microbik.ru
1
Русский официально-деловой язык в условиях глобализации

В.Ю. Копров

Воронежский государственный университет
Официально-деловой язык как особый функциональный стиль речи характеризуется известными интернациональными чертами, которые являются следствием универсальности решаемых им задач – служить инструментом делового общения, средством документирования официальной управленческой и служебной информации. В то же время для русской официально-деловой коммуникации характерны и определенные национальные особенности, которые наиболее отчетливо проявляются на фоне доминирующего в современном мире американского английского языка.

1. Смысловая однозначность высказывания в значительной степени обусловлена точностью словоупотребления, что предполагает использование лексем в их прямых, денотативных значениях. В связи с этим затруднения в употреблении у говорящих вызывали и вызывают паронимы и синонимы. В русском деловом общении, как известно, не рекомендуется использовать жаргонную, просторечную, разговорную лексику, архаизмы, историзмы и фразеологизмы. Поскольку английский язык стилистически менее структурирован, чем русский, в англоязычном деловом общении недифференцированно используются языковые формы, относящиеся как к официально-деловому, так и к разговорному стилям, а иногда – и к просторечию.

Трудности в восприятии русского официально-делового текста может вызывать неоправданное использование заимствованных слов. Русский язык, в отличие от многих других языков мира (например, финского, венгерского, китайского и др.), всегда был открыт для иностранных заимствований, которые на протяжении тысячелетия происходили своеобразными волнами (из греческого, латыни, немецкого, голландского, французского, английского, тюркских языков). Некоторые заимствования затем вытеснили исконную лексику (пушкарьартиллерист), другие не выдержали испытания временем и вышли из оборота (инфантерияпехота). Начавшееся около двадцати лет назад вхождение России в систему капиталистических рыночных отношений является одной из основных причин новой волны активного проникновения иноязычных слов и терминов (главным образом, из американского варианта английского языка) в русскую речь, в том числе – в официально-деловую. Однако среди недавних заимствований есть как слова, называющие новые понятия (чартер, презентация, резюме), так и слова, дублирующие русские (или давно заимствованные и уже ставшие привычными) названия давно бытующих понятий и явлений (эксклюзивный – исключительный; прайс-лист – прейскурант; менеджер по продажам – продавец; менеджер по уборке офисауборщица). Заимствования первого типа вполне оправданны и активно осваиваются русским языком, поскольку они мотивированы появлением новых реалий в политической и экономической жизни страны. Иногда такие заимствования развивают синонимию русского языка. Например, ядром номинативного аспекта содержания слов креа­тив – творчество является значение 'созидательная, новаторская деятельность'. Однако в экстенсионал смыслового содержания рас­сматриваемых лексем включены ценностные установки с различным оценочным модусом: 'меркантильность, полезность – деятельность, направленная на получение материальных благ' – в экстенсионал слова креатив; 'духовность, созерцательность – деятельность, направлен­ная на созидание духовных ценностей' – в экстенсионал слова творчес­тво [Александрова 2008]. Поэтому подобные заимствования, оказываясь в зоне оппозиции ценностных установок русской культуры («красота важнее пользы», «духовность важнее меркантильности» и др.), несут в себе и ценностные установки западноевропейской культуры – ориентация на успех, материальное благополучие, карьерный рост любой ценой [Колесов 2004].

Заимствования второго типа (мерчендайзер, девелопер, контент и мн. др.) часто просто вызваны стремлением «неофитов», которые недавно в массовом порядке приступили к изучению английского языка и регулярно бывают за рубежом, как можно чаще употреблять новые для них слова вместо русских, чтобы таким способом как бы приблизиться к доминирующему в современном однополярном мире англоязычному «деловому сообществу». Очевидно, что поток подобных заимствований – варваризмов – только засоряет русский язык, что вызывает оправданные протесты как со стороны языковедов, так и широкой общественности, взывающей к государственным инстанциям с требованиями проводить более целенаправленную политику в сфере языка.

2. В связи с общим падением уровня владения русским языком у отечественных политиков и «деловых людей», как известно, вызывает трудности склонение числительных, использование форм степеней сравнения прилагательных, вариантов падежных и предложно-падежных форм, согласование слов в словосочетаниях и предложениях, использование предлогов с причинным и целевым значением, причастных и деепричастных оборотов. Для преодоления этих трудностей рекомендуются специальные занятия по грамматической стилистике, которые давно ведутся в группах иностранных учащихся [Копров 2006].

3. В области синтаксиса современного русского официально-делового языка отмечается повышенная частотность пассивных, безличных и определенно-личных предложений. В английском языке у этих и других русских конструкций прямых эквивалентов нет, что, как оказалось, в условиях американизации мира имеет и экстралингвистические последствия. В наше время сопоставительная типология языков стала предметом околонаучных спекуляций, заключающихся, главным образом, в возвеличивании собственного языка и культуры с одновременным принижением остальных. В работах такого рода конкретные аргументы и результаты исследований фактического материала подменяются поверхностными умозаключениями, якобы доказывающими неполноценность, ущербность, архаичность языкового типа, который противостоит, в частности, английскому языку.

