microbik.ru
1 2 ... 5 6
ПРОТОКОЛ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

по уголовному делу № 1-88/09
08 октября 2009 года – 10 часов 40 минут.

Судебное заседание продолжено.

Секретарь судебного заседания докладывает о явке вызванных в суд лиц.

Подсудимый Ходорковский М.Б. – доставлен.

Подсудимый Лебедев П.Л. – доставлен.

Защитник Дятлев Д.М. – не явился.

Защитник Клювгант В.В. – явился.

Защитник Левина Е.Л. – явилась.

Защитник Москаленко К.А. – не явилась.

Защитник Терехова Н.Ю. – явилась.

Защитник Лукьянова Е.А. – не явилась.

Защитник Грузд Б.Б. – не явился.

Защитник Шмидт Ю.М. – не явился.

Защитник Сайкин Л.Р. – не явился.

Защитник Краснов В.Н. – явился.

Защитник Купрейченко С.В. – явился.

Защитник Липцер Е.Л. – не явилась.

Защитник Мирошниченко А.Е. – явился.

Защитник Ривкин К.Е. – явился.

Защитник Сапожков И.Ю. – не явился.

Государственный обвинитель Шохин Д.Э. – явился.

Государственный обвинитель Лахтин В.А. – явился.

Государственный обвинитель Ковалихина В.М. – не явилась.

Государственный обвинитель Ибрагимова Г.Б. – не явилась.

Потерпевший Белокрылов В.С. – не явился.

Потерпевший Демченко В.М. – не явился.

Представитель потерпевшего Гришина Т.Ю. – представитель Федерального Агентства по управлению государственным имуществом – не явилась.

Представитель потерпевшего Щербакова И.Л. – представитель Федерального Агентства по управлению государственным имуществом – не явилась.

Представитель потерпевшего Петрова И.Е. – представитель Федерального Агентства по управлению государственным имуществом – не явилась.

Представитель потерпевшего Ларионов Р.А. – представитель Федерального Агентства по управлению государственным имуществом – не явился.

Представитель потерпевшего Чернега Д.С. – представитель Федерального Агентства по управлению государственным имуществом – явился.

Представитель потерпевшего Узалов И. – представитель Компании «Sandheights Ltd» – не явился.

Представитель потерпевшего Пятикопов А.В. – представитель ОАО НК «Роснефть», ОАО «Томскнефть» – не явился.

Свидетель Авалишвили Г.Д. – явился.

Остальные свидетели – не явились.

Участники процесса надлежащим образом уведомлены о месте и времени проведения судебного заседания, суд не располагает сведениями о причинах их неявки.

Свидетель Авалишвили Г.Д. удаляется из зала суда.

Судом ставится вопрос о возможности продолжить судебное заседание при данной явке.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: не возражаю.

Подсудимый Лебедев П.Л.: не возражаю.

Защитник Клювгант В.В.: не возражаю.

Защитник Левина Е.Л.: не возражаю.

Защитник Терехова Н.Ю.: не возражаю.

Защитник Краснов В.Н.: не возражаю.

Защитник Купрейченко С.В.: не возражаю.

Защитник Мирошниченко А.Е.: не возражаю.

Защитник Ривкин К.Е.: не возражаю.

Государственный обвинитель Шохин Д.Э.: не возражаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: не возражаю.

Представитель потерпевшего Чернега Д.С.: не возражаю.

Суд,

Постановил:

