microbik.ru
1 2 ... 29 30
Вина в советском гражданском праве

Матвеев Г.К.

Київ

1955
Матвеев Вина в гражданском праве. –308 с.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Теоретическая разработка вопросов гражданско-правовой ответственности является одной из главных задач науки советского гражданского права. Успешное разрешение этой задачи во многом способствует эффективному обеспечению гражданско-правовой охраны общественной собственности, всесторонней защите прав граждан и организаций, усилению государственной дисциплины и укреплению социалистической законности.

В условиях постепенного перехода от социализма к коммунизму разработка вопросов гражданско-правовой ответственности подчинена основной задаче нашего государства, состоящей в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе.

Целью настоящей работы является освещение части проблемы гражданско-правовой ответственности—проблемы оснований этой ответственности и, в особенности, проблемы вины, как субъективного основания этой ответственности.

Неотложная задача научной разработки проблемы вины в гражданском праве была поставлена перед советскими юристами еще в 1938 г. на первом Всесоюзном совещании по вопросам науки советского государства и права '.

За время, прошедшее с тех пор, наша наука обогатилась серьезными монографиями по самым различным вопросам государства и права. Однако проблеме вины в гражданском праве посвящено всего несколько работ, причем они касаются, главным образом, отдельных вопросов вины, но не решают этой проблемы в целом 2.

1 См. А. Я. Вышинский, Вопросы теории государства и права, М., 1949. стр. 102.

2 X. И. Ш в а р ц, Значение вины в обязательствах из причинения вреда, М., 1939; М. М. А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву, Ученые труды ВИЮН, вып. III, 1940, стр. 138—160; Он же, К вопросу о договорной ответственности, сб. «Вопросы советского гражданского права», изд. АН СССР, 1945, стр. 114—155; Б. С. Антимонов, Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении, М., 1950; И. Б. Н о-в и ц к и и, Л. А. Луни, Общее учение об обязательстве, М., 1950, стр. 319—363; Е. А. Ф л е и ш и ц. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения, М., 1951, стр. 73—99; О. С. И о ф ф е, Значение вины в советском гражданском праве, Ученые записки Ленинградского государственного университета, № 129, 1951, стр. 118—160.

Специальные исследования о вине предприняты советскими криминалистами '. Однако по ряду вопросов эти исследования не дали положительных результатов, не говоря уже о том, что обсуждение этих вопросов сопровождалось беспредметной дискуссией о вине и «виновности».

Такое положение в значительной мере объясняется тем, что представители различных отраслей советского права решали проблему ответственности разрозненно, хотя достаточно ясно, что она является общей для всего социалистического права. Общими являются, прежде всего, основания этой ответственности. Такими основаниями могут быть различные объективные и субъективные обстоятельства, но непременным среди 'них обычно признается вина правонарушителя.

Поэтому решение вопроса о вине в гражданском праве не мыслится без изучения соответствующих понятий в смежных отраслях советского права. Оно немыслимо также без учета и дальнейшего творческого развития марксистско-ленинских положений о воле, сознании и поступках человека и сталинских указаний об основных предварительных условиях перехода к коммунизму, о соотношении экономических и юридических законов, об активной творческой роли Советского государства и права. Оно немыслимо, наконец, в отрыве от исторических решений XIX съезда Коммунистической партии Советского Союза об усилении мощи социалистического государства, о всемерном укреплении государственной дисциплины и социалистической законности. Только всестороннее изучение этой проблемы, на основе существующих представлений о вине и ответственности в науке и практике социалистического права и в марксистско-ленинской философии, может явиться достаточной предпосылкой как для правильного раскрытия самого понятия граждавско-правовой вины, так и для признания виновного состояния лица в качестве одного из оснований граж-данско-правовой ответственности. Более чем тридцатипятилетний опыт советского законодательства и богатейшая судебная практика по гражданским делам дают большой материал для анализа и обобщений в этой области. 1 Предлагаемая вниманию читателя книга не,,лишена заим-^ств(жаний, но в ней есть и собственные положения," критика ко- торых будет принята с благодарностью.

Автор.

1 Н. Д. Д у р м а н о в, Понятие преступления, М., 1948; Б. С. М а н ь-к о веки и, Проблема ответственности в уголовном праве, М., 1949; Б. С. Утевский, Вина в советском уголовном праве, М., 1950; Т. Л. С е р г е-ева, Вопросы виновности и вины в практике Верховного суда СССР по уголовным делам, М., 1950; А. Н. Т р а и н и н, Состав преступления по советскому уголовному праву, М., 1951; А. А. Пионтковский, Против извращения понятия вины по социалистическому уголовному праву, 1952;

Он же, Укрепление социалистической законности и основные вопросы учч-нчя о составе преступления, жур. «Советское государство и право» № 6 1954. " '

ВСТУПЛЕНИЕ

Вопрос об ответственности за гражданские правонарушения нельзя рассматривать в отрыве от социально-экономических условий общества и без выяснения причин, порождающих эти правонарушения. Если при капитализме (феодализме, рабовладении) правонарушения являются устойчивым и неизбежным следствием всего общественного строя, проявлением его антагонистических противоречий, то у нас, в условиях победившего социализма, гражданские правонарушения носят временный, преходящий характер и являются пережитками капитализма в сознании отдельных советских людей.

