microbik.ru
1 2
СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И СУДОПРОИЗВОДСТВО

Н. КОНДРАТЕНКО,

кандидат юридических наук
СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Система органов государственной власти на протяжении всей истории существования классового общества строилась в соответствии с функциями каждого государства, поскольку в них заложена и отражена воля социальных групп, что составляет суть государственной власти. С этой точки зрения государственная власть выступает как нечто единое, ибо в ней непосредственно и наиболее полно отражена господствующая в обществе государственная воля. Но единство государственной власти неизбежно сочетается с различными формами ее осуществления и структурой внутренней организации. Так, в соответствии с функциональным назначением органов государства выделяются различные ветви власти, которые, в зависимости от характера полномочий их органов, действуют самостоятельно в пределах собственной компетенции, но при этом уравновешивают друг друга и взаимодействуют друг с другом.

Для выражения государственной воли носителя власти (класса, нации, народа, иных социальных групп) возникает законодательная функция государственной власти (законодательная власть), а вместе с ней и система органов, осуществляющих и обеспечивающих ее. Эта функция воплощается в издании законов – главных правовых актов народного представительства, а также в контроле над их исполнением (главным образом в области бюджета). Но, разумеется, основная деятельность по исполнению законодательных актов осуществляется через исполнительно-распорядительный аппарат, воплощающий специфику исполнительной власти. Наконец, особая сфера реализации власти, связанная с применением права, вызвала необходимость учреждения таких органов, которые специализировались бы на рассмотрении и разрешении дел о преступлениях, т.е. о наиболее опасных формах нарушения установленного правопорядка, а также дел, связанных с ущемлением имущественных и личных прав членов данного общества. Значит, само разделение властей относительно и не может существовать вне единства государственной власти. Вместе с тем идея выделения различных ветвей власти из сферы единой государственной власти, на которые возлагались бы обязанности осуществления соответствующих функций, зародилась и получила теоретическое обоснование еще в древние времена.

Большое значение для развития теории разделения властей имело учение Аристотеля о «правильных» формах правления путем объединения в смешанной форме элементов различных форм правления; труды римского историка Полибия, английского мыслителя Дж. Локка, по мнению которого власть государства не может нарушать естественные права народа и в то же время «…никогда не может простираться далее, нежели это необходимо для общего блага…»1.

Активным сторонником, разработчиком и популяризатором теории разделения властей был французский просветитель, правовед и философ Ш. Монтескье. Назвав три ветви власти, Ш. Монтескье определяет сферу деятельности каждой: первая издает и отменяет законы, исправляет их, вторая решает вопросы войны и мира, безопасности государства, третья карает за преступления и разрешает столкновения между частными лицами2. Эту власть Монтескье называет судебной.

Д. Лильберн (1614–1657 гг.) один из первых требовал разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную с целью гарантии законности и предупреждения возможных злоупотреблений в государстве.

Учение о разделении властей, существовании независимого суда занимает значительное место в многотомном исследовании Н.М. Коркунова «Русское государственное право». «Государственная власть, – писал он, – чтобы остаться государственной, должна быть предметом совместного пользования всех составляющих государства»3. Именно судебная функция выделяется в самостоятельную в большей степени, чем другие. Основания для такого вывода автор видит в том, что судебная власть руководствуется только началами права, а не целесообразности, как полагают все остальные, строится на основе независимости от общества, а не только от законодательной и исполнительной власти, структурные подразделения самой судебной власти независимы в принятии решений.

Особую точку зрения на существование судебной власти имел другой русский ученый, М.А.Филиппов. В своей работе «Судебная реформа в России» он развил идею о необходимости выделения из государственного права самостоятельной отрасли – судоустройственного, или судебного, права4. Эта идея нашла поддержку и среди советских ученых5.

Действительно, судебная власть в правовом государстве обладает всеми атрибутами государственной власти, является одной из ее ветвей. Отсюда следует, что и вопросы устройства системы органов судебной власти, судопроизводства должны регулироваться одной из подотраслей государственного права. В то же время, учитывая специфику судебной деятельности, эта подотрасль имеет право на самостоятельное существование.

