очень плохо спит и когда она засыпает в десять вечера - вся семья должна ходить на цыпочках. Вы просто принимаете факт ее плохого сна и соответствующим образом себя ведете. Вот здесь тоже самое. Вы принимаете факт болезни вашего близкого и соответствующим образом себя ведете, но от этого плохой сон не меняется. Бабушка все равно может не спать, как бы вы на цыпочках не ходили. Наркоман все равно может употреблять, как бы вы не старались, просто потому что он болен. А контролировать больного не в вашей власти.

И тогда есть опять два пути. Первый путь звучит так: это судьба. Вот у меня такая несчастная судьба. У всех дети как дети, а у меня судьба такая, но с другой стороны есть дети с полиомиелитом, есть дети с болезнью Дауна. Вот у меня сын наркоман. Это не самая плохая судьба. Может быть с “дауном” труднее, с наркоманом легче. Я буду нести этот "крест" до конца и пусть будет так. И тогда вот такая мама просто перестает делать все. Она немножечко исправляет свою жизнь по первому пути, но когда она натыкается на какие-то вещи, которые она не в силах изменить, она их просто оставляет как они есть. Вот сорвался сын и сорвался. Я с этим ничего не могу поделать. Он наркоман. Точка. Случилось и случилось. Это похоже, как с этим ребенком в трех сантиметрах от радиатора, он выскочил и его сбили. Вылезает такой водитель и говорит: "Да жалко, конечно, но ведь я ничего не мог изменить. В трех сантиметрах." Разворачивается и уезжает. Нормально? Нет. Это не нормально. Я бы назвала это фатализмом. Покорностью судьбе. Не знаю правильно ли это название или нет, но во всяком случае это не имеет никакого отношения к программе.

А к программе имеет отношение только третий путь. И третий путь таков: я не могу это изменить, но меня это не устраивает, я ищу помощи, я кричу, я ищу помощи с криком. Я буду добиваться того, чтобы я помощь получила, пусть очень большими трудами. И вот только этот третий путь на самом деле - путь программы. Что при этом происходит? Я нахожу помощь такую, которая позволяет мне пережить последствия того, что произошло, которая позволяет мне сделать все, чтобы впредь такие вещи не произошли. Гораздо эффективнее, чем в первом пути, потому что я была одна, а здесь я с помощью. И третье, странным образом оказывается так, что неисправимые, неизлечимые, неконтролируемые вещи оказывается можно контролировать. Итак, что делает этот человек? Он исправляет последствия так же как и первый, он ищет дальнейший путь и он ищет помощь. Что при этом происходит? В душе образуется мир. Вот здесь образуется смирение. Потому что есть Тот, перед Кем я могу смиряться, к Кому я обращаюсь за помощью. И вот, если в вашей душе есть мир, то это свидетельство того, что вы находитесь вот на этом пути. И этот человек обращен уже не на себя вовнутрь, как это был человек на первом пути, а он обращен на того или на тех, где он ищет помощи, он открыт к помощи извне. Приходилось ли вам видеть вашего сына наркомана или алкоголика, когда он в срыве закрыт для вашей помощи? Вы реально видите, что вы можете ему помочь, но он закрыт, он не берет вашу помощь. Вот этот человек открыт для помощи. Как вы думаете, какие недостатки или достоинства кормят этот путь? Ну скажем безответственность? Нет, потому что на самом деле он ищет путей устранения этой беды. Это не безответвенность. Это не перекладывание ответственности на другого. Что еще в этом случае? Любовь и сострадание. Да, без сомнения. А с гордыней что происходит? Ну не сказать чтобы не было, но по крайней мере уменьшается. Я понимаю, что это очень общая схема. Давайте что-нибудь поконкретнее. А поконкретнее это выглядит так. Только что я это делала с пациентами. С вами я этого делать не рискну. Я вам просто расскажу как это бывает. Сын пьет десять лет. Представляете что пришлось Светлане за десять лет вынести? Да? Всего хватало. В семье есть этот вирус зависимости, который распространяется и на Светлану тоже. Как вы думаете какие чувства, какие трудности приходилось Светлане испытывать? Мы даже сейчас Светлану не будем спрашивать. Мы сами ответим. Жалость к нему, к себе, страх, боль, гнев, обида, отчаяние, ненависть, потребность контролировать во что бы то ни стало, своеволие. Это увесистая такая сумка? Вот такой увесистый, как наш Федя. Вот представьте себе картину. Представьте себе, что вот эти все чувства наваливаются сверху на Светлану и висят на ней, а Светлана на плечах с этими чувствами бегает по кругу. Как вам такая картина? Как вы думаете, сколько шагов Светлана пройдет? Из последних сил будет бегать. Один круг пробежит? Да. Полтора? А может и нет. Что будет дальше? Поползет. А куда денешься, свое ведь не отдашь. А дальше что будет? Наступит тот момент, когда она упадет. Сил нет. И он ее придавит. А что дальше? Она отдышится, встанет. Тут же Феденька на нее навалится. А куда он делся? Вот он тут и есть. И пошли по новому кругу. Да? Опять полтора круга пробежали. Знакомо вам это? Да. Опять упали. Опять полуживая. Уже сердце болит. Уже с легкими не все ладно. Тяжело, ножки болят. Опять отдышалась. Ты должна. Ты мать. Кто, если не мать? Должна. Опять встала, опять Феденька на плечи и продолжаем разговор вот уже десять лет. Представьте себе безумие этого пути. Федя вообще довольно увесистый. Килограмм 70. Понятно, 70 килограмм будет тяжело таскать на себе, поэтому Светлана время от времени будет изобретать всякие средства передвижения. То какую-то палку возьмет, то тележку. В тележку впряжет и поволокла. Три круга целых пробежит. Представляете три круга! Счастье какое. Три круга тащить и все хорошо, но наступит момент, когда вы упадете под тележку. Тележка не подошла. Туфли может другие? Может совсем без каблука? Тогда легче будет нести. Есть много и много средств. Как вы думаете, если Светлана впряжет себе в помощь кого-нибудь? Альбину, например? Быстрее побегут и пять кругов пробегут. И жизнь будет такая веселая и резво будут бежать однако. Феде будет очень хорошо, обратите внимание. После пяти кругов что сделает Альбина, как вы думаете? Понятное дело, убежит. Что делать будем? Феденьку надо сбрасывать с себя, а бросишь ведь - жалко. Посмотрите, какой хорошенький с ресничками, с “хвостиком”. Ну как же его бросишь такого? Что делать будем? Вот наступает такой момент, когда человек усаживается и говорит: "Все, больше я не побегу! Ни на тележке, ни на низком каблуке, ни без каблуков, ни на каблуках, никак, ни с Альбиной, ни без Альбины. Не побегу! Все, я бессильна, я ничего не могу с этим сделать". И тогда возникает два пути: либо Светлана садится рядом с Федей напротив и говорит: "Значит будем сидеть". Недолго на самом деле. Федя будет пить. Светлана будет сидеть рядом и плакать на эту тему. И вот это вот второй вариант. Кстати, если она довольно долго пробудет на этом пути, что будет? Я если бы так месячишко пожила бы, я бы подумала, что я, наверное все-таки сволочь. Не может быть чтобы какое-то время еще его не повезла. Может если я его еще какое-то время провезу, вот тогда-то он и пойдет сам. И все снова...