При социалистическом строе нет объективных условий и постоянно действующих причин для совершения правонарушений. Социализм развивается по своим, принципиально отличным от капитализма, законам, которые исключают антагонизм различных, общественных явлений. В .социалистическом обществе воспитываются лучшие свойства характера человека, всемерно изживаются отрицательные его черты, так долго культивировавшиеся эксплуататорскими классами. Советский общественный строй в корне изменил духовный облик наших людей, воспитал в них новые качества: беззаветную любовь к своему народу, глубокую преданность Родине, твердую уверенность в победе коммунизма, готовность к преодолению любых трудностей, презрение к врагам трудящихся.

Этим обусловливаются пути, которыми следует советский юрист, подходя к вопросу об основаниях ответственности за противоправные поступки: противоправное действие, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя — все эти основания ответственности только терминологически сходны с соответствующими понятиями буржуазного права. Они получают у нас новое, качественно отличное, научное освещение и наполнены совершенно иным содержанием. Если же в процессе изложения мы обращаемся иногда к сравнительному анализу этих понятий в буржуазном праве, то только для того, чтобы показать их коренную противоположность одноименным понятиям в нашем праве.

На опыте организации хозяйственных связей в СССР и на примерах борьбы с нарушениями советского социалистического гражданского правопорядка мы имеем возможность показать все усиливающуюся мощь Советского государства и права и руководящую, направляющую силу Коммунистической партии в борьбе за окончательное построение коммунизма в нашей стране. Усилия партии направлены на обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества, на воспитание советского народа в духе безграничной преданности делу коммунизма, на изжитие из сознания трудящихся пережитков капитализма, на укрепление идеологической устойчивости советских людей против растленного влияния враждебной идеологии капиталистических государств.

Советское государство успешно борется как за постоянное укрепление нашего хозяйства, непрерывное улучшение материального благосостояния народа, так и за воспитание трудящихся в духе коммунизма.

Основная задача нашего государства внутри страны состоит сейчас в мирной хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной работе. Эта задача Советского государства во второй главной фазе его развития является главной и для советского гражданского права. Больше того, хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция Советского государства с особенной силой проявляется именно в гражданском праве: укрепление государственной и кооперативно-колхозной собственности, усиление государственной дисциплины, хозяйственного расчета и договорных связей хоз-органов, развитие советского товарооборота, борьба за всемерную экономию общественных средств, всесторонняя защита имущественных и личных интересов и прав трудящихся, повышение материального и культурного уровня граждан — все эти задачи стали перед гражданским правом во весь рост особенно сейчас, в период постепеиного перехода от социализма к коммунизму.

Советское социалистическое право в целом и гражданское право, в частности, никогда не ограничивалось простым фиксированием и закреплением уже достигнутых порядков, угодных и выгодных трудящимся. Оно всегда являлось активной, преобразующей силой, способной содействовать быстрому и неуклонному продвижению вперед. На данном этапе коммунистического строительства это находит свое выражение в организации хозяйственной и производственной деятельности и в формировании коммунистического мировоззрения трудящихся—активных строителей коммунистического общества. Любой институт советского гражданского права может быть правильно понят и оценен только в свете этих основных задач Советского государства.

Сказанное в полной мере относится и к проблеме граждан-

ско-правовой ответственности. Каждый вопрос этой большой проблемы получает правильное разрешение только под одним и единственным углом зрения: способствует ли это разрешение выполнению нашей главной задачи—продвижению вперед, к коммунизму. Всякое иное разрешение вопроса, если оно не отвечает этой задаче, должно быть признано неудовлетворительным, хотя бы оно и сопровождалось самой тонкой и изысканной 'юридической аргументацией.

В капиталистическом мире гражданские и другие правонарушения — суть неизбежные и широко распространенные явления. Естественно поэтому, что там они и не могут быть искоренены, так как имеют под собой благоприятную питательную почву—непримиримую борьбу антагонистических классов, являющуюся основной движущей силой всех общественных формаций, основанных на частной собственности. Как показывает опыт истории, борьба классов, в конечном счете, завершается революционным изменением общества, победой наиболее прогрессивного, революционного класса: феодалов над рабовладельцами, буржуазии над феодалами, пролетариата над буржуазией.

Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г. явилась ярким подтверждением того, как революционное разрешение классовых конфликтов завершается победой нового обществеиного строя, означающего исторический скачок в развитии общества.

Советское общество вызвало к жизни новые движущие силы: впервые в истории человечества вместо борьбы враждебных .классовых противоречий движущей силой общества стало единство политических и экономических интересов и общность конечных целей ©сего советского народа. В основе этих движущих сил лежит новый, социалистический способ производства, при котором производственные отношения находятся в соответствии с производительными силами, разумно управляемыми самими людьми, познавшими объективные экономические 'законы * общественного развития. Величайшими движущими силами социалистического общества становятся советское государство и право, животворный советский патриотизм и неизменная дружба народов всех национальностей, беспощадное разоблачение и выкорчевывание пережитков капитализма из сознания наших людей, острая борьба между старым, отмирающим и новым, нарождающимся.

