microbik.ru
1 2 ... 11 12



Региональная общественная организация ученых

«БАЛТИЙСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ»


Секция интенсивных методов обучения

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ

--------------------------------------------------------------------


ВЕСТНИК

БАЛТИЙСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ

АКАДЕМИИ
Вып. 59. - 2005 г.

Актуальные проблемы

педагогической теории, практики

воспитания, физической культуры,

спорта и здоровья народа
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Редакционная коллегия выпуска:
Доктор психологических наук, профессор И.П.Волков; доктор педагогических наук, профессор Ю.А.Гагин; доктор психологических наук, профессор В.Н.Панферов; доктор психологических наук, доцент В.Б.Мяконьков; доктор биологических наук, профессор Д.Н.Давиденко.

Ответственный за выпуск:


Проф. И.Г.Станиславская
Редакция вестника:

Главный редактор - И.П.Волков


Зам. гл. редактора – Д.Н.Давиденко

Секретарь – И.Г.Станиславская
Адрес редакции вестника:

190121. Г. Санкт-Петербург. Ул. Декабристов, 35

СПбГАФК им.П.Ф.Лесгафта. Кафедра психологии

им. проф. А.Ц.Пуни

Тел. 114-66-27. Факсы 114-10-84; 550-02-11.

Е-mail: Volkov_bpa@rambler.ru

----------------------------------------------------------------------------------

В 36 © Балтийская Педагогическая Академия


© Станиславская И.Г.


  • Печатается на средства авторов статей и взносы

членов БПА по отделению валеологии и психофизиологии

В 43162014 – 75 Без объявления
С 96 (03) – 2005

ISBN 6-85029-178-X

***************

«ВЕСТНИК БАЛТИЙСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ»

Научное издание (сокращенное название: «Вестник БПА»)
Основано в июле 1995 года. Гос. лицензия ЛП СПБ

в г. Санкт-Петербурге № 00-5832.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

Подписано к печати 21.02.2005 г. Печать ризографическая.

Зак.01 .Тир.300 экз. Формат бумаги 60х90. Изд. РООУ БПА.

СОДЕРЖАНИЕ:

От редакции .........................………………………………………………………..

3



ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ:


Карицкий И.Н.Методологические позиции в психологических исследования…….............4

Карпов А.В. Рефлексивность как детерминанта процессуальных и результативных параметров деятельности……………………………………………………………8

Стрекаловская И.Н.Особенности теоретических подходов в изучении самооценки человека……………………………………………………………………................15

Зацепин В.И.О теплой русской душе и холодных сердцах её исполнителей ..................18

Антоненко И.В. Социально-психологический феномен доверия в древнем мире ......... 25

Мартыненко М.Ю.Феномен веры и его влияние на личность в современном мире…….29

Стрелец В.Г.О познании мира и человека в современных условиях……………………. 31

Чиковани М.В.К вопросу о естественно-научном понимании психики ........................... 38



СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ГЛАЗАМИ УЧЁНЫХ:


Агеевец В.У.Педагогический меморандум…………………………………………………… 45

Волков И.П. Проблема нравственного сознания современной молодежи в педаго-

гической перспективе …………………………………………………….. ……… 50.

Бодалев А.А. Акмеология развития как новая научная и учебная дисциплина………… 57

Алексеева Е.Е.О психологической помощи детям, родителям и педагогам в опти-

мизации их взамоотношений…………………………………………………….. 61

Вожиевская Т.И. Интеллектуальное воспитание учащихся в современной школе

развитых стран………………………………………………………………………..63

Кудашева Л.Т., Борзунова В.В. Актуальные проблемы физического воспитания

детей дошкольного возраста………………………………………………………..65

Буланов Ю.В.Педагогическая система естественного движения «Белояр»……………...67






ФИЗИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ, СПОРТ - ЗДОРОВЬЕ НАЦИИ:
Серова Л.К. Определение понятия профессиональных психологических качеств

спортсмена..…………………………………………………………………………..72

Волков О.И., Минин И.В. Занятия спортом как альтернатива экранной зависимости

учащейся молодежи……………………………………………………………….. 74

Иванова С.В.Психология кризиса завершения спортивной карьеры………………………77

Айзятуллова Г.Р.Влияние аэробики на развитие психомоторных качеств учащихся профтехучилищ……………………………………………………………………….82

