microbik.ru
1


- -



ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ И ДВИЖЕНИЙ В КОСТРОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ ХХ века
Смирнов Иван Михайлович

«Орловский государственный университет», Орел, Россия Kadyj@yandex.ru
Статья посвящена истории возникновения и развития политических партий и движений в Костромской губернии в начале ХХ в. Рассматривается влияние региональной специфики на особенности данного процесса. Отдельное внимание уделяется взаимоотношениям
власти и формирующихся партий, используемых ими средств и методов ведения политической борьбы.

Ключевые слова: политические партии, региональная специфика, формы и методы политической борьбы
Smirnov I.M. (Kadyj@yandex.ru)

The FORMATION of political parties and movements in KOSTROMA PROVINCE in the early 20th century

Orel State University

This article is devoted to the history and development of political parties and movements in Kostroma province in the early 20th century examines the impact of the specific region in particular formation in offices of political parties. Special attention is given to the staff of bodies of State power and emerging parties used the means and methods of political struggle.

Keywords: political parties, regional specificity, forms and methods of political struggle
Политическое пространство Костромской губернии имело неоднородный характер. Это объясняется тем, что активно пропагандируемые революционные идеи имели широкую поддержку лишь в промышленных, фабричных районах губернии, преимущественно на западе и юге. В большинстве же уездов преобладали настроения, основанные на консервативной точке зрения на дальнейшее развитие страны.

Самым массовым и, пожалуй, самым мало организованным общественно-политическим движением в Костромской губернии в начале века было так называемое черносотенное, или правое движение. Организационное начало черносотенцев связано с массовым возникновением и развитием революционно-освободительного движения в стране и Костромской губернии, в частности. В селах, поселках и городах появлялись многочисленные отделения правых движений.

В середине 1905 г. в Костроме возник монархический «Сусанинский кружок», руководимый товарищем прокурора Масальским. В сентябре 1906 г. на основе кружка был создан костромской отдел «Союза русского народа», председателем которого стал купец К. Русин. Основу партии составили мелкие и средние торговцы. Был принят устав партии. Запись в члены партии не была сопряжена для вступавшего с партийной работой. При поступлении в партию устанавливался ежегодный членский взнос в размере 50 коп. Членам партии раздавались белые металлические значки. В апреле 1907 г. произошло освящение знамени партии в Успенском соборе Костромы. Его носили в крестных ходах и религиозных торжествах. Известно, что представители высших слоев костромского духовенства, епископы Никандр и Тихон, являлись почетными членами губернского отдела партии.

Монархические идеи приобрели в губернии особый колорит ввиду глубоких исторических связей края с царствующим домом. Отделы «Союза русского народа» возникают в селах: Красном, Середе, Апраксине; в городах и поселках: Солигаличе, Кологриве, Чухломе и др.1 Во многих деревнях и селах присутствуют определенные группы сочувствующих «правым», однако неорганизованные в конкретный отдел партии. Так, например, крестьяне сел Миского, Шунги, Самети Костромского уезда.

В качестве агитационного ресурса периодической печати «правыми», в основном, использовались проправительственные газеты («Костромские губернские ведомости», «Костромские епархиальные ведомости»).

В 1905-1907 гг. монархистам удалось заручиться поддержкой значительной части населения. В первую очередь им симпатизировали крестьяне, но черносотенные настроения были сильны и среди рабочих. На сентябрь 1906 г. в Костроме насчитывалось около 4 тысяч членов монархических организаций.

В ходе революции социальная база правых постоянно расширялась. В нее входили крестьяне и помещики, купцы и ремесленники, рабочие и интеллигенты, учащиеся и военные и т.д. Борьба с революционным насилием, террором, нередко воспринимавшиеся как формы банального разбоя, стала главной задачей Союза русского народа. Велась она правда почти такими же методами, о чем также свидетельствуют центральные московские газеты. «Русское Слово» от 2 ноября (20 октября) 1905 г.: «Кострома, 19, Х. …Черная сотня беспощадно избивает интеллигенцию и учащуюся молодежь. Есть убитые, масса раненых…».2 В этот день учащиеся гимназии, реального училища, семинаристы прекратили учебные занятия и с песнями, антимонархическими лозунгами вышли на демонстрацию, чтобы отметить вырванные у властей свободы. На Сусанинской площади на демонстрантов набросилась толпа черносотенцев извозчиков, приказчиков, торговцев, деревенских мужиков, приехавших на рынок, и др. При полном бездействии городских властей, казаков, полицейских началось зверское избиение участников демонстрации. Спасаясь от преследователей, молодите люди побежали по разным улицам: Молочной горе, Богоявленской, Царевской, пытались спрятаться в домах, но и там их настигала неистовствующая толпа погромщиков. Избивали оглоблями, лопатами, ногами, приговаривая при этом: «Вот тебе за «Бога нет». Вот тебе за «Царя не надо» 3.

Было много раненых. Погиб семинарист В. Хотяновский. Больницы города были переполнены пострадавшими. Следствие поэтому уголовному делу тянулось почти полтора года. В ходе его выявилось не только бездействие, но и непосредственная причастность полицейских чинов к преступлению. Совсем мягким оказался и приговор суда от 12 февраля 1907 г. Вскоре, по ходатайству нового губернатора А.П. Веретенников и местных монархистов все осужденные черносотенцы были помилованы «высочайшим повелением».4

Очевидец упоминаемых событий, депутат I Госдумы, кадет, известный в городе врач З.Г. Френкель, вызванный в полицию для оказания помощи израненным, так иллюстрирует эти события в своих мемуарах: «…Через несколько дней после октябрьского манифеста в Костроме, как и во многих других городах, произошли погромные избиения молодежи, подготовленные и организованные черносотенной организацией «Союз русского народа» при благосклонном участии местных полицейских властей. Ярко встает в памяти картина, которую мне пришлось видеть ночью после того, как днем на площади в Костроме было первое шествие молоде­жи с плакатом учащихся семинарии о манифесте 17 октября. Съехавшиеся на базар крестьяне, подстрекаемые полицией, напали на манифестантов. Ночью ко мне постучался околоточный, он просил меня поехать с ним в полицейское управление, чтобы оказать помощь умирающему. Я прибыл в полицию. Там, в комнате исправника, находились несколько окровавленных, стонавших юношей, избитых и израненных. Я потерял самообладание, стал громко упрекать полицейских чинов за бесчеловечное отношение к людям, требовал, чтобы раненые были немедленно отправлены в больницу. Исправник Каковский был как поляк не очень благосклонно настроен к «черной сотне». Он насильно вывел меня через особую дверь и настойчиво просил удалиться: «Вы ничего не понимаете и не видите, скорее уходите!» Я отправился не домой, а в «общественное собрание» (клуб). Там всегда были дежурные старшины. Я по телефону обратился к губернатору Князеву, описал ему весь ужас виденных мною избитых и израненных юношей и просил его распорядиться об отправке их в больницу. Все это было, разумеется, совершенно необычно. Губернатор растерянно и сухо «поблагодарил за сообщение». Он действительно отдал распоряжение о переводе избитых в больницу, где я их и увидел на следующий день».5