Отсутствие антагонистических противоречий в нашем обществе совсем не означает, что в нем исчезают всякие противоречия: общественные противоречия являются источником любого развития, без борьбы противоречий и противоположностей немыслимо общественное развитие. Однако качественное отличие противоречий советского строя состоит в том, что они перестают здесь быть непримиримыми. Ленин писал: «Анта-

гонизм и противоречие совсем не одно н то же. Первое исчезнет, второе останется при социализме» '.

Противоречия в социалистическом обществе не доходят до классового конфликта. Они возникают и устраняются у нас иначе, чем непримиримые противоречия в капиталистическом мире. Преодоление их происходит у нас под воздействием Советского государства и под руководством Коммунистической Партии, сила которой .состоит в том, что она, опираясь на глубокое знание объективных экономических законов, на каждом историческом этапе вырабатывает правильную, научно обоснованную политику, отражающую потребности материальной жизни общества. Партия своевременно вскрывает противоречия и намечает конкретные пути для их устранения. Знание объективных законов общественного развития дает возможность нашей партии предвидеть не только ближайшие, но и отдаленные последствия всех общественных событий, направлять их развитие по пути исторической закономерности, в то время как в классово-антагонистическом обществе стихийно действующие объективные законы общественного развития находятся вне контроля людей и выступают по отношению к ним, обычно, как внешняя, слепая, принудительная сила.

Жизненные противоречия, свойственные социалистическому строю, весьма разнообразны. Они пронизывают все стороны общественной и личной жизни, производство и распределение, быт и культуру, науку и искусство. Пути и средства их устранения также весьма различны. Многие из них разрешаются независимо от правового регулирования и правового воздействия. Можно без преувеличения сказать, что только относительно небольшая доля общественных противоречий находит свое разрешение путем правового регулирования, основная же масса их разрешается путем общественного (морального) воздействия. Главным методом такого воздействия против всего отжившего, отсталого, косного служит революционная критика и самокритика как самая массовая форма раскрытия и преодоления противоречий социалистического общества.

Критика и самокритика в условиях социализма являются той движущей силой, без которой невозможно устранение возникающих на нашем пути препятствий. «В нашем советском обществе, — говорил А. А. Жданов, — где ликвидированы антагонистические классы, борьба между старым и новым и, следовательно, развитие от низшего к высшему происходит не в форме борьбы антагонистических классов и катаклизмов, как это имеет место при капитализме, а в форме критики, являющейся подлинной движущей силой нашего развития, могучим инструментом в руках партии. Это, безусловно, новый

1 Ленинский сборник, XI, М.—Л., 1929, стр. 357.

вид движения, новый тип развития, новая диалектическая закономерность» '.

В нашей жизни всегда что-нибудь отмирает и в то же время что-нибудь рождается. Но старое никогда добровольно не уступает места новому, равно как и новое возникает не просто,. не гладко, а в упорной борьбе со старым. «Борьба между старым и новым, между отмирающим и нарождающимся—вот основа нашего развития», — учил Сталин. Эта борьба особенно остро проявляется в области формирования нового, коммунистического сознания советских людей, где все передовое и прогрессивное встречает резкое сопротивление со стороны враждебной идеологии остатков свергнутых классов и где влияние этой идеологии на массы трудящихся особенно сильно и живуче.

Граждане СССР, 'в своем подавляющем большинстве, являются сознательными строителями коммунистического общества, но сознательность отдельных людей еще отстает от общего уровня сознания советских трудящихся, от материальных условий их жизни. Старые навыки и привычки продолжают жить и тогда, когда условия, их породившие, уже давно исчезли. Они держат еще в руках большие массы живых людей—носителей буржуазных и мелкобуржуазных взглядов. Эти пережитки не отмирают сами собою, они очень живучи, могут расти и против них надо вести самую решительную, настойчивую борьбу. Борьба с пережитками капитализма в сознании людей—важнейшая задача нашей партии, государства, всех трудящихся.

На различных этапах социалистического строительства эта' борьба протекала в разных формах. Пережитки капитализма в экономике и в сознании людей представляли особенную опасность на первом этапе развития советского строя, когда продолжали существовать враждебные классы, заинтересованные в сохранении и возрождении старых порядков. Главное внимание партии и Советского государства на первом этапе социалистического строительства (в первой главной фазе развития Советского государства) было обращено на ликвидацию пережитков капитализма в экономике нашей страны. Тем с большей силой борьба с пережитками в сознании трудящихся развернулась во второй главной фазе социалистического государства, когда были ликвидированы враждебные классы и социалистическая экономика повсеместно стала господствующей и когда на первый план была выдвинута хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция Советского государства.

1 А. А. Жданов, Выступление на дискуссии по книге Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии», М., 1947, стр. 40.

