microbik.ru
1
МО и ПО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Удмуртский государственный университет

Биолого-химический факультет

Кафедра анатомии и физиологии

человека и животных

ЧЕРЕНКОВ

ИВАН АНАТОЛЬЕВИЧ

ХОЛИНЕРГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА В АДАПТАЦИИ ОРГАНИЗМА
К ФИЗИЧЕСКИМ НАГРУЗКАМ РАЗЛИЧНОЙ
БИОЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ
дипломная работа

Зав. кафедрой научный руководитель

К.б.н., доцент к.б.н., доцент

Проничев И.В. Меньшиков И.В.

ИЖЕВСК

1997

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1. Современные взгляды на адаптационный процесс.

1.2. Холинергическая система.

1.3. Элементы холинергической системы в немедиаторном действии АХ.

1.4. Влияние АХ на обмен пластических и энергодающих веществ.

1.4.1 Действие АХ на эндокринные железы

1.4.2 Действие АХ на обмен веществ

1.5. Влияние АХ на некоторые физиологические функции.

1.6. Методы оценки активности ХЕС.

1.7. ХЕС при стрессе и физических нагрузках.

1.8. Влияние альфа-токоферола на физиологические функции.

ГЛАВА 2 МЕТОДИКА

ГЛАВА 3 РЕЗУЛЬТАТЫ.

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ




ВВЕДЕНИЕ


"Постоянство внутренней среды есть условие свободной независимой жизни", - эта, ставшая крылатой, фраза блестящего французского физиолога Клода Бернара цитируется вот уже более века. Это неслучайно потому, что впервые она прозвучала в 1878 году в связи с созданием теории внутренней среды организма, которая была впоследствии развита У.Б. Кенноном в учение о гомеостазе, являющееся на сегодня одним из важнейших и интенсивно развиваемым направлением в физиологии.

Действительно, поддержание показателей гомеостаза - одно из главных свойств любой живой системы. Очевидно, что различные параметры этой системы нельзя рассматривать как нечто застывшее, константное. Поэтому неслучайно появление в литературе терминов "гомеокинез" и "гомеорез" (Кассиль Г.Н. 1983), концентрирующих внимание на динамичности гомеостаза с одной стороны и его детерминированности с другой (И. В. Давыдовский 1951 цит. по А.П.Зильберу,1984).

В этой связи, встает вопрос о регуляции постоянства состава внутренней среды организма. Существует теория нейрогуморальной регуляции. Она на равных правах объединила нервные и гуморальные механизмы, регулирующие различные функции организма, подчеркивая единство химических и нервных факторов. Особенно ярко это проявилось с открытием, так называемых, эргических систем. В их состав входит медиатор, ферменты его синтеза и катаболизма, а также целый спектр рецепторов. Первоначально эту идею применяли исключительно в изучении нервной системы (НС), но затем выяснилось, что действие медиаторов не ограничивается НС. Более, того многие медиаторы играют ключевую роль в регуляции метаболизма, в качестве гуморальных агентов (Н.Р. Бородюк 1991).

Они (эргические системы) имеют множество степеней свободы: уровень медиатора в крови, активность синтеза, активность распада, количество и чувствительность рецепторов и т. д.. Выделяют трофотропные и эрготропные системы. Первые играют ведущую роль в регуляции анболических процессов, постстрессового восстановления, процессов суперкомпенсации. К таким системам относят, в частности холинергическую систему. Возбуждение эрготропных систем, напротив приводит к активации энергодающих путей метаболизма: усиливаются катаболические процессы, идет трата энергетических резервов и как крайнее проявление - истощение организма. Примером такой системы служит адренергическая система (Кассиль Г.Н. 1983).

Все органы и системы, в том числе и эндокринные железы подвержены регуляции посредством эргических систем. А если учесть происхождение медиаторов из НС, то перед нами предстанут важнейшие фундаментальные механизмы регуляции.

Значение того или иного регуляторного механизма в полной мере оценивается лишь в действии. В каких же процессах можно наблюдать перипетии регуляции гомеостаза? Конечно же там, где на его стабильность покушаются, то есть в процессах адаптации. Именно здесь особенно ярко проявляется борьба систем организма за "свободную независимую жизнь", за гомеостаз. При долговременной адаптации происходят глубокие структурные перестройки (Меерсон Ф.З. 1986), которые не могут не затрагивать регуляторные механизмы. Моделью долговременных адаптационных перестроек может служить спорт высоких достижений, где нагрузки, на сегодня, близки к пределам человеческих возможностей (Годик М.А. 1980). Эта модель, кроме того, интересна и с практической точки зрения - особенности функционирования регуляторных систем при спортивной деятельности изучены недостаточно. А между тем под контролем холинергической системы находятся все основные пластические и многие энергетические процессы. Регуляторные эффекты, в основном, опосредованны эндокринными железами.