Следует отметить, что у «правых» сложилось крайне негативное отношение к либерально настроенным слоям общества, преимущественно к интеллигенции, и в частности к кадетам, активно проводившим в те годы свою агитационно-пропагандистскую работу среди населения губернии. Крайняя нетерпимость обуславливала способы политической борьбы «правых», сводившиеся зачастую к агрессивно-силовым методам. Уже упомянутый Френкель в своих воспоминаниях так рассказывает о реакции черносотенцев села Минского Костромского уезда на проводимое в их селе собрание: «…Им удалось собрать большую толпу на берегу Волги. Они кричали этой толпе, что со смутьянами теперь расправа короткая: топить их в Волге! Мой извозчик был свидетелем, как принялись делать прорубь в реке, у спуска дороги. Тогда он прибежал и, посоветовавшись с хозяином избы, где было собрание, решил немедленно увезти меня другой дорогой из села…»6

Однако после периода политической активности практически все партии переживают определенный кризис партстроительства. Уменьшается численность партийных рядов, обостряются внутренние противоречия, ослабляется связь Центра с провинциальными отделами. Так, случилось в Костромской губернии и с монархистами. Численность крайне правых к концу первой русской революции начала стремительно сокращаться7.

Решающей поддержки населения, в целом по губернии, «правые» не имели, что подтверждают результаты выборов в I и II Госдумы, когда из шести депутатов от Костромской губернии в каждом созыве не оказалось ни одного «правого».

После 17 октября 1905 г. по всей России начался процесс образования и легализации политических партий. В это время возникают крупные либеральные партии – Конституционно-демократическая («Партия народной свободы») и «Союз 17 октября», а также близкие к ним партии мирного обновления, а впоследствии партия демократических реформ.

Костромской отдел октябристов был образован 1 декабря 1905 г. Численность партии в то время составляла 159 человек во главе с костромским городским головой Г.Н. Ботниковым.

Основой их деятельности было ведение агитационно-пропагандистской работы, главным образом в период избирательных кампаний. После выборов в Государственную думу, практически прекращалась всякая деятельность, что было характерно для большинстве организаций по стране. Проходили редкие собрания по выборам делегатов на всероссийские съезды октябристов, читались лекции типа «Союз 17 октября» и его критики».

В ходе политической борьбы стали проявляться организационные недостатки октябристов. Эту политическую партию отличали облегченные условия приема новых членов и непрочные связи между организациями. По мнению В.В. Шелохаева «Союз 17 октября» как партийная организация, не был приспособлен к систематической работе.8

18 ноября 1906 г. был создан Костромской комитет партии мирного обновления. В газете «Поволжский вестник» были опубликованы воззвание и устав партии. Была принята программа: сильная монархическая власть, народное представительство, политическая свобода и равенство всех перед законом. Говорилось, что партия будет враждебна насилию и произволу как революционному, так и правительственному, в то же время она признавала необходимость репрессивных мер в период анархии. В решении аграрного вопроса допускала принудительное отчуждение «потребного количества» помещичьей земли для создания прочного крестьянского землевладения на основе личной или общинной собственности. Деятельность партии проявлялась только в период предвыборных кампаний в Государственную думу.

Вскоре появляется и торгово-промышленная партия, которую в губернии возглавили нерехтский фабрикант И.В. Брюханов и директор Новой Костромской льняной мануфактуры В.А. Шевалдышев.

Как и везде в России, где появлялись первые ростки политической жизни, в Костромской губернии практика показала, что одним из факторов успешного ведения агитационной политики является наличие общедоступной периодической печати, пропагандирующей политику партии. Это подвигло костромских либералов к созданию целого ряда партийных печатных органов. В годы Первой русской революции они имели ряд официальных газет. Так «Поволжский вестник», издававшийся в 1906-1907 гг., был центральным изданием партии мирного обновления. Здесь был опубликован устав партии, ее программа, воззвания и т.д. Костромские кадеты имели несколько изданий, в числе которых были «Жизнь и Свобода», «Народное Дело», «Полярная звезда», «Костромская речь» (с мая 1906 г. выходила под названием «Костромская газета»). Также печатались ежедневные газеты «Костромич» и «Костромская жизнь».

После опубликования Манифеста 17 октября в стране возникло множество политических партий и местных политических обществ и организаций. Но самой влиятельной либеральной силой в стране стала Партия конституционных демократов (кадетов). В этой связи заслуживает особого внимания история создания ее отделения в Костромской губернии.

Еще одним центром притяжения политически активной части общества выступали традиционные для провинции места времяпровождения, чья деятельность в эти годы наполнялась новым содержанием. В Костроме, как во всяком губернском городе, еще с гоголевских времен существовал клуб, по своему уставу именовавшийся «общественным собранием». Подлинным содержанием его деятельности была игра в карты в пределах допускаемой законом степени азартности. Кроме карточной игры, в большой популярностью пользовался местный буфет и имелись, мало кого интересовавшие, библиотека и читальня. Но с 1904 г. сначала понемногу, а затем все более заметно стал нарастать интерес именно к клубной библиотеке. Обычно пустые в прежние годы, обширные залы читальни стали местом, куда заходили не карточные завсегдатаи, а служащие губернского земства, адвокаты, врачи и прочие «разночинцы». В соответствии с возросшими запросами клубная администрация, имея на это ранее не использованные средства, расширила список получаемых газет, журналов и вновь выходивших книг. Совет старшин, подчиняясь духу времени, стал устраивать литературные вечера. Уже не для еженощной игры в карты, а для пользования библиотекой и кабинетами для чтения стали вступать в клуб новые члены. На очередном переизбрании совета старшин клуба в его состав были избраны популярные в городе присяжные поверенные Огородников и Доброхотов земцы и врачи, в числе которых оказался и, приехавший недавно в Кострому, но уже успевший приобрести большую популярность не только в городе, но и по всей губернии, основатель губернской санитарной организации молодой врач Френкель. Именно эти люди, видные общественные деятели, вели активную работу, связанную с расширением культурно-просветительной стороны в жизни и деятельности клуба и образованного общества. Были организованы лекции на злободневные общественно-политические темы, которые читали приглашенные из Москвы профессора и литераторы Г.Ф. Шершеневич, В.А. Гольцев и др. Вскоре весь центр тяжести клубной жизни переместился в эту новую область.

В 1904-1905 гг. вокруг журнала «Освобождение» возникла нелегальная политическая организация «Союз освобождения», объединившая представителей интеллигенции и земских либералов. Во многих городах появились отделения этой организации. Кострома не стала исключением. Именно на базе «общественного собрания» был создан «освобожденческий» кружок в Костроме. Идеологами и основателями кружка стали старшины клуба.