Продолжить судебное заседание при данной явке.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваша честь, у нас небольшое заявление, касающееся организации процесса. В настоящем судебном заседании, когда государственные обвинители представляют доказательства, подсудимые и их защитники, участвующие в допросе свидетелей, в частности, Рыбина и Авалишвили, позволяют недопустимые действия, противоречащие требованиям уголовно-процессуального законодательства, в том числе, требованиям о назначении уголовного судопроизводства, об уважении чести и достоинства личности, в частности, вышеупомянутых свидетелей, требованиям о необходимости установления именно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. В частности, свидетелям Рыбину и Авалишвили задавались подсудимыми вопросы о сущности предъявленного обвинения. Вместе с тем, свидетели не являлись очевидцами предъявления обвинения Ходорковскому и Лебедеву, не являлись и не являются субъектами процессуальных действий, компетентными давать правовую оценку действиям подсудимых. Вопросы эти не были отведены судом, несмотря на возражения государственных обвинителей. А свидетели вынуждены были на них отвечать. Подсудимыми указанным свидетелям задавались вопросы, касающиеся заключения инсайдерских сделок по Западно-Полуденному и Крапивинскому месторождениям, вопросы, касающиеся использования пластиковых карт якобы незаконно в период командировок и на затраты в совместной деятельности ОАО «Томскнефть» и компании «Ист Петролеум», то есть вопросы о мнимых и возможно действительных нарушениях, но которые к предъявленному обвинению никакого отношения непосредственно не имеют и не являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу согласно требованиям ст.73 УПК РФ. Подсудимые допрашивая свидетелей, задавали вопросы о технологических процессах добычи, переработки и транспортировки нефти, о сложностях при реализации договоров о совместной деятельности между ОАО «Томскнефть» и компанией «Ист Петролеум», то есть об обстоятельствах, не относящихся к предмету доказывания. Значит, цель – это оказать психологическое воздействие на свидетелей с тем, чтобы дезориентировать, запутать их, чтобы они (эти свидетели) не дали показания об обстоятельствах, очевидцами которых являлись, затянуть судебное заседание.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: хочу обратить внимание суда, что свидетель Авалишвили четко и определенно заявил суду о том, что может давать показания о деятельности компаний «Томскнефть» и «ВНК» за период своей работы, то есть до июня 1998 года. Я это у свидетеля Авалишвили несколько раз спрашивал. Иные показания, как он заявил, он может основывать на информации из аналитической записки, которая имеется в материалах дела, и решения Счетной палаты, которое имеется в материалах дела. То есть, в части иных промежутков времени свидетель опрашивается стороной обвинения в качестве специалиста, оценивающего имеющиеся в материалах дела документы, что недопустимо. Предъявленное мне обвинение в части присвоения нефти компании «Томскнефть» охватывает промежуток с 04 ноября 1998 года (это страница 39 обвинительного заключения), поэтому по данным обстоятельствам свидетель свидетелем не является. В связи с вышеизложенным мне вообще не ясна доказательственная ценность показаний свидетеля. Конечно, если исключить возможность недобросовестного использования его показаний, поскольку сторона обвинения (и сейчас она это подтвердила) заявила о неотносимости вопросов технологии добычи и подготовки нефти. Моя, Ваша честь, позиция заключается в том, что только и исключительно сведения о технологии добычи, подготовки и сдачи нефти компанией «Томскнефть» в трубопроводную систему «Транснефти» имеют значение в связи с предъявленным обвинением в присвоении нефти. Причина данного обстоятельства в следующем. Инфраструктура производства и транспортировки нефти крайне консервативна и капиталоемка. Изменить ее каким-либо решением невозможно. Соответственно, то, что было известно свидетелю о технологии на момент апреля 1998 года, когда он работал в компании «Томскнефть», имело место быть и далее минимум 2-3 года, а на самом деле, в основном, и до 2003 года включительно. То есть технология остается прежней, поэтому мы его опрашиваем о технологии. «Транснефть» свою трубу не перекладывала, работающие скважины в принципе не перемещаются. Именно и только из этих соображений и только по этим вопросам я допрашивал свидетеля, роль которого в делах «Ист Петролеума» важна только с точки зрения репутации свидетеля, а репутация свидетеля является важным аспектом для оценки судом достоверности даваемых им показаний. Ваша честь, я уже Вам заявлял, что в соответствии со ст.8 УК РФ я построил свою защиту (и объявил стратегию своей защиты) только на одном обстоятельстве. Я доказываю отсутствие признака события преступления: изъятия и/или обращения предмета присвоения, то есть нефти у потерпевшего. Это примечание к ст.158 УК РФ. Я основываюсь, и вся моя защита основывается только на этом факте. Изъятие и/или обращение вещи предусматривает или, точнее, означает обязательное физическое обособление похищаемой вещи от остального имущества потерпевшего против его воли. Никакие договора, приложения к ним сами по себе, без физических действий, обособить вещь не могут: это ст.420 ГК РФ, да и здравый смысл. Поэтому как раз сторона обвинения, допрашивая свидетеля по обстоятельствам заключения договоров, выходит за пределы предъявленного обвинения, хотя мне это и не важно. То есть, чтобы исключить обвинительный приговор по предъявленному мне обвинению, мне достаточно доказать в суде, что вся поднятая на поверхность земли нефть была физически сдана в компанию «Транснефть» по воле «Томскнефти» в лице ее органов управления. Куда она (нефть) дальше из «Транснефти» девалась, доказать нетрудно, но это не имеет никакого значения при таком обвинении в присвоении нефти «Самаранефтегаза», «Томскнефти», «Юганскнефтегаза», которое мне предъявлено. В «Транснефти» нефть смешивается, владельцем ее делается «Транснефть», и она несет ответственность за потери в случае пропажи какого-то объема. Причем, чья именно нефть пропала (какого производителя), «Транснефть» даже установить не может, как Вы понимаете, поскольку нефть перемешивается. То есть такое физическое обособление, потребное как обязательный признак ст.160 УК РФ, являющийся обязательным для наличия события преступления согласно ст.8 УК РФ, даже теоретически может произойти только до сдачи нефти в «Транснефть». Поэтому именно этот вопрос и служит предметом моего обсуждения со свидетелями. Ваша честь, я не отвлекаюсь на вопрос, кому и по каким договорам переходило право собственности на нефть. Конечно, Ваша честь, факт не оспоренных, действительных, оплаченных и исполненных договоров уничтожает и другой признак, обязательный для ст.160 УК РФ, а именно признак чужого имущества, уважаемый господин обвинитель. Но мне для моей защиты уничтожение второго признака совершенно не обязательно, поэтому я на этом вопросе даже не останавливаюсь. Важен факт. Договора, цены - это все о праве собственности на нефть. Права, в том числе, права собственности, мне не вменяются, так как такой предмет хищения, как права, в диспозицию ст.160 УК РФ не входят. Господин Лахтин это очень четко разъяснил. Поэтому меня интересуют показания свидетелей Авалишвили и Рыбина только в той их части, которые подтверждают общеизвестный для любого нефтяника факт: нефть в значительных объемах физически изъять или/и обособить нельзя. Все, что добыто, обязательно и безальтернативно сдается в «Транснефть». Иной воли, кроме как сдать добытую нефть в «Транснефть», ни у одного органа управления «Самаранефтегаза», «Томскнефти», «Юганскнефтегаза» нет, не было и быть не может. Эту нефть просто некуда деть. Это известно мне, это известно Рыбину, это известно Авалишвили, о чем они, к слову, говорили. Я добиваюсь, чтобы этот факт, исключающий событие преступления, узнал суд. Для защиты от обвинения в присвоении 350 миллионов тонн нефти этого более чем достаточно. Иных обвинений мне не предъявлялось, я от них не защищаюсь.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, я прошу обратить Ваше внимание на то, что именно прокурор Лахтин спрашивает у свидетеля оценку, правовую, причем. Вопрос Лахтина: «То есть, это совершенно не отвечало требованиям Федерального закона?» - это вопрос Лахтина свидетелю Авалишвили. А свидетель Авалишвили отвечает: «Совершенно верно». Таким образом, Ваша честь, мы имеем право допрашивать свидетеля Авалишвили и Рыбина по всем тем обстоятельствам, по которым его допрашивало предварительное следствие, и Лахтин здесь, в суде. Мы вообще не выходим за пределы обстоятельств, на которые отвечали свидетели Рыбин и Авалишвили прокурорам и следователям. Второе, Ваша честь. Мы ни разу не прерывали прокурора Лахтина, когда он в свои вопросы сразу включал утверждения. Например, о том, что Ходорковский и Лебедев завладели большинством акций «ВНК». Вы этот вопрос не отвели, но на этот вопрос отвечал почему-то свидетель Авалишвили. Он же не заявил прокурору Лахтину, что ему о завладении большинством акций «ВНК» ничего не известно. Более того, период обстоятельств, о которых рассказывал здесь суду свидетель Авалишвили, уходит за апрель 1998 года. Это тогда, когда (он сказал) он уволился из «Томскнефти». Он рассказывал и про ноябрь 1998 года, и про 1999 год, и про 2000 год, и про встречи с Грефом по поводу «ЮКОСа», «Томскнефти», «ВНК». И даже рассказывал о расчетах, сколько стоят операционные затраты на добычу одного барреля нефти в 2001 году. Он много, что наговорил. Поэтому, Ваша честь, поскольку нам нужно устанавливать факты, а не эмоции, я всего лишь хочу у него выяснить факты. Все, что касается эмоций: они мне понятны. Может быть, и Вам его эмоции понятны, но я устанавливаю факты: где у него эмоции, а где факты. И если мы речь ведем именно о фактах, я у него всего лишь спрашиваю источник сведений по фактам, или это, скажем, псевдофакты, которые он сообщает суду. У меня иной задачи нет.