В спорте широко применяются вещества повышающие работоспособность. Одно из них - альфа-токоферол (витамин Е). При значительной "эмпирической" эффективности применения, тонкие молекулярные механизмы его действия остаются не исследованными. Поскольку ХЕС занимает ключевое положение в регуляторном ансамбле, прежде всего восстановительных процессов, в организме, то небезосновательно предположение о влиянии витамина Е на данную систему.

В свете вышеизложенного целью нашей работы стало исследование особенностей холинергической регуляции при долговременной адаптации к физическим нагрузкам различной биоэнергетической направленности.

Основные задачи:

1) Исследование активности ацетилхолинэстеразы эритроцитов у спортсменов, специализирующихся на работе в различных зонах относительной мощности. 2) Исследование особенностей реакции ацетилхолинэстеразы эритроцитов на нагрузку в зависимости от биоэнергетического статуса группы.

3) Выявление связи активности ацетилхолинэстеразы эритроцитов с показателями энергетического и пластического обмена в группах.

4) Исследование влияния глюкозы и гепарина на активность ацетилхолинэстеразы эритроцитов in vitro.

5) Исследование на мембранном уровне влияния инсулина на активность ацетилхолинэстеразы эритроцитов in vitro.

6) Исследование влияния альфа-токоферола на активность ацетилхолинэстеразы эритроцитов у спортсменов, специализирующихся на работе в различных зонах относительной мощности.

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1. Современные взгляды на адаптационный процесс.


Одна из острейших проблем современной физиологии - проблема адаптации. И как частный ее случай - адаптация к физической нагрузке. Физическая нагрузка является наиболее древним физиологическим стрессором - воздействием, вызывающим стресс (англ.stress - напряжение, нажим, давление). Наиболее целостная концепция стресса была создана канадским ученым Гансом Селье (Selye H.). Стрессом, по Селье, называется совокупность стреотипных, филогенетически запрограммированных, неспецифических реакций организма подготавливающих его к физической активности т. е. к бегству или сопротивлению (цит. по Кассиль Г.Н. 1983). Стресс, как правило, предваряет адаптационный синдром - совокупность физиолого-биохимических реакций, направленных на оптимизацию деятельности основных систем организма в измененных условиях (Селье Г. 1979). Селье выделил три фазы стресса, в категориях которых его рассматривают и современные авторы: - фаза неспецифической (срочной) активации, для которой характерно возбуждение регуляторных систем (в первую очередь эрготропных), что сопровождается активацией метаболизма. Происходит разбалансировка ранее сформированных функциональных систем. Этот этап часто сопровождается колебаниями функциональных параметров организма. - фаза резистентности - возбуждение эрготропных систем поддерживается на постоянном уровне, а нередко и снижается. Компенсаторно возбуждаются и трофотропные системы (Кассиль Г.Н. 1978, 1983; Меерсон Ф.З. 1986 и др.), что позволяет организму некоторое время поддерживать деятельность на новом, диктуемом стрессором уровне. Однако ресурсы регуляторных, энергодающих и пластическх систем не бесконечны и наступает... - фаза истощения, для которой характерно падение активности эрготропных систем и в первую очередь адренэргической (Селье Г. 1979), трофотропые же системы напротив приходят в состояние нарастающего возбуждения (Кассиль Г.Н. 1978; Меерсон Ф.З.1986). В этой фазе необходимо прекращение или, по крайней мере, ослабление действия стрессора. вырезано

1.2. Холинергическая система.


Погружаясь в тонкие механизмы регуляции какого-либо процесса в организме исследования рано или поздно выходят на биохимический уровень. Так произошло и в случае изучения регуляторного звена адаптационных процессов. Весьма полно, в этом отношении, изучена симпато-адреналовая система (Лабори А. 1970; Яковлев Н.Н. 1974; Кассиль Г.Н. 1978; Годик М.А. 1980; Голник Ф.Д., Германсен Л. 1982; Бобков Ю.Г с соавт. 1984; Гурин В.Н. 1989; Хайдарлиу С.Х. 1989). Однако не меньшую, а возможно и ведущую роль в регуляции обменных процессов играет холинергическая система (ХЕС) (Лабори А. 1970; Кассиль Г.Н. 1978; Денисенко П.П. 1980). Действительно, ХЕС эволюционно наиболее древняя система регуляции. Она состоит из ацетилхолина (АХ), ферментов синтеза и катаболизма АХ и целого спектра рецепторов (Кассиль Г.Н. 1978). Наличие ее элементов показано для бактерий, простейших, грибов, растений, во всех типах беспозвоночных а, у позвоночных они обнаружены во всех тканях.(Леви О. 1921 цит. по Зефирову Л.Н. 1975, Эмеллин, Фельдберг 1947 цит. по Рощина А.А. 1991). В эволюции данная система не только не элиминировлась, но и значительно расширилась (выделяют два типа холинорецепторов: мускаринчувствительные и никотинчувствительные (Аничков С.В. 1974). Более поздние исследования привели к дальнейшему дроблению этих типов (Barlow R., Burston K.N., Viss A. 1980)). Все это говорит о принципиальной важности данной системы регуляции.