В разгар революционных выступлений 1905 г. «освобожденцы» приняли на своем съезде программу, включавшую требования принудительного отчуждения части помещичьей земли и передачи ее крестьянам, введения восьмичасового рабочего дня и т.д. После опубликования в августе 1905 г. закона об учреждении высшего законосовещательного представительного органа России - Государственной Думы - и положения о выборах в нее «Союз освобождения» высказался за участие в работе первого российского парламента и за создание на основе своего «Союза» совместно с «Союзом земцев-конституционалистов» - Партии конституционных демократов (кадетов).

Общая численность Конституционно-демократической партии в период кульминации ее развития - весной и летом 1906 г. - составляла (оценочно) пятьдесят тысяч человек,9 а к середине 1907 г. – семьдесят тысяч. На втором съезде 7-13 января 1906 г. эта партия принимает наименование партии «Народной свободы», что должно было облегчить ее конституирование, т.к. Министерство юстиции не зарегистрировало бы партию, в названии которой присутствовало бы слово конституция. Правда вплоть до 1917 г. партия так и не была официально зарегистрирована.

В Костроме, в октябре 1905 г., состоялось учредительное собрание Костромского отдела конституционно-демократической партии для обсуждения вопросов организационного характера. 3 ноября 1905 г. состоялось организационное собрание, на котором был создан губернский комитет партии кадетов в составе 10 человек, в основном из представителей либеральных помещиков и буржуазной интеллигенции. В него вошли: губернский предводитель дворянства П.В. Шулепников, председатель уездной земской управы И.В. Шулепников, землевладелец А.В. Перелешин, уездный предводитель дворянства П.В. Герасимов, врач губернской земской больницы З.Г. Френкель, присяжные поверенные Н.А. Огородников и А.И. Доброхотов, Н.В. Голованов, Ю.А. Спасский, К.Н. Куломзин. К 1906 г. в кадетских организациях губернии состояло не менее 600 человек,10 а к середине 1907 г. их организация насчитывала 966 человек. Возглавил костромских кадетов Николай Александрович Огородников11. Будучи деятельным членом «Союза Освобождения» и одним из основателей Костромского отдела Партии Народной Свободы, он являлся его бессменным председателем вплоть до 1917 г. Н.А. Огородников пользовался большим авторитетом среди коллег по партии и передовой общественности города. Являлся председателем нескольких просветительских обществ. Своей пропагандистской работой активно способствовал организационному укреплению партии в губернии, росту ее влияния12.

Заместителем (товарищем) председателя губернского комитета стал уездный предводитель дворянства, потомственный почетный гражданин, Петр Васильевич Герасимов, в будущем депутат III и IV Государственной думы от Костромской губернии. Авторитетный и широко известный в городе адвокат, активный деятель местной организации кадетов, П.В. Герасимов являлся издателем губернской либеральной газеты «Костромская жизнь» (1905 г.), а также редактором газеты «Костромич» (1906 г.). Сотрудничал в газетах «Речь», «Русское слово», «Северный край» и др. Кроме того, возглавлял ряд просветительских обществ города13.

В двенадцати уездах губернии насчитывалось пять комитетов конституционно-демократической партии: Буйский, Варнавинский, Кинешемский, Галичский, Ветлужский. Немногочисленные группы кадетов также существовали в Макарьевском, Кологривском, Юрьевецком и Костромском уездах.

После октябрьских событий 1905 г. (всероссийская политическая стачка; волнения в армии и на флоте, крестьянские выступления и т.д.) потребность в обсуждении злободневных общественно-политических вопросов стала проявляться не только в Костроме, но и в наиболее затронутых кооперативным движением сельских местностях. В этой связи, используя широкий спектр методов лекционно-агитационной работы, кадеты развернули активную пропагандистскую деятельность, благодаря которой нашли серьезную поддержку не только среди сельской образованной молодежи, но также и крестьянства.

На третьем съезде конституционно-демократической партии, проходившем 21–25 апреля 1906 г. накануне открытия I Государственной думы особо обращалось внимание на необходимость установления прочной живой связи народных избранников с народом, постоянных взаимных отношений между парламентом и нацией, что было особенно важно в такой стране, как Россия, где парламентский строй устанавливался впервые и где еще не существовало прочных гарантий неприкосновенности прав и привилегий самого народного представительства. Отмечалось, что не только на депутатах, но и на всех членах партии, не участвующих непосредственно в парламентской деятельности, лежит несомненная обязанность поддержать и развить интерес народа к деятельности парламента.

Для осуществления этой задачи признавалось необходимым максимально широкое развитие партийной организации и создания таких органов, которые обеспечивали бы проникновение конституционно-демократических принципов в глубь народных масс. Подчеркивалось: «…[если кадеты] действительно демократическая партия, нам надо идти в народ; наши принципы ему не могут быть чужды; если мы будем искренни, если мы твердо и до конца захотим осуществить нашу программу, народ будет на нашей стороне. Мы не смогли бы и называться демократической партией, если бы не верили, что наша программа и наши руководящие принципы идут навстречу истинным народным нуждам и истинной народной воле»14.

Член ЦК кадетской партии, историк А.А. Корнилов в своем докладе «О внепарламентской деятельности партии» среди главных задач внепарламентской деятельности кадетов назвал:

  1. подготовку народа к сознательному участию в политических и муниципальных выборах, основанных на всеобщем избирательном праве, и к усвоению народными массами нашей программы и основанной на ней избирательной системы;

  2. образование постоянной живой и деятельной связи между народными представителями, работающими в Думе, и населением страны. Следует организовывать и развивать кадры лекторов, ораторов и пропагандистов, устраивать везде в городах и деревнях клубы, кружки для политического самообразования, усиливать издательскую деятельность.15

Член комитета костромской группы кадетов Н.В. Голованов предположил, что устройство политических клубов в уездах окажется едва ли возможным и можно отчасти приспособить для этой цели чайные, снабдив их подходящими газетами16.

Учитель Майдановской ремесленной школы, председатель царско-майдановской группы кадетов Юрьевецкого уезда Костромской губернии П.Е. Юницкий предложил резолюцию: «Для организационной и агитационной работы в деревне я, житель деревни, предлагаю на летний сезон следующий практический прием: всякий, желающий работать в деревне, пусть найдет точку отправления. На каждой завалине, под каждым окном, по окончании дневных работ, он может открыть и найти клуб».17

Костромские кадеты под руководством З.Г. Френкеля, активного члена специальной комиссии по осуществлению связей с населением, созданной ЦК партии в начале 1906 г., вели активную партийную пропаганду путем лекционной деятельности, распространения агитационной партийной литературы и проведения собраний в сельских центрах. Одним из эффективных способов связи губернского комитета партии с общественностью, являлось весьма развитое и активное взаимодействие с губернским земством. Так, например, З.Г. Френкель в своих мемуарах отмечает: «С такими запросами (о проведении лекций и собраний) обращались в книжный склад губернского земства, которым ведала замечательно преданная идее культурного просвещения населения А.Д. Лапотникова. Она сгруппировала вокруг себя молодых сотрудников, составлявших библиотеки для сельских кредитных и сельскохозяйственных кооперативов, для потребительской кооперации, для возникавших среди сельской молодежи кружков самообразования. Лапотникова апеллировала к чувству долга всякого интеллигента перед народом, когда в соответствии с поступавшими к ней с мест просьбами предлагала выехать и прочитать лекцию или провести собрание в том или ином сельском центре. В ноябре и декабре 1905 года мне тоже пришлось выезжать по указанию Лапотниковой для лекций о задачах земства, а также о задачах переустройства государственного строя»18. В это время, например, Френкель побывал в нескольких селах Костромского уезда: Минском, Пушкино, Шунге, Самети.19

Активная деятельность кадетов встречала открытое неодобрение и противодействие местных черносотенцев, местами доходивших до откровенных угроз в адрес ее лидеров.

