microbik.ru
1
Д. филос. н., проф. Ф.Ф. Вякккерев

С.-Петербургский государственный университет
Эвристическая и прогностическая функция

категориального знания
Собственно философское знание – это знание о всеобщем, а логической формой этого знания являются категории (роды высказываний, по Аристотелю). Отсюда следует, что роль философии не сводится (как полагает позитивизм) только к систематизации и обобщению данных отдельных наук, в частности, естественных. Если бы это было так, то философия играла бы роль служанки не только богословия, но и естествознания. И так все время ходила бы в служанках …, а не в качестве генератора новых идей.

Сказанное, конечно, не означает, что философия не должна обобщать результаты и достижения развивающегося конкретно-научного знания, но ее роль на этом не ограничивается. Как показывает история, философия, обладая относительной самостоятельностью по отношению к конкретно-научному знанию, может опережать достигнутый уровень конкретных наук и формулировать ряд идей, обладающих свойствами идей-прогнозов, прежде всего методологических прогнозов (примером может быть ленинская идея о неисчерпаемости электрона).

Эвристические и прогностические свойства философских идей обусловлены специфическими чертами философского знания: особенностями предмета философии как знания о всеобщем, ее системностью, дедуктивным характером категориальной структуры и т.д.

Именно в силу этих особенностей многие новые философские идеи могут возникать как результаты внутреннего развития (саморазвития) философского знания – такие результаты, к подтверждению и конкретизации которых ученые-специалисты приходят позднее.

В свое время нами проводился пример с категорией самодвижения (1). Чисто философское развитие этой категории и отдельных аспектов концепции самодвижения в явной, а больше в неявной форме происходило на протяжении всей истории философии. Но специальное обращение к проблемам самодвижения стало настоятельной необходимостью в Новое время и прежде всего в связи с необходимостью критики механистической концепции движения материи, исходящей из понимания материи как изначальной пассивной субстанции, требующей действия первотолчка. Критикуя такой подход, Д.Толанд разработал оригинальную концепцию активной материи, изначально обладающей «внутренней энергией, самодвижением или существенной активностью (essential action)» (2). Категория самодвижения собственно диалектическую экспликацию нашла в логике Гегеля, в которой самодвижение определяется как изображение противоречия, как его «наличное бытие» (3).

Интересно, что идея активной «живой» материи возрождена в естествознании ХХ в. как фундаментальная идея синергетики. И.Пригожин, один из основоположников синергетики, подчеркивал, что «материя – более не пассивная субстанция, описываемая в рамках механистической картины мира, ей также свойственна спонтанная активность» (4). «Отнюдь не достигнув идеала – мира, лишенного времени, мы оказываемся в активном мире, в котором частицы рождаются, выражая становление даже на самом микроскопическом уровне» (5). В качестве философской предтечи идеи становления и связанной с ней идеи творчества как универсальной закономерности мироздания Пригожин считал А.Бергсона. На наш взгляд, здесь следовало бы казать, что намного раньше идею активной «живой» материи высказал и разработал Д.Толанд.

В отечественной философской литературе проблемы самодвижения начали разрабатываться на рубеже 60-70-х гг. в работах В.А.Кайдалова, Л.А.Петрушенко, автора этих строк. В области конкретных наук тогда не было еще такой, как ныне, потребности в философской концепции самодвижения. Более того, приходилось бороться с определенными психологическими барьерами на пути утверждения этой концепции. Некоторыми авторами признание самодвижения отождествлялось с признанием возможности вечного двигателя (нарушением второго начала термодинамики), в биологии – с возрождением автогенетической концепции, в социологии – со стихийностью, неуправляемостью общественного развития.

Ситуация существенно изменилась в современной науке. В ряде областей, где прежде не было явной потребности в осмыслении фундаментальных понятий и принципов в терминах самодвижения, ныне такая потребность возникла. Причем, следует отметить, что ученые-специалисты, как привило, оперируют не категориями «самодвижение» и «саморазвитие», а более близкими им понятиями саморегуляции, самоорганизации, самоуправления и т.п. Но, во-первых, сами эти общенаучные понятия следует рассматривать как конкретно-научную экспликацию отдельных аспектов категории самодвижения. Во-вторых, осмыслить их статус и философское содержание можно лишь в рамках целостной диалектической концепции самодвижения. Подобное философское самосознание показывает, что современная наука, как правило, дает в различных формах описание процессов самодвижения (саморазвития) пока лишь на феноменологическом уровне, поскольку эти процессы (саморегуляции, самоорганизации, самоуправления) в явном виде не связываются с раскрытием противоречий как источника развития. Причем сама процедура раскрытия и анализа этих противоречий требует выработки конкретно-научных понятий, адекватно «переводящих», транслирующих богатое содержание категории диалектического противоречия, а не простого называния противоречия. Примером может быть дарвиновская теория эволюции, в которой идея противоречия как источника развития нашла биологическую спецификацию в понятиях внутри и межвидовой борьбы, конкуренции и кооперации и т.д.