1.3. Элементы холинергической системы в немедиаторном действии АХ.


Биохимический цикл АХ состоит из трех этапов:

  1. синтез,

  2. освобождение,

  3. расщепление.

Первый процесс протекает в митохондриях синапса (Эклс Дж. 1966; Голиков С.Н., Фишзон-Рысс Ю.И. 1980; Тучек С.1980). АХ синтезируется из холина и ацетил-КоА под действием фермента холинацетилазы. В покое этот процесс идет со скоростью 4 нг/мин (Голиков С.Н. 1985). Образовавшийся АХ быстро переходит в соединение с белками или накапливается в многочисленных пузырьках вблизи от пресинаптической мембраны. В нервной системе обнаружено три формы АХ: свободный (25%), белковосвязанный (20-40%), везикулярный (60-80%) (Ноздрачев А.Д., Пушкарев Ю.П. 1980). Количество АХ и соотношение его форм зависит от условий среды и уровня тканевого обмена. Освобождение АХ из пресинаптических везикул происходит в момент возникновения нервного импульса. За один импульс выделяется 150 тысяч молекул АХ. Время жизни АХ в синапсе невелико - 60% его гидролизуется ацетилхолинэстеразой, а около 40%, не подвергаясь гидролизу диффундирует в межклеточное пространство, а оттуда в кровь (Ноздрачев вырезано

Такие методы применимы в тех случаях когда исследователя не интересует абсолютная величина показателя, например, при оценке динамики концентрации АХ по сравнению, с обследованным тем же методом контролем или при качественной оценке содержания АХ. Биологические методы, сторонником которых является Г.Н. Кассиль, весьма точны и специфичны, но очень трудоемки и длительны (до 30 минут на одну пробу). Кроме того препарат (спинная мышца пиявки или прямая мышца живота лягушки), являясь биологическим объектом может иметь различную чувствительность к АХ. Поэтому серию исследований необходимо проводить на одном препарате с использованием калибровки.

В отношении АХЭ несколько больше ясности. Доступная нам литература позволила подразделить методы определения активности холинэстераз на химические (Тодоров Й. 1962) , флюоресцентные (Mooser G., Schulman H., Sigman D.S. 1972) и потенциометрические ( Хегай М.Д., Доброхотова Е.Г. 1990). Первый метод основан на химическом определении убыли АХ. Ему присущи все недостатки химического определения АХ. Этим методом, очень сложно изучать кинетические характеристики фермента. Флюоресцентные методы при всей точности и специфичности также не дают представления о динамике ферментативного катализа. Поэтому наиболее приемлемым представляется потенциометрический метод. Достаточно точный и специфичный он отражает все детали кинетики АХЭ.

1.7. ХЕС при стрессе и физических нагрузках.


В данном аспекте ХЕС изучена явно недостаточно, о чем свидетельствует скудность литературных данных. Одно из самых ранних исследований на эту тему принадлежит ученым нашего университета. Обнаружено возрастание активности АХЭ после нагрузки (Лайзан Л.К., Рябенко В.И., Соловьев В.Н. 1969). В этой же работе отмечена связь активности АХЭ и воздействием глюкокортикоидов. Сходные данные касающиеся реакции ХЕС на нагрузку получены и другими исследователями ( Кассиль Г.Н. с соавт. 1978). Не менее интерсны исследования посвященные взаимосвязи и соотношению параметров ХЭС у спортсменов (Волков Г.В.1968). Автор обнаруживает высокие корреляции между уровнем АХ и АХЭ. Обнаруживается специфика данной связи у спортсменов (r=0.95-0.96) и в контроле (r=-0.93-(-0.92)). То есть у спортсменов наблюдается инверсия данной связи, когда уровень активности АХЭ соответствует уровню АХ, а в контроле, напротив, активность фермента определяет уровень АХ. При утомлении активность АХЭ в обеих группах снижается. Кардинальные изменения которые претерпевает ХЕС при адаптации к физическим нагрузкам еще раз подчеркивают ее важность в этих процессах. вырезано Модель N2.