М.А. Филиппов в судебной власти видит силу, которая позволит сохранить в обществе определенную стабильность. В то же время он видит задачу судов в обеспечении прав и свобод, а также обязанностей граждан. В связи с этим судебная власть должна быть совершенно самостоятельной и отделенной от законодательной и исполнительной, организована так, чтобы могла противостоять другим властям, должна выступать не произвольно, а только при наличии полномочий, полученных ею от общества, формы проявления этой власти должны соответствовать ее сущности6. По его мнению, судебная власть обладает всеми качествами верховной власти: она самостоятельна, независима, едина.

После октября 1917 г. был взят курс на всевластие Советов, а затем и на государство командно-административной системы в рамках Советского государства. Концепция разделения властей оказалась в немилости и нередко преподносилась как выдумка буржуазии в период ее борьбы за политическое господство. В СССР (как и в восточноевропейских странах) обосновывался вывод о единстве и неделимости народной власти. Исключением является Конституция СССР 1936 г., известная как наиболее демократичная конституция за всю историю СССР, но в то же время фиктивная.

В конце 80-х годов в Советском Союзе стало формироваться иное отношение к проблеме разделения властей. Это совпало с официозным курсом на преобразование советского государства в правовое, предполагавшим проведение в жизнь идеи верховенства закона и обеспечивавшим его механизм, основной рычаг которого многие усматривали в разделении властей.

Съезд народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. одобрил Декларацию «О государственном суверенитете РСФСР», провозгласившую: «Разделение законодательной, исполнительной и судебной властей является важнейшим принципом функционирования РСФСР как правового государства» (п. 13). 21 апреля 1992 г. эта идея была закреплена в Основном Законе. Конституция РСФСР предусмотрела, что «система государственной власти в Российской Федерации основана на принципах разделения законодательной, исполнительной и судебной властей» (ст. 3).

Это положение приобрело несколько иное звучание в Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г.: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны» (ст. 10). В Конституции нашли закрепление основы организации и деятельности судебной власти, гарантии ее независимости и самостоятельности.

Конституционное законодательство закрепило за судебной властью роль арбитра в спорах между гражданином и государством и между различными ветвями власти.

Положения Конституции позволяет сделать вывод о едином государственном механизме разделения и взаимодействия властей в Российском государстве.

Исследование полномочий судов наполняет содержанием широко употребляемое и несколько упрощенное объяснение сути разделения властей: парламент законодательствует, исполнительные органы исполняют законы, а судьи судят. За формулой «суды судят» скрывается разнообразная деятельность, которая существенно отличается от законодательной и исполнительной. Судебная власть призвана выполнять ответственную социальную функцию. Это позволяет сделать вывод о равнозначности, равноправии и паритетности всех ветвей государственной власти. Однако именно на судебную власть, владеющую «оружием» естественного права, ложится главное бремя – предотвращать превращение насилия в способ управления людьми7.

Судебная власть выступает гарантом равновесия властей. Суд является своеобразным уравновешивающим механизмом, арбитром, посредником между исполнительной и законодательной властями. Он обязан определить степень допустимого вторжения одной конституционной власти в полномочия другой.

Важнейшим компонентом концепции правового государства, которая положена в основу реформы системы органов судебной власти Российской Федерации, является идея о верховенстве права, его приоритете перед государством, необходимости осуществления государственного управления в соответствии с правовыми нормами и процедурами8.

Независимо от того, в каком варианте выступает эта концепция государства – подчеркивает ли она либерально-демократические идеалы и критерии, воплощенные в законе, или предпочитает формализацию понятия правового государства, отождествляя его с режимом законности, – такое государство предполагает высокий уровень организации и престижа правосудия. Необходимы также равный суд, надлежащая судебная процедура, основанная на демократических процессуальных принципах презумпции невиновности, невозможности вторичного преследования за одно и то же правонарушение, и т.д.9 Правовое государство немыслимо без наделенной широкой и в ряде отношений высшей компетенцией судебной власти, функционирующей на основе демократических принципов.

«Мы почувствовали бы себя очень беспокойно, – справедливо отмечал видный русский юрист Г.Ф. Шершеневич, – если бы в одно прекрасное утро нам сказали, что правосудие отменяется… Деморализация судей, падение самостоятельности судов вызывает в нас… чувство беспокойства… До такой степени идея правосудия связывается в нашем представлении в общественным благоустройством»10.