После спада революции, начинавшегося в 1907 г., в костромском обществе, как и в стране в целом, наблюдается наступление «сумерек общественной жизни».20 Это было характерно и для кадетов. Газета «Костромская жизнь» сокрушается уже в своем первом номере, сетуя на «крушение близких к осуществлению идеалов», в результате которого кто-то вынужден приспосабливаться «применительно к подлости», кто-то «попадает в омут копеечного крохоборства»...21

Репрессии властей не ограничивались только организациями социалистической направленности. Доставалось и кадетам: партии было окончательно отказано в легализации, известные общественные деятели отстранялись от доступа к государственным и выборным должностям. Депутат I Госдумы, подписавший Выборгское воззвание кадет 3.Г. Френкель, бывший заведующий санитарной частью Костромского губернского земства был отстранен от должности и по решению губернатора изгнан из пределов губернии.

Стремительная модернизация Костромского края в конце ХIХ - начале ХХ вв. быстро и радикально меняла не только социально-экономическое, но и политическое пространство в губернии. В губернский центр с его заводами и фабриками устремился «многочисленный крайне неспокойный и разнообразный элемент», ищущий заработков на Волге, заводах и фабриках, расположенных на ее территории, а также благоприятных условий для революционной пропаганды. В Кострому в поисках «места под солнцем» потянулись массы в конец разорившихся крестьян, рабочих, разночинная интеллигенция. В результате скопления в городе и его окрестных селах весьма значительного протестного электората, а также ввиду наличия серьезных и все умножающихся причин для недовольства своим экономическим и политическим положением различных социальных слоев, включая разночинную интеллигенцию, Костромская губерния превращалась в очаг социальной напряженности. Поэтому здесь объективно возникала среда, представлявшая питательную почву для влияние социал-демократической идеологии. Численность костромских социал-демократов выросла за полгода в пять раз и составила к лету 1905 г. около 900 человек. К осени 1905 г. в Костроме социал-демократы завоевали достаточно прочные позиции, а провозглашенные общедемократические свободы позволили им использовать открывшиеся легальные возможности для своих партийных целей.

В 1900 г. марксистский кружок Костромы официально принял название Костромской социал-демократической группы, входящей в состав РСДРП. В 1901 г. Костромская партийная группа была одним из активных членов «Северного рабочего союза» или «Северного союза РСДРП», руководящий центр которого находился в городе Ярославле.

В задачу «Северного союза РСДРП» входило руководство Иваново-Вознесенской, Костромской, Ярославской и Владимирской партийными организациями.

«Северный рабочий союз» имел тесную связь с газетой «Искрой», которая с первого номера начала поступать в Кострому. Рабочие с большим интересом читали «Искру». В ряде ее номеров печатались корреспонденции из Костромы (№№ 7, 12, 17, 30, 34, 36, 42, 43). Отдельные статьи этой газеты размножались в Костромской нелегальной типографии. «Искра» посылала своих агентов в местные организации для оказания помощи. В 1902 г. в Кострому в качестве уполномоченного от «Искры» была направлена Ц.С. Бобровская (Зеликсон).

Революционные события, происходившие в стране, оказали влияние и на рабочих Костромы. Зима 1902-1903 гг. в Костроме была периодом накопления революционных сил. За это время социал-демократическая организация Костромы сумела установить связь с организациями крупнейших промышленных центров. В частности, установилась связь с Ростовской организацией, которая сообщала о событиях, происходящих на юге России, и даже посылала свои воззвания к рабочим и прокламации, которые размножались и распространялись среди рабочих Костромы. Существовала также связь с Нижним Новгородом, Саратовом и другими городами22.

Так, например, 14 марта 1905 г. на улицах города были разбросаны прокламации. В донесении костромского полицмейстера прокурору костромского окружного суда от 14 марта 1905 г. говорилось, что городовые «нашли разбросанными на Кирпичной улице и за техническим училищем 59 прокламаций..., из коих 3, начинающиеся словами: «Товарищи, многие из вас уже не первый раз устраивают забастовку, чтобы добиться от хозяев уменьшения рабочего дня...» и 56 под заглавием «Ко всем костромским рабочим и работницам», начинающиеся словами: «Товарищи каждый день приносит все новые вести...»23.

В первомайские дни 1903 г. социал-демократическая группа Костромы возглавила крупную забастовку на фабрике Бельгийского анонимного общества Гратри, Жерар и Михиной24. К рабочим Михинской фабрики присоединились рабочие других предприятий. В эти дни произошли серьезные столкновения между рабочими и полицией и жандармерией. Для подавления забастовки власти были вынуждены задействовать две роты солдат. В ходе подавления волнений дошло до применения оружия, в результате чего были жертвы с обеих сторон. Многие рабочие были арестованы, затем сосланы. Несмотря на радикальные меры, стачка на фабрике Михиной продолжалась почти в течение всего мая, ею было охвачено свыше 700 рабочих, половина из них были женщины.

Партийная группа РСДРП в дни стачки являлась штабом движения. Она руководила выступлением рабочих, выпустила много листовок революционного содержания, разъясняя рабочим уроки стачки25.

Второй съезд РСДРП создал в России партию рабочего класса на тех идейных и организационных началах, которые были разработаны «Искрой».

Северный комитет РСДРП, образованный после Второго съезда партии в результате реорганизации «Северного рабочего союза», был одним из наиболее устойчивых большевистских комитетов.

Осенью 1904 г. Северный комитет, учитывая ответственность момента, направил на работу в Кострому Я.М. Свердлова. Выполняя указание В.И. Ленина о том, что «каждый завод должен быть нашей крепостью», Свердлов принялся за создание рабочих кружков на фабриках Костромы. Прежде всего, были организованы кружки на фабриках Кашина, Зотова, Михина, затем в воинских частях, среди учащихся. Активно работал над получением и распространением литературы, начал налаживать работу подпольной типографии для выпуска большим тиражом прокламаций и листовок. Так, листовка о событиях 9 января 1905 г. была отпечатана и распространена в количестве 4 тысяч экземпляров26.