  1. Инкубация эритроцитов в изотоническом растворе NaCl с физиологической концентрацией глюкозы (100 мг%) в течении 40 мин. при 37 С.

  2. Инкубация эритроцитов в изотоническом растворе NaCl с физиологической концентрацией глюкозы (100 мг%) с добавлением физиологической концентрации инсулина (200 пмоль/л.) в тех же условиях. Подробная схема данного опыта содержится в Приложении 1.

В модельных опытах данной серии использовались эритроциты здоровых, незанимающихся спортом мужчин в возрасте 18-25 лет и эритроциты спринтеров, обследованных во второй серии. В модели N2 использовался фармакологический препарат суинсулина "Актрапид СМ" с максимумом действия в пределах часа.

ГЛАВА 3

РЕЗУЛЬТАТЫ.



Активность АХЭ составила в группах до нагрузки: контроль 0,044+-0,003 усл.ед., спринтеры 0,035+-0.004 усл.ед., стайеры 0,043+-0,003 усл.ед., марафонцы 0.016+-0.002 усл.ед. (см.таблицу 1). Достоверные результаты, по сравнению с контролем, получены для группы марафонцев (р 0.05), хотя некоторые тенденции обсуждаемы и для других групп. Так в группе стайеров активность АХЭ в покое фактически не отличалась от контроля, а в группе спринтеров была несколько ниже.

Реакция на нагрузку: контроль 0,045+-0,003 усл.ед., спринтеры 0,034+-0.002 усл.ед., стайеры 0,051+-0,002 усл.ед., марафонцы 0.024+-0.002 усл.ед.(см. таблицу 1) - в контроле незначительное повышение активности АХЭ, у спринтеров, напротив, незначительное снижение противоположное реакции в контрольной группе, у стайеров недостоверное повышение активности АХЭ, При исходно достоверно более низком чем в контроле уровне активности АХЭ, у марафонцев реакция на нагрузку проявилась более значительно чем в других группах. Эта группа отреагировала достоверным повышением данного показателя. Видно, что показатели активности АХЭ в покое и реакция на нагрузку специфичны относительно биоэнергетического статуса группы.

вырезано В группе стайеров активность АХЭ в покое фактически не отличалась от контроля.

Во время мышечной деятельности возрастает синаптическая активность, что сопровождается выходом избытка медиатора в кровь, что влечет за собой компенсаторное повышение активности АХЭ. Именно так, до недавнего времени, было принято трактовать такое изменение активности АХЭ в ответ на нагрузку (Волков Г.В. 1968). Безусловно, такой механизм поступления АХ в кровь имеет место (Ноздрачев А.Д., Пушкарев Ю.П. 1980), однако, к настоящему времени, доказано, что выделившийся из синапсов АХ оказывает гуморальное действие (Зефиров Л.Н. 1975). Более того, такой параметр как уровень АХ крови играет важную роль в регуляции обмена веществ при физических нагрузках (Кассиль Г.Н. 1978). Неоднозначные показатели АХЭ по группам полученные в нашей работе подтверждают мнение о том, что уровень АХ в крови представляет собой не просто "отходы" синаптической деятельности. И можно с уверенностью утверждать, что это важный параметр связанный с метаболической спецификой группы, тонко регулируемый активностью эритроцитарной АХЭ, как специфичного к АХ фермента, который регулируется воздействиями на мембрану.

Реакция АХЭ на стандартную нагрузку специфична по группам. Активность фермента в контрольной группе, фактически, не изменилась. Отмечена связь активности АХЭ с уровнем СЖК в мембране эритроцитов. Эта связь специфична для данной группы.

Аналогично отреагировала на нагрузку группа спринтеров: исследуемый показатель здесь изменился недостоверно.

Специфика же стайерской группы, в большей мере, проявилась, именно, в реакции АХЭ на нагрузку. Близкое к достоверному повышение активности с большим индивидуальным разбросом может указывать на промежуточный характер метаболизма стайера. Обращает на себя внимание корреляция с инсулином, отражающая, очевидно, изменения в регуляторном ансамбле, которые опосредуются ХЕС. Этот факт не противоречит данным литературы о том, что АХ принимает участие в регуляции эндокринной активности поджелудочной железы (Ажипа Я.И. 1976). Также отмечена достоверная положительная корреляция с уровнем СЖК. Из литературы известно, что при переходе от работы в зоне большой мощности к работе умеренной мощности СЖК начинают играть все большую роль в энергетическом обеспечении работы (Холлаши Дж.О. 1982; Меньшиков В.В., Волков Н.И. 1986). "Углеводно-липидная граница" - переход от углеводного к липидному энергообеспечению, проходит как раз на уровне наибольших стайерских дистанций - около 20-25 километров. В этом смысле данная группа близка к марафонцам.