Однако реальное правовое положение суда в государстве не обеспечивало надежной защиты прав и интересов граждан. Длительное время суд находился в униженном положении. Абсолютное господство центральных партийных органов не способствовало разделению властей, власть была единой и неделимой. Другие же органы государства в качестве «приводных ремней» были призваны лишь претворять в жизнь политику партии. И иной суд был в принципе не нужен, так как, по справедливому замечанию М.С. Строговича, «наша власть боится суда»11. Отсюда весьма гармонично определение роли суда в государстве, данное А.Я. Вышинским: «Подавление и принуждение – выражение единой политики советского суда»12.

Понятия «суд» и «судебная власть» не идентичны. Они различаются и по значению, и по историческим корням. Общепризнанно, что суд – это учреждение по рассмотрению споров. Исторически, как социальное явление, суд появился практически одновременно с государством, а его истоки восходят к догосударственной организации.

Будучи порожденной законодательной и исполнительной властями, судебная власть как бы отрывается от своих родителей, поднимается, возносится над ними и контролирует их, проверяет конституционность и законность их действий и решений, а законодатели и исполнители никакими правомочиями в отношении судей не обладают13. Понятие «судебная власть» в современном отечественном правоведении утвердилось в начале 90-х годов и прочно вошло в конституционное законодательство с принятием Конституции Российской Федерации 1993 г. «К 1992 году, – пишет В.М. Савицкий, – исчезла, слава Богу, необходимость говорить о судебной власти намеками и аллегориями»14. В самом деле, ст. 1 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» имеет недвусмысленный заголовок: «Судьи – носители судебной власти». А далее в статье формулируется важнейшее положение: «Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей». Отчетливо сознавая бесконечные трудности, которые возникают и будут возникать на пути практического осуществления этого тезиса, нельзя в то же время не признавать гигантскую значимость политических перемен, сделавших возможным закрепление его в законе.

В советский период понятие «судебная власть» в нашем политическом и юридическом обиходе отсутствовало. Оно не употреблялось в правовых актах советского государства. Что же касается научной литературы, то в ней данная категория практически не разрабатывалась, хотя в работах В.И. Ленина суд иногда назывался органом власти пролетариата и беднейшего крестьянства, а судебная деятельность рассматривалась как одна из форм государственной деятельности.

Принципиальной особенностью современных подходов к судебной власти является толкование ее в качестве одной из важнейших сторон воплощения народовластия15.

В понятии «судебная власть» некоторые исследователи выделяют следующие признаки: во-первых, она является одним из продуктов осуществления принципа «разделения властей»; во-вторых, по своим функциональным признакам она является государственной властью; в-третьих, по своему предметному назначению она составляет конкретную форму деятельности государства, организационно оформленную как система правосудия16.

Судебная власть в соответствии с теорией разделения властей – это система деятельности судебных органов государства по осуществлению принадлежащих им публично-правовых полномочий в установленных государством правовых формах и процедурах.

Признавая отсутствие понятия «судебной власти» и то, что в истории советского государства судебная власть никогда не занимала в государственной системе подобающего ей места и не обладала независимостью от исполнительной и прочих властей, в том числе партийной, некоторые ученые в наше время справедливо сувязывают первоочередное значение в повышении ее роли с предоставлением судебным органам высшего звена права осуществлять конституционный надзор и контроль17.

Конституция Российской Федерации 1993 г. подняла до высшего правового уровня проблемы судебной защиты граждан, поскольку придала конституционное значение принципам правосудия, которые ранее содержались в нормах уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законов. В настоящее время непосредственная реализация конституционных прав и свобод человека обеспечивается специфическими принципами судебной защиты этих прав и свобод, прямо предусмотренными Конституцией либо вытекающими из нее. Это означает, что каждый гражданин при рассмотрении его дела вправе ссылаться на Конституцию и требовать соответствующих гарантий, опираясь на ее высшую юридическую силу, авторитет и значимость. И этим во многом предопределено становление судебной власти как современного конституционно-правового института.

