microbik.ru
  1 2

Критика атеизма. Деизм Вольтера


Борясь против церкви, духовенства и религий «откровения», Вольтер был вместе с тем врагом атеизма; походу на атеизм Вольтер посвятил специальный памфлет («Homélie sur l’athéisme»). Деист в духе английских буржуазных вольнодумцев XVIII века, Вольтер всевозможными аргументами старался доказать существование Божества, сотворившего вселенную, в дела которой однако не вмешивается, оперируя доказательствами: «космологическими» («Против атеизма»), «телеологическими» («Le philosophe ignorant») и «моральными» (статья «Бог» в «Энциклопедии»). Из всех подобных аргументов наиболее близким Вольтер был однако не приводимый им, но за всеми приведёнными стыдливо скрываемый — «полицейский», ибо без понятия божества «не может существовать ни одно общество», эксплуатируемый низ восстанет против «образованного» верха — необходимо поэтому сохранить религию как «узду» для народа, и «если бы Бога не было, его следовало бы изобрести».

Отрицая средневековый церковно-монашеский аскетизм во имя права человека на счастье, которое коренится в разумном эгоизме, долгое время разделяя оптимизм английской буржуазии XVIII века, преобразовавшей мир по своему образу и подобию и утверждавшей устами поэта Попа: «Whatever is, is right» («наш мир есть лучший из возможных миров»), Вольтер после землетрясения в Лиссабоне, разрушившего третью часть города, несколько снизил свой оптимизм, заявляя в поэме о лиссабонской катастрофе: «сейчас не всё хорошо, но всё будет хорошо».

Социально-философские взгляды


По своим социальным воззрениям Вольтер был сторонником неравенства. Общество должно делиться на «образованных и богатых» и на тех, кто, «ничего не имея», «обязан на них работать» или их «забавлять». Трудящимся поэтому незачем давать образование: «если народ начнёт рассуждать, всё погибло» (из писем Вольтера). Печатая «Завещание» Мелье, Вольтер выкинул всю его острую критику частной собственности, считая её «возмутительной». Этим объясняется и отрицательное отношение Вольтера к Руссо, хотя в их взаимоотношениях и имелся налицо личный элемент.

Убеждённый и страстный противник абсолютизма, он остался до конца жизни монархистом, сторонником идеи просвещённого абсолютизма, монархии, опирающейся на «образованную часть» общества, на интеллигенцию, на «философов». Просвещённый монарх — его политический идеал, который Вольтер воплотил в ряде образов: в лице Генриха IV (в поэме «Генриада»), «чувствительного» царя-философа Тевкра (в трагедии «Законы Миноса»), ставящего своей задачей «просветить людей, смягчить нравы своих подданных, цивилизовать дикую страну», и короля дон Педро (в одноимённой трагедии), трагически погибающего в борьбе с анархическими феодалами во имя принципа, выраженного Тевкром в словах: «Королевство — великая семья с отцом во главе. Кто имеет другое представление о монархе, тот виновен перед человечеством».

Вольтер — монархист, Руссо — народоправец; Вольтер — защитник крупной собственности, Руссо — защитник мелкой (крестьянской) собственности; Вольтер — рационалист, Руссо — сентименталист. Вольтер, правда, иногда и сам склонялся к защите идеи «первобытного состояния» в таких пьесах, как «Скифы» или «Законы Миноса», но его «первобытное общество» (скифов и сидонцев) не имеет ничего общего с нарисованным Руссо раем мелких собственников-хуторян, а воплощает собою общество врагов политического деспотизма и религиозной нетерпимости.

В своей сатирической поэме «Орлеанская девственница» он высмеивает рыцарей и придворных, но в поэме «Битва при Фонтенуа» [1745] Вольтер славит старое французское дворянство, в таких пьесах, как «Право сеньора» и особенно «Нанина», — рисует с увлечением помещиков либерального уклона, даже готовых жениться на крестьянке. Вольтер долго не мог примириться с вторжением на сцену лиц не-дворянского положения, «обыкновенных людей» (фр. hommes du commun), ибо это значило «обесценить трагедию» (avilir le cothurne).

Связанный своими политическими, религиозно-философскими и социальными воззрениями ещё довольно крепко с «старым порядком», Вольтер в особенности своими литературными симпатиями крепко врос в аристократический XVII век Людовика XIV, которому он посвятил своё лучшее историческое сочинение — «Siècle de Louis XIV».

Незадолго до смерти Вольтер был посвящён в масонскую Ложу «Девяти Сестёр», Париж, 7 апреля 1778 г., при этом в ложу его сопровождал Бенджамин Франклин, в то время американский посол во Франции.

Глава 3.

Идеи утопического государства, утопической морали были очень популярны в 17веке. Почти все авторы в подражание Томасу Мору, Томмазо Кампанелле и Дени Верасс де Алле начинают с приключений какого-нибудь мореплавателя, занесенного волнами туда, куда это полагается по намерениям автора, - на неведомый дотоле остров или материк, где он и наблюдает блаженное существование людей, не знающих частной собственности и вызываемых ею пороков, но живущих среди изобилия в условиях общего для всех труда и строгой нравственности.