Помощи надо просить. Но не такой помощи, чтобы сбросить на Альбину этот груз. Мы будем вновь и вновь искать помощи до тех пор, пока эта помощь не будет найдена. Какая помощь есть? Этот способ нашли люди под названием Анонимные Алкоголики в 30-х годах. Надо сказать, что они были совершенно не первые. До них были еще другие попытки искать помощь в таких ситуациях. Была "Оксфордская группа", была, так называемая "Группа в котельной", были монастыри, были церкви, при которых были общества трезвости. Было много разных способов как собрать, найти помощь для таких ситуаций. Это было для алкоголиков. Потом оказалось, что можно сформулировать таким образом путь выздоровления, что эта помощь становится доступной. Когда это было сделано и алкоголики начали выздоравливать по программе "12 шагов", жены алкоголиков сообразили, что мужья их выздоравливают, а они - нет. Они оказались в хвосте процесса и им это не понравилось. Они сказали, что они тоже возьмут программу "12 шагов" и тоже будут по ней выздоравливать. И вот тогда началось движение Ал-Анон. Оказалось, что женам было гораздо труднее быть в хвосте чужого выздоровления. Может быть гораздо труднее, чем когда их мужья пили. И им пришлось специально организоваться, чтобы тоже выздоравливать. В 1953 году появились Анонимные Наркоманы. Практически одновременно с ними появились и группы родственников наркоманов - Нар-Анон. Причем, это движение, оно как бы вбирало в себя все новые и новые потоки. Оказалось, что алкоголики могут принимать к себе наркоманов и какое-то время наркоманы могут у них хорошо выздоравливать. Оказалось, что жены алкоголиков могут ходить в группы анонимных алкоголиков на открытые собрания и тоже что-то брать на этих собраниях. Вот оказалось, что это возможно. И я сейчас постараюсь вам рассказать просто последовательно как идет выздоровление по шагам. После всего этого предисловия я хочу вам рассказать как устроено выздоровление по шагам в группе Ал-Анон. Вот эта работа для жен, мам, родственников, друзей алкоголиков и наркоманов.