Приезд высокопоставленного революционера оказал ощутимое влияние на развитие местной группы партии. Костромская партийная организация вела активную агитационную пропаганду среди населения, критикуя правительственную политику в, начавшейся к тому времени русско-японской войне27. После событий 9 января 1905 г., активизировала выпуск листовок революционного содержания28.

В конце января и начале февраля на многих фабриках Костромы прошли крупные забастовки, которые часто оканчивались соглашением администрации с требованиями рабочих.29

В начале 1905 г. социал-демократы Костромы поставили вопрос о выделении Костромской группы из Северного комитета в самостоятельный Костромской комитет РСДРП. Это было необходимо для улучшения непосредственного руководства возраставшим революционным движением на территории губернии. Северный комитет в своем решении от 16 марта 1905 г. отметил, что «Костромская группа в настоящее время настолько сильна, что может получить право на самостоятельную деятельность».30

По решению конференции групп Северного комитета в июне 1905 г. Северный комитет был реорганизован. Вместо одного руководящего центра было установлено три: в Ярославле, Иваново-Вознесенске и Костроме. Следует отметить, что и после образования самостоятельных комитетов между партийными организациями Костромы, Иваново-Вознесенска и Ярославля постоянно поддерживалась тесная связь.

Начавшаяся в мае иваново-вознесенская всеобщая стачка нашла широкий отклик костромичей. В знак солидарности с рабочими Иваново-Вознесенска в конце июня костромские текстильщики объявили всеобщую стачку31.

Для успешного проведения стачки Костромской комитет РСДРП выделил на ответственные участки опытных руководящих партийных работников. План проведения стачки был тщательно разработан. Формы и методы руководства стачкой были заимствованы из опыта иваново-вознесенских рабочих. Место для общих сборов рабочих было назначено на берегу реки Костромы.

Разрозненные вначале выступления отдельных предприятий города принимали все более массовый характер, экономические требования рабочих перерастали в политические. 2 июля 1905 г. на фабрике Кашина произошло столкновение рабочих с вооруженной полицией, в ходе которого были жертвы со стороны рабочего класса. Губернатор запросил отряд казаков и направил их против бастующих. 4 июля 1905 г. на фабриках было вывешено объявление о том, что если рабочие не возобновят работ в течение трех дней, они все будут уволены. В ответ на эту угрозу 5 июля 1905 г. с утра более 5 тысяч стачечников заполнили сквер напротив фабрики Михина, тут же был распространен бюллетень Костромского комитета РСДРП, в котором рассказывалось о происходящих событиях, о кровавой схватке рабочих с черносотенцами 32.

Собрания стачечников происходили ежедневно. Иногда на берегу реки Костромы собиралось до 15 и более тысяч человек. Под руководством Костромского комитета РСДРП стачки приобретали все более ярко выраженный политический характер. Распространялись революционные прокламации, листовки, призывы.

В первые же дни всеобщей стачки рабочие Костромы провели выборы депутатов в Совет депутатов-стачечников. Всего было избрано 108 депутатов. Для охраны порядка в городе при Совете была организована народная милиция из 110 человек.33

В результате переговоров Совета депутатов-стачечников с фабрикантами последние согласились на частичные уступки: «сократить рабочий день с 11½ до 10½ часов, повысить расценки от 10 до 20 %, принять обратно на работу всех участников забастовки» и т.п.34. Рабочие потребовали полного удовлетворения своих требований, и забастовка продолжалась. В конце июля преследования стачечников усилились. Полицейские власти на каждое собрание рабочих стали посылать казаков, которые грозили кровавой расправой, как это произошло в Иваново-Вознесенске.

В последний день забастовки Костромской комитет и Совет организовали демонстрацию. После митинга колонны рабочих с красными знаменами, с революционными песнями направились к фабрикам. Но путь был прегражден солдатами и казаками, готовыми открыть стрельбу. Учитывая сложившуюся обстановку, комитет РСДРП прекратил активную открытую борьбу. Ввиду исключительно тяжелого материального положения бастующие, приступили к работе.

В целом всеобщая июльская стачка 1905 г. костромских текстильщиков оказала большое влияние не только на промышленные центры губернии, но и на крестьянство.

Костромской комитет, реализуя решения III съезда РСДРП, усилил работу среди крестьян. В большом количестве выпускались воззвания, призывающие крестьян к политическим демонстрациям, к коллективному отказу от платежа податей, налогов, от выполнения воинской повинности и т.п.35. Для организации революционных крестьянских комитетов была выделена специальная группа. Под влиянием проводимой большевиками работы крестьяне не ограничивались требованиями земли, а выставляли и общеполитические требования36.

18 октября 1905 г. в Костроме собрался стачечный комитет, который постановил поддержать московских рабочих, инициаторов всероссийской политической стачки, остановкой работы на всех предприятиях, в земских и городских учреждениях и учебных заведениях. С этой целью 19 октября социал-демократы организовали в центре города митинг.

Этой же осенью в Кострому из столицы и других городов прибывает ряд видных большевиков: А.М. Стопани, М.С. Кедров, С.В. Малышев. А.М. Стопани возглавил Костромской комитет РСДРП.

В октябрьские дни Костромской комитет РСДРП начал создание боевой дружины. После организации первых боевых групп от каждого десятка был выделен руководитель, который имел связь непосредственно с бюро и становился его членом. С увеличением количества членов бюро было реорганизовано в Боевой комитет (дружина). В ноябре 1905 г. число его членов составляло около 300 человек. Было организовано снабжение ее оружием, которое закупалось в Москве и других городах. Одновременно большевики организовали мастерскую для изготовления бомб и гранат. Формированием, вооружением и обучением боевой рабочей дружины занимался М.С. Кедров. В дружину также вошли известные в городе революционеры: В. Усов, Удалов, Тюриков, К. Козуев, П. Терехин, И. Вульпе и другие.

В ноябре 1905 г. в Костроме был создан первый Совет рабочих депутатов. Многие из членов июльского Совета депутатов-стачечников были избраны в Совет рабочих депутатов (А.А. Симановский, Набегин, И. Вульпе, Барабанов и другие) 37. Председателем Совета избран С.В. Малышев.

20 ноября 1905 г. состоялось третье публичное собрание Совета рабочих депутатов в составе 135 делегатов от фабрик Зотова, Кашина, Чумакова, Михииа и других.

В качестве исполнительного органа Совета избрали Исполнительную комиссию в составе представителей от всех крупных предприятий. Кроме того, в Совет и Исполнительную комиссию единогласно были избраны на правах полноправных ее членов представители от Костромского комитета РСДРП.

22 ноября 1905 г. на заседании Исполнительной комиссии были приняты проекты Устава Совета рабочих депутатов и кассы. Собрания Совета проходили в Народном доме и в так называемой «сборной» Кашинской фабрики. Его деятельность широко освещала местная газета «Костромской листок»38. Кроме того, Совет имел свои орган «Известия», который издавался на средства рабочих, и печатался в подпольной типографии костромского комитета партии.