Свидетель Авалишвили Г.Д. приглашен в зал суда.

Продолжение допроса свидетеля Авалишвили Г.Д.

Свидетель Авалишвили Гурам Джемалович.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Гурам Джемалович, завершаем тему по рентабельности. Прошу предоставить на обозрение свидетелю том 15 л.д.139.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: поддерживаю.

Защитник Клювгант В.В.: поддерживаю.

Защитник Левина Е.Л.: поддерживаю.

Защитник Терехова Н.Ю.: поддерживаю.

Защитник Краснов В.Н.: поддерживаю.

Защитник Купрейченко С.В.: поддерживаю.

Защитник Мирошниченко А.Е.: поддерживаю.

Защитник Ривкин К.Е.: поддерживаю.

Государственный обвинитель Шохин Д.Э.: не возражаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: не возражаю.

Представитель потерпевшего Чернега Д.С.: не возражаю.

Суд,

Постановил:

Ходатайство, заявленное подсудимым Лебедевым П.Л., удовлетворить, предоставить на обозрение свидетелю Авалишвили Г.Д. л.д.139 тома 15 – копия фрагмента материалов к годовому общему собранию акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК» от 24 июня 1999 года.

Свидетель Авалишвили Г.Д. обозревает том 15 л.д.139 – копия фрагмента материалов к годовому общему собранию акционеров ОАО «Томскнефть» ВНК» от 24 июня 1999 года.

Подсудимый Лебедев П.Л.: я напомню, Ваша честь, мы на предыдущем допросе по отчетности за 1997 год установили основные показатели «Томскнефти»: выручка, себестоимость продаж, валовая прибыль, коммерческие расходы, чистую прибыль от продаж и рентабельность. Гурами Джемалович, вопросы связаны с Вашими показаниями о том, что в 1998 году в «Томскнефти» таких понятий как рентабельность и прибыльность для нефтяников уже не существовало. Л.д.139, верхняя табличка, начинается с фразы «балансовая прибыль за 1998 год, определенная по мере отгрузки, составила 443 164 000 рублей, эта сумма сложилась следующим образом». Гурами Джемалович, скажите, пожалуйста, соответствует ли показатель «выручка» за 1998 год сумме 4 001 276 000 рублей? Напомню Вам, что это доказательство приобщила сторона обвинения к материалам дела.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Ваша названная цифра соответствует цифре, которая указана на листе.

Подсудимый Лебедев П.Л.: соответствует ли показатель себестоимости продаж по «Томскнефти» за 1998 год сумме 2 539 183 000?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, здесь есть эта цифра, нарисована.