Большинство авторов если и касались идей о воспитании, то почти всегда давали картину общественного воспитания детей, которых с детства учат земледелию и другим видам производительного труда.

Однако, не смотря на похожесть идей утопистов эпохи просвещения и ранних утопистов, у них было различие. У утопистов – просветителей новым против Мора и Кампанеллы является свойственная ХVIII в. нотка идеализации быта дикарей. Если у Мора и Кампанеллы утопийцы и солярии в своем труде более культурны, чем европейцы, то у авторов ХVIII в. есть стремление изобразить коммунизм как проявление блаженного "естественного состояния" еще не испорченных искусственной культурой людей, живущих всецело по законам природы.

Особенно усиливается эта тенденция восхвалять естественность дикаря после выхода в свет работ Руссо, нашедших отклик во всех странах Европы.

К числу таких авторов относятся:

а) Гилляр де Борье, выпустивший в 1763 г. роман "Ученик природы", где описывается, как некий английский джентльмен, желая убедиться на опыте, что природа - лучший учитель, производит эксперимент на собственном сыне, которого отправляет на дикий остров, и лишь спустя много времени является посмотреть на результаты опыта; оказывается, "природа сделала свое дело", сын его вышел исключительной натурой и стал организатором сельскохозяйственно-коммунистического общества, в котором особое внимание уделялось трудовому и гигиеническому воспитанию.

б) Тифен де ля Рош, автор "Истории галлигенов" (1765 г.), написанной в форме мемуаров француза Дункана, потерпевшего кораблекрушение и выброшенного на берег страны галлигенов, живущих коммунистически и так хорошо организовавших труд, что достаточно двух дней в неделю обязательных работ со стороны каждого, чтобы были все сыты. Воспитание у них в таком почете, что дом, где воспитываются дети ("Восточный дом") наряду с домом заседаний совета ("Западный дом") есть лучшее здание города. Воспитание всеобщее, общественное и трудовое.

в) Фонтенель Бернар (1657-1757), автор "Республики философов", где с 5 лет все дети воспитываются сообща, изучают с/х и ремесло и в связи с этим проделывают физические упражнения, дающие подготовку к производительному труду и здоровью, и заняты науками поскольку они вытекают из хозяйственной деятельности.

г) Никола Ретиф де ля Бретонн (1734-1806), написавший "Открытие Австралии", где вымышленные жители установили у себя общественные работы с четырехчасовым рабочим днем, причем работа разнообразится, сменяется несколько раз в день, а потому не притупляет, но развивает тело и дух. Дети обучаются "искусствам и ремеслам".

д) Можно еще назвать Гесселена, выпустившего незадолго до революции (1785) "План воспитания", где провозглашался аграрный коммунизм, с утверждением, что собственность на землю есть кража, так как земля есть общее достояние, и с собственным планом сельскохозяйственного общественного воспитания.

Однако, если внимательнее проанализировать социально-политические учения эпохи Просвещения, становится очевидно, что даже мыслители, не провозглашавшие своих социально-политических моделей недостижимым идеалом являются творцами утопий. В их числе можно указать уже упоминавшегося выше Ж. Ж. Руссо. С одной стороны, Руссо явился одним из предшественников либеральной политической мысли. Выдвинув тезис о «суверенитете народа» как жизнеспособной альтернативе «суверенитета монарха», он таким образом заложил основания идеи республиканизма и демократии. С другой стороны, его идеал общественно политического устройства представляет собой классическую рационалистическую утопию: он планировал деление земли на равные мелкие наделы, с целью уровнять людей в их изначальном состоянии. Руссо предполагал, что будучи очень мелкими землевладельцами, все люди будут обеспечивать только свои естественные потребности, будучи абсолютно равными. И, безусловно, по Руссо, правитель должен быть в курсе подобного плана реформ и полностью их поддерживать. Однако, в этой утопии есть совершенно явные недостатки. Во первых, Руссо не учитывал то, что будучи равными в плане материального состояния, люди различаются по своим возможностям и желаниям. Его идея всё отобрать и поделить более похожа на политику советской власти, которая, как известно, ни к чему хорошему в итоге не привела.

Так же из утопических идей Руссо следует остановит своё внимание на идеях идеальной семьи. Руссо хочет создать такую семью, которая была бы настоящим и равным союзом. Союза без равенства он себе не представляет. Дело в том, что пр рода создала мужчину и женщину так, чтобы они дополняли друг друга. При чём не только физически (для продолжения рода и удовлетворения природных потребностей), но особенно – в моральном плане. Эта идея сама по себе банальна. Кроме того, она отторгается современным образом мыслей, поскольку выглядит как предлог и прикрытие для продолжающегося подчинения женщины. Конечно, эту идею в грубой форме можно использовать и для этой идеи. Однако, Руссо использует её очень тонко, чтобы доказать, что взаимная дополняемость цивилизационного мужчины и цивилизационной женщины может создать новое существо, более полезное и более богатое, чем каждый из индивидов, взятый по отдельности. Очевидно, что сексуальная политика Руссо не отделима от его морального демократического проекта. Естественно, что человеческие существа желают творить и проявлять себя; они хотят также воспроизводить себя в потомстве, но проявлять себя означает создавать произведения, которые будут восприниматься другими людьми. Когда творчество и самопроявление мобилизуют индивидуальные таланты, это пробуждает у людей желание выделиться, а желание выделиться стимулирует индивидуальные таланты. Таков, согласно Руссо, механизм социального разложения, действующий особенно разрушительного в наше время, когда разделение труда стимулирует и возбуждает таланты. Так вот образование семьи, или хотя бы супружеской пары, является для Руссо актом создания произведения, которое удовлетворяет потребность в творчестве и самопроявлении, не включая при этом роковое стремление выделиться, поскольку констатурирующий и оценивающий взгляд, увенчивающий создание произведения, в данном случае находится внутри семьи.