К выступлениям рабочих города прислушивались крестьяне. Ведя борьбу за землю, крестьяне присылали своих представителей в Костромской Совет с просьбой оказать помощь в руководстве39. Совет рабочих депутатов и комитет большевиков посылали своих представителей в деревни для организации крестьян на борьбу с помещиками.

К этому времени между Костромским и Московским Советами депутатов трудящихся была налажена тесная связь. 9 декабря, по примеру своих московских однопартийцев, Костромской Совет и комитет РСДРП объявили всеобщую политическую стачку в городе и призвали рабочих готовиться к вооруженному восстанию. Был выпущен специальный манифест.40

Однако после подавления Московского восстания начались репрессии и в Костроме. Совет депутатов проводил теперь заседания под охраной боевой дружины. Однако 24 декабря 1905 г. ответственные работники Совета и комитета РСДРП были арестованы. В Костроме, как и в других городах страны, Советы рабочих депутатов 1905 года были разгромлены. Начался спад революционной активности.

На IV (Объединительном) съезде РСДРП, состоявшемся 10-25 апреля 1906 г., от Костромской партийной организации присутствовали три делегата-большевика, два с правом решающего голоса и один с совещательным41. Руководствуясь решениями Таммерфорской конференции, на которой присутствовал делегат от Костромской партийной организации, большевики Костромы развернули борьбу за осуществление бойкота I Государственной думы42. Однако, несмотря на бойкот выборов, в числе шести избранных депутатов оказался один из рабочих фабрики братьев Разореновых (с. Новой Вичуги Кинешемского уезда) Смирнов А.И.

В 1906-1907 гг. большевики Костромы широко используют сохранившиеся легальные возможности для продолжения политической работы среди трудящихся. Они успешно использовали правительственный закон от 4 марта 1906 г. «О профессиональных обществах», разрешавший легальное существование рабочих союзов при условии регистрации их уставов. Под их руководством в Костромской губернии работа по организации профессиональных союзов была наиболее широко развернута весной 1906 г. К осени этого года почти на всех предприятиях города Костромы были созданы профессиональные организации.

Значительное место занимал среди костромских профессиональных союзов, возникших в годы революции, союз рабочих текстильного производства, называвшийся тогда «Профессиональное общество рабочих города Костромы и Костромской губернии, занятых в предприятиях по обработке волокнистых веществ».

За счет большевистского руководства профессиональные союзы не ограничивались узкими рамками цеховой деятельности, они выступали как боевые революционные организации рабочего класса. Архивные источники свидетельствуют, что экономическая деятельность профсоюзов особенно проявила себя в борьбе за снижение цен на хлеб, сильно возросших в губернии в начале 1907 г.43 Весной этого же года союз костромских текстильщиков под руководством большевиков провел огромную работу по подготовке забастовки рабочих.

Несмотря на резко ухудшившиеся условия работы, казнь активных революционеров – Константина Козуева и Петра Терехина, арест многих активных работников партийной организации, большевики Костромы продолжали вести революционную работу и среди крестьян, используя такие формы политической работы, как собрания, митинги и демонстрации. В результате получило развитие крестьянское движение в Костромской губернии. Массовым явлением стал отказ крестьян от уплаты податей, сопротивление местным властям, захват земельных угодий, принадлежащих помещикам, самовольная порубка леса и т.п.44. В отдельных случаях местные власти были вынуждены требовать вызова войск для подавления крестьянских выступлений45.

Большевики распространяли среди крестьян листовки и брошюры по вопросам о земле, о государственных думах, о необходимости свержения самодержавия и завоевания демократической республики.

К началу 1907 г. Костромской комитет перерос в Костромской окружной комитет РСДРП, в состав которого входили Костромская городская организация с ее районами и подрайонами и периферийные группы РСДРП: Кинешемская, Вичугская, Родниковская, Середская, Яковлевская, Буйская, Варнавинская и другие. Если в 1906 г. Костромская партийная организация была представлена на IV съезде РСДРП тремя делегатами, то в 1907 г. на V съезде партии – уже шестью. К этому времени общее количество членов большевистской организации в губернии составило около 3000 человек46.

Однако другие источники свидетельствуют об общем спаде революционного движения к концу 1907 г., как в целом по стране, так и конкретно в губернии. Так, например, документы костромского ГЖУ свидетельствуют о том, что в апреле 1907 г. костромская группа РСДРП была ликвидирована полицией, а 30 сентября того же года была арестована типография, в которой печатался «Северный рабочий». В ноябре 1907 г. к дознанию была привлечена большая группа земских учителей: Е.Г. Медиокритская и Ф.Я. Горстин (Буйский уезд), А.Н. Виленская и О.Л. Грицианская (Костромская Кашинская фабрика), А.А. Майкова (второе Костромское городское 2-х классное училище). Основанием для привлечения их к дознанию послужила принадлежность к Всероссийскому Учительскому Союзу и нелегальная литература, обнаруженная при обыске: программа РСДРП, социал-демократические прокламации, газета «Северный рабочий». Арестованные были доставлены в губернскую тюрьму, а по окончании следствия – либо уволены с работы, либо высланы из губернии на 2-3 года под надзор полиции.47 Той же осенью 1907 г. в Костроме была предпринята попытка восстановить организацию под руководством «талантливого и горячего юноши-интеллигента Сергея Башкирова, сумевшего вовлечь в работу оставшихся верными революции интеллигентов».48 Был разработан план покушения на высокопоставленного чина КГЖУ Кроткого, в семинарии организовали склад оружия, но предательство одного из руководителей (Никольского) привело в марте 1908 г. к аресту группы Башкирова.

В рассматриваемый период многие партийцы переосмысливают свое отношение к партийным догмам. Этому способствовало и завершение бурных событий, и широкомасштабные реформаторские намерения правительства. В это время во многих партиях появляются альтернативные течения. В большинстве случаев это приводит к расколу партий. Особенно проблемным было существование альтернативных течений в социал-демократической среде с ее изначально нетерпимым отношением к инакомыслию, «демократическим централизмом». Непосредственная участница революционных событий в Костроме М. А. Растопчина так описывает данное явление: «к этому времени усиливаются у некоторой части партийцев меньшевистского толка стремления к легальной работе с отказом от подпольной».49

Что касается местных социалистов-революционеров, то к началу первой русской революции они не создали на территории Костромской губернии единой централизованной организации. Известно, что эффективность партии как политической силы в условиях самодержавно-полицейского режима определялась степенью ее организованности. Сравнивая свою партию с большевиками по этому параметру, В.М. Чернов50 отмечал, что они были «как бы двумя крайними полюсами», что эсеры проповедовали свободу форм, «граничащую с организованной расхлябанностью».51 Видный деятель партии эсеров С.Н. Слетов,52 совершивший поездку по России в 1902 г., не нашел никакой организации, похожей на партию. На местах он обнаружил "…просто группы работавших людей". Подобную же картину он наблюдал и в 1903-1904 гг.53

Революционно настроенных и активных единомышленников объединяла Волжская судоходная организация партии социалистов-революционеров (ВСО ПСР), начавшая проявлять себя с лета 1905 г. Поначалу в нее входили члены судовых команд. Вскоре судоходные организации были созданы в Н. Новгороде, Рыбинске, Ярославле, Кинешме. В октябре 1905 года ЦК ПСР официально утвердил «Волжскую судовую организацию ПСР».