Кудашева Л.Т., Ермолаева Н.Л. Комплексные оздоровительные занятия с использо-

ванием современных нетрадиционных видов женской гимнастики………. 83

Лавицкая Т.Ф.Влияние занятий классической аэробикой и шейпингом на физичес- кую подготовленность женщин…………………………………………………….85

Айзятуллова Г.Р., Моисеева Е.В. Влияние занятий аквааэробикой на развитие

физической силы у дошкольников ………………………………………………86

Каэльо Э.К.,Фактор Э.А.Влияние биологически активных добавок на работоспо-

собность здорового человека…………………………………………………….88

Афанасьева И.А.Изучение тренируемости квалифицированных спортсменов с

позиций генетического фактора ………………………………………………. 90


Сведения об авторах ………………………………………………………………………….93

Информация президиума БПА ……………………………………………………………..95

Наши юбиляры ………………………………………………………………………………… 96

ОТ РЕДАКЦИИ
Настоящий 59-й выпуск «Вестника БПА» посвящен актуальным и малоизученным педагогическим, социологическим и психологическим проблемам образовательной и воспитательной деятельности в современной России. Они изложены так, как воспринимаются и понимаются разными поколениями ученых - маститыми и известными в нашей стране и за рубежом.

В разделе «Теоретические исследования» опубликованы статьи, раскрывающие актуальные проблемы методологического и теоретического характера, направленные на поиск «российского пути» в развитии отечественной психологической и педагогической мысли. Так, например, в статьях доцента И.В. Антоненко (Москва) и студента М.Ю. Мартыненко (Санкт-Петербург) обсуждается архиважная для педаго-гической и психологической теории и практики проблема феномена веры как источника познавательных мотивов и связующего смыслового элемента совместной деятельности людей в социуме. В этом же исследовательско-инновационном ключе мы оцениваем статьи действительных членов БПА И.Н.Карицкого и А.В.Карпова, посвященных поиску новых теоретико-метологическихх походов в изучении психических феноменов, в т.ч. и статью аспирантки И.Н.Стрекаловской по проблеме самооценки человека. В статье В.Г.Стрельца – заслуженного деятеля науки России, старейшего из действительных членов БПА, также как и в статье биофизика М.В.Чиковани анализи-руется с позиций восточной и западной естественно-научной мысли по существу общая для этих авторов теоретико-мировоззренческая проблема о познании мира, о природе психики и сознании человека, о его резервных познавательных и психофизических возможностях.

В разделе «Социально-педагогическая реальность глазами ученых» в статьях заслуженных деятелей науки РФ В.У.Агеевца и И.П.Волкова анализируются факты и факторы, причины и следствия перестроечных процессов в России за последние 10 лет, выражающихся в продолжающемся ухудшении физического и нравственного здоровья подрастающего поколения, что грозит существованию самого русского этноса в связи с нарастающей инвалидизацией и ежегодным уменьшением численности населения России на 700-800 тысяч человек. В статье академика РАО А.А.Бодалёва – предста-вителя Ананьевской ленинградско-петербургской психологической школы, старейшего из действительных членов БПА, представлена развернутая характеристика новой научной и учебной дисциплины «акмеология развития», в создании которой А.А.Бодалёв принял самое активное и непосредственное участие,он автор многих публикаций и монографии по акмеологии развития.Эта дисциплина не списана с учебных планов западных университетов, является достижением отечественной психолого-педагогической мысли последнего десятилетия, включена в учебные планы российских вузов.

В разделе «Физическое воспитание, спорт - здоровье нации» публикуются научные сообщения студентов и аспирантов СПбГАФК им. П.Ф.Лесгафта, осуществляющих свои эмпирические исследования в тесной связи с обучением на кафедре психологии им. проф. А.Ц.Пуни - единственной именной кафедре психологии в Российской Федерации (см. статьи Е.Е.Алексеевой, Ю.В.Буланова И.Н. Г.Р. Айзятулловой, И.А. Афанасьевой, Каэльо Э.К.(Бразилия), и др.). На базе указанной кафедры уже более 10 лет работает теоретический семинар БПА для студентов и аспирантов, благодаря которому и помощи преподавателей кафедры в педагогическую и психологическую науку постепенно входят и остепеняются талантливые молодые ученые из числа выпускников СПбГАФК им.П.Ф.Лесгафта.