Тут я должна сразу оговориться, что когда я начинаю говорить о шагах, я должна придерживаться традиций. То, что я сейчас буду говорить - это не мнение сообщества в целом, это мое личное мнение, потому что я выздоравливающий наркоман, потому что я жена алкоголика и у меня есть этот опыт. Вот у меня есть собственный опыт выздоровления по шагам и у меня есть опыт совместного выздоровления. Я не претендую на мнение сообщества в целом.

Начинается все с того, что есть проблема. Проблема называется созависимость. Не зависимость моего близкого. Не он пьет или колется, а мое собственное неблагополучие, мое собственное плохое состояние, моя созависимость. Она действует на меня. Я ничего с ней не могу поделать. Вдруг через полгода трезвости моего сына, я все бы отдала чтобы он выздоравливал, я вдруг начинаю его ревновать к программе и не даю ему ходить в программу. Вдруг ни с того, ни с сего я начинаю создавать провокации для своего близкого наркомана и это очень опасно - он может сорваться. Вдруг я начинаю испытывать тяжелейшие депрессии, страх, горечь, покинутость, одиночество. Я ничего не понимаю, что происходит с моим близким человеком и мне горько от того, что я одна. Есть моя созависимость. Есть мое собственное бессилие перед жизнью, бессилие в том, чтобы мне выстроить свою жизнь так как я хочу, и неуправляемость моей жизни. Моя жизнь меня не устраивает. И вот это первый шаг, который делают Анонимные родственники. То, что делают родственники алкоголиков и наркоманов: я бессильна перед созависимостью. И там есть вторая часть: моя жизнь неуправляема. Человек рассматривает очень реальную ситуацию. Свою собственную жизнь сегодня. Есть вещи, которые я могу изменить и, конечно, я их буду менять. Есть вещи, которые я не могу менять, и вот с ними тоже надо что-то делать. И вот с ними люди как раз и работают по шагам - они находят ту помощь, которую они так долго искали. Уже не помощь четырех, пяти, десяти людей, которые могут поднять мою проблему и нести вместе со мной, а я учусь стоять на ногах вместе со своей созависимостью. Что такое бессилие? Это означает, что я не могу действовать так, как я решила сама. Субъект - я. Я бессильна. То, что я делаю - не годится. Я не могу не контролировать своего близкого, я не могу перестать бояться, перестать ревновать его. Я не могу остановить его в его срывах и в его неправильных поступках. Я не могу спасти его. Он умирает у меня на глазах. Я не могу его спасти. Я не могу ему поверить. Я не могу его любить. Я не могу любить его так, чтобы отделить его от болезни. Вот все это я не могу. Я бы хотела, но у меня не получается. Я пытаюсь это изменить, я пытаюсь его не контролировать, контроль все равно вылезает. Я пытаюсь видеть в нем человека и любить в нем человека. Все равно рано или поздно вылезает болезнь и я понимаю, что я участвую в проявлении болезни вместо того, чтобы любить человека. И вновь и вновь это происходит. Я бессильна.

И, при этом, жизнь моя неуправляема. А поему? Да потому что я перестала спать или я сплю по 14 часов в сутки, что не полезно для организма, потому что у меня отказывает память, у меня высокие цифры артериального давления, потому что сердце болит регулярно и я ничего с этим поделать не могу. Отказывает здоровье. В этой жизни я так жить больше не могу.

Я все время обманываю себя. Пелена какая-то перед глазами. И я обнаруживаю куда я “вляпалась”, уже потом, когда все уже произошло. Я отрицаю свою проблему. Мне другие люди говорят об этом - я этого не вижу. Более того, я агрессивна по отношению к этой помощи. Я часто испытываю страх, ненависть, обиду, гнев. Я не хочу их испытывать, но они есть в моей жизни. У меня есть навязчивые мысли, от которых я никак не могу избавиться. Я веду себя навязчивым образом. Например, устраиваю ему скандалы, хотя отлично понимаю, что этого делать нельзя.

У меня портятся отношения с людьми, я теряю друзей. Я теряю своих близких, у нас нет близкого контакта больше потому что я осталась один на один со своим наркоманом или алкоголиком.

В конце концов я просто чувствую, что я фальшивка. Помните, мы говорили об этом. Речь идет о том, что то, во что я верю, то, что я утверждаю в своей жизни, то как я себя веду - вдруг я чувствую, что я фальшивлю и внутри-то я гораздо хуже, чем я снаружи. Если бы они все знали, что я такое самом деле есть, они бы не стали со мной иметь дело. Я теряю веру во все, что было важным для меня раньше: любовь, друзей, сострадание, Бога...