Сегодня уже никто не решится рассматривать семью как произведение. А между тем, именно так думал Руссо, считая каждую семью произведением, в создании которого задействована основная часть женской свободы, и потому ответственность здесь ложится на женщину. Конечно, мы можем серьёзно отнестись к тому, что говорит Руссо, только в том случае, если принимает тезис о взаимодополняемости мужчины и женщины. Руссо сумел придать убедительность своему тезису. Он полагает, что взаимодополняемость имеет много аспектов, и надо прочесть всё произведение «Эмиль», чтобы составить себе правильное представление о том, что он имеет в виду. Исходный смысл взаимодополняемости, о которой говорит Руссо, заключается в том, что половое вожделение является взаимным, но не является симметричным. Руссо резко нападает на современную философию просвещённых людей, объявившую стыдливость «предрассудком».

Заключение.

Несомненно, что между философами и учеными во все времена, и особенно во время таких глобальных изменений, которыми были наполнены 17 и 18 века, всегда существовали противоречия. Однако время смягчило, сгладило эти противоречия. В глазах потомков великие деятели Просвещения – с каких бы позиций ни вели они критику идеологии и практики отживающего строя – делали одно, общее дело. Но в актуальном понимании современников аристократический и демократический пути борьбы за переустройство общества были двумя равноценными и равнозначными вариантами прогресса. Каждый из философов по-своему выражал исторический опыт прошлого и был по-своему продолжен в будущем – в европейской истории последующего времени.

Французская революция 1789-1794 годов решила судьбу не только французского, но и европейского феодализма. Значение её для истории человечества было чрезвычайно велико. Поэтому все, что делалось во Франции в период подготовки и совершения революции, приобретало в 18 столетии международное значение. Более того, даже в 19 веке жили ещё вопросы и идеи, рождённые накануне и в процессе французской революции. Идейную подготовку революции совершили просветители. Монтескье, Руссо и многие другие своими сочинениями произвели поистине переворот в сознании современников.

Великие просветители подготовили Францию для восприятия грядущей революции, сами выступили в высшей степени революционно. Они не признавали никакого авторитета. Религия, взгляд на природу, государственный строй, общество – всё было подвергнуто беспощадной критике.

Просветители были «вожаками буржуазии» в те дни, когда она выступала от имени всего народа за революционное Переустройство общества. Не все им было ясно в грядущих судьбах человечества. В ряде случаев они заблуждались, веря, например, в то, что порядок и справедливость в обществе может установить некий благородный государь, «просвещённый монарх». Ф. Энгельс писал о них: «Великие мыслители 18 века – как и мыслители всех предыдущих веков – не могли выйти из тех границ, которые им поставила их эпоха». Их заблуждения вполне объяснимы. Но жизнь разбила эту иллюзию, как и некоторые другие иллюзии просветителей.

В целом, идеи Просветителей о человеке, обществе и государстве отличались несколькими общими моментами:

- рационализм (искренняя вера в то, что Разум может разрешить все проблемы человечества и, операясь на него, возможно получить адеватное знание о мире и обществе)

- утопизм (несбыточность высказанных ими идей, принципиальная нереализуемость основных проектов просветителей)

- принцип общественного договора

- антиклерикализм (выступление против церкви как тоталитарной организации)

- антифеодализм (просветители выражали интересы буржуазии и выступали происв жестких рамок феодальной иерархии)

- наивный прогрессизм (вера в то, что прогресс всегда хорош, неизбежен и результаты его - положительные)

Список использованной литературы:

  1. Вольтер. Философские повести. М., 1960.

  2. Ж-Ж.Руссо. Избранное. М., 1976.

  3. Дж.Реале, Д.Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. СПб, 1996.

  4. Б. Рассел. История западной философии. М., 2004.

  5. А.Горелов. История мировых религий. М., 2006.

  6. В.Кузнецов. Словарь философских терминов. М., 2004.

  7. История философии в кратком содержании. М., 1991.

  8. Г.Драч. Культурология. Ростов-на-Дону, 1996.

  9. М.Каган, Ю.Перов. Философия культуры. Становление и развитие. СПб, 1998.

  10. В.Хачатурян. История мировых цивилизаций. М., 1997.





<< предыдущая страница