Данный выпуск «Вестника», как и предыдущие выпуски за период с 1995 года, свидетельствует о творческом потенциале ученых БПА в научном пространстве, включа-ющим Москву, Санкт-Петербург, Ярославль, Новгород, Казань, Псков, Новосибирск и др.

Редакция «Вестника» выражает благодарность нашему коллеге и постоянному автору, академику БПА, доктору философии Мельбурнского университета Вену Зацепину за его внимание к проблемам нравственного воспитания молодежи на примере психологического анализа произведений классиков русской литературы Л.Н.Толстого и Ф.М.Достоевского (см. его статью в данном и в предыдущих выпусках «Вестника»).
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ:
==============================================

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОЗИЦИИ В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
И. Н. Карицкий ( г.Москва)
В настоящей работе анализ методологических позиций в психологических исследованиях произведен как анализ позиций субъекта. .Как известно, несмотря на широкое использование понятия субъекта, не существует единого понимания его значения и смысла. В общих словарях приведено значительное число значений слова «субъект», не говоря уже о специализированных словарях. «Словарь русского языка» С.И.Ожегова – дано пять значений слова «субъект»; «Современный толковый словарь русского языка» (2003 г.) – семь; «Философский энциклопедический словарь» (1989 г.) указывает на ряд существовавших в истории философии, но сегодня утраченных значений; «Всемирная энциклопедия: Философия» (2001) обращает внимание на ряд современных философских трактовок субъекта; разнообразны и собственно психологические определения понятия субъекта, предложенные как в словарях по психологии, так и в отдельных работах. Имеет также смысл указать на схожую проблему, существующую в других языковых культурах: так, в английском языке слово «subject» (одно из значений – субъект) имеет не менее двенадцати различных значений, в том числе ряд из них является общим и для слова «object» (одно из значений – объект).

Конечно, термину может быть придано любое значение, если на то есть достаточные основания и при его введении и использовании соблюдаются законы логики. Можно предполагать, что поскольку имеются различные интерпретации понятия «субъект», то каждое из них имеет свои основания. В нашем случае это также означает, что исходным пониманием субъекта является его философское толкование как действующего социального агента (или при более широкой трактовке – активного начала вообще) в его двух основных отношениях – праксеологическом (индивид или социальная группа как носители практической деятельности) и гносеологическом (индивид или социальная группа как носители познавательной деятельности). Таким образом, первым отношением, которое мы имеем, является гносеологическое отношение, одной из сторон которого выступает субъект познания, другой – объект познания.

Категории философии являются предельными понятиями, самыми широкими по объему, фиксирующими в себе некоторое наиболее общее содержание, которое далее может быть конкретизировано (сужено) понятиями частных наук. Часто категории философии являются соотносительными понятиями, определяемыми попарно друг через друга, такими как материя и сознание, форма и содержание, сущность и явление, качество и количество, причина и следствие, случайность и необходимость, субстанция и акциденция, действительность и возможность и т.п. Категории субъекта и объекта также являются соотносительными, т.е. не существующими отдельно друг от друга. В силу их предельной общности (максимального объема) они являются крайне бедными по содержанию: в их отношении друг к другу зафиксирован только один момент – момент активности субъекта по отношению к объекту, этим общефилософское содержание данных понятий исчерпывается (если не исследовать их отношение к другим фило-софским категориям, к философской системе).

Далее на философском уровне данные категории конкретизируются в онтоло-гическом, праксеологическом, гносеологическом, методологическом, аксиологическом и логическом отношениях. Наиболее ясными и разработанными являются понятия гносеологического субъекта и объекта. Во всякой познавательной процедуре имеется источник познавательной активности – отдельный индивид, научный коллектив или другая социальная группа, в конечном счете, все общество в целом, – который осуществляет познавательную деятельность и является ее субъектом. Эта деятельность направлена на объект познания. В гносеологическом отношении общие понятия субъекта и объекта определены атрибутивном признаком познавательной активности, направленной от субъекта к объекту. Дальнейшее уточнение содержания гносеологических субъекта и объекта связано с исследованием форм и результатов познавательной деятельности.