Я сейчас перечисляю признаки созависимости. Причем, перечисляю я их в модели: -био, -психо, -социо, -духовные болезни созависимости. И вот моя жизнь неуправляема - это моя несвобода. Я не могу устроить мою жизнь так, чтобы она меня радовала. Не могу. - И человек пишет письменную работу. Человек пишет исследование на эту тему, подробно рассматривая свою жизнь здесь и сейчас и приводит очень конкретные примеры своего бессилия и своей неуправляемости, доказывая самому себе то, что он должен точно знать. Для того, чтобы оставаться на третьем пути, а иначе у него будет соблазн вернуться в первый путь. Что в этом помогает? Помогает опыт других людей. Когда я прихожу в Ал-Анон, я вижу других людей, я слышу их реакции, я слышу ситуации, которые у них происходили в жизни и это помогает мне увидеть саму себя. Похоже на то, что в их глазах я вижу себя как в зеркале и мне легче понять где мое бессилие и где моя неуправляемость. Я могу читать книжки. Я могу ходить на лекции. Я могу искать другие источники информации, но так или иначе я очень подробно должна разобраться со своей жизнью. Где мое бессилие, где моя неуправляемость чтобы никакой соблазн, а соблазнов будет много, не сбил меня на первый или на второй пути. И каждый раз, когда я вновь собьюсь на первый или на второй путь, вернуть себя на вот на этот путь программы, на третий путь я могу единственным образом, если я вновь буду делать первый шаг. Вновь возвращаться к тому, что я бессильна и жизнь моя неуправляема. Моя собственная, не моего сына.

Вообще это банкротство, катастрофа. Потому что я привыкла сама устраивать свою жизнь, а здесь я признаю, что я бессильна, денег нет и платить долги мне нечем. Ситуация меня не устраивает, но я не могу ничего изменить. Это довольно болезненный опыт. Помогают принять его все те же группы, но смысл в том, что в какой-то момент я понимаю, что это правда так. Я это делаю частью своей обыкновенной жизни. Вот есть такой хрестоматийный пример, человеку трамваем отрезало ногу. В первый момент: катастрофа, караул, все ужасно, больше никогда не буду ходить, жена меня бросит, дети будут ненавидеть, больно очень, танцевать не буду, водить машину не буду, ничего не буду. И в какой-то момент человек пытается уйти от этого, просто забыв о том, что у него нет ноги, представить себе как будто она есть, отдохнуть вот в этом состоянии. Но тем не менее когда-то человек понимает: все, нога отрезана, теперь надо жить. А как надо теперь жить? Теперь надо машину переделывать на ручное управление, теперь нужно привыкать к протезам, а протезы нынче стоят сумасшедшие деньги. Значит надо искать деньги. Искать деньги трудно. И человек ищет деньги реально. Человек выясняет отношения с женой. Либо жена его бросила, либо не бросила, но вот это произошло и вот теперь его жизнь устроена так. Как правило, кстати, жена не бросает. Он делает отсутствие ноги частью своей нормальной жизни и водит машину с ручным управлением. А есть вещи, которые он никогда больше не делает. Например, не ходит на лыжах. Это печально, но это правда. Он больше никогда не пойдет на лыжах. И это перестает быть для него катастрофой, а становится нормальной частью жизни. Он больше на лыжах никогда не пойдет, а мне никогда больше не будет пять лет. Ну и что? Зато будет больше! Вот это становится нормальной частью жизни: я бессильна и моя жизнь действительно неуправляема.