Подсудимый Лебедев П.Л.: соответствуют ли коммерческие расходы сумме 443 416 000?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: а чему она соответствует? Указанная в таблице названной Вами цифре?

Подсудимый Лебедев П.Л.: да.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: названная Вами цифра соответствует цифре, указанной в таблице.

Подсудимый Лебедев П.Л.: соответствует ли показатель чистой прибыли от продаж на этом же листе сумме 1 018 677 000?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, названная Вами цифра соответствует цифре, указанной в таблице.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, я напоминаю, на чем мы закончили предыдущий допрос. Итак, по данным отчетности за 1997 год чистая рентабельность продаж составила 8,8%. За 1998 год она составляет 34%. Перед тем как задать вопрос, Ваша честь, я поясню свидетелю и суду. Ваша честь, в силу очевидного невежества Каримова и Алышева при фальсификации обвинения они пошли на махинации с доказательственной базой. То есть выдрали даже из результатов экспертизы «Квинто-консалтинга» финансовую отчетность «Томскнефти» за 1998 год. Но часть сведений из доказательств по деятельности «Томскнефти» за 1998 год случайно осталась. Выдирали они только то, что не входит в финансовую отчетность, и оставили эти документы случайно, наверное, полагая, что следы деятельности «Томскнефти» за 1998 год они уничтожили. Именно поэтому, кстати, и отчетности «Томскнефти» в материалах сфабрикованного дела нет. Вопрос. Соответствует ли показатель рентабельности продаж «Томскнефти» за 1998 год аналогичному показателю «Томскнефти» за 1997 год?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Ваша честь, чтобы ответить на этот вопрос, нужно проанализировать очень много документов, а не только эту бумагу, которая мне сегодня предъявлена, тем более без подписи, без ничего. Второе: это требует определенного времени, затрат для того, чтобы поднять документы вкупе, включая балансы, включая экономические показатели, отчеты и так далее. Если Платон Леонидович предоставит вопросы в письменном виде и соответствующие материалы, я готов буду представить анализ по этим вопросам и доложить уважаемому суду.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Гурами Джемалович, финансовой отчетности «Томскнефти», как Вы знаете, у Вас нет, как Вы сказали, и у суда тоже нет. Мы используем только те сведения, которые можем использовать. Я Вам ничего другого пока представить не могу. Поэтому один вопрос Вам, как человеку, сведущему в вопросах финансов и экономики. А рентабельность продаж по-другому считается?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я не знаю эти цифры, чтобы ответить, я Вам сказал, что нужно подготовиться. Я сейчас не готов с листа на ходу смотреть эти цифры.

Подсудимый Лебедев П.Л.: теперь, Гурами Джемалович, блок вопросов, связанных с Вашим заявлением по поводу лжи. Несмотря на мое предупреждение отказаться от лжи, Вы 06 октября 2009 года заявили суду о правдивости Ваших показаний. В связи с этим я прошу свидетелю предъявить том 26 л.д.25. Это его показания, которые он подтвердил.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: поддерживаю.

Защитник Клювгант В.В.: поддерживаю.

Защитник Левина Е.Л.: поддерживаю.

Защитник Терехова Н.Ю.: поддерживаю.

Защитник Краснов В.Н.: поддерживаю.

Защитник Купрейченко С.В.: поддерживаю.

Защитник Мирошниченко А.Е.: поддерживаю.

Защитник Ривкин К.Е.: поддерживаю.

Государственный обвинитель Шохин Д.Э.: не возражаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: не возражаю.

Представитель потерпевшего Чернега Д.С.: не возражаю.

Суд,

Постановил:

Ходатайство, заявленное подсудимым Лебедевым П.Л., удовлетворить, предоставить на обозрение свидетелю Авалишвили Г.Д. л.д.25 тома 26 – фрагмент копии протокола допроса свидетеля Авалишвили Г.Д. от 21 сентября 2004 года.

Свидетель Авалишвили Г.Д. обозревает том 26 л.д.25 – фрагмент копии протокола допроса свидетеля Авалишвили Г.Д. от 21 сентября 2004 года.

Подсудимый Лебедев П.Л.: в связи с этим я оглашаю на странице 25 тома 26 протокол Вашего допроса от 21 сентября 2004 года. «Иностранцы самые продажные. Когда мы собрались, и я с Дартом повстречался в Томске, он пожал мне руку и сказал: «Хорошо, что мы начали процедуру банкротства»». Гурами Джемалович, зачем Вы солгали суду о том, что Вы с Дартом встречались, несмотря на то, что Вы с ним вообще никогда не встречались? Гурами Джемалович, зачем Вы солгали суду о том, что Вы с Дартом повстречались в Томске, несмотря на то, что Кеннет Дарт в Томске никогда не был? Зачем Вы солгали суду о том, что он (то есть Дарт) пожал мне (то есть Вам) руку, несмотря на то, что Кеннет Дарт не только никогда не был в Томске, а Вы вообще никогда с ним не встречались? Зачем Вы солгали суду о том, что он (Дарт) сказал: «Хорошо, что мы (то есть Вы) начали процедуру банкротства», несмотря на то, что Кеннет Дарт никогда не был в Томске, а Вы с ним никогда не встречались?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: во-первых, Вы не знаете, встречался я с Дартом или нет.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Вы не можете знать, встречался я с Дартом или нет. В Томске были представители Дарта, которые работали со своим пакетом. И моя фраза касалась Дарта как такового, а не личности, персоналии и так далее. Дарт – это структура, это целая машина, механизм. И на определенном этапе они были союзниками миноритарных акционеров, федеральных органов исполнительной власти, которые занимались вопросами приватизации, и Администрации Томской области, которые имели ряд встреч как с Губернатором, так и с Председателем Правительства Томской области. Я не вижу здесь ложь, которую я доложил суду или дал в показаниях, это все соответствует действительности. И я еще раз повторю, что иностранцы самые продажные, они прагматичные люди. Сегодня они стоят рядом с нами, а завтра они могут продаться, что они и сделали успешно. Я об этом и сказал откровенно и прямо, думаю, для Вас это не секрет. Вы на это и надеялись, когда выкупали у них пакет.

