microbik.ru
1 2 ... 5 6

Глава пятая

УМЕРЕННО-ОПОСРЕДОВАННЫЙ РЕАЛИЗМ


I
Рассмотренное нами течение умеренно-непосредственного реа­лизма, хотя по своим исходным посылкам и является наиболее близким к традиционному томизму, тем не менее с течением вре­мени все более и более стало обнаруживать сначала незначитель­ные, а затем и более существенные, с точки зрения некоторых неотомистов, недостатки. Прежде всего все заметнее становился усиливающийся антагонизм с современными веяниями в науке и философии, в частности. Гносеологические тезисы неотомизма при­ходили в .противоречие со спецификой мышления человека середи­ны XX века, а это ставит перед гносеологией новые задачи.

По мнению одного из современных неотомистов иезуита Аль­берта Келлера, мышлению современного человека присущи три основных тенденции. «Первую тенденцию, — пишет А. Келлер, — можно было бы назвать тенденцией к плюралистически — динами­ческому пониманию познания...'. Вторую, тесно связанную с пер­вой, тенденцией к прагматически-демократическому пониманию познания...2, наконец, третью тенденцию, также тесно связанную с вышеназванными, можно было бы назвать скептически-иррацио-

1 «Оно плюралистично, — пишет А. Келлер, — т. е. оно позволяет сущест­вовать в качестве равноправных множеству точек зрения. Оно динамично, по­скольку осознает, что мир должен пониматься в постоянном развитии, что сле­дует считаться всегда с возможным изменением его познания» (375, 23).

2 «Оно состоит в склонности называть познанием только то, что может быть подтверждено прежде всего экспериментальным опытом, практикой, а по­тому прагматическим. А поскольку при этом считается, что знание предполагает последующее контролирование многими, что опыт многих выше опыта отдельного человека и все решает мнение большинства, во всяком случае если оно доста­точно велико, то такое понимание является демократическим» (375, 25).

236

нальнот (375, 23—26) 3. Естественно, что этим характеризующим отношение современного человека к знанию и познанию особен­ностям, современные неотомисты считают нужным не только про­тивостоять, но учитывать их в своей гносеологии, а это ставит перед ними новые задачи. По мнению современных неотомистов, эти задачи следует решать тематически, т. е. последовательно исследуя отдельные проблемы, поставленные временем. Это: про­блема установления границ отдельных видов знания; проблема выяснения смысла понятий «существование» и «сущность» и зави­симости знания от опыта; вопрос о существовании абсолютной (неизменной) истины в век релятивизма; проблема соотношения субъекта и объекта, поскольку четкое их разделение «пошатну­лось», а необходимо выступить против потери объективного; про­блема нового деления наук и появления новых методов исследо­вания; вопрос об усилении роли герменевтики (искусства интер­претации), теории информации и философии языка; проблема коллективного поиска истины и критерия истины; вопрос о футуро­логии; проблема соотношения истины и свободы человека в век массовой субъективности людей под влиянием различных идеоло­гий и множество других проблем (375, 26—39).

Однако для решения всех этих частных проблем нужно ре­шить главную проблему, проблему о соотношении субъективного и объективного в глубинах и тонкостях «метафизики познания». Поэтому все настойчивые попытки неотомистов по возможности усовершенствовать свою гносеологию, связать ее с разработкой комплекса проблем, поставленных ходом развития человеческой мысли рано или поздно должны были привести к выходу за пре­делы позиции «умеренно-непосредственного реализма», в значи­тельной степени игнорирующей указанные явления. На некоторых попытках современных неотомистов все больше «осовременить» на этом пути гносеологию неотомизма мы и остановимся.

1. ИСТОКИ

«ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОГО

РЕАЛИЗМА»

Для течения умеренно-непосредственного реализма сам тезис о достоверности реальности внешнего мира по сути дела не тре-бует серьезного теоретико-познавательного обоснования вне

3 Поскольку плюрализм знаний толкает человека к релятивизму, к потере обычной уверенности в обычных истинах и г. д., то это, по мнению А. Келлера, ведет к скептицизму. «А поскольку далее через познание внутренней психологии и ее массового влияния становится известным обусловленность убеждения от бессознательного или от социологических структур, возрастает значение этих иррацио'нальных влияний. С другой стороны, каждое познание, следовательно, на основании этого дополнительно 'Проверяется, не направляется ли оно внера-циональными влияниями, не подозревается ли оно в связи с идеологией. Осо­бенно имеет это место, естественно, по отношению к тем видам познания, кото­рые экспериментально и интерсубъективно не могут быть проверены, таким, как метафизическое и религиозное познание» (375, 26).