И тогда человек приходит ко второму шагу: "Да, действительно, жизнь моя неуправляема и я бессильна изменить ее, но тем не менее есть такая сила, более могущественная чем я, которая может вернуть мне здравомыслие". Когда говорят о втором шаге обычно устраивают такой лексический разбор. Что такое пришли к убеждению? Что такое сила? Что такое могущественная? Что такое здравомыслие? Что такое может вернуть, а не обязана? Т.е. буквально разбирают по составу предложение. И это опять письменная работа и очень серьезная. На чем она построена? Во-первых: собственный опыт. Забыть опыт помощи невозможно. И вот у каждого из нас есть этот опыт. Даже какая-то информация приводила вдруг мысли в порядок. Помощь была имперсоналистична. Это слово означает то, что нет конкретного лица. Как бы размыто это лицо, оно в какой-то момент проглядывает то в одном человеке, то в другом, то в группе, то еще в чем-то, то в церкви, но это не направлено на какую-то личность. Есть опыт, что ситуация после этого менялась, и это создавало соблазн снова вернуться к первому пути. И тогда я вновь ухожу в срыв и вновь оказываюсь в этой позиции отчаяния и вновь возвращаюсь к первому шагу. Опять я бессильна, моя жизнь неуправляема и т.д. Тогда моя система поддержки начинает расти и развиваться. Я начинаю учиться обращаться к ней за помощью. Это удается ровно настолько, насколько сделан первый шаг. Был такой святой блаженный Августин. Он говорил, что мы не можем принять благодать Господню, пока наши руки полны. Все то, что вы положите - высыпается. Мне нужно сделать так, чтобы у меня не осталось никаких средств, чтобы я была действительно бессильна. Пустые руки должны быть. Ровно настолько, насколько сделан первый шаг, я смогу принять помощь. Поэтому если оказывается так, что человек не может принять помощь - ему нужно возвращаться в первый шаг. Говорят, что первый шаг - это фундамент, на котором стоит вся программа. Казалось бы это очень просто. Нам нужно вновь и вновь вычищать свой первый шаг, чтобы на нем что-то строить, иначе все здание будет опять падать. И вот, например, кто бы ни помогал человеку - группа или отдельные какие-то люди, - человек обычно чувствует, что помощь эта добрая, т.е. люди помогают ему с добром. Часто люди говорят о любви в таких ситуациях. Это очень странно, да? Обычно о любви говорят двое и говорят очень особым образом. Тут, вдруг, в группе девять человек начинают говорить о любви. Малознакомые люди начинают говорить о любви. Казалось бы это странно. Но это совершенно не странно потому что смысл в это слово вкладывается подлинный. И вот эти общие черты начинают прозреваться в каждом участнике размытой системы поддержки. И тогда из этих частных проявлений начинает складываться общий образ. Образуется представление о том, что помогает или кто помогает - и больше ничего. Именно это и называется Силой, более могущественной, чем я сама. Обратите внимание, нет ни слова про Бога, про Церковь, никакого богословия. Если человек приходит в программу и точно знает, что Бог ему поможет, совершенно не понятно, где у него первый шаг и есть ли он у него вообще. И в таких людях я к несчастью, я со скорбью душевной все больше обнаруживаю серьезные проблемы с верой, потому что человек, проявляя здесь свою созависимость, внушает себе, что Господь спасает его, потому что ему слишком тяжело жить, он гордыней внушает себе это, что он посвященный, что он достиг. Ничего мы не достигли. Ничего, мы только идем туда и, дай нам Бог туда идти. И вот если человек пришел в эту программу с ощущением бессилия, то очень хорошо, если все свое богословие вы "положите в карман" и здесь нужно начинать с очень простого человеческого опыта. Если у вас был опыт мистической помощи - пусть будет так, но пусть он будет один из многих, пусть вы узнаете эту помощь в очень конкретных людях, в очень конкретных группах людей, потому что иначе вы в большой опасности: вы рискуете проскочить совершенно необходимое звено в программе, которое потом не позволит пойти дальше.

Итак,

1. Размытое представление о помощи,

2. Начинается складываться образ,

3.Возникает узнавание в этом образе Бога, как я Его понимаю.

Вот тогда появляется Личность. Персоналистичное представление. Я бы очень хотела, чтобы вы были здесь, в третьем и следующем пункте, потому что я православный христианин. Я бы очень хотела чтобы вы верили в Бога, в Которого верю я. Если я вас сюда потяну, если я вас куда-нибудь потяну, то вы не придете никуда, потому что это мой путь, а не ваш. У меня другие пути в жизни просто потому что мы люди разные. И если вы при этом проскочите эти две стадии, то я совершу ужасную ошибку. Тоже самое делаете вы, когда заставляете своих детей ходить в церковь. Заставляете. Так вот, если у человека есть опыт помощи и эта помощь начинает складываться в единый образ, потом он как бы узнает в этом образе Бога, каким он Его видит в Евангелии, может быть. Может быть, это произойдет. Каким он видит его в Евангелии или каких-то других религиозных текстах. Совершенно не важно для программы, чтобы это было христианство, хотя мне бы, конечно, хотелось, чтобы это было православие, но опять я здесь не могу навязывать свою точку зрения, потому что человек узнает то, что у него есть в жизненном опыте в образе Бога. Это невозможно придумать, это невозможно навязать. Это собственный поиск человека, как из мозаики складывается лицо. Попробуйте заставить из мозаики другой сложить то лицо, которое вам хочется. Ничего не выйдет. Все время будут натяжки, все время будет человек обманут. Он из своей собственной мозаики складывает то Лицо, которое он видит. Кстати, те из вас, кто верующие люди, могут не бояться того, что мы сложим образ непонятно кого. Потому что, если вы верующие люди - вы знаете, что есть Призывающая Благодать, которая действует и на верующих и на неверующих. Вы знаете, что существует Бог один, в которого вы верите. Вы можете не бояться. Здесь есть соблазны. Мы поговорим о них попозже, но все же прийти не туда нам не даст наш жизненный опыт. Жизненный опыт от Бога, он не даст нам прийти не туда.