Подсудимый Лебедев П.Л.: сообщите тогда, пожалуйста, суду. Каким образом этот механизм, как Вы сказали, Вам пожал руку в городе Томске?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это не имеет абсолютно никакого отношения к этому делу, к моим показаниям.

Подсудимый Лебедев П.Л.: когда Вы подписывали показания, Вас предупреждали о даче заведомо ложных показаний. Вы могли внести любые исправления в протокол Вашего допроса. Я Вас предупреждал о том, что если Вы хотите что-то уточнить, уточните. Вы заявили суду, что Вы полностью подтверждаете все свои показания. По иному, что написано у Вас и что Вы подтвердили: Вы встречались непосредственно с Дартом. «Я с Дартом повстречался в Томске, он пожал мне руку и сказал». Вам механизм сказал? Когда Вы заявляете сейчас суду такие вещи, я даже Вам не буду задавать вопрос, каким образом Вы пожимаете руку продажным иностранцам за то, что они начали процедуру банкротства в отношении «Томскнефти». Или мне задать государственному человеку этот вопрос? 05 октября 2009 года, отвечая на вопрос Лахтина о деятельности «Томскнефти», о динамичном развитии до 1998 года, цитирую: «Особенно последние два года. Уровень добычи был восстановлен после спада 1995 года». Зачем Вы солгали суду или сказали неправду? Ведь уровень добычи «Томскнефти» в 1996 году был ниже уровня 1995 года.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: цифры, которые я приводил, изложены в аналитической записке. Подготовленные данные относятся к департаменту нефтегазового комплекса, природопользования и недропользования: Демидов Валентин Павлович. Цифры, которые представлял департамент. Это не мои цифры. Я статистику не вел.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы их предъявить суду сейчас можете? Эти цифры по 96 году.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: цифры не могу, а записка есть в деле.

Подсудимый Лебедев П.Л.: зачем Вы солгали или сказали неправду суду? Ведь уровень добычи в 1997 году по «Томскнефти» был ниже уровня 1996 года?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: ответ тот же, Платон Леонидович.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я Вас понимаю, что Вы располагаете сведениями о том, что несмотря на то, что в 1996 и 1997 году продолжалось падение уровня добычи, Вы располагаете сведениями об обратном? Я имею в виду «Томскнефть».

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я уже об этом отвечал: по уровням добычи 1996-1997 года. Мне добавить нечего к этому.

Подсудимый Лебедев П.Л.: а что Вы отвечали?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: а то, что Вы приводите в показаниях от 05 октября, и то, что записано в показаниях: аудиозаписи и протоколе допроса.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно я понимаю, что Вы сейчас заявляете суду, что после 1995 года уровень добычи в 1996 и 1997 годах начал расти?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я еще раз повторяю, я докладывал цифры, которые изложены в аналитической записке, 05 октября, 06 заслушивали аудиозапись и протокол допроса.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, тогда будут потом, чуть позже, вопросы по аналитической записке. Единственное, я прошу Вас хорошо подумать, ведь если правы Вы, а официальные данные по «Томскнефти» 1996 и 1997 года не соответствуют Вашим показаниям (а я напоминаю, у нас здесь предмет - хищение нефти), то мне придется тогда задавать вопросы, а куда делась нефть в 1996, 1997 году, если Вы считаете, что ее было добыто больше, чем в официальной отчетности. Подумайте, пожалуйста, и приготовьтесь. Гурами Джемалович, известно ли Вам, что именно государство 05 февраля 1997 года дало согласие ЗАО «РОСПРОМ» осуществлять функции исполнительного органа ОАО «НК «ЮКОС»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: мне это не известно. Я не видел эти документы.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам, что именно государство 10 апреля 1998 года дало согласие ЗАО «РОСПРОМ» осуществлять функции исполнительного органа ОАО «ВНК»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: возможно.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам, что именно государство 12 мая 1998 года дало согласие ОАО «НК «ЮКОС» о приобретении им до 100% акций «Восточной нефтяной компании»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: возможно. Я не видел документов.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам, что именно государство 17 сентября 1998 года дало согласие ЗАО «ЮКОС - ЭП» осуществлять функции исполнительного органа ОАО «Томскнефть»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Ваша честь, употребление всуе государства как дающего разрешения здесь, мне кажется, не подходит, потому что этих документов нет абсолютно, где государство дает такое одобрение. Я просто этих документов не видел, может быть, Платон Леонидович имеет их, пусть предъявит, покажет. Я не знаю о таком факте.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам, что именно государство 20 ноября 1998 года дало согласие ОАО «НК «ЮКОС» о приобретении им до 100% акций «Томскнефти»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: нет, такой факт неизвестен мне.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я Вас понял, что все перечисленные мною документы Вам Каримов во время допроса не показывал?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: может и показывал, но у меня их сейчас нет, и я их не вижу.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вам, как бывшему первому заместителю Минтопэнерго, известно, кто от имени государства дает такие разрешения?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Мингосимущество. И не разрешения, а дает директиву на принятие тех или иных решений, голосование, участие в совете директоров или собрании акционеров.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы в этом уверены?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: уверен.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам такое наименование, как Государственный антимонопольный комитет или Государственный комитет по антимонопольной политике?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваша честь, прошу снять вопрос. Мы же не допрашиваем специалиста. Если Платону Леонидовичу Лебедеву что-то неизвестно, он может поинтересоваться у своих защитников. Не относится к предмету доказывания по данному уголовному делу. Вопрос некорректный совершенно, унижающий честь и достоинство свидетеля.