237

пределов Все же

напосредственно-даиного, и тем самым снимается, даже представители этого течения • .признают существование, популярность и важность теоретико-познава­тельных проблем, поставленных Новым временем вообще, а Кантом в особенности. Однако признавая заслуги других философских школ в постановке подобных вопросов, течение умеренно-непосредственного реализма решает их традиционно то-мистски: достоверность реальности внешнего мира дана человеку непосредственно и не нуждается в каких-либо обоснованиях «Критический реализм» — это «круглый квадрат», говорит Э. Жильсон, и все тут. Но несмотря на подобные резкие заявле­ния ведущих неотомистов влияние современной философской мыс­ли сказалось и на них самих (как мы видели при манипуляциях представителей этого течения с «суждением» и «понятием»), и, что для нас сейчас более важно, привело к возникновению особо­го, может быть выступающего иногда робко, часто с путаными соображениями, но вполне определенного, нового течения.

Возникновение нового течения в неотомизме Дезире ^Мерсье по СуЩестВу следует отнести к концу XIX и Жозеф Марешаль началу XX в., когда среди других философ­ских теорий особую роль играло неокантиан­ство и четко прослеживалась популярность позитивистских школ, что в свою очередь было связано с кризисом «картины мира» в отдельных сферах науки. Исторически дело сложилось так, что один из влиятельных католических иерархов, курирующий паству в Бельгии — кардинал Дезире Мерсье, воодушевился призывом папы Льва XIII к возрождению философии томизма. Под влия­нием веяний времени и своих увлечений психологией (448, 17—20) он поддержал обращение философских умов Лувенской высшей философской школы (основанной им же) к анализу различных «психически-субъективных» сторон деятельности человека. Хотя сам кардинал и не дал ничего интересного в области философии иеотомизма, отделавшись «психологическими этюдами», тем не менее после него многие представители лувенской школы стали известный уже нам лозунг: «Обогати старое новым» понимать как призыв к анализу и постановке теоретико-познавательных про­блем. В неотомизме заговорили о «критике», «эпистемологии» и т. п. Все же только значительно позже один из представителей лувенской школы Жозеф Марешаль сформулировал более или менее определенно изменившееся отношение некоторых неотомис­тов к неокантианству и особенно к «самому Канту». Этот католи­ческий философ сумел несколько по-новому взглянуть на учение Канта, заложив основу для попыток вступить с кантианством в «контакт», для использования проблем, поставленных Кантом, в качестве арены борьбы неотомизма за влияние на человеческие умы4. Вопросы гносеологии стали занимать у последователей и


238
4 См. настоящую главу, стр. 264—266, а также (393) и (407, 1—98).

интерпретаторов Д. Мерсье и Ж- Марешаля непропоционально большое место по сравнению с традиционным томизмом. Стали пробивать себе дорогу и некоторые специфические термины: «трансцендентальный метод», «гносеологический реализм» (407,

99—178) 5.

Путь представителей нового течения в неото-
„Гносеологический МИЗМе, надо сказать сразу, не был усыпан
реализм" розами и пролегал через ожесточенную борь­
бу не столько со своими врагами, сколько со своими ортодок­
сальными католическими «братьями во Христе», увидевшими в
их рассуждениях «крамолу». Кроме того, уже задолго до второй
мировой войны неокантианство уступило пальму первенства —
неопозитивизму, а на авансцену начали прорываться различные
виды субъективного идеализма иррационалистического толка и
прежде всего того философского течения, которое получило наи­
менование экзистенциализма. Такой поворот дела снова усилил
позиции умеренно-непосредственного реализма, который, правда,
стремился, акцентируя внимание на приоритете существования
(«экзистенции») перед сущностью, тем не менее, как уже отме­
чалось, избежать вывода об иррациональности непосредственного
знания. Однако проделать такой фокус не так-то легко, и на
фоне беспомощности течения умеренно-непосредственного реа­
лизма новое звучание получили доводы тех представителей совре­
менного неотомизма, которые в своей аргументации в защиту
тезиса о достоверности реальности внешнего мира обращались к
опосредованному знанию. Борьба внутри современного неотомиз­
ма стала разгораться.

Возникновение внутренних противоречий в том или ином фи­лософском учении в процессе его развития ни только не отри­цается марксистской философией, но и считается естественным. Придавая большое значение всевозможным теоретическим, идео­логическим и другим «идеальным» причинам возникновения и влияния того или иного течения в пределах данной философии, диалектический материализм в своих исходных принципах требует видеть и фундаментальные социальные, а еще глубже, сугубо ма­териально-экономические причины возникшей борьбы. В данном случае в абстрактно-религиозно-философской форме находит свое отдаленное отражение борьба в современном католицизме между «таридицоналистами» и «прогрессистами», между регрессивными и прогрессивными силами6. В сложной и запутанной форме сталки­ваются интересы в конечном счете различных социальных групп и классов. Не следует, конечно, вульгаризировать, упрощать марк­систский материализм, но помнить о материальной основе идеоло-

5 См. статью Тадеуша Яр.ошевского (25/, 115—126). Общее представление о взглядах Д. Мерсье и Ж. Марешаля и их роли в возникновении и развити-неотомизма дано в (384, стр. 1079—1116, 991—1032).