Третьего может не произойти и в программе это вовсе не необходимо, по крайней мере формально. Это просто как стадия, которую вы можете пройти, а можете и не проходить. Есть еще и

4. После того как личность узнана, она обретает Имя. Человек может прийти туда, где есть община верующих в эту Личность, т.е. прийти в Церковь. Воцерковление - четвертый пункт. Воцерковление, т.е. человек укрепляет свое движение к Богу, обращение к Богу с помощью людей, которые тоже верят. И община этих людей благословляется Богом. Вот, если говорить о Православной Церкви, то она верит в то, что в ней есть Дух Святой, а Дух Святой - это, как известно, третья Ипостась Бога.

Обратите внимание, что мне бы хотелось чтобы вы прошли все четыре пункта, но в программе совершенно нет в этом никакой обязательности. Совершенно не обязательно проходить эти пункты для того, чтобы выздоравливать от зависимости или от созависимости. Совершенно достаточно для начала просто вот этого первого уровня: осознание того, что в жизни есть помощь. Пусть она будет размыта, пусть она будет проявляться в разных людях, неличная, но она есть. Есть сила более могущественная, чем я, которая может вернуть мне здравомыслие. Больше программа не требует ничего. Все консультанты, не консультанты, спонсоры, не спонсоры, которые заставляют вас пройти этот путь до конца - ошибаются. В этом нет внешней необходимости. Это ваш выбор. Вы можете идти по нему дальше. Я верю, что это подлинный путь, но для того, чтобы выздоравливать в программе, достаточно первого пункта. Достаточно осознания того, что есть помощь - есть сила более могущественная, чем я сама.

Более того, если вы встречаете в программе человека, который аж вот здесь, в четвертом пункте, а вы еще вот здесь, в первом, это не значит, что он лучше вас. Потому что у него есть полно соблазнов, которых у вас нет. Потому что вы основываетесь на своем собственном очень простом жизненном опыте, а у него есть соблазн быть фарисеем, быть человеком, который все знает как правильно и показывать как правильно. И идет вроде бы правильным путем, но на самом деле ошибается. Знаете, есть такое выражение "богословие с сигаретой". Вот сидит такая барышня, попыхивая сигаретой рассказывает что такое Бог. Она ошибается. Она ничего о Нем не знает. Потому что если она на самом деле верит, ей страшно даже имя Его произнести. Этот человек не лучше вас, просто потому что это могут быть заученные тексты. Это могут быть заученные чужие образцы. Как чужое платье, которое надевает на себя человек и думает, что ему хорошо в этом платье, а оно ему не идет. Цвет не тот, размер не тот. Жмет или слишком велико, не его. Нехорошо ему в этом чужом платье. Бывает, вот эта вера, мало осознаваемая, которая очень плохо формулируется, но она такая глубокая, до которой нам еще идти и идти. Вот такими бывают старики, которые богословие, не то, что богословие - писать и читать не умеют, но верят они так, что дай Бог всякому. Они сердцем верят. И понимают эти вещи сердцем гораздо лучше, чем мы мозгами. И, наконец, у каждого путь свой, и торопливость на этом пути может закрыть вам путь дальше. И те, кто поспешает медленно может и делает правильно. Кстати, отсюда запрет проповеди на группе Ал-Анон. Если вы будете на группе Ал-Анон звать за собой туда, куда вы пришли, даже, если вы пришли правильно - вас оборвут и правильно сделают. Я призываю к вашему величайшему уважению к этому первому пункту и к вашему собственному выбору по поводу всех... Кстати обычно все-таки это бывает не первый только пункт, а и второй пункт тоже. Обычно люди могут сказать, какие общие черты складываются из помощи. Может/ это жаль, что вот только здесь только все останавливается, а может быть у каждого человека есть определенный путь и время, за который он должен его пройти этот путь. Еще одна деталь: на этом пути легко заблудиться. Потому что часто люди говорят: "Мне помогает, значит все правильно. Значит, все хорошо. Мне помогает человек с черными глазами, который говорит мне: "Ты выздоравливаешь. У тебя будет все хорошо. Скоро у тебя в семье будет все хорошо, даю установку." И мне это помогает - у меня пропадают "плохие чувства", а раз мне это помогает, значит все будет хорошо. Легко так заблудиться? Да еще как. И я думаю, что многие из вас это знают. Такую дают “установку”, как Кашпировский. Более того, как-то я рискнула вам прочесть лекцию о духовной программе выздоровления. И тогда я вам говорила, что дьявол силен. Вот он на самом деле силен. Вот он на самом деле сила более могущественная чем мы, и он нас мучает. Именно поэтому нам нужна сила более могущественная, чем мы, сильнее его, чтобы с ним справиться. Так вот дьявол будет вмешиваться. Будет подбрасывать нам всякие приманки-обманки разнообразные. Хорошо бы различать здесь что есть что. Ну как я вам могу сказать - как? Сердцем различать. Советами с мудрыми людьми. Опытом, кстати сказать. Вот этому опыту, четвертого пункта, две тысячи лет. Может быть есть смысл к нему обратиться и спросить хотя бы: "А что вы думаете на эту тему?" Скажем те люди, которые верят в Нарканон - хорошо бы спросить, а что церковь думает на тему о Нарканоне. Те люди, которые верят в волшебников и чародеев, которые могут заколдовать человека и он перестанет употреблять наркотики, станет счастливым. А может, это уже было когда-то? Вы знаете, человечество вовсе не прогрессивно развивается, а очень часто идет по одним и тем же кругам. Хорошо бы выяснить, может на эти “грабли” уже кто-то наступал, прежде чем самой на них вставать. И все же я еще раз повторяю, что несмотря на соблазны, которые здесь существуют, “душа по природе христианка”. Душа по природе христианка и вот если она идет по своей природе, опираясь на собственную природу, то она приходит туда, куда надо. И есть действительно Призывающая Благодать поэтому путь открыт и, если мы слышим этот призыв, не торопясь идем различая путь, то мы придем туда, куда надо. А на этом пути, понятное дело, спасает Бог. И даже если мы не различаем Его действий за действиями тех, помощью которых мы пользуемся, людей, которых Он нам приводит - пусть мы видим через этих людей. Помните я рисовала вам такую схему? Бывает так, что Он помогает напрямую, а бывает так, что Он помогает через людей. И вот даже, если я вижу только людей и не вижу за ними более высокой помощи, я все равно получаю ее.

