microbik.ru
1 2 ... 7 8


стенограмма
парламентских слушаний на тему "Судебная система Российской Федерации: вопросы исполнения судебных актов"
28 мая 2009 года
А.Г. Лысков

Уважаемые коллеги, добрый день! Прежде чем начать официальную часть, хочу спросить аудиторию, есть ли здесь пограничники? Есть. Вас с вашим праздником искренне поздравляет весь состав нашего комитета и комитета Государственной Думы по конституционному законодательству. Будьте бдительны, берегите нас. (Аплодисменты.)

Уважаемые коллеги! Парламентские слушания на тему "Судебная система Российской Федерации: вопросы исполнения судебных актов" – это согласованное решение о целесообразности проведения таких слушаний двух комитетов, Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам и Комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству. Прошу участников не удивляться именно такой постановке темы, и вот почему. Судебная система в нашей стране представляет собой строго организованную структуру государственной власти. И мы, законодатели, путем принятия соответствующих федеральных конституционных и федеральных законов, участия в решении кадровых вопросов в высших судебных органах создаем условия для ее формирования и дальнейшей деятельности.

Как вы знаете, коллеги, совершенствованию судебной системы Президентом России Дмитрием Анатольевичем Медведевым дан весомый политический импульс. В соответствии с частью 2 статьи 118 Конституции Российской Федерации судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Гражданское судопроизводство в широком смысле – это определенный характером и спецификой подлежащего защите материального права или охраняемого законом интереса процессуальный порядок возбуждения, рассмотрения определенных групп гражданских дел. При этом данное понятие, по нашему мнению, включает в себя производство по гражданским делам не только в судах общей юрисдикции, но и в арбитражных судах.

Обязан напомнить о том, что в теории и практике гражданское судопроизводство рассматривается в соотношении с гражданским процессом. Последний не существует без завершающей стадии исполнительного производства как стадии исполнения судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В свою очередь исполнительное производство на этом (обязан подчеркнуть) не кончается. Исполнительное производство регулируется не только нормами Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов, но и нормами Федерального закона "Об исполнительном производстве" и других федеральных законов.

В обязанности судебных приставов, например, помимо исполнения судебных актов входят и вопросы дознания и административной юрисдикции по обеспечению охраны зданий судов, приводов должников и другие.

В юридической литературе уже есть обоснование существования исполнительного права как отрасли права. Возможно, в недалеком будущем мы подойдем к необходимости принятия исполнительного кодекса Российской Федерации. Но это пока предлагаю оставить для дискуссии в рамках будущих научно-практических конференций, а в рамках парламентских слушаний предлагаю обсудить вопросы принудительного исполнения актов судов общей юрисдикции, арбитражных судов, актов других органов и должностных лиц, предусмотренных законодательством Российской Федерации, вопросы исполнения федерального закона об исполнительном производстве, вопросы совершенствования механизма использования института ответственности за неисполнение судебных актов, вопросы о роли и месте органов прокуратуры в новых условиях исполнительного производства, другие проблемы, связанные с исполнительным производством и деятельностью Федеральной службы судебных приставов.

В порядке подготовки к настоящим парламентским слушаниям было получено большое количество предложений от государственных органов и ученых-правоведов. Некоторые из них входят в состав научно-экспертного совета нашего комитета. Многие авторы предложений сегодня будут выступать, и это освобождает меня от необходимости перечислять и характеризовать предложения. Заранее могу сказать, что все предложения будут учтены в итоговом документе, а авторы, разумеется, получат итоговый документ персонально в виде рекомендаций парламентских слушаний.

Не могу не отметить постоянно возрастающую нагрузку на оперативный состав Федеральной службы судебных приставов. Например, в 2008 году у нее на исполнении находилось более 36 миллионов исполнительных производств, а в первом квартале текущего года уже 16,7 миллиона на общую сумму более 914 млрд. рублей. Но это лишь один основной показатель. По каждому другому показателю, полагаю, меня дополнят наш основной докладчик и другие выступающие.

Какие основные цели мы, законодатели, преследуем, организовав объявленные парламентские слушания? Основная цель – посредством выявления правовых пробелов, противоречий в действующем законодательстве и подготовки необходимых законопроектов добиться повышения эффективности исполнения судебных актов, защиты наших граждан от недобросовестных должников, в то же время путем выявления потребностей в урегулировании деятельности судебных приставов и их правовой защиты внести необходимые поправки в действующее законодательство.