вырезано Влияние витамина Е исходя из результатов предыдущих экспериментов, может вызвать целый каскад изменений в гормональном ансамбле организма. Таким образом, наряду с известными метаболическими эффектами альфа-токоферола, как следует из полученных нами данных, витамин Е оказывает выраженное действие на ХЕС. Это важное действие витамина необходимо учитывать применяя его в спортивной практике.

ВЫВОДЫ.



На основании проведенных исследований можно сделать следующие выводы:

1) Активность АХЭ в покое специфична относительно биоэнергетического статуса группы. Это выражается в тенденции к снижению показателя в группе спринтеров и достоверном, почти троекратном снижении активности фермента в группе марафонцев относительно уровня контроля.

2) В ответ на нагрузку активность АХЭ изменяется. Изменения в группах неоднозначны качественно и количественно т.е. специфичны. Так в группе стайеров наблюдалось близкое к достоверному повышение активности АХЭ, а в группе марафонцев достоверное повышение показателя. В контрольной группе и в группе спринтеров в ответ на нагрузку достоверных изменений АХЭ не отмечено.

3) Уровень активности фермента коррелирует с некоторыми биохимическими показателями. Прежде всего с гормонами, показателями пластического и, в меньшей мере, энергетического обмена. Корреляции также носят специфический характер в зависимости от спортивной специализации группы.

4) Инкубация эритроцитов в среде с физиологической концентрацией глюкозы не изменяет активности АХЭ. Гепарин в физиологической концентрации также не влияет на активность АХЭ in vitro.

5) Инсулин в физиологической концентрации вызывает снижение активности АХЭ in vitro. Причем в контроле это снижение достоверно. Такую реакцию АХЭ можно рассматривать как одно из звеньев в регуляции соотношения кортизол/инсулин в крови. Это подтверждает корреляция (r= - 0.94) между активностью АХЭ и соотношением кортизол/инсулин в группах.

6) Альфа-токоферол изменяет активность АХЭ. Причем у лиц не занимающихся спортом активность АХЭ, под действием витамина, снижается, в группе стайеров активность АХЭ повышается, а в группе спринтеров достоверно не изменяется.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:


  1. Абрамова Ж.И., Оксенгендлер Г.И. Человек и противоокислительные вещества. - Л. 1985, С. 230.

  2. Ажипа Я.И. Нервы желез внутренней секреции и медиаторы в регуляции эндокринных функций. - М., 1976, С. 207-244.

  3. Аничков С.В. Избирательное действие медиаторных средств. - Л 1974, С. 271. Афанасьев Ю.И., Боронихина Т.В. Витамин Е: значение и роль в организме. // Успехи соврем. биол., 1987, 104, N 3, C. 400- 411.

  4. Биохимия: Учеб. для ин-тов физ. культ. // Под ред. Меньшикова В.В., Волкова Н.И., - М., 1986, С. 102-115, 280-347.

  5. Бобков Ю.Г., Виноградов В.М. и др. Фармакологическая коррекция утомления. М., 1984, С. 152.

  6. Болдырев А.А. Строение и функции биологических мембран. // Знание, серия биология, 1987, N2, С. 64.

  7. Бондарь З.А., Кассиль Г.Н., Шведовский В.А. Математическая модель холинэргической активности крови и ее использование в прогнозировании рецидивов язвенной болезни. // Терапевтический архив, 1973, N 12, т.45, С. 60-69.

  8. Бондарь З.А. К методу исследования активности ацетилхолинэстеразы эритроцитов. // Лабораторное дело, 1983, N 5, С. 9.

  9. Бородюк Н.Р. Закономерность адаптации биологических систем. М., 1991, С. 83.

  10. Брежестовский П.Д., Дунин-Барковский В.Л., Потапова Т.В. Ионные каналы постсинаптичесой мембраны. // Природа, 1981, N12, С. 24-33.

  11. Брюханов В.М. Влияние ацетилхолина на канальцевую реабсорбцию глюкозы и секреторные процессы в почках. // Физиол. журн. СССР, 1980, т.66, N10, С. (57) 1514.

  12. Винницкая К.Б., Большакова Т.Д. Методы определения ацетилхолина. // Вопросы медицинской химии, 1985, т.31, вып.1, С. 136-142 .

  13. Виру А.А., Кырге П.К. Гормоны и спортивная работоспособность. - М., 1983, С. 84-88.