Расходясь с социал-демократами в теоретическом плане, в части практических действий социалисты-революционеры работали с ними в тесном контакте. Они совместно организовывали аграрные беспорядки, забастовки, стачки, политические шествия, воззвания, митинги, теракты и т.д.54 К методам политической борьбы и агитации революционно-демократического лагеря также следует отнести периодическую печать. Однако, представители «левого лагеря», не имея официальных изданий, работали, преимущественно, с нелегальной периодической печатью (газеты «Вперед», «Пролетарий», «Новая жизнь», «Революционная Россия», «Земля и воля», «За народ», «Знамя труда», «Труд»).

Костромские эсеры так же, как и социал-демократы, бойкотировали выборы в I Госдуму.

К концу 1907 г. в деятельности костромских эсеров, как и в отделениях остальных политических партий, наблюдается определенный спад. Правительственные репрессии буквально парализовали их работу, о чем рапортовал начальник КГЖУ полковник Мочалов55. В перлюстрированном письме из Костромы от 26 мая 1907 г. читаем: «живем, хотя и весело, но путают постоянные обыски и аресты»56. В июле 1907 г. эсеровская группа в Костроме была так же арестована57. В тюрьме костромские эсеры во главе с Сумгиным (впоследствии членом ЦК ПСР) сидели вместе с группой большевиков Башкирова.

При таком чувствительном полицейском давлении о полноценной деятельности партий не могло быть и речи. О начавшемся застое в эсеровских и социал-демократических организациях вспоминали впоследствии ветераны: «в 1907 г. работать становилось все труднее, организация приходила в пассивное состояние»58 Н. П. Лапшин, участник событий 1905 года в Костроме, сравнивая настроение молодежи в годы революции и непосредственно после ее окончания, ностальгировал в связи с отсутствием того боевого задора, который был и прошел: « такого движения молодежи, как в 1905 г. мы уже в 1906-1907 не имеем. Учащаяся молодежь в значительной степени отошла от революционной работы, остались наиболее лучшие»59.

Показателен фрагмент перлюстрированного письма, посланного из Костромы в Москву 11 июня 1907 г., в котором выказывается уверенность, что начнись сейчас что-то в столице, провинция будет не в состоянии поддержать, некем, т.к. «ни одного работника нет»60. Уход от активной партийной деятельности мог выглядеть и так: «откуда это ты и Иван взяли требовать от меня того, что я не имею? Вы спрашиваете, почему я не участвую в организации и я вам отвечаю: во-первых, я не пригоден и, во-вторых, я там не нужен. Кстати, прошу тебя, сообщи своим корреспондентам, пользующимся моим адресом, и сам позаботься о приискании нового адреса ввиду того, что в этом месяце я ожидаю места...»61. Неудивительно, что при распространившемся таком настроении эсеры не могли разыскать партийных работников для работы в провинции даже среди ссыльных в Вологде, потому что никто из них не желал менять необременительную административную ссылку на зыбкое нелегальное положение, особенно после добровольного возвращения в их колонию нескольких бежавших товарищей, убедившихся в бесплодности партийной работы в данный момент62.

Таким образом, на рубеже XIX–XX веков, в соответствии с классификацией губерний, предлагаемой И.К. Кирьяновым, Костромскую губернию можно отнести к типу губерний, условно определяемому как «промежуточный» между «центром модернизации» и «периферией модернизации».63

Уровень экономики непосредственно влияет на политический спектр губернии. В промышленных уездах, где основную массу населения составляли угнетенные рабочие, большую поддержку имели социал-демократы. В крестьянской среде преобладали эсеры. Партии либерального толка имели поддержку среди городской и земской интеллигенции. Опорой правых были, в основном, «власть имущие слои», силы правопорядка и люди, так или иначе, связанные с ними.

Своего рода индикатором результативности региональной политической работы всегда были и будут оставаться выборы в органы представительной власти. И если для начала ХХ в. конечно же следует учитывать бойкот Первой думы со стороны левых радикалов, сделавших ставку на эскалацию революционного процесса, то на выборах во Вторую думу мы имеем более объективную картину, хотя и с поправкой на административный ресурс.

Результаты выборов в Государственные думы I и II созывов, были, в определенной степени, предопределены экономическим и политическим развитием губернии. Большинство депутатов, выбранных от губернии, принадлежало к конституционно-демократической партии. К примеру, из шести депутатов, выбранных от Костромской губернии в I Госдуму, только двое относились к партиям «левого» толка (Смирнов А.И – РСДРП, Горохов П.Д. – Трудовой Народной Социалистической партии), и четверо являлись кадетами (Замыслов И.В., Огородников Н.А., Сафонов П.А., Френкель З.Г.). Почти все они были членами губернского комитета партии, во главе с членом ЦК Френкелем З.Г.

Аналогичная ситуация сложилась и на выборах во II Госдуму. В числе кадетов были: Антонов Н.Е., Галунов Ф.И., председатель уездного отделения Юницкий П.Е., член губернского комитета Перелешин А.В. Среди членов Государственного Совета (периода 1906-1907 гг.) было двое костромичей (Марин Н.В. и Перелешин А.В.). Они оба входили в Академическую парламентскую группу Госсовета, и также являлись кадетами.64

Успех либералов на выборах в Госдумы был обусловлен, в первую очередь, грамотным ведением агитационной политики.

Противоречивый и драматичный опыт революционно-радикального и либерально-реформистского способа ведения партийно-политической работы в 1905–1907 гг. стал важным фактором дальнейшего развития политической жизни в костромской провинции, навсегда изменив страну и ее губернии, обратив к активной общественной жизни целые социальные группы.



1 Политические партии // Шахова М.Д. Кострома. Историческая энциклопедия. Кострома, 1995. С. 271-272.

2 Газетные старости. Ноябрь 1905 года. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://starosti.ru/archiv/november1905

3 Бочков В.В. Старая Кострома. Кострома, 1997. С. 29.

4 Там же.

5 Френкель З.Г. Записки о жизненном пути. // Вопросы истории, 2006, № 9, С 105.

6 Френкель З.Г. Записки о жизненном пути. // Вопросы истории, 2006, № 9, С. 107.

7 Охраминская И.Л. Интеллигенция и политические партии России в условиях модернизации общества 1907-1914 гг. (На материалах Владимирской, Костромской, Ярославской губерний). Дисс. ... к.и.н. Кострома. 2003. С. 116.