Пережитки капитализма в сознании советских людей — нс эпизодические и быстро исчезающие явления. Это объясняется тем, что социализм, как низшая фаза коммунистического общества, выходит из недр капитализма, а потому во всех отношениях, «в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества» (Маркс).

Иногда частнособственнические пережитки проявляются под влиянием временных затруднений и недостатков, в частности, при оплате труда, когда не учитывается материальная заинтересованность работника в результатах его труда.

Сохранению пережитков в сознании людей во многом способствует капиталистическое окружение Советского Союза, которое в своем стремлении поддерживать и оживлять эти пережитки не брезгает никакими средствами. Тлетворное влияние капиталистического мира особенно опасно сейчас, когда капитализм переживает стадию своего разложения и упадка, когда буржуазная культура, чтобы отвлечь массы от освободительной борьбы, проповедует аполитизм, безидейность, мещанство, эгоизм, воспевает похождения всяких авантюристов и проходимцев, бандитов и воров, поднимает из прошлого всяких мракобесов 1.

Как свидетельствует официальная буржуазная статистика, количество различных правонарушений (и, прежде всего, наиболее серьезных из них — преступлений) в капиталистических странах за последний период неуклонно и катастрофически возрастает2. И это не случайно. Эксплуататорский строй столетиями воспитывал у людей рабское отношение к труду, стремление жить за счет эксплуатации и угнетения других, ненасытную алчность, стяжательство, лихоимство, взаимную ненависть и конкуренцию, боязнь остаться без средств существования и умереть от голода-. Богатство, золото, капитал •определяли положение человека в обществе, тысячи талантов из народа гибли, не успев проявить себя; самые низменные чувства и инстинкты всемерно культивировались и выдавались за лучшие проявления «добродетели» 3.

1 См. М. Д. К а м м а р и, Социализм и личность, Сб. «О советском социалистическом обществе», М., 1948, стр. 339—340.

2 О росте преступности в капиталистических странах см. А. А. Герце нзон, Преступления в капиталистических странах во время второй мировой войны, жур. «Советское государство и право», 1948, № 1; Б. С. У т е в-с к и и. История уголовного права буржуазных государств, М., 1950, стр. 393—404.

3 А. М. Горький, характеризуя общую атмосферу, царившую некогда не только в верхушечных слоях старого общества, но и в среде трудового населения, где кражи и насилия нередко почитались «заурядным» явлением, писал: «Это был промысел узаконенный, им занимались безбоязненно, на глазах старших» («Детство», «В людях», «Мои университеты» Рига, 1949 г., стр. 184—185).

10

Совершенно ясно, что все эти, веками укоренявшиеся, привычки и традиции людей не могли быть уничтожены сразу после пролетарской революции и отмены частной собственности «а основные орудия и средства производства. Они не изжиты целиком и сейчас, когда СССР начал постепенный .переход от социализма к коммунизму. Идеологическое воспитание трудящихся явилось в этот период необходимым и закономерным процессом, без которого немыслимо наше продвижение вперед.

Основоположники научного коммунизма Маркс и Энгельс предвидели этот процесс и предсказывали, что для построения коммунизма необходимо массовое изменение людей, «которое возможно только в практическом движении, в революции; следовательно, революция необходима не только потому, что никаким иным способом невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс только в революции может избавиться от всей старой мерзости и стать способным создать новое общество» 1.

Предвидения Маркса и Энгельса блестяще подтвердились на опыте революции и строительства социализма в СССР. За годы революции и советской власти в мировоззрении и психологии трудящихся масс нашей страны произошел подлинный переворот. Этот 'переворот в сознании миллионов тружеников не мог, конечно, произойти мгновенно — он охватывает десятилетия и протекает в острой и беспощадной борьбе со старой •буржуазной идеологией, безуспешно цепляющейся за пережитки и традиции капитализма как за последнее средство своего спасения. Коммунистическое воспитание народа приобрело особенно важное, решающее значение сейчас, когда для массовой переделки людей созданы все объективные условия на базе безраздельно господствующего социалистического способа производства в городе и деревне.

Гражданские, уголовные и иные правонарушения органически присущи антагонистическим общественным формациям. Некоторые из них являются там своеобразным протестом против существующего правопорядка, реакцией на бесправие обездоленных и угнетенных масс. Принципиально иная природа правонарушений при социализме. Пролетарская революция и строительство социализма привели к ликвидации объективных условий, порождающих гражданские, уголовные и прочие проступки. Питательной почвой правонарушений служит у нас идеологическая отсталость отдельных людей, еще не освободившихся от влияния старых привычек. Сами эти привычки, хотя имеют глубокие корни и отражают реальный процесс борьбы общественных .противоречий, однако, самим ходом экономи-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IV, стр. 60.

чеокого развития обречены у нас на постепенное исчезновение. Окончательное их изжитие зависит от того, насколько энергично и настойчиво будет общественное и государственное воздействие на конкретных носителей пережитков.