Все, что нам хотелось бы получить от слушаний, направлено на поиск правовых путей по повышению эффективности деятельности исполнительных и судебных органов государственной власти России. В розданных материалах уже имеется часть проектов федеральных законов по решению отдельных вопросов, что дает мне основание предложить высказаться и по ним. Нужны ли они, отражают ли потребности и тому подобное?

В конечном итоге парламентские слушания направлены на решение важнейшей задачи в интересах наших сограждан, заключающейся в совершенствовании их правовой и судебной защиты. Вместе с тем парламентские слушания, как показывает опыт, являются оправданной формой реализации полномочий членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, работающих на постоянной основе и входящих в профильные органы обеих палат, по своевременному (подчеркиваю это) реагированию на возникающие правовые потребности российского общества. А оценка эффективности зависит от результата деятельности законодателя – федеральных законов.

Итак, уважаемые коллеги, объявляя наши парламентские слушания открытыми, я приглашаю всех к дискуссии, к активному выражению вашей позиции на сегодняшних слушаниях. Хотел бы предоставить слово основному докладчику – директору Федеральной службы исполнения наказаний Парфенчикову Артуру Олеговичу.

Мы договоримся о регламенте следующим образом. Основной докладчик обещал выступить с докладом где-то в пределах 25 минут, потом в течение 15 минут присутствующие могут задать вопросы, а после этого желающие выступить, кто записался, будут выступать, и те, кто еще не записался, тоже смогут выступить.

Пожалуйста.

А.О. ПАРФЕНЧИКОВ

Уважаемый Анатолий Григорьевич, уважаемые сенаторы, уважаемые участники парламентских слушаний! Позвольте в первую очередь поблагодарить за возможность в столь высокой аудитории выступить по обозначенной теме и осветить наиболее приоритетные вопросы деятельности Федеральной службы судебных приставов, требующие, на наш взгляд, скорейшего законодательного обеспечения.

В целом, как вы видите, пристав, исходя из самого названия, абсолютно русского, что достаточно редко сегодня в нашем административном лексиконе, – это традиционно для государственного устройства и русского государства, и российского. Первые упоминания можно найти еще в древнерусских грамотах. И буквально вся история государственного строительства Руси, Российского государства отражает и вопросы, связанные с развитием института принудительного исполнения, будь то Судебник Ивана Грозного, указы Петра I, Екатерины Великой.

Наиболее близки нам по духу, по пониманию, наверное, достаточно популярные сейчас реформы середины ХIХ века, реформы Александра II, его судебные установления, положение об исполнительном производстве. Документы эти не только интересные с исторической точки зрения, но, на наш взгляд, очень полезные и с практической точки зрения, потому что многие юридические формулировки отражены таким сочным, понятным юридическим языком, и многие вопросы, в том числе связанные с обсуждаемым сегодня вопросом о реализации арестованного имущества, с небольшой корректировкой на современность могли бы быть взяты на вооружение из этого нормативного документа нашей истории в настоящем.

Серьезный импульс институт принудительного исполнения получил, по понятным причинам, в 90-е годы, когда мы фактически приступили к созданию новой государственной системы, где совсем по-иному была оценена и роль судебной ветви государственной власти. Поэтому, безусловно, это потребовало и возрождения фактически института судебных приставов.

Серьезное развитие служба судебных приставов получила в период административной реформы 2004 года, когда был создан самостоятельный институт государственной власти, который я сегодня имею честь представлять в столь высоком собрании.

На сегодняшний день служба судебных приставов в качестве основных задач решает вопросы принудительного исполнения судебных решений, решений иных органов государственной власти, исполнительной в том числе. Если взять по процентному соотношению, то из 36 миллионов почти половина, 17,7 миллиона, – это судебные решения, а все остальное – это акты уполномоченных органов.

У нас сегодня складывается очень продуктивное взаимодействие и с налоговой службой, Пенсионным фондом, Фондом социального страхования, целым рядом административных органов – МВД, МЧС, Федеральной миграционной службой, пограничной службой, о которой мы сегодня уже говорили.

Безусловно, ключевым, стержневым вопросом деятельности службы судебных приставов является не только обеспечение исполнения судебных решений, но и обеспечение установленной деятельности судов.