Другим примером необходимости осознанного применения диалектической методологии к постановке и решению конкретно-научных проблем может быть анализ современного состояния такой бурно развивающейся области научного знания, как конфликтология. Уже чисто терминологически конфликтология, поскольку в ней основополагающим является понятие конфликта, несомненно, предполагает ее связь с диалектической теорией противоречия. А именно теория противоречия является одной из наиболее разработанной в диалектическом материализме. Между тем в современной отечественной конфликтологической литературе, которая начала широко издаваться в 90-е гг., ее результаты или, как правило, совершенно не используются, или лишь изредка появляются ссылки на отдельные ее положения. Незнание, а тем более игнорирование этих результатов не позволяет преодолеть число эмпирический подход при исследовании конкретного конфликтологического материала, характерный для большинства исследований по конфликтологии.

Интересно, что в становлении конфликтологии повторилась история становления диалектической теории противоречия. До классической немецкой философии конца XVIII в. и первой трети XIX в. противоречие понималось лишь как логическое противоречие, синонимичное алогизму, деструкции, недопустимое в логически правильном мышлении. Классики немецкой философии разработали концепцию продуктивного, конструктивного противоречия как основания диалектической теории развития. Подобно этому вплоть до начала XX в. (до работ немецкого социолога Г.Зиммеля) конфликт отождествлялся с деструкцией, нарушающей нормальное, равновесное состояние социальной системы, и поэтому оценивался число негативно. Именно Зиммель один из первых (видимо, не без влияния диалектических идей классиков немецкой философии, в особенности Гегеля) выдвинул идею конструктивной функции конфликта в развитии социальной системы. В современной социологии эта идея получила развитие лишь в 50-е гг. в работе немецкого социолога и политолога Р.Дарендорфа «Социальные классы и классовый конфликт» (правда, почему-то без ссылок на Зиммеля). «Конфликт существенный элемент всякого общества… Социальный конфликт надо объяснять не из индивидуальных, а структурных условий» (6). Конфликты нельзя подавлять, а можно регулировать. «Конфликты не исчезают посредством их регулирования; они не обязательно сразу становятся менее интенсивными, но в такой форме, в которой их удается регулировать, они становятся контролируемыми и их творческая сила ставится на службу постепенному развитию социальных структур» (7).

Идею конструктивной функции конфликта Дарендорф противопоставлял деструктивной концепции конфликта в социологии американского социолога Т.Парсона, выработанной им под влиянием теории равновесия Г.Спенсера (антипода диалектики). Такой подход к конфликту первоначально разделялся и рядом отечественных конфликтологов, но в последнее время все большее признание получает идея конструктивной функции конфликта. «Если конфликт разрешается цивилизованно, в результате которого побеждает правая сторона, а лучше если в выигрыше обе стороны, то конфликт конструктивен. Конфликт как средство активизации жизни социальной группы или общества» (8). Конфликт высвечивает нерешенные проблемы, он зондирует общественное мнение, способствует поиску продуктивных решений, повышает трудовую активность и т.д.

Отечественным конфликтологам легче было воспринять идею конструктивной функции конфликта, поскольку они в той или в другой форме изучали диалектику. Правда, не все богатство учения о диалектическом противоречии используется в их исследованиях. Так, правильнее говорить о движущей роди не конфликта, а противоречия, одной из форм которого является конфликт. Далее, следует различать глубинное основание конфликта (внутреннее противоречие) и внешние формы его проявления, движения и разрешения и другие аспекты учения о противоречии. Нам представляется, что одним из средств преодоления эмпиризма в конфликтологии и прежде всего для определения законов конфликтогенного процесса является последовательное использование и применение теории диалектического противоречия.

Таким образом, эвристическое значение философских категорий прежде всего состоит в том, что они позволяют с более широких позиций подойти к исследованию конкретно-научной проблемы. Поскольку же категориальное знание – это знание конкретно-всеобщее, сочетающее в себе богатство всеобщего и особенного, – то с его помощью могут быть выявлены новые аспекты исследования научной проблемы, менее заметные, если не выходить за пределы данной конкретной области исследования. Когда ставится вопрос о реализации конструктивной функции категориального знания в конкретно-научном исследовании, возникает не простая задача адекватного перевода, трансляции знания с уровня всеобщего на уровень особенного. Чтобы избежать простого накладывания философского знания на конкретно-научные проблемы, необходимо выработать специфические для данной конкретной науки термины, транслирующие категориальное знание. Когда выработаны такие термины, становится возможным сравнить категориальный язык и конкретно-научный язык и выявить, какие аспекты категорий реализованы в языке конкретной науки, а какие еще не нашли своего применения. Выявление же последних позволяет прогнозировать возможные пути дальнейшего развития и совершенствования научной теории. В приведенных нами примерах (синергетики и конфликтологии) – наметить пути и средства преодоления чисто эмпирического исследования и выработки теоретического языка.

_______________________

  1. Вяккерев Ф.Ф. Прогностическая функция концепция самодвижения // Диалектико-материалистическая концепция самодвижения и современность. Пермь, 1989.

  2. Толанд Д. Письма к Серене // Английские материалисты XVIII в. М., 1967. Т.1. С.171.

  3. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. М., 1971. Т.2. С.66.

  4. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 1986. С.50.

  5. Они же. Время, хаос, квант. М., 1994. С.50.

  6. Dahrendorf R. Soziale Klasse und klassen Konflikt. Stuttgart, 1957. S.117.

  7. Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта. Мюнхен, 1965. С. 146.

Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. М., 1999. С. 252-253.

© Ф.Ф. Вяккерев, 2002