Подсудимый Лебедев П.Л.: свидетель заявил суду о том, что такого рода разрешения дает Мингосимущество. Я задал очень простой вопрос. Известна ли ему такая организация, ее функции, как Государственный антимонопольный комитет или Государственный комитет по антимонопольной политике?

Вопрос снимается.

Подсудимый Лебедев П.Л.: известно ли Вам, что в соответствии с Гражданским кодексом РФ и нормами корпоративного законодательства право корпоративного контроля над 38%-м пакетом акций «Томскнефти», начиная с 1998 года, всегда принадлежало ОАО «НК «ЮКОС», и всегда с 1998 года этот 38%-й пакет акций «Томскнефть», в том числе, и в 1999, и в 2000, и в 2001 годах и далее, отражался в публичной отчетности группы «ЮКОС»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: мне известно, что в 1998 году пакет акций «ВНК» был незаконно выведен из «Восточной нефтяной компании» и попал под полный контроль группы «ЮКОС». Это я знаю достоверно. Ссылки на закон здесь неуместны, Платон Леонидович. Да, вы отражали в балансе компании «Томскнефть». Вам деваться некуда было. Вам нужно было держать «Томскнефть» на балансе. А все, что касается активов «Томскнефти»: к сожалению, их там не было.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я понял, что Вы подтверждаете суду, что Вы видели публичную отчетность группы «ЮКОС»?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: компания «Томскнефть» фигурировала в отчетности компании «ЮКОС». Как таковая, как оболочка тех активов, которые были выведены. Как и «ВНК».

Подсудимый Лебедев П.Л.: прошу предоставить на обозрение свидетелю том 26 л.д.28. Это протокол допроса свидетеля.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: поддерживаю.

Защитник Клювгант В.В.: поддерживаю.

Защитник Левина Е.Л.: поддерживаю.

Защитник Терехова Н.Ю.: поддерживаю.

Защитник Краснов В.Н.: поддерживаю.

Защитник Купрейченко С.В.: поддерживаю.

Защитник Мирошниченко А.Е.: поддерживаю.

Защитник Ривкин К.Е.: поддерживаю.

Государственный обвинитель Шохин Д.Э.: не возражаю.

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: не возражаю.

Представитель потерпевшего Чернега Д.С.: не возражаю.

Суд,

Постановил:

Ходатайство, заявленное подсудимым Лебедевым П.Л., удовлетворить, предоставить на обозрение свидетелю Авалишвили Г.Д. л.д.28 тома 26 – фрагмент копии протокола допроса свидетеля Авалишвили Г.Д. от 21 сентября 2004 года.

Свидетель Авалишвили Г.Д. обозревает том 26 л.д.28 – фрагмент копии протокола допроса свидетеля Авалишвили Г.Д. от 21 сентября 2004 года.

Подсудимый Лебедев П.Л.: л.д.28, Ваша честь, самый верх. Гурами Джемалович, сообщите, пожалуйста, суду, что Вы понимаете под термином «вывод активов».

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я уже объяснял это суду, давал показания. Все, что находилось на балансе «Томскнефти»: производственные фонды активные, основные фонды, непроизводственные фонды, дебиторская, кредиторская задолженность, все, что относится к балансу бухгалтерскому, все, что стоит на учете - это все активы, активы «Томска». Были выведены наиболее ликвидные активы добывающие, то, что относится к добыче, к технологии, в те или иные структуры в зависимости от рентабельности. Были созданы и учреждены различные сервисные компании с передачей им на баланс активов, необходимых для оказания услуг. А кредиторская задолженность, долги в бюджет и все, что казалось неликвидным, все осталось на балансе «Томскнефти», у акционеров. То, что не давало прибыль, и то, что отягощало обязательствами «Томскнефть».

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно я понял Вас, что внесение «Томскнефтью» своего имущества в качестве вклада в уставный капитал в учреждаемые им же стопроцентные ЗАО – это вывод активов?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, это вывод активов, потому что он проходил вопреки желаниям миноритариев, с нарушением всех процессуальных норм, без согласия и одобрения акционеров.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я Вас понял, что внесение государством 38%-го пакета «Томскнефти» в капитал «ВНК» – это вывод активов?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это решение государства о формировании вертикально-интегрированных компаний в соответствии с Указом Президента и другими нормативными актами, которые были изданы Правительством.

