microbik.ru
1 2 ... 5 6
Т.В. Протопопова

Научные взгляды на достоинство личности и их юридическое закрепление с древнейших времен до Нового времени

Идея о достоинстве человека как ценности его личности обязательно присутствует в любом человеческом коллективе. Каждый индивидуум хочет, чтобы его уважали. И эта человеческая претензия находит выражение в том, что коллективы людей рассматривают своих членов более или менее ценными или достойными для групп, где происходит оценка.

Однако следует признать, что в юридической науке нет единства мнений. Так, И.Л. Петрухин считает, что в условиях первобытного общества вряд ли существовали такие ценности, как честь и достоинство личности1. Указанная позиция представляется необоснованной. Нельзя согласиться и с тем, что в условиях первобытнообщинного строя индивид еще не выделял себя из социального целого2.

Чувство собственного достоинства как осознание своей ценности уже было у человека в первобытном обществе, где, как известно, присутствовали право и политическая организация. Основа такого чувства у члена коллектива возникает в связи с участием в совместном труде ряда людей и уважение с их стороны к индивидам, проявившим ум, силу и храбрость в добывании средств жизни и в столкновениях с враждебными социальными группами3.

Для подтверждения сказанного обратимся к достижениям науки, которая в последние годы вызывает растущий интерес у этнографов и юристов. Речь идет о развивающейся в России юридической антропологии4. Именно в исследованиях представителей этой науки имеется подтверждение существования идеи человеческого достоинства в первобытном обществе, например об этом писал Ю.И. Семенов5.

При исследовании категории достоинства в первобытном обществе выявляется важная черта: неравнозначность ценности соплеменника и чужака6. Особенность воплощения категории человеческого достоинства в первобытном обществе и детерминация этого качества заключатеся в зависимости от возраста и пола индивида. Наиболее уважаемыми считались умелые сильные мужчины зрелого возраста, а стариков, женщин, детей и неумелых общинников относили к разряду менее ценных членов общества. Например, ученые считают, что уже в локальных группах кочующих или низших охотников-собирателей, где существовали различия в мастерстве выполнения неодинаковых дел и поднимались вопросы о достоинстве тех или иных людей внутри локальных групп и в отношениях между последними. Изучение роли харизматических лидеров в локальных группах в первобытном обществе показывает, что таким лидером становился лучший по умению выполнять разнообразные дела среди равных ему семейных мужчин. Рядовые члены общины признавали за ним большее человеческое достоинство, чем их собственное, и, опираясь на свой авторитет, такой лидер руководил, действуя как катализатор в достижении группового единения7.

В.А. Шнирельман констатировал, что в локальных группах низших охотников-собирателей «лишь единичные мужчины обладали… знаниями и опытом, необходимыми для руководства общиной. Как правило, ими оказывались самые старые мужчины, которых издавна принято называть старейшинами. Д. Ричиз отмечает, что, в частности, лидерство в изученных им общинах низших охотников-собирателей зависит от способности некоторых членов сообщества осуществлять на постоянном уровне более высокой компетентности выполнение задач, связанных с управленческой социальной деятельностью.8 Описывая разновидности обменных операций австралийских аборигенов, Р.М. и К.Х. Берндты, в частности, отмечали, что мужчина может пользоваться репутацией исключительного умельца в некоторых видах работ – в изготовлении лодок, украшений из перьев, гарпунов для охоты на дюгоней и черепах9.

Уже в общинах низших охотников-собирателей люди связывали понятие человеческого достоинства с таким неотчуждаемым личным правом, как право на имя. Л.Д. Поспишил в своем фундаментальном труде «Aнтропология права», утверждая, что в первобытном обществе наказания «не физической» природы встречались гораздо чаще, чем предполагающие физическое воздействие на правонарушителя, приводит пример осознания индивидуумами разных степеней человеческого достоинства в праве на имя. Л.Д. Поспишил пишет, что в некоторых локальных группах эскимосов нунамиут в качестве наказания за преступление правонарушителю могли дать унижающее имя. Если, скажем, человек крал каяк, то по решению совета старших мужчин локальной группы ее члены именовали преступника не иначе как «Каяк». Так что со временем его настоящее имя забывалось. «Каждый раз, когда использовалось унижающее имя, вору публичным и позорящим способом напоминалось о его преступлении»10.

Научные исследования этнографов и правоведов неоспоримо доказывают, что существовавшие при первобытном строе социальные условия предполагали различное решение вопроса о достоинстве членов тогдашних политически организованных обществ и посторонних для таких структур индивидуумов. Эти условия заставляли ценить первых больше, чем вторых.11 Соответствующие представления воплощались и в праве.12 В то же время общение членов различных политически организованных обществ было немыслимо и без уважения достоинства «чужаков», также отражавшегося в праве. Этот факт прослеживается в юридических правилах ведения войн, обращения с военнопленными, принятия чужака в свою общину и обмена брачными партнерами.13

Изучение специфики первобытного общества позволяет утверждать, что человеческое достоинство здесь проявляется в самоуважении личности и снискании ею уважения других людей. К тому же человеческое достоинство воплощается в определенных правах и обязанностях, в том числе юридических.