Для нас здесь существенно то, что в каком отношении мы далее бы не рассмат-ривали понятия субъекта и объекта (или любой другой предмет), мы все время находимся в гносеологическом отношении к предмету своего исследования в силу самого факта этого исследования. Обычно это выносится за скобки, поскольку все внимание исследо-вателя направлено на объект исследования, его предметную сторону, те закономерности, свойства, структуры, которые он изучает. Другими словами, гносеологическому субъекту противостоит гносеологический объект, в котором исследователь в свою очередь также может обнаружить субъект-объектные отношения. В самом общем виде эти отношения являются онтологическими субъект-объектными отношениями.

Онтологические субъект и объект – это взаимосвязанные элементы реальности, в которых обнаруживается направленная активность одного из них в отношении другого по какому-то основанию. Понятие онтологического субъекта и объекта относительно в том смысле, что оно определяется по некоторому основанию, которое может быть задано достаточно субъективно. Обычные онтологические субъекты: субъект управления, субъект производственной деятельности, субъект политики, экономический субъект и т.п. Каждому из них дан свой объект: объект управления, производственной деятельности, политики, экономики и пр. Понятно также, что гносеологические субъект и объект являются частным случаем онтологических субъекта и объекта, хотя они объективно выделены из прочих онтологических субъектов и объектов по ранее названному основанию. По сути, онтологические субъект и объект (они же общефилософские понятия субъекта и объекта) подразделяются на четыре основных вида: праксеологические, гносеологические, реляционные и субстанциональные субъекты и объекты.

Праксеологический субъект – это субъект практики (производственной, хозяйственной, коммерческой, политической, военной, медицинской, психологической, педагогической, спортивной и т.д.). Его отличительный признак – активность по воз-действию на объект и его изменению. Это основной вид онтологических субъектов. Гносеологический субъект мы уже рассмотрели. Реляционный субъект – это субъект отношений. Его отличие от субъекта практики состоит в том, что он является носителем отношений, а не практической деятельности как таковой, хотя эти отношения и являются, в первую очередь, результатом практики. И гносеологический, и реляционный субъекты являются исторически и генетически производными от субъекта практики, его специализацией в сферах познания и отношения. Реляционный субъект проявляет некоторое активное (актуализированное) отношение в связи с объектом этого отношения. В общем виде такими отношениями являются социальные, межличностные, экономические, родственные, нравственные, эстетические и др. Но конкретный субъект отношения проявляет именно конкретное отношение касательно его объекта: уважает или не уважает, сочувствует или не сочувствует, любит или не любит, доверяет или не доверяет, принимает или игнорирует и т.д. Это отношение каким-то образом проявляется и во вне, в том числе – в практической деятельности.

Таким образом, когда субъект познания исследует реальные (онтологические) субъекты, то он обнаруживает среди них: праксеологические, гносеологические и реляционные субъекты. От предложенного выше понимания реляционного субъекта всего один шаг до субъекта как носителя каких-либо свойств (т.е. понятия субстанционального субъекта). Реляционный субъект – носитель отношений, субстанциональный субъект – носитель свойств, их основа. Проблема, на внешний взгляд, только в том, что это сразу уводит в сторону от исходной трактовки субъекта вообще как активной стороны отношения субъект-объект, поскольку в явном виде мы не находим для такого субъекта его объект. Но это верно только в том случае, если полагать свойства вещей присущими самим этим вещам как таковым. На самом деле вещи манифестируют «свои свойства» во взаимодействии с другими вещами, т.е. свойство не принадлежит вещи, а является результатом ее взаимодействия с другой вещью. Кремний проявляет качества электропроводности или изолятора при тех или иных определенных условиях; железо тонет в воде, но плавает в ртути; то, что кажется зеленым при одном освещении, может оказаться желтым при другом; обычное стекло прозрачно для электромагнитного излучения в видимом диапазоне и непрозрачно для ультрафиолета; человек может быть экстравертирован в присутствии друзей и замкнут в незнакомой обстановке; ряд спортсменов показывают более высокие результаты при поддержке зрителей и т.п.