Подсудимый Лебедев П.Л.: так это вывод активов или нет?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это формирование вертикально-интегрированной компании, реорганизация, реформирование нефтяной отрасли. Если бы Вы были Президентом России и делали бы вывод активов этим путем, тогда можно было с этим согласиться.

Подсудимый Лебедев П.Л.: это вывод активов или нет? В Вашем понимании.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: нет, это не вывод активов.

Подсудимый Лебедев П.Л.: внесение имущества «Томскнефти» в качестве вклада в совместную деятельность с «Ист Петролеумом» – это вывод активов в Вашем понимании или нет?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это не вывод активов, это формирование производственной деятельности, связанной с решением исполнительных органов в соответствии с действующими нормами: уставом общества и так далее. На это она имеет право, она это делает. Она может даже продать, отчуждать свои активы полностью: 100%, если оно принимается в установленном законом порядке: 75% голосующих акций. В вашем случае, к сожалению, этого не было.

Подсудимый Лебедев П.Л.: какое решение принял арбитражный суд в Вене 01 июля 2003 года в отношении Вашей, в том числе, деятельности при совместной деятельности по Крапивинскому месторождению, когда вы, как Вы сейчас утверждаете суду, законно туда вносили свое имущество? Точнее, «Томскнефти».

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Венский суд решил вернуть стороны к первоначальному состоянию, которое было на момент создания совместной деятельности, вернуть средства сторонам и разойтись, так сказать, в разные углы. То есть инвестор должен был получить все свои затраты, которые он понес в ходе этой деятельности.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы так понимаете решение суда?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: почему так понимаю? Оно такое (решение), действительное такое решение. Если кто-то из юристов скажет обратное, пусть докажет.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Была ли признана вся сделка, как сам договор, так и его все дополнения, по Крапивинскому месторождению судом недействительной сделкой?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваша честь, некорректные вопросы Лебедев задает. Во-первых, необходима ссылка, оглашался ли этот документ или нет (пусть он тогда сориентирует суд и участников процесса): решение Венского арбитражного суда. Мы проверим, оглашался этот документ или не оглашался. Я так полагаю, что участники процесса должны ссылаться на те документы, которые уже были оглашены, и не могут ссылаться на те документы и задавать вопросы по тем документам, которые не оглашены. Подсудимый Лебедев П.Л.: Ваша честь, свидетелю известно о решении арбитража от 01 июля 2003 года. Более того, он его прокомментировал, поэтому, о каком сейчас оглашении идет речь, я не понимаю.

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я не могу ответить. У меня нет документа, я не видел ни констатирующую, ни постановляющую часть.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы его вообще не видели?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я его вообще не видел.

Подсудимый Лебедев П.Л.: а что же Вы тогда сейчас отвечали суду?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я знаю о ситуации с решением этого суда.

Подсудимый Лебедев П.Л.: когда, от кого и при каких обстоятельствах Вам стало известно о решении арбитражного суда Вены от 01 июля 2003 года?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: от адвокатов компании «Бейкер, Маккензи», которые вели это дело. Фамилию не помню, рыжего цвета такой был, Вы должны знать его.

Подсудимый Лебедев П.Л.: адвокаты из «Бейкер, Маккензи» не сообщили Вам, что суд признал сделку недействительной, поскольку установил преднамеренный сговор?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: нет, это мне не сообщили. Мне единственное сказали, что сделка возвращается к исходному положению. Это результат, хороший результат, который был получен стороной истца.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я понял Вас, что те три миллиона долларов с лишним, которые суд обязал «Ист Петролеум» выплатить «Томскнефти» и суду за издержки, Вы считаете возвращением на исходные позиции по Крапивинскому месторождению?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: Ваша честь, я этих фактов не знаю, я не видел заключения. Не могу ответить.

Подсудимый Лебедев П.Л.: «Они раздробили технологическую цепочку, нарушили технологию». Что произошло с эксплуатационными скважинами? Куда они делись?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: скважины остались на местах, на Томской земле. Только изменилось право собственности на эти скважины: часть осталась у «Томскнефти», которые были низкорентабельные, часть оказалась в ЗАО, часть оказалась в НГДУ (ОАО), часть оказалась в ООО. Право собственности изменилось.

Подсудимый Лебедев П.Л.: правильно ли я Вас понял, что эксплуатационные скважины остались на месте физически?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: географически.

Подсудимый Лебедев П.Л.: я не понял. Они куда-то перемещались?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: географически остались на тех точках, где они были пробурены.

Подсудимый Лебедев П.Л.: нагнетательные скважины географически, как Вы говорите, остались на месте?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: скорее всего, да. Параметрические, эксплуатационные.

Подсудимый Лебедев П.Л.: установки по предварительному сбросу воды остались на месте?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: географически да. Право собственности они сменили.

Подсудимый Лебедев П.Л.: промысловые трубопроводы остались на месте?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, остались на месте: те, которые были построены и там эксплуатировались, но права собственности на них тоже отошли к другим компаниям, которые занимались оказанием услуг по подготовке нефти для «Томскнефти».