Нарушения социалистического правопорядка являются проявлением самых резких и нетерпимых пережитков старого строя в сознании советских людей. Хищения общественной и личной собственности, стремление уклониться от участия в общественном труде, желание урвать у общества побольше и-дать ему «поменьше и похуже» (Ленин), противопоставление личных интересов государственным, халатное отношение к порученному делу и взятым на себя обязательствам, ущемление прав и интересов сограждан — все эти и многие другие проявления частнособственнической, эгоистической психологии еще живучи у некоторых малосознательных индивидуумов. Они наносят огромный ущерб делу строительства коммунизма. Коммунизм не может быть построен без полного преодоления пережитков капитализма.

В Советском Союзе обеспечены все необходимые условия для, успешной и всесторонней борьбы с влияниями старой идеологии на психологию рабочих, крестьян и интеллигенции. Гарантией этому служит социалистическая система хозяйства и общественная социалистическая собственность на орудия и средства производства, всемерное и быстрое повышение материального и культурного уровня народа, мудрая политика Коммунистической партии и Советского государства, организующая и направляющая идеологическое воспитание трудящихся. Коренные изменения в сознании советских людей видны на каждом шагу: изменилось отношение к общественному богатству — подавляющее большинство граждан проявляет заботу и бережливость к народному имуществу; радикально изменились взгляды на труд — огромные массы рабочих, крестьян и интеллигентов честно исполняют свою работу и рассматривают общественный труд как дело чести, доблести и геройства;

неузнаваемо изменилось морально-политическое лицо советских людей.

Советское государство проводит гигантскую работу по преодолению пережитков капитализма. На борьбу с этими пережитками в сознании людей направлены все средства идеологического воздействия: печать и радио, литература и искусство, широкая пропаганда ленинско-сталинского учения о праве и государстве, привлечение масс к участию в работе органов государственного управления и общественных организаций. Разносторонние методы воспитания и убеждения трудящихся приобрели невиданный размах. Однако ошибочно думать, что в деле борьбы с пережитками капитализма можно ограничиться одними методами убеждения и показа, критики и самокритики. Огромную и пока незаменимую роль в этом важном деле

12

играют и еще долго будут играть методы правового принуждения, осуществляемые Советским государством через суд и другие государственные органы. Советский суд призван выкорчевывать «родимые пятна» капитализма, бороться с традициями свергнутого общественного строя, наказывать и перевоспитывать носителей старых привычек. Он выполняет эту задачу своеобразными, только ему одному присущими методами. Перед судом проходят люди, на которых не оказали достаточного влияния меры общественного воздействия в виде критики их ошибок и недостатков. Перед советским судом проходят лица, на которых необходимо распространить государственно-принудительное воздействие, приучить их к соблюдению установленного социалистического правопорядка. Наше государство впервые в истории положило в основу деятельности суда великую идею воспитательного воздействия правосудия.

В противоположность буржуазному государству, имеющему своей целью подавление и удержание в узде угнетенного большинства, Советское социалистическое государство применяет принуждение к меньшинству «... после того, как сумели убедить большинство» (Сталин), в целях подчинения малосознательного меньшинства подавляющему сознательному большинству трудящихся, в интересах воспитания меньшинства.

Метод убеждения и метод принуждения отнюдь не противоречат и не исключают друг друга. Оба они служат одной и той же цели — борьбе с влияниями старой буржуазной идеологии:

пока есть люди, которые не привыкли сочетать свои личные интересы с общественными, пока есть индивиды, которые нарушают социалистический правопорядок и наносят ущерб обществу и его членам, — принуждение как форма государственного правового воздействия на массы населения сохраняет свое значение и силу.

Итак, социализм как новый общественный строй, основанный на общественном владении орудиями и средствами производства и на морально-политическом единстве народа, по своей сущности не порождает объективных условий для нарушений установленного правопорядка, угодного и выгодного всему народу '.

Однако различные правонарушения при социализме еще имеют место. Причина их кроется в отставании идеологического

' Незадачливые «социологи» вроде Ферри и Менгера строили предположения, что в «будущем социалистическом обществе» не только не исчезнут старые преступления (например, убийство на почве ревности — Ферри), но появятся и новые (например, отказ от работы—Менгер):

см. Г. Ф. Шершеневич, Общая теория права, вып. 3, 1912, стр. 656. Им было невдомек, что эти преступления, как и другие правонарушения, внешне напоминающие прежние, сохраняют старые корни (собственническое отношение к женщине, подневольное отношение к труду).

13

уровня отдельных граждан от экономических условий их жизни. Это отставание является объективным фактом. Оно обусловливает наличие противоречий в нашем обществе. Правонарушения в СССР являются одной из форм этих противоречий, преодолевая которые социализм неизменно движется вперед1.

Любое правонарушение получает у нас резкое осуждение со стороны советской общественности в виде морального осуждения правонарушителей. Однако только моральное осуждение иногда не достигает цели. Тогда вступает в силу государственное воздействие на нарушителей правопорядка в виде принуждения к соблюдению установленных норм.

Таким образом, советское социалистическое право, борясь с гражданскими, уголовными и иными правонарушениями, активно способствует идейно-политическому и культурному воспитанию трудящихся, т. е. осуществлению одного из важнейших предварительных условий перехода к коммунизму.