Ежегодно количество исполнительных документов растет. Если мы возьмем последние десять лет, период существования института судебных приставов, то на их рассмотрение поступило практически четверть миллиарда исполнительных производств.

Про судебные решения я уже сказал, их 17,7 миллиона. Если сравним с 2006 годом, то в этом году было зафиксировано менее 15 миллионов. Такой рост поступающих на исполнение судебных решений можно оценивать и позитивно. Это говорит о том, что судебная власть становится все более востребованной, все больше и больше какие-то правовые споры решаются именно в прозрачном правовом порядке, как и должно быть в правовом государстве, к построению которого мы все стремимся.

Безусловно, принятие в 1997 году двух фундаментальных законов, это федеральные законы "Об исполнительном производстве" и "О судебных приставах", стало шагом вперед в развитии исполнительного законодательства.

Учитывая тот темп, с которым развиваются наши общественные отношения, ту сложную задачу, которая стоит перед нами в плане развития государственного устройства, опять-таки усиление роли судебного регулирования в этом устройстве, конечно, постоянно требовались какие-то корректировки этих нормативных документов.

В 2007 году был принят целый комплекс поправок в законодательство об исполнительном производстве, который фактически приобрел уже формат нового нормативного документа.

Совершенствование базового законодательства, конечно, сыграло свою роль и, конечно, было использовано службой судебных приставов в рамках развития своих полномочий. Но могу сказать, что если исполнение судебных решений в конце 2007 года, когда и принимался этот закон, находилось на уровне менее 50 процентов, то уже 2008 год мы закончили с показателем исполнения судебных решений на уровне 64 процентов. К концу первого квартала текущего года эта цифра приблизилась к 70 процентам из числа оконченных производств по исполнению судебных решений.

То есть, конечно, не только какие-то методические решения, организационно-управленческие решения способствовали такой оптимизации работы, но мы абсолютно уверены в том, и мы это видим, что серьезное значение здесь сыграли и те законодательные изменения, которые были внесены в конце 2007 года. Не только увеличивается процент исполнения судебных решений, но и сумма. Это тоже немаловажный индикатор деятельности. Могу сказать, что в прошлом году эта сумма увеличилась до 130 млрд. рублей.

Хотя вопрос с суммой, которая сегодня определяется нам для взыскания по судебным решениям, остается еще крайне сложным и трудно решаемым, с этим мы должны сегодня согласиться. И на это сегодня направлены основные усилия нашей службы, чтобы исполнялись не только небольшие по суммам решения, но и сложные судебные решения, арбитражные судебные решения, за которыми стоят очень серьезные суммы.

Также ежегодно увеличиваются и суммы, которые перечисляет служба в федеральный и консолидированные бюджеты субъектов Российской Федерации. В 2008 году эта сумма составила 85 млрд. рублей (для сравнения: в 2006 году она составила 58 млрд. рублей). Но здесь нужно сказать, что наше взаимодействие, в частности с налоговой службой, свидетельствует о том, что чем активнее и конструктивнее работает служба судебных приставов, тем больше платежей осуществляется в добровольном порядке. Вот такую корреляцию мы прослеживаем, когда оцениваем наши совместные результаты, нашу совместную деятельность. Поэтому этот вклад службы судебных приставов в наполнение федерального бюджета и бюджетов субъектов Федерации, конечно, очень сложно переоценить. Это признают и наши коллеги.

Значительные цифры свидетельствуют о деятельности службы по обеспечению и установлению деятельности судов. Но сразу хочу сказать, что уже в прошлом году нами была обеспечена соответствующая охрана всех федеральных судов и практически 80 процентов участков мировых судей. Выполнено более 9 миллионов заявок по обеспечению безопасности судебных заседаний. Почти 800 тысяч граждан были подвергнуты принудительному приводу в суды.

Но здесь нужно отметить не только эти цифры. Постоянный анализ, который мы проводим, по оценке деятельности службы свидетельствует о том, что с каждым годом (наш опрос судей показывает) деятельность судебных приставов на соответствующем направлении заслуживает все более и более высокой оценки. И судьи отмечают, что действительно вклад судебных приставов в обеспечение установленной деятельности судов становится все более значимым и заметным.