Подсудимый Лебедев П.Л.: установка по подготовке нефти географически осталась на месте?

Государственный обвинитель Лахтин В.А.: Ваша честь, не относится вопрос к предмету доказывания абсолютно. Лебедев, несмотря на наши многочисленные заявления, задает вопросы о технологических особенностях добычи, переработки и фиксирования объемов нефти на узле учета и так далее. Не относится абсолютно к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу.

Подсудимый Ходорковский М.Б.: тогда объясните, что относится?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, географически она осталась на месте, но она не относилась к «Томскнефти»: к собственности.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Гурами Джемалович, давайте суду поясним про эту установку. Согласны ли Вы с тем, что это практически завод?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: насколько я понимаю конструкцию, это сложное технологическое устройство, которое эксплуатируется. Завод – это громко сказано. Самовар.

Подсудимый Лебедев П.Л.: а Вы там были?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: да, я был.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы ее видели?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: видел.

Подсудимый Лебедев П.Л.: кому принадлежали стопроцентные пакеты акций ЗАО «Вах», ЗАО «Васюган» и так далее?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: точно не «Томскнефти». Они принадлежали структурам, подконтрольным группе. Я сейчас затрудняюсь, потому что у меня нет этих материалов, документов движения по передаче акций, поэтому я не могу точно сказать. Они контролировались все 100% группой.

Подсудимый Лебедев П.Л.: если все основные технологические узлы по комплексу извлечения углеводородного сырья на устье скважины, установки по предварительному сбросу воды, нагнетательные скважины, промысловые трубопроводы, установки по подготовке нефти (я даже не задавал вопроса про узлы учета, я полагаю, они тоже на месте остались географически) остались на месте, то о каком раздроблении технологической цепочки Вы сообщали Каримову?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: единая технология была нарушена. Передача услуг одной компании другой осуществлялась на основании договоров, начиная от подъема на устье скважины и подготовки нефти. Это есть раздробление технологического цикла. ЗАО, ООО, которые занимались этой работой: было нарушено единое управление. У каждого был свой собственник, свой руководитель и свои результаты финансовой деятельности (финансово-хозяйственной деятельности). Оставалось еще на каждую скважину создать товарищество, выделив отдельное предприятие (ООО), таких рентабельных скважин было порядка 35%.

Подсудимый Лебедев П.Л.: это Ваше понимание раздробления технологической цепочки?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это не мое понимание, это заключение специалистов, которые занимаются профессионально разработкой месторождений.

Подсудимый Лебедев П.Л.: а где про раздробление технологической цепочки находится заключение специалистов?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: я не ставил перед собой цель принести Вам сегодня заключение специалистов, и мне такие вопросы не задавались.

Подсудимый Лебедев П.Л.: когда Вы отвечали Каримову на вопрос, Вы сообщили о раздроблении технологической цепочки, Вы к этому моменту уже видели заключение специалистов?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: у нас было (я говорил, упоминал в понедельник, 05 октября) заключение американской компании «Торч». В их рекомендациях по развитию деятельности по нефтедобыче не было предложений по созданию ЗАО, ООО и передаче прав собственности на все мелкие месторождения сторонним учредителям. Я думаю, это наиболее компетентное заключение, к которому могут присоединиться специалисты.

Подсудимый Лебедев П.Л.: Вы понимаете разницу между технологической цепочкой и корпоративной цепочкой?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: объясните, пожалуйста.

Подсудимый Лебедев П.Л.: скажите, пожалуйста, скважинная жидкость, которая поднимается на устье скважины, как технологически изменила свое дальнейшее движение после корпоративных изменений в «Томскнефти». Она проходила мимо установки по предварительному сбросу воды? Она далее проходила мимо трубопровода? Она далее проходила мимо установки по подготовке нефти? Она далее проходила мимо коммерческих узлов учета? Что, балласт не закачивался обратно через нагнетательные скважины в пласт?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: нефть, поднятая на устье скважины, она же водонефтяная эмульсия, она же газонефтяная эмульсия, и в Вашей интерпретации скважинная жидкость, она претерпевает изменения права собственности и оказания услуг, начиная от подъема нефти, переработки, подготовки ее. По технологической цепочке она проходит этапы, как Вы сказали: установка предварительного сброса воды и так далее. Но экономические результаты от ее деятельности или деятельности этих предприятий, которые владеют, передают право собственности, они, к сожалению, весьма и весьма различны и отражаются на деятельности добывающего предприятия. В этом заключается суть дробления технологической цепочки, связанного с изменением права собственности. Соответственно, применение трансфертных цен и последствия этого.

Подсудимый Лебедев П.Л.: является технологический цикл от устья скважины до установки по подготовке нефти замкнутым технологическим циклом?

Свидетель Авалишвили Г.Д.: это специалисты могут ответить, я не знаю ответа на этот вопрос.

Подсудимый Лебедев П.Л.: итак, Ваша честь, вопрос о раздроблении технологической цепочки и нарушении технологии остался без ответа до специалиста. Ну, и теперь про предмет, Ваша Честь, к вопросу про скважинную жидкость, и что-то там про налоги.

Судом объявляется перерыв.

12 часов 10 минут – судебное заседание продолжено в том же составе.

Свидетель Авалишвили Г.Д. приглашен в зал суда

следующая страница >>