Из закрепленной в праве разницы в достоинстве отдельных категорий лиц в этом обществе вытекает вполне определённое человеческое поведение. Например, в первобытных политических организациях общества, включавших так называемых «больших людей», последние, широко практикуя полигинию, заставляли работать на себя не только своих многочисленных жен, но и их близких и дальних родственников. В вождествах после удачных набегов военным предводителям доставалась большая и лучшая часть добычи. При этом иногда обнаруживалось доминирование односторонних обязательств индивидов низшего статуса по отношению к индивидам высшего статуса.14

Различия в достоинстве между людьми не исчезли и при складывании первых государств. В этот период социальной трансформации присутствуют, в частности, попытки поэтического осмысления отличий в достоинстве между человеческими индивидуумами.

Так, по Гомеру, причитающаяся каждому (богу или человеку) по справедливости и обычаю честь обозначена словом «тиме». У каждого (бога или героя) своя честь (тиме) и, следовательно, свое индивидуальное правопритязание15.

Гесиод (VII в. до н. э.) в поэме «Теогония» указывает на признаки ценности политического лидера. Таковыми выступают ум, справедливость, способность обеспечить законность и мир. Отражение идеи человеческого достоинства можно проследить в описанных Гесиодом в поэме «Труды и дни» правилах примерной жизни в политически организованном обществе, где как на обязательный признак достойного человека указывается на приверженность последнего труду. «Боги и люди по праву на тех негодуют, кто праздно жизнь проживает»16. В этом произведении можно найти и призыв к уважению иноплеменников, и выявление связи между утратой достоинства (нечестивостью) правителей и тяжкими последствиями для народа. Гесиод заявляет, что «там.., где суд справедливый находят и житель туземный, и чужестранец, где правды никто никогда не преступит, процветают народы… И никогда правосудных людей ни несчастье, ни голод не посещают ... Всякие блага у них в изобилии ... Кто же в надменности злой и в делах нечестивых, ...тем воздает по заслугам владыка - Кронид дальнозоркий... Беды великие сводит им с небa: ...голод совместно с чумой». В таких случаях, отмечает Гесиод, «страдает целый народ за нечестье царей...»17.

По убеждению ряда ученых, в рассматриваемую эпоху закладываются идейно-теоретические предпосылки политических идеологий индивидуализма и коллективизма. При этом под индивидуализмом понимается круг требований по устройству государства, предлагаемый, например, либеральной идеологией в лице таких ее представителей, как И. Бентам, Д.С. Милль, Г. Спенсер, Б.Н. Чечерин. Коллективизм же трактуется как система требований об устройстве государства, выдвигаемая, скажем, Платоном, Ж.-Ж. Руссо и социалистическими учениями. Критерием такого разграничения является направленность государств прежде всего на реализацию либо общих задач, стоящих перед их населением, либо частных нужд отдельных индивидуумов и групп. Согласно индивидуалистической доктрине государство представляется органом, необходимым обществу для защиты субъективных юридических прав и свобод, которыми обладают его рядовые члены. В соответствии с коллективистскими учениями государство выступает как механизм ограничения индивидуальных волеизъявлений силой закона18. Отмеченные идеологии включают идею человеческого достоинства. Однако она понимается в индивидуалистических учениях иначе, чем в коллективистских. Правовое регулирование в древнейших государствах осуществлялось на основе учета этой идеи как в правотворчестве, так и при реализации права. Например, подобным образом обстояли дела в древних Египте, Месопотамии, Индии и Китае. Авторы учебника «Философия права» под редакцией О.Г. Данильяна выделяли следующие характерные признаки древневосточной цивилизации. Во-первых, ее экономической базой выступает мелиоративное земледелие. При этом земля и вода находятся в собственности государства. Во-вторых, государственная власть строится на принципах централизации с развитой бюрократией, возглавляемой правителем (царем, императором). В-третьих, большинство населения проживает в более или менее замкнутых и разрозненных сельских общинах, находясь в полной зависимости от государства. В-четвертых, человек не выделял себя из природы и общества19. С такой позицией вряд ли можно согласиться. Прежде всего, население никогда не может находиться в «полной» зависимости от государства. И в древневосточных государствах индивидуумы сохраняли определенную автономию, имели достоинство. Далее, необоснованно утверждение, что человек не выделял себя из природы и общества. Если человек осознавал себя как личность, обладающую достоинством, определенной самодостаточностью и автономией, то можно сделать вывод о неизбежности такого выделения.