  14. Волков Г.В. Влияние физических нагрузок на систему ацетилхолин-ацетилхолинэстераза различных тканей тренированного и нетренированного организма: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Гор- кий, 1968, С. 16.

  15. Волотовский И.Д., Финин В.С., Конев С.В. Структурные перестройки в эритроцитарных мембранах, инициированные взаимодействием с ацетилхолином, и их связь с каталитическими свойствами ацетилхолин- эстеразы. // Биофизика, 1974, т.19, вып.4, С. 666.

  16. Волотовский И.Д., Финин В.С., Конев С.В. Изменение активности мембранносвязанной ацетилхолинэстеразы при структурных модификациях вызванных цАМФ. // Биофизика, 1978, т.23, вып.6, С. 1100 -1101.

  17. Волотовский И.Д., Финин В.С., Конев С.В. Роль ацетилхолинэстеразы в трансмембранном переносе анионов в эритроците. //Биофизика, 1979, т.25, вып.1, С. 96-101.

  18. Галлиулина М.В., Леонтьев В.К. Влияние различных факторов на применение ионселективных электродов в потенциометрическом анализе. // Лабораторное дело, 1980, N 6, С. 332-333.

  19. Годик М.А. Контроль тренировочных и соревновательных нагрузок. М., 1980, С. 136.

  20. Голиков С.Н., Фишзон-Рысс Ю.И. Холинолитические и адреноблокирующие средства в клинике внутренних болезней. - М., 1978, С. 5-24, 34-78.

  21. Голиков С.Н., Рысс Е.С., Фишзон-Рысс Ю.И. Рациональная фармакотерапия гастро-энтерологических заболеваний. - СПб., 1993, С. 288.

  22. Голник Ф.Д., Германсен Л. Биохимическая адаптация к упражнениям: анаэробный метаболизм. /В кн. "Наука и спорт", пер. с англ., М. 1982, С. 14-53. Громаковская М.М. Нейро-гуморальные механизмы регуляции мышечной деятельности. - 1965 С. 234.

  23. Гурин В.Н. Холинергические механизмы регуляции обменных процессов. Минск, 1975, С. 142.

  24. Гурин В.Н. Терморегуляция и симпатическая нервная систе- ма. Минск, 1989, С. 233

  25. Дворецкий М.Л. Пособие по вариационной статистике. - М., 1971, С. 103.

  26. Денисенко П.П. Центральные холинолитики. - Л., 1965, С.279.

  27. Денисенко П.П. Роль холинреактивных систем в регуляторных процессах. М., 1980, С. 296.

  28. Дергунов А.Д., Капрельянц А.С., Островский Д.Н. Белок-липидные взаимодействия и функционирование мембраносвязанных ферментов. // в кн. Успехи биологической химии, т. 25, М., 1984, С. 89- 110.

  29. Дискуссия о химическом методе определения ацетилхолина. //ред. статья, Лабораторное дело, 1972, N2, С. 80-81.

  30. Држевецкая И.А. Основы физиологии обмена веществ и эндокринной системы. М., 1994, С. 256.

  31. Дубровский В.И. Реабилитация в спорте. М., 1991, С. 200.

  32. Елаев Н.Р., Судакова Н.М., Онегина Л.К. Регуляция уровня ацетилхолинэстеразы микросом нервных клеток ацетилхолином и циклическими нуклеотидами. //Бюлл. экспер. биол., 1982, т. 93, N 1, С. 40-41.

  33. Елаев Н.Р., Рылеева Е.А., Судакова Н.М., Онегина Л.К. Регуляция уровня АХЭ микросом мозга и печени как проявление трофической функции ацетилхолина. //Физиол. журн. СССР, 1983, т. 69, N 4, С. 554-556.

  34. Зайцев В.И. Адрено- и холинергическая реакция у детей в условиях общей анестезии. //в кн. Анестезия и реанимация при неот- ложных состояниях. - Л. 1981, С. 24-31.

  35. Зефиров Л.Н. Медиаторы. Обмен, физиологическая роль и фармакология. Казань, 1975, С. 185.

  36. Зильбер А.П. Клиническая физиология в анестезиологии и реаниматологии. - М., 1984., С. 480.

  37. Кагава Я. Биомембраны. пер. с яп., М., 1986, С. 303.

  38. Карпман В.Л., Белоцерковский З.Б., Гудков И.А. Тестирование в спортивной медицине. М., 1988, С. 75-95.

  39. Кассиль Г.Н., Семавин И.Е., Соколинская Р.А., Шпильрейн М.И. К вопросу об унификации методов определения ацетилхолина в крови на спинной мышце пиявки. // Лабораторное дело, 1971, N2, С. 105-111.