8 См.: Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции. С. 37.

9 См.: Шелохаев В.В. Кадеты - главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905-1907 годов. С. 64.

10 Бочков В.В. Старая Кострома. Кострома, 1997. С. 30.

11 Огородников Н.А. родился в 1872 г. в Ростовском уезде Ярославской губернии в семье мещанина. В 1894 г. закончил Демидовский юридический лицей в г. Ярославле, получив звание кандидата юридических наук. Служил в костромском окружном суде; с июля 1895 г. - в адвокатуре. Н.А. Огородников был видным общественным деятелем, стал учредителем городской Консультации присяжных поверенных при окружном суде, был известен в Костроме либералом. Депутат I Государственной думы. После Февральской революции развернул активную общественно-политическую деятельность. В июне 1917 г. был избран гласным Костромской городской думы. Участвовал в работе Государственного Совещания в августе и Демократического Совещания в сентябре 1917 г., был избран в Предпарламент. В ноябре 1917 г. от местного отделения кадетской партии был выдвинут в качестве «кандидата № 1» в Учредительное собрание. Однако по Костромской губернии кадетам не удалось провести в Учредительное собрание ни одного депутата. В числе членов бывшего местного комитета кадетов, пытался организовать в Костроме саботаж государственных служащих, вел активную агитацию за всеобщую забастовку. Н.А. Огородников являлся членом объединенной офицерской организации при «Национальном центре», подпольной кадетской организации, возникшей в Москве весной 1918 г.; вошел в состав «Тактического центра», созданного в апреле 1919 г. для борьбы с советской властью. Был арестован и осужден, направлен в лагерь для принудительных работ, но и там пытался не прерывать связь с организацией. Вместе с сыном, также причастным к деятельности «Национального центра», был расстрелян 23 сентября 1919 г.

12 Поволжский вестник - орган Костромского отдела Конституционно-демократической партии. 1917. № 3285. С. 2.

13 Боиович М.М. Члены Государственной думы (Портреты и биографии). Четвертый созыв. М., 1909 С. 141.

14 Съезды и конференции конституционно-демократической партии: В 3-х т. Т.1. 1905–1907 гг. М., 1997. С. 269.

15 Там же. С. 270–271.

16 Съезды и конференции конституционно-демократической партии: В 3-х т. Т.1. 1905–1907 гг. М., 1997. С. 276.

17 Съезды и конференции конституционно-демократической партии: В 3-х т. Т.1. 1905–1907 гг. М., 1997. С. 277.

18 Френкель З.Г. Записки о жизненном пути // Вопросы истории, 2006. № 9. С 107.

19 Френкель З.Г. Записки о жизненном пути // Вопросы истории, 2006. № 9. С. 109.

20 Охраминская И.Л. Интеллигенция и политические партии России в условиях модернизации общества 1907-1914 гг. (На материалах Владимирской, Костромской, Ярославской губерний). Дисс. ... к.и.н. Кострома. 2003. С. 116.

21 Костромская жизнь. 1910. 1 янв.

22 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 69.

23 ГАКО Ф. 120. Оп. 1. Д. 475. Л. 113.

24 Искра № 43, 1 (13) июля 1903 г.

25 ГАКО, Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 145.

26 ГАКО, Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 110.

27 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 83, 57, 69.

28 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 110, 75.

29 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 137, 138.

30 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 137, 193.

31 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 61, 62, 122.

32 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 130.

33 «Пролетарий» № 11, 27 июля (9 августа) 1905 г.

34 ГАКО Ф. 457. Оп. 1. Д. 994. Л. 102.

35 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л. 143.

36 ГАКО Ф. 444. Оп. 1. Д. 32. Л. 108.

37 Революционное движение в 1905-1907 гг. в Костромской губернии. Сборник документов. Под ред. И.Е. Пахомова. Кострома. 1955. С. 11.

38 «Костромской листок» 1905. 16 нояб. (№№ 114, 115, 116)

39 «Костромской листок» 1905. 16 нояб. (№ 114)

40 ГАКО, Ф. 749, Оп. 1, Д. 173, Л. 192.

41 Революционное движение в 1905-1907 гг. в Костромской губернии. Сборник документов. Под ред. И.Е. Пахомова. Кострома. 1955. С. 14.

42 ГАКО Ф. 749. Оп. 1. Д. 173. Л.л. 188, 139.

43 ГАКО Ф. 133. Оп. 2. Д. 465. Лл. 55-57.

44 ГАКО Ф. 769. Оп. 3. Д. 42. Лл. 28-29; Ф. 120. Оп. 1. Д. 709. Л. 1.

45 ГАКО Ф. 133. Оп. 2. Д. 226. Лл. 20-21.

46 Киселев И.Н., Корелин А.П., Шелохаев В.В. Политические партии в России в 1905-1907: численность, состав, размещение. История СССР. 1990. №4.

47 ГАКО, Ф. 749, Оп. 1, Д. 278, Л. 37-39.

48 Красный мир. 1924. 12 марта.

49 Караваев П.H. В дооктябрьские дни. 1948. С.98

50 Чернов В.М. (1873-1952) – один из основателей парии эсеров, ее теоретик и автор программы. В революционном движении с 80-х годов XIX века. В 1917 году министр земледелия во временном правительстве, в 1918 году – председатель Учредительного собрания. С 1920 года – в эмиграции. Во время второй мировой войны участвовал во французском движении Сопротивления.

51 История политических партий России. М, 1994. С. 150.

52 Слетов С.Н. (1876-1915) – видный эсер; выданный Азефом в 1903 г. просидел в Петропавловской крепости до 1905 г. Жил за границей. В 1914 г. вступил добровольцем во французскую армию. Погиб на фронте.

53 История политических партий России. М, 1994. С.150.

54 ГАНИКО Ф. 3215. Д. 740.

55 ГАРФ Ф. 102 00. 1907. 9ч 23. Лит. Н. Л. 10.

56 ГАРФ Ф. 102 00. 1907. 9ч 8. Л. 31

57 ГАРФ Ф. 102 00. 1907. 9ч 23. Л. 10.

58 ЦДНИВО Ф. 46. Оп. 1. Д. 124. Л. 7.

59 1905 год в Костроме. Кострома. 1926. С. 44.

60 ГАРФ. Ф. 102 00. 1907. 9ч 23, Л. 29.

61 Там же. Л. 25.

62 Морозов К.Н. Партия социалистов-революционеров в 1907-1914. М., 1998. С. 34.

63 Кирьянов И.К. Российские парламентарии начала ХХ века: новые политики в новом политическом пространстве. Пермь: Пермское книжное издательство, 2006. С. 65.

64Кирьянов И.К. Российские парламентарии начала ХХ века: новые политики в новом политическом пространстве. Пермь: Пермское книжное издательство, 2006. С. 228-366.

Управление общественными и экономическими системами 2012 № 1