В прошлом году фактически служба состоялась как орган дознания. Было расследовано более 40 тысяч преступлений органами дознания службы. В этом году, наши подсчеты показывают, мы приблизимся к цифре 100 тысяч выявленных преступлений по нашему предмету ведения в сфере дознания.

Вместе с тем достигнутые результаты, конечно, являются абсолютно промежуточными. Решение фундаментальных задач по достижению прогнозных показателей, индикаторных показателей, которые заложены в федеральной программе по развитию судебной системы (а мы знаем, что к 2011 году в соответствии с этой программой должно исполняться не менее 80 процентов судебных решений, причем исполняться в установленные сроки и качественно), конечно, потребует не только мобилизации внутренних резервов службы, совершенствования в дальнейшем организационной составляющей деятельности службы, но и, безусловно, оптимизации законодательства в сфере предмета регулирования федеральной службы.

Я бы хотел остановиться на ряде проблем, которые, на наш взгляд, сегодня сдерживают дальнейшее развитие на этом направлении. В первую очередь хочу сказать, что серьезные вопросы возникают в определении надлежащего статуса службы в целом и статуса основного должностного лица – судебного пристава.

Совершенно понятно, что в задачи, которые выполняет эта служба, входят не только выполнение судебных решений, актов уполномоченных органов, но и, безусловно, обеспечение безопасности, дознание, розыск, возмещение ущерба, причиненного преступлением (это тоже значимая направляющая деятельности службы), исполнение такого уголовного наказания, как штраф. Понятно, что вся эта деятельность характеризуется как правоохранительная, и она связана в ряде случаев с применением специальных средств, силовых навыков и оружия.

Сразу хочу сказать, что федеральная служба постановлением Правительства сегодня отнесена к числу военизированных подразделений. Поэтому понятно, что для надлежащего обеспечения служебного распорядка, для подбора кадров, для обеспечения соответствующего режима подчиненности мы вступаем в определенные противоречия с законодательством о гражданской службе. Совершено понятно, что даже элементарный вопрос…

Проблем много, но я остановлюсь только на самых очевидных – проблемах комплектования кадрами. Сегодня не каждый гражданин, который годен для прохождения гражданской службы, может проходить службу с использованием оружия. Понятно, что здесь есть определенные дополнительные требования к состоянию здоровья, и не только физического, но и психологического. И здесь возникают глобальные вопросы. Мы, например, не можем по формальным основаниям добиться возможности проведения специальной военно-врачебной комиссии для кандидатов, которые принимаются на должности судебных приставов, связанные с применением оружия. И таких вопросов, конечно, очень много.

Я уже не говорю о том, что, конечно, требуется повышение и социального статуса судебного пристава, потому что это работа не только сложная, но и опасная. В прошлом году нами зафиксировано более 400 случаев физического нападения на судебных приставов при исполнении ими своих служебных обязанностей. Только в этом году мы зафиксировали четыре случая нападения с применением огнестрельного оружия.

Понятно, что все это требует специальной подготовки, и не только физической, я еще раз повторюсь: очень важен подбор по психологическим критериям лица, которое способно в условиях такой эмоциональной напряженности (будь то судебное заседание или исполнительные действия) осуществлять свои должностные полномочия.

В настоящее время Комитетом Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству возобновлена работа по рассмотрению законопроекта, предусматривающего изменения федерального закона о судебных приставах. В общем-то говоря, этот закон должен был приниматься пакетно с законом об исполнительном производстве, потому что это абсолютно связанные между собой нормативные документы. Но в 2007 году работа была приостановлена в связи с тем, что планировалось, и сейчас планируется (но, к сожалению, скажу, что планируется) принятие закона о правоохранительной службе Российской Федерации, который относит ФССП России к числу правоохранительных органов. Но это закон фундаментальный, общий. В соответствии с концепцией этого закона потребуется внесение соответствующих изменений в специальные законы, которые регулируют статус правоохранительного органа, в данном случае Федеральной службы судебных приставов. Поэтому работа над этим законопроектом была приостановлена.

Сейчас в силу того, что уже прошло полтора года и закон, в частности, не соответствует Федеральному закону "Об исполнительном производстве", есть очень важный указ Президента от апреля 2008 года, который закрепил надзорные, контрольные и координационные функции за службой судебных приставов, есть изменения в Уголовно-процессуальный кодекс, которые связаны с наделением службы полномочиями органа дознания в целом. И, конечно, все это требует скорейшего внесения изменений в Федеральный закон "О судебных приставах". Поэтому сейчас эта работа возобновлена без решения вопроса о статусе правоохранительного органа.