  40. Кассиль Г.Н., Вайсфельд И.Л., Матлина Э.Ш., Шрейберг Г.Л. Гуморально-гормональные механизмы регуляции функций при спортивной деятельности. М., 1978, С. 304.

  41. Кассиль Г.Н. Оценка состояния парасимпатического отдела вегетативной нервной системы по холинергической активности крови. /Журнал невропатологии и психиатрии им. Корсакова, 1979, т. 79, вып.5, С. 539-545.

  42. Кассиль Г.Н. Внутренняя среда организма М., 1983, С.227

  43. Катюхин Л.Н., Маслова М.Н. Динамика изменений красной крови у крыс при острой иммобилизации. // Косм. биология и авиа- косм. медицина, 1984, т. 18, N3, С. 43-47.

  44. Корыта И., Штулик К. Ионоселективные электроды. М., 1989, С.272.

  45. Клейн Е.Н. Изменение при облучении фракции синаптосомальных белков, содержащей ацетилхолиновый рецептор. /Сообщ. АН ГССР, 1979. т. 94, N3, С. 701-704.

  46. Кубасов И.В., Кривой И.И., Лопатина Е.В. Исследования влияния экзогенного ацетилхолина на эффективность нервно-мышечной передачи в утомляемой диафрагме крысы. /Бюлл. экспериментальной биологии и медицины, 1994, N11 С. 457-459.

  47. Лабори А. Регуляция обменных процессов. пер. с фран., - М., 1970, С. 283

  48. Лайзан Л.К., Рябенко В.И., Соловьев В.Н. Влияние спортивного напряжения и глюкокортикоидов на некоторые ферментные системы эритроцитов человека. // в кн. Материалы 6 Уральской конференции физиологов и биохимиков, - Свердловск, 1969, С. 138-139.

  49. Лайзан Л.К., Гусев Н.И. Гид в тренировке. - Ижевск, 1979, С. 6-19.

  50. Лакин Г.Ф. Биометрия. - М., 1973, С. 342.

  51. Маслова М.Н., Резник Л.В., Организм в условиях гипербарии. - Л., 1984, С. 53-58.

  52. Маслова М.Н. Активность мембранных ферментов эритроцитов при различных стрессорных воздействиях. // Физиол. журн. СССР, 1994, т. 80, N7, С. 76-79.

  53. Машковский М.Д. Лекарственные средства. - М., 1988, т. 2, С. 37-39.

  54. Меерсон Ф.З. Основные закономерности индивидуальной адаптации. // в кн. Физиология адаптационных процессов (Руководство по физиологии). - М., 1986, С. 10-123.

  55. Меньшиков И.В., Иоффе Л.А., Сусеков В.Е. Витамин Е и аэробная работоспособность спортсменов в условиях нормо- и гипертермии. // Физиология человека 1994, т. 20, N 4, С. 110-115.

  56. Михельсон М.Я., Зеймаль Э.З. Ацетилхолин. О молекулярном механизме действия. - Л., 1970, С. 279.

  57. Мхеидзе М.О., Пекарская Н.А., Шапошников А.М. Исследования активности холинэстеразы для предупреждения лекарственных осложнений. // Лабораторное дело, 1981, N2, С. 97-99.

  58. Науменко Е.В. Центральная регуляция гипофизарно-надпочечникового комплекса - Л., 1971, С. 162.

  59. Нейгл Ф. Дж. Физиологическая оценка максимальной физической работоспособности. // в кн. "Наука и спорт", пер. с англ. - М. 1982;, С. 90-114.

  60. Ноздрачев А.Д., Пушкарев Ю.П. Характеристика медиаторных превращений. - М., 1980, С. 300.

  61. Нургалеева Р.Н. К диагностике характера нервно-мышечного блока при тотальной кураризации сукцинил-холином. // в кн. Анестезия и реанимация при неотложных состояниях. - Л. 1981, С. 82-88.

  62. Осипова Н.А. Оценка эффекта наркотических, анальгетических и психотропных средств в клинической анестезиологии. - Л., 1988, С. 256.

  63. Пандакова В.Н., Пятак О.А., Заславская А.Г. Влияние солей стронция на систему ацетилхолин-холинэстераза крови. //Укр. био- хим. журнал, 1981, т.53, N 1, С. 46-49.

  64. Самнер Д.Б., Сомерс Г.Ф. Химия ферментов и методы их исследования. пер. с англ. - М. 1948 С. 72-74, 492-496.

  65. Селье Г. Стресс без дистресса. - М., 1979, С. 19-31.