В.Г. Графский, исследуя историю государства и права Древнего Египта, отмечает следующие характерные черты устройства египетского общества: сосредоточение власти в центре, определение центральной властью прав и обязанностей общественных групп, слабую гарантированность властью принципа собственности, преобладание произвола над законом20. Перечисленные признаки явно свидетельствуют о том, что представления о человеческом достоинстве в этот период определяла преимущественно коллективистская идеология21. Более всего в древнеегипетском государстве ценилось достоинство фараона, далее иерархия значимости достоинства выглядела следующим образом: высшие вельможи, жрецы, стражи, воины, писцы, контролеры. Все перечисленные входили в главные сословия, чье достоинство ценилось достаточно высоко. К второстепенным сословиями относились земледельцы, ремесленники, пастухи, торговцы, толмачи, корабельщики. Н.И. Ильинский обоснованно замечает, что положение знатного человека (а следовательно, и его достоинство - Т.П.) определялось тремя условиями: древностью рода, величиной землевладения, значением занимаемой должности22.

Единственный документ эпохи Среднего царства, составленный в виде поучения сыну (так называемое «Поучение Ахтоя»), утверждает, что деление людей на «низших» и «высших» установлено самим богом и поэтому противиться такому положению нельзя и богопротивно. Имея в виду частые волнения, доходившие до крупных восстаний, автор другого древнеегипетского документа («Поучения гераклеопольского царя своему сыну Мери-ка-Ра») призывает относиться к бедным людям как к врагам царя. Здесь оправдывалось социальное неравенство, существование рабовладельческого строя. Об одном из крупнейших восстаний рабов и бедного простого народа против государства рассказывается в «Речении Ипувера». Восстание 1700 г. до н. э. завершилось успешно, но положение людей не изменилось23.

Отметим, что ряд исследователей в области истории Древнего Египта считают, что в этом государстве достоинство человека должным образом не оценивалось. Так, К.А. Неволин писал, что на всех иностранцев египтяне смотрели с презрением24. Поэтому, как утверждал Ф.Ф. Мартенс, законы запрещали египтянам путешествовать, не допускали никаких иностранных обычаев в Египте, даже не признавали гостеприимства25.

Однако анализ современной научной информации по рассматриваемому вопросу позволяет прийти совсем к другим выводам. Например, в 1272 г. до н. э. Древний Египет и Хеттское государство заключили мирный договор. Согласно этому договору перебежчики выдавались другой стране при условии, что она обещала гуманное обращение с ними, их женами, близкими и неприкосновенность их имущества. Приводя эти сведения, О.В. Буткевич пишет, что пройдет не одно тысячелетие, когда данная норма международного права возродится в урезанном виде в европейской системе прав человека, по которой запрещается выдавать лицо, даже его государству, если индивидууму грозит в нем смертная казнь, пытки или бесчеловечное обращение26.

Идея человеческого достоинства нашла свое отражение и в законодательстве Месопотамии27. В частности, примеры признания неравного достоинства у разных классов людей можно обнаружить в законах царя Хаммурапи, правившего Вавилоном и объединенной Месопотамией (Вавилонией) в 1792–1750 гг. до н. э. Так, ст. 200 этого документа гласит: «Если (полноправный свободный. - Т. П.) человек выбьет зуб человека, равного себе, то должно выбить ему зуб». В ст. 201 говорится «Если он выбьет зуб у мушкенума (неполноправного свободного человека - Т. П.), то он должен отвесить 1/3 мины серебра». Статья 202 предусматривает, что «если человек ударит по щеке большего по положению, чем он сам, то должно в собрании ударить его 60 раз плетью из воловьей кожи».

Последняя норма свидетельствует о значительной защите достоинства более знатного индивидуума. Кроме того, в ней следует обратить внимание на особенность публичности наказания. В данном случае законодатель предусматривает особое, квалифицированное умаление достоинства провинившегося, которому должны будут прилюдно (в собрании) нанести телесные повреждения плетью.

Статья 203 предусматривает, что «если кто-либо из людей ударит по щеке кого-либо из людей, кто подобен ему, то он должен отвесить 1 мину серебра». Данная норма свидетельствует о признании за людьми с определенным социальным статусом равного человеческого достоинства. Следующая же статья говорит о явно неравной ценности достоинства полностью свободного и мушкенума (частичного свободного). Она гласит: «Если мушкенум ударит по щеке мушкенума, то он должен отвесить 10 сикелей серебра», что гораздо меньше, чем 1 мина.

Далее мы можем увидеть свидетельство еще более низкого оценивания достоинства индивидуума. В ст. 205 речь идет о наказании раба, предусмотренном за то же деяние: «Если раб человека ударит по щеке кого-либо из людей, то должно отрезать ему ухо»28.

И в праве Древней Индии нашла отражение идея человеческого достоинства29. Здесь различная ценность людей выразилась в сословно-кастовом делении. Согласно ему государственно организованное общество включает четыре группы населения. Так, по законам Ману в государстве выделялись брахманы, кшатрии, вайшии и шудры. При этом наибольшим достоинством обладал брахман (гл. 1, ст. 88). По гл. 1, ст. 99 он, «появляясь на свет, занимает высочайшее место на земле как владыка всех созданных существ для охранения сокровищницы закона»

следующая страница >>