На наш взгляд, если ситуация с принятием закона о правоохранительной службе будет в дальнейшем затягиваться, необходимо принятие соответствующих поправок в Федеральный закон "О судебных приставах", чтобы уже по примеру других правоохранительных органов закрепить этот статус и добиться приведения правового положения службы в соответствие со сложившейся реальной ситуацией и с теми задачами, которые выполняются службой.

Также следует остановиться на вопросах совершенствования законодательства об исполнительном производстве. Казалось бы, всего лишь полтора года прошло с момента внесения последних изменений, но время быстро идет вперед, и сегодня мы уже констатируем, что необходимо внесение соответствующих поправок в законодательство об исполнительном производстве. Потому что, действительно, мы в 2007 году внесли столь серьезные новации в законодательство, что сегодня уже на практике (а практика – это критерий познания) мы видим, что необходима и точечная регулировка ряда норм. Выявлен целый ряд пробелов, которые просто не были замечены на теоретическом уровне, и сейчас это нужно доработать.

Возникает целый ряд фундаментальных вопросов, которые, на наш взгляд, требуют дальнейшего законодательного решения. В первую очередь хотел бы также сказать о вопросах, касающихся реализации имущества. Здесь на сегодняшний день сложилась фактически провальная ситуация. Она, безусловно, обусловлена и реорганизацией структуры федеральных органов исполнительной власти, упразднением Российского фонда федерального имущества, передачей его полномочий Федеральному агентству по управлению государственным имуществом. Тем не менее назову только цифры. Если по итогам 2008 года из 20 млрд. рублей имущества, которое было передано на реализацию, было реализовано имущества на сумму чуть свыше 5 млрд. рублей, то в первом квартале текущего года из 8 млрд. рублей имущества, переданного на реализацию, реализовано имущества на сумму чуть более 400 млн. рублей.

Здесь, безусловно, проблема связана не только с Федеральным агентством по управлению государственным имуществом в плане реорганизации, мы это отмечали, когда говорили о нашем взаимодействии с РФФИ. Вся проблема в том, что нам важно запустить механизм реализации имущества на территории всей страны, в каждом районе, в том числе и отдаленном на тысячи километров от центров субъектов Федерации, где в основном были расположены и органы фонда федерального имущества и сейчас располагаются управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом. В том количественном составе, при том административном определении, конечно, этот орган вряд ли сможет решить сегодня планомерную задачу не только по продаже какого-то глобального имущества, например, недвижимости, земли, кредиторской задолженности. На наш взгляд, как раз это наверняка можно было бы в рамках взаимодействия определить и наладить. Но вот что касается продажи имущества малоценного, то есть в целях исполнения, может быть, небольших по суммам, но тем не менее важных судебных решений, эта ситуация должна быть, конечно, приближена к районам, к районным подразделениям. Именно такая, кстати, ситуация, наблюдалась в законодательстве Российской империи до 1917 года. Именно такая процедура, то есть непосредственная организация продажи имущества судебными приставами, существует в большинстве европейских стран, где действительно его реализация происходит в рамках свободных аукционов. Но организация эта осуществляется судебными исполнителями.

Соответствующие проекты нормативных актов нами уже подготовлены и сейчас обсуждаются. Конечно, будет дискуссия, мы к ней готовы и надеемся, что именно в рамках такой дискуссии будет принято однозначно приемлемое решение для оптимизации нашей совместной работы.

В продолжение своего выступления также хочу остановиться еще на одной важной проблеме, которая, на наш взгляд, является крайне актуальной, особенно в условиях экономического кризиса, и требует разрешения при поддержке Федерального Собрания Российской Федерации.

В проекте программы антикризисных мер Правительства Российской Федерации на текущий год отмечено, что сегодня от государства требуется принятие мер, необходимых для преодоления кризисного состояния российской экономики, общества и государства, создания условий для устойчивого социально-экономического развития, в том числе по совершенствованию правоприменительных институтов, как условие эффективного функционирования экономической системы. Эффективная экономика требует эффективной системы защиты прав человека и собственника, обеспечения исполнения действующего законодательства.