Современное понятие судебной власти основано на конституционном принципе разделения властей.

Самостоятельность судебной власти в системе разделения властей не исключает ее взаимодействия с другими ветвями власти. Это взаимодействие состоит в следующем:

- законодательная власть на основе Конституции определяет систему органов судебной власти страны, правовой статус судей, процессуальный порядок рассмотрения дел;

- исполнительная власть осуществляет подготовку судебных кадров, обеспечивает материальную базу судов;

- судьи высших судов назначаются законодательной властью (Советом Федерации) по представлению Президента Российской Федерации; все другие федеральные судьи назначаются Президентом;

- ни законодательная, ни исполнительная власть не вправе вмешиваться в деятельность судебной власти;

- судебная власть в установленном законом порядке наделена правом проверять нормативные и иные акты, издаваемые органами исполнительной власти, разрешать конфликты между государственными органами, рассматривать жалобы граждан.

Отличительная черта судебной власти состоит в том, что она осуществляется в предписанной законом процессуальной форме. Эти процессуальные формы для судебной власти имеют особое значение (хотя процессуальные формы существуют и для других ветвей власти, в том числе законодательной).

Необходимым условием организации и деятельности судебной власти является формирование правового государства.

Сложившееся в мире разделение национальных правовых систем позволяет выделить две большие группы, в которых по-разному определяется роль ветвей власти в формировании права. Романо-германская правовая система отдает приоритет закону, нормативному правовому акту и суду отводит роль правоприменителя, активиста в правотворческом процессе, хотя не отрицается и роль статутного права. Англосаксонская система основывается на главенствующей роли судебного прецедента.

На этом различии правовых систем, основанном на исторической приверженности государств к той или иной правовой традиции, базируется формирование национального правопонимания, правопорядка, отношения к деятельности суда. Но это разделение в значительной степени имеет теоретический характер, поскольку все больше осознается роль правосознания судей в разрешении судебных дел18.

В России традиционно в качестве источника права воспринимаются законы, уставы, указы и другие решения властных органов. Суду отводится по преимуществу роль правоприменительного органа.

Исследователи института судебной власти замечают, что с разработкой проблем судебной власти связан также вопрос о признании или непризнании за решениями судей нормативного характера. Речь идет о расширении понимания нормы права за пределы нормативно установленного правила и осуществлении прецедентного процесса19.

Представляется, что трактовка судебной власти исключительно в аспекте осуществления правоприменительных полномочий в сегодняшних условиях, характеризующиеся ее усилением, не бесспорна, хотя и имеет широкое распространение. То, что суд в силу своего статуса дает толкование закона, ставит под сомнение эту позицию. Не случайно сторонники особенно жесткой концепции разделения властей выступали против того, чтобы давать судам право толковать закон, отдавая себе отчет в том, что право толкования создает, по меньшей мере, предпосылки правотворчества.

С нашей точки зрения, правотворчество в самом широком плане не есть исключительная функция законодательной власти. Повседневная жизнь дает примеры непосредственного правотворчества народа, правотворчества исполнительной власти, правотворчества Президента20.

Многие авторы рассматривают судебную власть как обладание в силу закона правоприменительными полномочиями в правовой сфере жизни общества и осуществление этих полномочий в соответствии с процессуальными законами в формах конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства специальными государственными органами – судами, образующими единую систему органов судебной власти Российской Федерации, в целях обеспечения законности и правопорядка в стране, охраны от всяческих посягательств на конституционный строй, политическую и экономическую системы права и законные интересы граждан, государственных органов и других организаций21.

Итак, конституционными признаками судебной власти являются:

  • осуществление судебных полномочий специальными государственными органами – судами;

  • наличие единой системы органов судебной власти;

  • социальное назначение судов, которое состоит в обеспечении надлежащего правового режима во всех областях общественной жизни, т.е. по своим задачам суды – правоохранительные органы;

  • формы осуществления судебной власти – конституционное, гражданское, арбитражное, уголовное и административное судопроизводство;

  • осуществление правосудия в соответствии с процессуальным законом;

  • правоприменительный характер деятельности судов;

  • самостоятельность, независимость и обособленность судов;

  • исключительность судебной власти;

  • участие представителей народа в осуществлении правосудия;

  • властный характер полномочий суда;

  • обеспечение судебных решений силой государства.