И вот это задание делается тоже письменно. Со спонсором и группой, если это нужно, и вот это такой развивающийся процесс, как я уже показала. И чем более точный это процесс будет, чем более правдивый, тем более адресно будет сделан третий шаг. Что здесь важно? Во-первых важен опыт встречи с этой помощью. И мы с вами специально будем с вами об этом говорить. Одна из лекций так и называется "О встрече". Есть опыт спасения. Многие наркоманы рассказывают о том, как в пиковых для себя ситуациях вдруг они оказывались в удивительном совершенно положении, что их что-то спасало. Что? Совершенно не понятно. Ну вот должны точно принести дозу и он бы стопроцентно сорвался и, тот, кто нес дозу - он не пришел. И человек не сорвался, его через полчаса его выдернули как-то. Он опомнился. И он, можно сказать, чудом каким-то вышел, выскочил из этой ситуации, а потом справился со своей тягой. Тот, кто нес ему дозу, ногу сломал. С ним что-то такое произошло такое, что срыва не произошло. Практически все наркоманы рассказывают много таких историй. Я подозреваю, что и у вас есть опыт такого спасения в ваших ситуациях. Он, может, не так явен. Вообще родственникам выздоравливать гораздо труднее потому что у них опыт не так явен. Тем более его надо искать. Иногда для второго шага достаточно вот такой вот фразы: "Я сейчас совершенно несчастлив, но не может быть, чтобы в моей жизни не было счастья. И я буду его искать". Любовь жены, уважение сына. Я буду его искать. Не может быть чтобы его не было, чтобы его нельзя было найти. Обратите внимание, что вот здесь человек попадает в некую группу людей, если не общение с более высокими силами. Уже выходит из своего кокона и образуется такая как бы целостность и общность с другими людьми и, может быть, еще не только с людьми. Получается, что он принадлежит некоему миру. Уже не один в коконе сидит внутри, как это было в первом пункте: кто хочет, тот добьется и найдет эти ресурсы. А он выходит в целостность мира и начинает осознавать себя кусочком этого мира. И ваши интуитивные ощущения, скажем когда вы сидите на берегу реки вечером и вы чувствуете себя частью той природы, которая вокруг вас в тишине. Вот это все имеет какие-то близкие черты с тем, что я говорю. Опыт целостности бытия. Знак второго шага, того, что второй шаг на самом деле делается - это то, насколько вы устремлены к этой помощи. Представьте себе, что ваш сын болен раком. Вам сказали, что это все совершенно невозможно. Все уже как бы кончено. Все совсем плохо. Ему осталось жить месяц - и вдруг вы узнаете, что есть лекарство. Там. Вот там. Вы правда будете сидеть и раздумывать есть ли смысл обращаться за этим лекарством? Да ни за что. Вы подхватитесь и побежите. И сделаете все, что угодно чтобы добиться этого лекарства. Во что бы то ни стало сделать так чтобы это лекарство было в вашей жизни. Устремленность к помощи. Вот если вы действительно верите в эту помощь, то вы к ней устремлены. Вы обращаетесь вновь и вновь. Я не верю, человек, который говорит, что ему некогда ходить в группу, некогда писать задание по шагам, некогда заниматься собой, что он действительно хочет чего-то. В общем, речь идет о духовной нищете. Речь идет о том, что в первом шаге у нас оказались пустыми руки и вот мы протягиваем эти руки в определенном направлении, мы уже знаем в каком направлении, мы протягиваем эти руки вперед, зная, что мы там можем получить помощь. Как нищий на паперти, он протягивает руку для подаяния. Он не знает, положите ли вы туда копеечку или нет, но он протягивает ее в надежде. Не в уверенности, а в надежде. “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное” - нам дано обетование. В этом смысл второго шага.