Основания вводить понятие субстанционального субъекта есть, но они одновременно требуют и некоторой переинтерпретации общего понятия субъекта, поскольку в отличие от праксеологического, гносеологического и реляционного субъектов (как того или иного момента ведущей активности субъекта в отношении объекта) субстанциональный субъект является выделенной (по какому-то основанию) вещью среди других вещей (которые начинают выступать для нее как объекты и условия), некоторой точкой отсчета, к которой отнесены какие-то характеристики, или проще – носителем некоторого качества. Эта выделенность, конечно, в первую очередь, выделенность данной вещи для субъекта познания.

Такое понимание субъекта сохраняет его безусловную связь с объектом и распределяет предложенные четыре категории субъектов по критерию активности в следующий ряд: праксеологический субъект (субъект, изменяющий объект, момент ведущей активности принадлежит субъекту), гносеологический субъект (субъект, познающий объект, момент ведущей активности принадлежит субъекту, но деятельность субъекта как таковая не направлена специально на изменение объекта), реляционный субъект (субъект, выражающий отношение к объекту, есть активное отношение субъекта, но нет актуальной деятельности), субстанциональный субъект (субъект, проявляющийся во взаимодействии с объектом, активность двусторонняя, взаимная, но исследователь берет только одну сторону отношения, которая и выступает субъектом). Значит, под субстанциональным субъектом мы понимаем вещь со стороны ее свойств, и поскольку эти свойства актуально существуют только во взаимодействии с другими вещами, то эти другие вещи как активизаторы, актуализаторы, индукторы свойств субстанционального субъекта являются для него объектами.

Гносеологический субъект свой выбор онтологического субъекта осуществляет в соответствии с некоторыми критериями, которые сами обусловлены целями и задачами исследования, а в конечном счете восходят к потребностям и мотивам гносеологического субъекта. В обобщенном виде эти мотивы могут быть обозначены как аксиологические (ценностные). В качестве основных могут выступать ценности прагматического, познавательного и идеологического характера. Прагматические ценности соотнесены с практической деятельностью и связаны с ее результативностью. Поэтому они также могут быть названы праксеологическими ценностями. Познавательные ценности обусловлены стремлением постижения объективной истины в том или ином смысле. Идеологические ценности ставят на первое место некоторое уже имеющееся представление о реальности без сопоставления их с истинным положением дел (оно уже объявлено истиной), и результативным здесь является обоснование самой идеологии и, обычно, ее распространение на других индивидов. Конечно, на практике эти деления всегда очерчены не столь определенно, но как идеальные типы они весьма существенны для практического анализа.

Хотя выбор онтологического субъекта на первом этапе осуществляется в соответствии с аксиологической позицией, но поскольку всегда речь идет о специфическом объекте исследования, имеющим свои определенные онтологические характеристики, то эти характеристики, а также цели и задачи исследования (т.е. конкретизированный в них мотив, развернутая через них ценность) приводят к вырабатыванию некоторой методологической позиции, которая уже конкретно определяет онтологический субъект и с которой в дальнейшем реализуется все исследование. Под методологической позицией мы понимаем систему субъектных установок, которые лежат в основе его (субъекта) деятельности. Существуют два основных типа методологических позиций – познавательные и практические. Познавательная методологическая позиция – это система познавательных установок исследователя, которые лежат в основе его познавательной деятельности. Практическая методологическая позиция – это система установок субъекта практической деятельности, которые лежат в основе его деятельности. Познавательная методологическая позиция детерминирует видение объекта и предмета исследования, всей исследовательской ситуации, используемый инструментарий в самом широком смысле (включая и разного рода теоретические и методологические основания исследования), предположения о реальности, которые выдвигает ученый, и, собственно говоря, результаты исследования. Таким образом, онтологический субъект конкретного исследования является аксиологически и методологически выделенным. А в более широком смысле, онтологическое субъект-объектное отношение (вообще – предмет исследования) оказывается зависимым от субъекта познания в гносеологическом, аксиологическом, методологическом планах (по крайней мере).