6 См. работу М. П. Мчедлова (174, 107—136).

239

гических разногласий требуют сами исходные принципы марк­сизма.

В противоположность тезисам непосредствен-
тезисы ного реалИзма тезисы «опосредованного реа-
"ОПреализна""ОГО лизма», по аналогии, могут быть сформулиро­
ваны, грубо говоря, следующим образом:

1. Если признать, что знания о существовании реальности вне нашего сознания дают нам не непосредственно чувства, то и в этом случае вполне оказывается возможным выйти за пределы сферы влияния сознания и, следовательно, преодолеть идеализм (эссенциализм).

2. Из рассмотрения истории философии человек может прийти к выводу, и это можно доказать, что познание в-себе-бытия внеш­него мира может производиться при помощи умозаключений. Фи­лософская достоверность реальности внешнего мира может быть достигнута и через доказательство посредством умозаключения, представляющего собой существенный момент обоснования, а не только особым видом анализирования того, что имеет непосред­ственную достоверность 7.

Оба тезиса делают крен в направлении опосредованного зна­ния, считая вполне допустимым «выход» за пределы чувственно-данного, к которому апеллируют представители «непосредствен­ного реализма». Все же само по себе признание ценности и значи- • мости опосредованных знаний о достоверности реальности внеш­него мира действительно таит в себе опасность превращения их в систему оторванных от реального мира «сущностей» («эссен­ций»), если не обратиться к процессам, производным от которых является сознание, т. е. к практике в марксистском понимании.

Указанная опасность «скатывания» к идеализму (с марксист­ской позиции, от объективного к субъективному) заставляет пред- 1 ставителей современного неотомизма, обращающихся к опосре­дованным знаниям при обосновании достоверности реальности внешнего мира, отмежевываться от некоторых видов субъектив­ного и объективного идеализма. Они настойчиво проводят мысль, что, несмотря на всю важность опосредованных знаний, их взгля­ды никак не совпадают ни с лишающим себя возможности рацио­нального познания основ мироздания экзистенциализмом, ни с «метафизированной логикой Гегеля» и т. д. Все это говорит о том, что, хотя современные неотомисты понимают необходимость при-, нятия результатов, добытых человечеством через опосредованные знания, тем не менее они чувствуют и предел в этом направлении, перейти который нельзя, не только потому, что теряется связь с реальным миром, но и потому, что субъективизируются все наши знания и, в частности, обоснование «существования» бога. После­дователи Фомы Аквинского формально не могут допустить превра­щения бога в «систему идей» платоновско-августиновского толка.

7 См., например, работу Вальтера Бруггера (312). 240

Отсюда при всем заигрыва-н и и с «идеализмом» некоторых видов теологическо-объективный идеализм неотомистов четко отмеже­вывается от этих разновидностей идеализма, подвергает их «критике».

Понимая несостоятельность и непоследовательность «крити­ки» одним видом идеализма другого, марксистская философия тем не менее .обычно считает целесообразным исследовать эту «критику», поскольку при этом выявляются уязвимые места идеализма вообще. Как подчеркивал В. И. Ленин, критика идеалистами друг друга всегда идет на пользу материализму (3, 29,255).


II

1
2. ПОЗИЦИЯ УМЕРЕННО-ОПОСРЕДОВАННОГО РЕАЛИЗМА В СЕРЕДИНЕ

XX в.

Как мы уже говорили, «метафизический реализм» Фомы Ак-винского заставляет своих приверженцев постоянно обосновывать «среднюю» линию между непосредственным и опосредованным знанием. В противоположность умеренно-непосредственному реа­лизму в современном неотомизме укрепилось течение, которое, стремясь к усовершенствованию своего «метафизического реализ­ма» на пути приобщения к современной философской мысли, рас­ставляет акценты иным образом. Представители этого нового течения при обосновании одной из основных проблем филосо­фии — проблемы достоверности реальности внешнего мира — счи­тают необходимым, коротко отмежевавшись от «критического реа­лизма» в современном смысле (последователями Канта и различными видами субъективного идеализма), особое внимание обратить на «опосредованное знание». Их основное внимание направлено на борьбу с представлением о неотомизме как сугубо «наивном реализме», чурающемся и боящемся новых веяний в современной буржуазной философии, законсервированном по от­ношению к современной науке, как главной, по их мнению, опас­ности для религиозного учения в сфере буржуазной философии наших дней. Перед нами теперь оказывается «опосредованный реализм», который стремится избежать изоляции от современной философской мысли уже при помощи некоторых преобразований основных посылок, но не крайний, а умеренный, часто дающий «обратный ход», боящийся слишком далеко отойти от принципов традиционного томизма. Такое течение «метафизического реализ­ма» в современном неотомизме мы в дальнейшем будем называть умеренно-опосредованным реализмом.

В мировой философской литературе (как томистской, так и «е томистокой) существуют самые .различные мнения об этом течении,



следующая страница >>