Я хочу несколько слов сказать о празднике, который нас ждет. Совсем скоро, в ночь с 6 на 7 января Православная Церковь празднует один из величайших праздников - Рождество Христово. Это напрямую связано с нашим вторым шагом. Это можно почитать в Евангелиях от Матфея и от Луки в самом начале. Прочтите, пожалуйста, как это было, а я очень коротко по недостоинству своему расскажу вам значение этого события. Человек был сотворен счастливым, чистым, радостным, соответствующим своей жизни настолько, насколько ему нужна была эта жизнь. У него было достаточно еды, достаточно воздуха, достаточно радости и красоты вокруг, достаточно дела, которое он должен был делать и достаточно любви. Потому что их было трое. Бог, Адам и его жена. Господь сказал, что плохо быть человеку одному. На самом деле, когда Бог творил мир, он творил его днями. Первый день, второй день... И вот каждый раз он говорил: “ это хорошо”. Сотворил птиц, зверей, травы и “это хорошо." А сотворив человека он не сказал, что это хорошо. Он сказал: "Плохо быть человеку одному". И тогда навел на человека сон, взял его ребро и сотворил из него жену. И тогда сказал: “добро зело”, то есть “очень хорошо”. Смысл в том, что человек был совершенно счастлив и соответствовал себе самому, и мир был счастлив, и никто никого не ел - и потом в мир пришло зло. Человек ошибся. То, что он сделал - это была ошибка. Он выстрелил мимо цели. Он сделал то, что делать было не велено. Он ослушался. С этим злом вошла смерть, вошла беда, вошли вот эти чувства, которые мы сейчас переживаем с вами: страх, боль, гнев, обиду, ревность, злость. И все вот это неустройство этого мира началось оттуда. И после этого он не смог жить больше там, где он был счастлив. Он изгнан был из рая и плакал горько, сидя напротив закрытых врат рая. И потом стал жить. И они с Евой стали рожать детей и расселяться по всей земле. Зло стало нарастать, нарастать. И, в конце концов, зло стало неизбывно, невозможно было это зло исправить. Бог пытался что-то сделать. Люди не могли избыть это зло. И тогда для того, чтобы человек все- таки мог спастись, Богу пришлось войти вот в это бедное грешное тело человеческое, вынести на себе всю ту боль, которую нес человек, через смерть, через страдание, через распятие, через непонимание учеников. Вынести на себе вверх. И образовалась дорога к спасению. Вы понимаете? Две тысячи лет назад произошло то, что нам сейчас дает возможность спастись. И все, что нам теперь остается - это просто усвоить этот дар. Дай Бог нам всем, чтоб мы могли его взять. Вот опять в те пустые руки. Помните о том, что Церковь проводит некую параллель между Рождеством Христовым и творением мира заново. Получается, что мир творится как бы во второй раз опять чистым. И у нас появляется возможность радости, счастья, спасения, любви т.е. всего того, что мы ищем во втором шаге. Все это нам дает Рождество Христово. И для этого нужно было, чтобы великий всемогущий Бог умалился, истощил Себя до маленького младенчика. Тем более можно умалиться нам. Церковь интересным образом относится ко времени. В человеческой истории время течет необратимо, мы не можем вернуться в прошлое. Церковь переживает события духовной истории не как воспоминания о них, а вот это вновь происходит сейчас. Таинственным образом события, переживаемые Церковью, в определенном смысле вновь происходят у вас на глазах - и с вами. И вы дайте себе труд, и радость прийти на рождественскую службу и побыть в обществе верующих. Может быть, вы сумеете почувствовать те вещи, которые никогда не были в вашей жизни. И опять у вас есть шанс. Церковь поет в эти святые дни: ”с нами Бог”. И потому: ”Слава в вышних Богу и на земле мир, в человеках благоволение. “ Поздравляю вас с наступающим праздником, дорогие братья и сестры, храни вас Господь.


следующая страница >>