microbik.ru
  1 2 3

37 Raz J. The Rule of Law and its Virtue // Raz J. The Authority of Law. P. 211. Особенно резко данный вопрос был поставлен в работе немецкого исследователя Михаэля Штоллейса, который указал на наличие многих формальных признаков правового государства при нацистском режиме в Германии (Stolleis M. Recht im Unrecht: Studien zur Rechtsgeschichte des Nationalsozialsmus. Frankfurt, 1994). См. также исследования английского правоведа Дэвида Дайзенхауза о правовых основах южноафриканского апартеида: Dyzenhaus D. Hard Cases in Wicked Legal Systems: South African Law in Perspective of Legal Philosophy. Oxford, 1991; Dyzenhaus D. Judging the Judges, Judging Ourselves. Truth, Reconciliation and the Apartheid Legal Order. Oxford, 1998.


38 См.: Alexy R. Mauerschützen. Göttingen, 1993.

39 См. о попытке обоснования такой позиции в сборнике статей по вопросу связи демократии и правового государства: Maravall J.M., Przeworski A. (eds.) Democracy and the Rule of Law. Cambridge, 2003.

40 Ср. интересный сравнительный анализ понимания свободы в России и в Западной Европе, проделанный Исайей Берлином на примерах отдельных политико-правовых концепций: Берлин И. История свободы. Россия: общественно-политическая литература. М., 2001; Берлин И. Философия свободы. Европа. М., 2001.

41 К этой идущей еще от Дж. Локка теории можно отнести схожую концепцию государства всеобщего благосостояния (Welfare State). См.: Tamanaha B. Law as a Means to an End: Threat to the Rule of Law. Cambridge, 2006.

42 Хотя вполне допустимо оценивать направленность на достижение общего блага как второстепенный критерий для определения правового состояния государства, как это делает, например, Джереми Уордрон, указывая в качестве иных критериев также эффективность судебной системы, властвование через издание правовых норм, уважение достоинства людей, признание за людьми способности на самостоятельную регуляцию своего поведения, публичный контроль за жизненно важными элементами общественной жизни, разумность правовых предписаний (Wardron J. The Concept and the Rule of Law. http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1273005 ).

43 О роли аргументации в достижении правового состояния государства см.: Maccormick N. Rhetoric and the Rule of Law: A Theory of Legal Reasoning. Oxford, 2005.

44 Главный идеолог формального подхода Ф. Хайек в этой связи открыто признает, что конструируемый таким образом термин правового государства является всего лишь «метаюридической доктриной или политическим идеалом» (Hayek F. Constitution of Liberty. P. 206), но никак не практически действующим правовым институтом.

45 Интересен опыт поиска фактических критериев для измерения уровня развития правового государства в исследовании С. Фойгта: Voigt S. How to Measure the Rule of Law // ssrn.com/abstract= 1420287.

46 Что вполне убедительно с позиций правового реализма доказывает в своих цитированных выше работах Брайан Таманайя (см., напр.: Tamanaha B. The Rule of Law for Everyone), который считает, что единственной опорой правового государства может быть сильная правовая традиция и вера людей в то, что право действительно обладает значительным регулирующим влиянием в их обществе. С этой точки зрения правовое государство оказывается формой коллективной веры в то, что право может применяться только в интересах всех членов общества и не может служить инструментом злоупотреблений со стороны государственных лиц // Current Legal Problems. 2002. No 55).

47 Интересную попытку развить концепцию правового государства с позиций правового реализма см. в работе американского исследователя Кана (Kahn P. The Reign of Law: Marbury v. Madison and the Construction of America. New Haven, 1997), где автор в качестве основного критерия использует уровень веры граждан в действенность правовых институтов своего общества. По мнению Кана, «в качестве базового верования, правовое государство имеет больше общего с мифом, чем с логикой» (Ibid. P. 2).

48 Эту мысль очень эмоционально выразил Фуллер в своем ответе Харту: «Для меня нет ничего шокирующего в утверждении о том, что облачающая себя в одежду правовой формы диктатура может столь далеко отойти от морали порядка, от внутренней морами самого права, что она уже более не является правовой системой» (Fuller L. Positivism and Fidelity to Law – A Reply to Professor Hart // Harvard Law Review. 1958. No 630. P. 660).