Конечно, объект никогда не является пассивным, но с точки зрения субъек-объектного подхода его активность рассматривается как его свойства и реакции на воздействия субъекта, поскольку методологически выделенной в качестве субъекта является именно данная сторона взаимодействия. В психологических исследованиях в качестве онтологического объекта часто выступают отдельные люди или их группы. Кажется напрашивается, что они также являются субъектами, и, безусловно, в каком-то отношении они выступают как субъекты и это легко показать. Но если в рамках обозначенной методологической позиции они определены как объекты, то принятие в дальнейшем объектной стороны в качестве субъекта на самом деле будет являться непроизвольным смещением методологической позиции и неявной подменой понятий.

Здесь можно добавить, что при теоретическом рассмотрении наука пользуется различного рода абстракциями и идеализациями, в которых реальные явления со всем бесконечным многообразием их свойств, отношений и взаимодействий представлены только единичными своими свойствами, отношениями и взаимодействиями и некоторые из них доведены до нереального предела (отсутствие размеров, абсолютно черное тело, абсолютный нуль, отсутствие сопротивления, бесконечная емкость памяти, идеальный психологический тип и пр.). Это позволяет максимально четко представить некоторые свойства вещей, выделить сущность, понять суть явления в каком-то отношении, вывести закономерности. Например, в механике рассматривается понятие материальной точки и на основе этого понятия строится теория механики, выводятся законы. Это не значит, что при переходе к реальным вещам специалисты-механики игнорируют другие свойства вещей, но всякое исследование требует отвлечения от всего многообразия свойств изучаемого явления, выделение его узкой предметной стороны, чтобы можно было ее познать. И психология здесь не является исключением. Субъект-объектный подход – один из способов ввести необходимые абстракции и идеализации в целях качественного познания человеческого существа. Данный подход во многих случаях приводит к существенным познавательным результатам, но это не значит, что везде и всегда он может быть успешно использован в качестве методологического основания исследования. При этом следует иметь в виду и то, что методологическая позиция до определенной степени является произвольной. Если некоторый метод исследования дает искомые результаты, то от него не отказываются. Методологический кризис возникает в ситуации, когда прежние методы больше не работают, и тогда поневоле начинается поиск более адекватных познавательных инструментов.

Выбор методологической позиции предопределяет многое, в том числе видение и понимание объекта исследования, представление о его сущности, содержании, свойствах, структуре, в конечном счете – построение его модели и теории. Но надо хорошо понимать, что наше представление о реальности не является самой реальностью, даже если мы на практике отождествляем наше представление и реальность. Наши понятия и теоретико-методологические подходы представляют собой только наши способы репрезентации реальности для нас. В зависимости от целей исследования могут быть использованы разные понятия и подходы, которые приведут к разным моделям действительности. Споры о том, что является истиной: субъект-объектное представление о взаимодействии людей или какое-то другое, – бессмысленны, поскольку люди сами по себе, вне нашего истолкования ситуации, не являются ни тем, ни другим, ни чем-то третьим или, наоборот, являются и тем, и другим, и много чем еще.

Критерием выбора методологической позиции является не истина, а адекватность этой позиции мотивам, целям и задачам исследования. Однако это не означает, что познание всецело субъективно и в результатах познания отсутствует объективное содержание, наоборот, оно есть. Но какова его мера и в чем собственно оно состоит – это непростой вопрос. В то же время вполне правомерно говорить о том, что нечто в рамках данной методологической позиции является истинным, если оно достаточно в ней обосновано.

Литература:

1.Батурин Н.А. Оценочная функция психики. М.: РАН, 1997.

2.Волков И.П. Какая методология нужна отечественной психологии, кому и зачем?\\ Труды Ярославского методологического семинара.Т.1.Под ред. В.В. Новикова и др. Ярославль, МАПН, 2003.

3.Кант И. Критика чистого разума. СПб., 1912.

3.Карицкий И.Н.Методологические основания определения предмета психологии: сущность психического \\ Труды Ярославского методологического семинара.Т.2.Под ред. В.В. Новикова и др. Ярославль, МАПН, 2004.

-------------------------------------


следующая страница >>