  66. Сергеев П.В., Сейфулла Р.Д., Майский А.И. Молекулярные аспекты действия стероидных гормонов. - М. 1971 С. 221.

  67. Ситдиков Ф.Г., Аникина Т.А. Функциональное состояние симпато-адреналовой и ацетилхолин-холинэстеразной систем крыс в онтогенезе. // Вестник Удмуртского университета, 1995, N3, С. 55-58.

  68. Смирнов Б.А., Сябро П.И., Литвиненко В.И., Ткаченко Е.В. Изучение специфичности химического метода определения ацетилхолина. // Лабораторное дело, 1978, N5, С.296-298.

  69. Соколинская Р.А. Влияние некоторых ионов и биологически активных веществ на способность крови связывать in vitro ацетилхолин. // Бюлл. экспер. биол., 1973, N7, С.68.

  70. Сорокин А.П., Стельников Г.В., Вазин А.Н. Адаптация и управление свойствами организма. - М., 1977, С.263.

  71. Справочник биохимика. // Досон Р., Эллиот Д., Эллиот У., Джонс К. - пер. с англ., М., 1991, С. 17, 384.

  72. Тодоров Й. Клинические лабораторные исследования в педиатрии. пер. с болг. - София. Медицина и физкультура. 1968, C. 852-855.

  73. Турпаев Т.М. Медиаторная функция ацетилхолина и структура холинорецептора. - М., 1962, С. 140.

  74. Тучек С. Синтез ацетилхолина в нейронах. пер. с англ. - М., 1980, С. 284

  75. Хайдарлиу С.Х. Нейромедиаторные механизмы адаптации. - Кишинев, 1989, С. 177.

  76. Хегай М.Д., Доброхотова Е.Г. Потенциометрическое определение холинзстеразы в крови и тканях. // Лабораторное дело, 1990, N10, С. 26-28. 77. Холинергическая регуляция биохимических систем клетки. // Голиков С.Н., Долго-Сабуров В.Б., Елаев Н.Р., Кулешов В.И. - М., 1985, С. 224.

  77. Холлаши Дж.О. Биохимическая адаптация к физической нагрузке: аэробный метаболизм. //в кн. "Наука и спорт", пер. с англ. - М., 1982, С. 60-83.

  78. Хочачка П., Сомеро Дж. Биохимическая адаптация. пер. с англ. - М., 1988, С. 568.

  79. Шибанов А.Ф. Холинергические ферменты при операциях в условиях различных методов анестезий. // в кн. Анестезия и реанимация при неотложных состояниях. - Л. 1981, С. 98-105.

  80. Шпильрейн М.И. О соотношении показателей холинергической активности крови в норме. //Лабораторное дело, 1967, N7, С. 203-207.

  81. Штерн Л.С. Роль метаболитов и роль гистогематических барьеров в регуляции функций организма. /Казан. мед. журнал, 1937, N4, С.390; N 5, С.523. 83. Шуцкий И.В. Метод определения ацетилхолина в малых количествах крови. //Лабораторное дело, 1967, N7, С. 407-408.

  82. Эклс Дж. Синапс. // в кн. "Молекулы и клетки", пер. с англ. - М., 1966, С. 167-184.

  83. Яковлев Н.Н. Биохимия спорта. - М., 1974, С. 288.

  84. Barlow R., Burston K.N., Viss A. Three types of muscarinic receptors? /Brit. J. Pharmacol., 1980 vol. 68, N 9 p.1311-1314.

  85. Drechman D.B. Trophic function of neuron. /Ann. N. Y. Acad. Sci., 1974, vol. 228, p.1-420.

  86. Estrada C., Krause D.N. Muscarinic cholinergetic receptor sits in cerebral blood vessies. /J. Pharmacol. Exp. Ther., 1982, vol. 221, N 1, p. 85-90.

  87. Mooser G., Schulman H., Sigman D.S. Fluorescent Probs of Acetylcholinesterase. /Biochemistry 1972, N 11, p.1595-1602.

  88. Rudravajhala R., Aronstam R.S. Aсetylcholine stimulates GTP binding to G proteins in rat striatum. /Neuroreport. 1991, N3, p. 127-130.

  89. Tattersall J.E.H. Acetilcholinesterase reactivators block open nicotinic ion channels in isolated adult mouse muscu- le fibres. /The Journal of Physiology, 1989, vol 418, N 7, p.187

  90. Wojcik J.D., Grand R.J., Kimberg D.V. Amylase secretion by rabbit parotide gland Role cyclic AMP and cyclic GМP. /Biochim. biophys. acta, 1975, vol. 411, N 2, p. 250-262.