Так, сопоставительные исследования языков показали, что сфера употребления актива и пассива в том или ином языке напрямую связана с его синтетическим или аналитическим строем, а не с «активностью» или «пассивностью» носителей этого языка. В современном английском языке пассив выполняет больше функций и поэтому более распространен, чем в русском [Копров 1999: 104-108], хотя во второй половине двадцатого века американцы приложили немало усилий, чтобы «изгнать» пассив из употребления. В русском официально-деловом письме обоснованное использование пассивных конструкций поддерживается соблюдением Принципа скромности, проявления которого наблюдаются на всех языковых уровнях.

Из скромности говорящий чаще выбирает и безличные конструкции, если русский язык предоставляет ему выбор между личными и безличными формами: Мне должны позвонить / Я жду звонкаI am expecting a call. В русском коммуникативном поведении требования и просьбы принимают не столь категоричные формы, когда говорящий заменяет конструкции с местоимением я на более мягкие безличные: Можно Ивана Ивановича к телефону? – I would like to speak to Mr. Smith / May I speak to Mr. Smith (please)? С Принципом скромности связано и более частое употребление безличного выражения 'Мне кажется, что...' в русском языке по сравнению с его английским аналогом It seems to me that. Безличные конструкции в этих и других случаях предпочитаются из-за того, что русские считают личные варианты слишком прямолинейными, эгоцентричными и поэтому неэтичными (Колесов, 2004, с. 228). Кроме того, в русской деловой переписке отмечается регулярное опущение в предложении личного местоимения я, ты, мы, вы, например, вместо Я прошу… используется так называемое определенно-личное предложение Прошу…. Согласно традициям отечественного делового этикета, при формулировке просьб, запросов, предложений, мнений и т. п. принята форма выражения от первого лица множественного числа: Предлагаем Вашему вниманию... и т.п. В английском языке сама возможность такого выбора отсутствует из-за тотальной подлежащности всех его предложений, и мы везде видим пишущееся с прописной буквы I – «символ национального эгоизма» [Havers 1931: 185]. Кстати, в русском деловом общении с прописной буквы принято обозначать не говорящего, а адресата речи – Вы. В этой норме мы также видим одно из проявлений скромности в русской деловой коммуникации.

В соответствии с Принципом скромности в русском языке вместо местоимения 1 лица единственного числа я, мой регулярно употребляется 1 лицо множественного числа мы, наш: На нашей кафедре вместо На моей кафедре. В современном англоязычном мире подобная норма также имеется, но соблюдается всё реже [http://forms.aps.org/author/h8impersonalconst.pdf].

В заключение отметим, что под влиянием американского английского языка в условиях глобализации в практике русского делового общения наметилась тенденция к размыванию стилистической нормированности используемых лексических и грамматических языковых средств, к нарушению интонационной оформленности высказывания. Думается, что отказываться от известных норм русского официально-делового стиля целесообразно только при общении с иностранными партнерами, поскольку эффективность диалога с ними подчас зависит от знания и учета коммуникативных особенностей языка страны-адресата.

ЛИТЕРАТУРА

1. Александрова Т.Н. Англоязычные заимствования как индикатор изменений мировоззренческого мифопространства русской культуры / Т.Н. Александрова // Язык и общество: коммуникация и интеграция: материалы международной научно-практической конференции (Подольск, 24-25 апреля 2008 г.). – М.: Московский гуманитарный институт, 2008. – С. 14-16.

2. Колесов В.В. Язык и ментальность / В.В. Колесов. – Санкт-Петербург: Петербургское востоковедение, 2004.

3. Копров В.Ю. Аспекты сопоставительной типологии простого предложения (на материале русского, английского и венгерского языков) / В.Ю. Копров. – Воронеж: ВГУ, 1999. – 160 с.

4. Копров В.Ю. Вариантные формы в русском языке: Учебное пособие для иностранных учащихся продвинутого этапа обучения / В.Ю. Копров. – 2 изд., испр. – М.: «Русский язык. Курсы», 2006. – 136 с.

5. Havers, Wilhelm Handbuch der erklärenden Syntax. – Heidelberg: Carl Winters Universitätsbuchhandlung, 1931.

6. 'I', 'we' and impersonal constructions: Интернет-страница Американского Физического общества, 1994. http://forms.aps.org/author/h8impersonalconst.pdf.

Копров В.Ю. Русский официально-деловой язык в условиях глобализации / В.Ю. Копров // Русский язык и культура в формировании единого социокультурного пространства России. Материалы I конгресса РОПРЯЛ. Санкт-Петербург, 14-18 октября 2008 г. / Под ред. Т.И. Поповой и Е.Е. Юркова. – В двух томах. Т. II. – СПб: Издательский дом «МИРС», 2008. – С. 318-322.