Многие авторы уходят от прямого определения понятия судебной власти. «Смысл судебной власти, – пишет Ю.И. Стецовский, – в обеспечении прав человека, в контроле за соответствием праву действий (выделено нами. – Н.К.) и решений законодательной и исполнительной властей»22. Заметим, что этот автор не сводит деятельность суда к узким рамкам правовой нормы; он говорит об обязанности суда осуществлять контроль «за соответствием праву». И это, думается, отвечает современным тенденциям развития судебной власти.

Судебная власть в условиях правового государства, на наш взгляд, должна руководствоваться не только буквой закона, но и его духом. Закон, не отвечающий принципам естественного права и справедливости, ничтожен23.

Таким образом, современное понимание судебной власти предполагает определение ее как принадлежащее особым государственным органам полномочие на разрешение споров правового характера между субъектами права и иных правовых дел, осуществляемое в особых процессуальных формах.

Полагаем, что целесообразно подробнее остановиться на основных понятиях: «система органов судебной власти», «правосудие», «судья», рассмотреть систему органов судебной власти Российской Федерации в свете Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», одобренного Советом Федерации Российской Федерации 26 декабря 1996 г. и введенного в действие с 1 января 1997 г., а также проанализировать преобразования в системе органов судебной власти Российской Федерации, которые произошли с момента начала судебной реформы и до сегодняшнего времени.

В соответствии с ч. 3 ст. 118 Конституции Российской Федерации система органов судебной власти страны устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Непосредственно Конституцией Российской Федерацией в судебной системе предусмотрено наличие только трех федеральных судов: Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного (ст. 125–127). Об иных судах Конституция лишь упоминает в общем виде, указывая, что судьи «других федеральных судов» назначаются Президентом Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом (ч. 2 ст. 128).

Система органов судебной власти Российской Федерации – это совокупность взаимодействующих между собой судебных учреждений России всех видов, осуществляющих правосудие, иные правовые функции в процессуальных формах. Она включает три основные разновидности судебных учреждений: Конституционный Суд и систему конституционных (уставных) судов, суды общей юрисдикции, арбитражные суды. Систему судов общей юрисдикции составляют: Верховный Суд Российской Федерации, Верховные суды республик в ее составе, краевые, областные, окружные, городские (Москвы и Санкт-Петербурга) суды, городские, районные (городские) народные суды. Кроме того, в систему судов общей юрисдикции входят военные суды, возглавляемые Военной коллегией Верховного Суда России. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации возглавляет систему арбитражных судов субъектов Российской Федерации и окружных арбитражных судов.

Организация и деятельность системы органов судебной власти – важный объект правового регулирования. Его ядро, базис образуют нормы Конституции, содержащиеся в гл. 1, 2 и, главным образом, в гл. 7, которая называется «Судебная власть». Совокупность этих норм составляет конституционные основы системы органов судебной власти России.

В соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации вопросы судоустройства отнесены к исключительному ведению федеральных органов, поэтому основную нагрузку в правовом регулировании организации и деятельности системы органов судебной власти несет федеральное конституционное законодательство о системе органов судебной власти Российской Федерации. Оно включает Конституцию и предусмотренную ею совокупность федеральных конституционных законов, таких, как Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», который, по мнению некоторых ученых, является базовым законом судебной реформы24.

Помимо конституционного законодательства, правовую основу системы органов судебной власти составляют обычные федеральные законы и иные правовые акты. В их числе законы о статусе судей, о прокуратуре Российской Федерации, процессуальные кодексы, указы Президента, регулирующие отдельные аспекты организации и функционирования системы органов судебной власти. В правовом обеспечении их организации и деятельности участвуют и субъекты Российской Федерации. В частности, согласно ст. 72 Конституции, к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов отнесены кадры судебных органов.

В демократическом обществе суду принадлежит особая роль. Выступая как полноценный носитель судебной власти, используя присущий только ему способ разрешения конфликта интересов – правосудие, суд выступает регулятором отношений субъектов общества, обеспечивая соответствие этих отношений норме права.