Таково первое исходное положение, которым мы руководствовались в настоящем исследовании. Оно дает возможность показать творческую роль советского гражданского права и его важнейшего института — гражданско-правовой ответственности. Активное воспитательное назначение этого института с особенной силой раскрывается через субъективные основания гражданско-правовой ответственности, в качестве которых выступает вина нарушителя социалистического правопорядка в форме умысла или неосторожности.

Успешное решение поставленной задачи возможно только •на основе марксистоко-ленинского учения об обществе, о его объективных экономических законах развития, о величайшей преобразующей силе Советского государства и права 'как частей надстройки, которая «для того и создается базисом, чтобы она служила ему, чтобы она активно помогала ему оформиться и укрепиться, чтобы она активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свой век базиса с его старой надстройкой» 2,

1 Анализируя причины правонарушений, мы должны при этом всегда иметь в виду, что различные правонарушения (и, особенно, преступления) совершаются и могут совершаться в дальнейшем также прямыми агентами капитализма, засылаемыми в нашу страну из-за границы для подрывной, шпионской и прочей антисоветской деятельности. Империалистические страны используют в своих реакционных целях также различных отщепенцев из разбитых и ликвидированных эксплуататорских классов внутри нашей страны. Правонарушения, исходящие от этих элементов, естественно, не могут рассматриваться как результат пережитков капитализма в сознании этих людей, так как все эти элементы связаны с капитализмом не только своим сознанием, но и всем экономическим и политическим существованием. Ставить в один ряд советских граждан, нарушающих наши законы, с лазутчиками и агентами иностранных государств было бы политически неправильно. Это— две различные группы нарушителей социалистического правопорядка, и к ним у нас различный подход.

2 И. В. Стали н, Марксизм и вопросы языкознания, 1950, стр. 7.

14

Право есть возведенная в закон воля господствующего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни этого класса. На страже соблюдения норм' права стоит государство. Государство и право неразрДВИО^иЙТ"! заны между собой. Обоим им присущё"~прйменение принуди-| тельной силы, ибо право есть ничто без аппарата, способного! принуждать к соблюдению норм права, а таким аппаратом мо-! жет быть только государство, организация деятельности кото-1 рого, в свою очередь, находит выражение в правовых^ нормах. " •-- •

Буржуазное право (как и право всех других эксплуататорских формаций) -выражает волю господствующей верхушки общества, интересы которой глубоко враждебны интересам подавляющего большинства угнетенных и эксплуатируемых. Советское социалистическое право, как общенародное право, выражает волю всего народа, защищает интересы всех трудящихся. Будучи одной из форм политики Советского государства и Коммунистической партии, социалистическое право имеет всегда определенное политическое содержание, обусловленное (как и сама политика) объективными экономическими законами общества. Право и правопорядок активно способствуют развитию социалистических общественных отношений, их постепенному перерастанию в коммунистические общественные отношения.

Непременным условием устойчивости и прочности социалистического правопорядка является точное и неуклонное соблюдение действующих норм права всеми советскими гражданами. и организациями.

Нарушение правовых норм (правонарушение) означает совершение таких действий, которые противоречат нашему правопорядку, посягают на него, а вместе с тем и на те общественные отношения, которые он защищает. Охрана советского правопорядка обеспечивается борьбой со всякого рода правонарушениями. Любое правонарушение влечет за собой применение к правонарушителю необходимых мер воздействия.

По своему характеру и серьезности последствий для господствующего класса (а у нас — для всего народа) правонарушения бывают различными и вызывают .неодинаковую реакцию-со стороны государства. Одну группу правонарушений составляют преступления, которые влекут за собой, в основном, личную ответственность преступника (наказание). Другую группу составляют гражданские правонарушения, которые вызывают, как правило, имущественную ответственность правонарушителя.

Каково же соотношение этих видов ответственности? Есть ли между ними общие черты? Являются ли, в частности, эта

15

виды ответственности одинаковыми по своим объективным и субъективным основаниям? '.

Господствующая буржуазная правовая доктрина дает на эти вопросы отрицательный ответ. По мнению большинства буржуазных юристов, основания гражданской и уголовной ответственности диаметрально противоположны друг другу, так как вторая исходит из субъективного (психологического) состояния преступника, в то время как в основании гражданско-правовой ответственности лежит объективный,факт причинения вреда. «Это нужно понимать так,— пишет, например, Е. Годэ-мэ,—что оно (гражданское право, в противоположность уголовному.— Г. М.) освобождается от психологических соображений, что оно становится все более и более независимым-от исследования умственного и морального состояния действующего лица»2. Напротив, при определении тяжести уголовной ответственности, пишет далее Годэмэ, все больше принимаются во внимание психологические соображения, моральное и психологическое состояние совершителя деликта. «Эту тенденцию,— говорит он,— выражают словами, что уголовное право становится все более и более субъективным. А учение о гражданской ответственности совершает теперь как раз обратную эволюцию. Оно становится все более и более объективным» 3.