49 Существует немало обществ и государств, где подчинение власти закону хоть и считается добродетелью властвующих, но никогда не толковалось в качестве либеральной ценности (инструмента защиты индивидуальной свободы). На примере Китая легко увидеть, что формальное понимание правового государства (как государства, где верховенствует закон) может оказаться вполне совместимым с коммунитаристскими идеалами и нести угрозу личности. В этом отношении один из американских исследователей делает интересное замечание о том, что «правовое государство оказывается лишним в тех контекстах, где действуют и демонстрируют свою эффективность другие функционально эквивалентные социальные механизмы, и где отношения и преобладающие культурные убеждения сами создают безопасность» (Jones C.A. Capitalism, Globalization and Rule of Law: An Alternative Trajectory of Legal Change in China // Social and Legal Studies. 1994. No 3. P. 195).

50 Именно в этом смысле, практически совпадающем с понятием гражданского общества, Хайек в своих поздних работах понимал правовое государство как не подчиненный централизованному контролю саморегулирующийся спонтанно формирующийся порядок, который служит благу всех, обеспечивая постоянно обновляющуюся правовую структуру для взаимодействия (Hayek F. Law, Legislation and Liberty. Chicago, 1973. Ch. 4).

51 Джозеф Раз вполне обоснованно в данном отношении утверждает, что первичным критерием правового состояния государства является именно правоприменительная деятельность судебных инстанций, а не законодательная деятельность парламента или соответствие принимаемых законов формальным критериям качества (См.: Raz J. Practical Reason and Norms. 1990. P. 134).

52 Давно отмечено, что судебно-процессуальные институты по-разному функционируют в разных правовых системах в зависимости от доминирующих приемов и ценностей (ср.: Cardozo B.N. The Nature of the Judicial Process. 1921; Holmes O.W. The Path of Law // Harvard Law Review. 1897. No 457).

53 О многочисленных примерах пагубности попыток детально урегулировать общественную жизнь правом и, наоборот, полезности рамочного регулирования с минимальным вторжением публично-властных институтов см.: Schauer F. Playing by the Rules. P. 188.

54 Развернутую критику таких попыток см.: Хайек Ф.А. Указ. соч.; Луковская Д.И. Самоценность свободы // Права человека. Вопросы истории и теории. Материалы межвузовской научно-теоретической конференции. 24 апреля 2004 года. СПб., 2004.

55 Что зачастую и происходит в странах с формализованными правовыми системами; достаточно вспомнить известное высказывание о том, что единственный способ следовать законам в России – знать, как их обойти. Другой пример: римская юриспруденция, которая строилась на изучении нюансов архаических законов (XII Таблиц и др.) и которая путем расширительного доктринального толкования или введения исключений позволяла привести архаические нормы в соответствие с актуальными общественными отношениями.

56 В качестве примеров такого подхода можно привести данное 50 лет назад Международной комиссией юристов определение правового государства как «инструмента достижения социальных, экономических, образовательных и культурных условий, при которых могут быть осуществлены легитимные устремления людей и защищено их достоинство» (The Rule of Law in a Free Society // International Commission of Jurists. Geneva, 1959. P. VII).

57 Конечно, можно попытаться поставить в упрек такому подходу смешение понятий «правовое государство» и «гражданское общество». На этот упрек можно возразить, что понятие «государство» со времен Макиавелли используется для характеристики именно определенного состояния общества (Stato, State, Etat, Staat) и поэтому в этой плоскости правовое государство будет являться синонимом правового состояния общества. Вопрос же сводится к тому, что считать «правовым» состоянием – только ли состояние, соответствующее приказу суверена, вечным идеалам естественного права (либо их современным субститутам – правам человека и демократическим свободам), или состояние эффективной правовой урегулированности тех социальных связей и отношений, которые должны быть урегулированы правом данного конкретного общества в данный период времени.


<< предыдущая страница