В системе органов советского государства выделялись так называемые органы народного контроля и органы государственного арбитража25. Следовательно, органы суда были органами государства, но не являлись органами государственной власти.

Как отмечает Б.П. Елисеев, «в советское время органами государственной власти признавались только Советы народных депутатов. Другие государственные органы – органы государственного управления (исполнительные и распорядительные органы), органы правосудия, государственного арбитража, прокуратуры исключались из категории «органов государственной власти». В силу подконтрольности и подотчетности (согласно ст. 2 Конституции СССР 1977 г.) всех других государственных органов Советам народных депутатов, они оценивались едва ли не как органы «второго сорта»26.

Одной из принципиальных новелл Конституции 1993 г. являлось выделение в ней самостоятельной главы, посвященной судебной власти. Новым моментом было вытекавшее из положений и норм ст. 10, 11 Конституции отнесение органов судебной власти к числу государственной власти наряду с Президентом Российской Федерации, Федеральным Собранием и Правительством Российской Федерации.

Органы судебной власти, т.е. суды, представляют собой специфическую разновидность органов государственной власти. Их важнейшая особенность состоит в отправлении правосудия, являющегося содержанием деятельности данной конституционно выделенной власти.

Суд, по существу, контролирует соответствие праву и закону общественных отношений, рассматривая дела, разрешая разнообразные социальные конфликты, включая те, в которых участвуют государство и его органы. Суды среди других органов государственной власти выделяет осуществление в них судопроизводства в особых, глубоко демократических, конституционно закрепленных процессуальных формах: гласность разбирательства дел, состязательность, равноправие сторон.

Традиционное понимание суда как специализированного органа государственной власти, осуществляющего лишь одну основную функцию – функцию правосудия, должно уступить место более широкому пониманию суда как самостоятельной власти, наделенной и функцией правосудия, и функцией судебно-конституционного контроля.

Правосудие – сложное, комплексное правовое явление, которое осуществляется в Российской Федерации только судом. Опираясь на конституционные положения и нормы, можем условно выделить три вида (ветви, направления) российского правосудия – конституционное, общее (правосудие общей юрисдикции), арбитражное правосудие.

Понятия «суд» и «правосудие» в отечественной правовой науке исследовались значительно раньше, чем соединяющая их в единое целое судебная власть. В словаре русского языка приводятся следующие определения, раскрывающие, на наш взгляд, соотношение понятий «суд», «правосудие», «справедливость». Правосудие – суд, судебная деятельность государства; юстиция; органы, осуществляющие эту деятельность; решение, суждение, основанное на законах и справедливости27.

Обратим внимание на взаимосвязь в приведенном определении терминов «правосудие» и «справедливость». Это понимание лежит в основе концепции естественно-правового взгляда на право как на высшую справедливость.

Правосудие – процесс осуществления государственно-властной деятельности. Оно не могло бы быть эффективным, если бы судебные акты не заключали в себе достаточной силы воздействия на поведение должностных лиц, граждан, на деятельность учреждений, предприятий, организаций. Государство ставит суд в условия, обеспечивающие полноту полномочий суда, его самостоятельность и независимость при осуществлении правосудия.

История отечественного правоведения свидетельствует о том, что на всех этапах развития представлений о суде и системе органов судебной власти их деятельность связывалась с осуществлением правосудия. Но отношение к этому специфическому виду деятельности суда также периодически менялось. Б.Н. Чичерин определял правосудие как «воздаяние каждому должного на основании закона»28.

С точки зрения авторов советского времени, правосудие есть особый вид применения закона судом29. В то же время в самом общем виде эти же авторы определяли правосудие как одну из форм государственной деятельности, имеющую своим содержанием применение права, т.е. правоприменительную и юрисдикционную деятельность.

В современной литературе принято понимать правосудие как форму (вид) государственной деятельности по рассмотрению и разрешению различных социальных конфликтов, связанных с действительным или предполагаемым нарушением норм права30 и принятием общеобязательных решений, подкрепленных государственным принуждением31, в целом учитывающее новое содержание его признаков, хотя и предполагающее необходимость их последовательного истолкования и уточнения. Это следующие признаки:

Правосудие осуществляется только судом.

следующая страница >>