Останавливаясь на других, менее существенных, различиях гражданской и уголовной ответственности, Годэмэ приходит к выводу, что они «представляются нам теперь в принципе основанными на идеях абсолютно различных и логически несовместимых» 4.

1 Не меньший интерес представляет сравнительный анализ граждан-•ской и административной (а также дисциплинарной) ответственности. Основания последних видов ответственности разработаны в нашей литературе, однако, весьма слабо, вследствие чего сравнительное освещение этих видов ответственности может явиться предметом специального исследования. О характере административных и дисциплинарных правонарушений (проступков) см. Н. Д. Д у р м а н о в, Понятие преступления, М., 1948, стр. 301— 311; Г. К. Москаленко, Советское трудовое право, М., 1946, стр. 262— 291; Н. Н. Р свинский, Финансовое право, М., 1946, стр. 341—355;

Б. А. Л и с к о в е ц, Возмещение вреда, причиненного имуществу колхоза, М., 1948, стр. 6—8'; Ц. А. Ям польская, Служебная дисциплина и дисциплинарный проступок, жур. «Советское государство и право», 1947, № 12, стр. 48—57; Б. Р. Левин, К вопросу об административной ответственности, жур. «Советское государство и право», 1947, № 6, стр. 36; Н. Г. Александров и др., Советское трудовое право, М., 1950, стр. 275—294;

Н.Д. Казанце в, И. В. Павлов и др., Колхозное право, М., 1950, стр. 260—263; С. С.Студеникин и др.. Советское административное право, М., 1950, стр. 9—14, 140—144.

2 Е. Годэмэ, Общая теория обязательств. Перевод с французского И. Б. Новицкого, М., 1948, стр. 312.

'Там же.

4 Там же, стр. 313. Точка зрения Е. Годэмэ по данному вопросу не является оригинальной. В иностранной и, в частности, немецкой литературе она, задолго до Годэмэ, была высказана, например, Кестлиным

16

Различие оснований гражданской и уголовной ответственности объясняется буржуазными юристами тем, что оба вида ответственности резко противоположны по своим целям, «Цель теории гражданской ответственности,— пишет Годэмэ,— заключается в том, чтобы вознаградить частное лицо за вред, причиненный ему другим лицом. Цель теории уголовной ответственности состоит в борьбе с действиями, нарушающими общественный порядок» 1.

Для буржуазных юристов такое противопоставление гражданской и уголовной ответственности вполне естественно, оно органически вытекает из принятого ими деления права на публичное и частное. Буржуазная правовая наука по-разному объясняет такое деление, однако все доводы 'в пользу этого деления, в конечном счете, недалеко ушли от старинной формулы Ульпиана: «Публичное право есть то, которое относится к состоянию римского государства; частное право есть то, которое относится к пользе отдельных лиц; ибо существует польза публичная и польза частная» 2.

Марксизм учит, что деление права яа публичное и частное обусловливается общественными отношениями эксплуататорского строя и вытекает из них. Однако видимость «автономии» частного права от публичного не отражает какой-либо реальной независимости этих двух областей права, ибо как частное, так и публичное право служат одной цели — защите отношений, основанных на частной собственности. Благодаря разложению племенной и возникновению частной собственности, государство приобрело самостоятельное существование наряду с «гражданским обществом» и вне его. «Но на деле,— пишет Маркс,— оно есть не что иное, как организационная форма, которую необходимо должны принять буржуа, чтобы как во-вне,

(5у51ет Оез аеи15спеп 51га1гесп1з, 1858, §2—3) и Бернером (Т.еЬгЬисп Йез Деи^всЬеп ЗтгаггесЫз, 1858, § 36). По мнению А. Кривцова, нематериальные интересы (область уголовных преступлений и возмещение нематериального вреда в гражданском праве) защищаются посредством наказания или путем частных штрафов в зависимости от вины причините-ля. Напротив, обязательства из причинения убытков должны быть обсуждаемы на основании объективного момента, т. е. независимо от виновности

(«Общее учение об убытках». Юрьев, 1902, стр. 6).

1 Е. Годэмэ. Общая теория обязательств. Перевод с французского И. Б. Новицкого, М., 1948, стр. 309. Аналогичные высказывания мы находим и у других авторов: Н. С. Таганцев писал: «Уголовная ответственность назначается, за ничтожными исключениями, в интересах общественных, гражданская—в интересах ч а с т н ы х». И далее: «Наказание разнствует от вознаграждения за вред не только в своих проявлениях, в различии благ виновного, им поражаемых, но и в самих целях, им преследуемых: гражданское вознаграждение стремится только к удовлетворению потерпевшего, к устранению материального вреда, наказание является одним из средств, кои служат государству для осуществления его основной цели— общественного развития» (Н. С. Таганцев, Русскре уголовное право, т. 1, СПб. 1902, стр. 104).

2 и1р!апиз § 4, 5. соа. 1, 1. , ' .

2. Г. Матвеев

так и внутри взаимно гарантировать свою собственность и свои интересы» '.

Таким образом, в действительности публичное право (например, уголовное) никогда не было и не могло быть независимым от частных интересов буржуа, оно всегда служило и служит тем же интересам, что и частное (гражданское) право — защите порядка, угодного и выгодного господствующему классу капиталистов.

Всякие нарушения этого правопорядка, задевающие интересы частных собственников, пресекаются буржуазией различными мерами, существо и цели 'которых, однако, мало отличаются друг от друга. Это особенно ярко проявляется сейчас, когда монополистический капитал открыто использует буржуазное государство и право в своих эгоистических, частнособственнических интересах, когда налицо «подчинение государственного аппарата монополиям» (Сталин). Грань между частным и публичным правом, строго проводимая раньше в целях маскировки прямой зависимости государства от частных интересов, в этот последний период развития капитализма, по существу, стирается. 1Тёу№вителБН»^оэтому;'чтб"даже те бур-жуа^ньТЙ^Торйсты^этого периода, которые признают деление права на частное и публичное как исторически создавшееся явление, объявляют сейчас «безнадежной всякую попытку теоретически обосновать это деление»2. ' -- - —-"^'~^ светё"э'тих" ббщйТ'1Гд1'оже^Яй'"О публичном и частном буржуазном праве выглядит совершенно несостоятельным приве-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IV, стр. 53. Несколько ранее Маркс писал: «Буржуазное государство зиждется на противоречиях между общественной и частной жизнью, на. противоречиях между общими интересами и интересами частными. Администрация вынуждена поэтому ограничиваться формальной и отрицательной деятельностью: там. где начинается гражданская жизнь и ее работа, власть администрации кончается» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. III, стр. 12). Это указание Маркса относится в основном к периоду промышленного капитализма, когда «буржуа не позволяют государству вмешиваться в их частные интересы и дают ему лишь столько силы, сколько необходимо для их собственной безопасности и для сохранения конкуренции...» (архив К. Маркса и Ф. Энгельса, кн. IV, 1929 г., стр. 228).

В современный империалистический период капитализма, когда буржуазное государство целиком подчинено финансовой олигархии и активно вмешивается в хозяйственную жизнь, положение меняется: гражданское право перестало быть областью «частной свободы», «автономии воли» и «равенства» участников гражданского оборота. Все эти громкие либеральные принципы буржуазного права, которыми буржуазия щеголяла в период прихода к власти, желая создать себе популярность в народе, быстро обветшали и сданы в архив. Сейчас они уже не способны скрыть подлинный характер «частного» буржуазного права. От либерализма здесь не осталось и следа.

8 Терр»^•то^^9^^^и^п^^ва^й., .1949^ стр. 440. Мынеостанавлива-емсУздесь^нгГ^тёории социальныхфункЖй», которую отдельные буржуазные юристы кладут в основу устранения различий между публичным и частным правом. Демагогический характер этой «теории» давно разоблачен в нашей литературе.

18

денное выше противопоставление уголовной (публичной) и гражданской (частной) ответственности в зависимости от их цели, так старательно проводимое буржуазными юристами. Цели этих двух видов судебной ответственности оказываются на деле общими, одинаковыми. Они состоят в защите частнособственнических интересов буржуа, в защите эксплуатации человека человеком, в обеспечении максимальной капиталистической прибыли 1.

Анализируя другой традиционный довод буржуазных юристов в пользу противопоставления гражданской и уголовной ответственности по их основаниям, следует заметить, что он противоречит современным буржуазным теориям, которые все более настойчиво отказываются от субъективных (психологических) критериев уголовной ответственности и открыто склоняются к «объективному вменению», причем в подкрепление своей позиции они довольно часто ссылаются на принципы безвиновной гражданско-правовой ответственности,

В действительности, однако, основания гражданской и уголовной ответственности в буржуазном праве на всех этапах его развития были в принципе всегда едиными. Начиная с классической школы буржуазного гражданского и уголовного права и кончая новейшими теориями неокантианцев и неогегельянцев, позитивистов и нормативистов, буржуазные правоведы иногда декларативно признавали, что главным основанием всякой ответственности может быть только вина правонарушителя, однако трактовали вину так, что в конечных выводах склонялись к теориям «голого причинения» в гражданском праве и «объективного вменения» в уголовном 2.

Таким образом, принципиальное противопоставление гражданской и уголовной ответственности а условиях современного буржуазного строя не имеет под собой реальной почвы. Оба вида ответственности за любые нарушения установленного правопорядка, как по своей цели (защита частной капиталистической собственности), так и по своим основаниям (фактическое причинение), по общему правилу, одинаковы. Все «теоретические обоснования» о несовместимости гражданской и уголовной ответственности понадобились буржуазным юристам только для того, чтобы завуалировать подлинный эксплуататорский характер буржуазного государства и права и чтобы при помощи яростной критики марксистских принципов ответственности скрыть научную несостоятельность собственных решений данной проблемы.

1 Правда, средства осуществления этих целей различны: покусившегося на чужую частную собственность сначала осудят за кражу в уголовном порядке, а потом взыщут с него похищенную вещь в порядке гражданско-правовой виндикации и этим восстановят «священное право» частной собственности.

2 Об этом см. раздел второй настоящей работы.


следующая страница >>