С учетом постоянного роста количества исполнительных документов особую озабоченность у службы вызывает тот факт, что практически треть из них составляют исполнительные документы, суммы взыскания по которым не превышают 500 рублей. В 2007 году количество таких исполнительных документов составило более 11 млн. рублей, а в прошлом году возросло до 12,4 миллиона. То есть каждое третье исполнительное производство, которое находится в нашем исполнении сегодня, составляет сумму менее 500 рублей.

Имеются случаи поступления в ФССП России исполнительных документов, сумма взыскания по которым не превышает 100 и даже 10 рублей. Так, например, в первом квартале текущего года в службу поступило более 3 миллионов исполнительных документов с суммами взыскания до 100 рублей и 42 тысячи исполнительных документов, сумма взыскания по которым не превышает 10 рублей.

Я всегда с собой ношу, стараюсь в качестве примера показывать… Это документы из исполнительного производства, Воронеж, Железнодорожный район… Вот, пожалуйста, исполнительный документ о взыскании 1 рубля, который вынесен Главным управлением Пенсионного фонда Российской Федерации по Железнодорожному району. 1 рубль! Понимаете? Вот лист бумаги, мы специально посчитали, стоит 1 рубль 92 копейки. Вот этот лист бумаги, на котором напечатано, – 1 рубль 92 копейки!

Возникает вопрос о целесообразности таких взысканий. И, конечно, это становится убыточным уже не на стадии поступления этого документа в службу, а на стадии самого принятия решения об администрировании такого взыскания самим уполномоченным органом.

Ну и, безусловно, это проблема небольших штрафов. Здесь мы предлагаем следующее решение. Мы предлагаем установить порог принудительного исполнения, то есть порог тех документов (это касается не судебных решений, а только актов уполномоченных органов), в 500 рублей. Под эту категорию, как я уже сказал, подпадут решения фискальных органов, это в основном Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и решения административных органов.

На мой взгляд, совершенно разумное предложение. Почему? Потому что сам факт фискальных взысканий, необходимость фискальных взысканий на такие небольшие суммы – это вопрос чисто экономический. Мы не говорим о том, что их не надо взыскивать, но мы говорим о том, что здесь нужно больше говорить о процедурах, связанных с необходимостью, может быть, даже списания каких-то задолженностей, по крайней мере, их накопления, но ни в коем случае не инициирования процедуры, затратной процедуры, не только с точки зрения материальных средств, но и весьма существенной с точки зрения ограничения прав участников правоотношений. Наверное, все-таки это малозначительные суммы.

Что касается штрафов, мы считаем, что в этой ситуации (если мы установим порог) в полной мере нужно использовать тот механизм мотивации виновного на исполнение штрафа, который заложен в самом административном кодексе, а именно в его статье 20.25. То есть сам административный кодекс предполагает серьезное административное наказание за неуплату штрафа – либо двойной штраф, либо административный арест до 15 суток.

Мы полагаем, что уполномоченные органы, которые занимаются юрисдикцией в этом вопросе, должны в полной мере использовать этот механизм. И наши наблюдения, наши исследования показывают, что, когда этот механизм начинает использоваться, 95 процентов штрафов платятся в добровольном порядке.

Самое главное, что здесь возможны два юридических решения: либо административный арест человека, который не заплатил 100–200 рублей… Я считаю, здесь сложно говорить о том, что не наступил принцип неотвратимости наказания. Если человек не заплатил 200 рублей и сел даже на трое суток административного ареста, на мой взгляд, наказание свершилось. Если же мы говорим об увеличении штрафа, то здесь мы имеем дело уже с судебным решением, и этот двойной штраф в обязательном порядке уже поступает в службу судебных приставов, если даже это решение не мотивировало виновного на уплату штрафа. Такое решение, на наш взгляд, позволит нам, сократив количество таких минимальных взысканий, поступающих в службу, акцентировать внимание на исполнении в первую очередь значимых актов, значимых судебных решений и серьезно оптимизировать работу, в том числе и по исполнению решений, где, как я уже говорил, есть проблемы с исполнением судебных решений на большие суммы.

Следующая законодательная проблема, которая, на наш взгляд, существует, – это вопрос, связанный с возмещением ущерба, причиненного преступлением. Я уже говорил о том, что это важная задача нашей службы.

Сегодня, на наш взгляд, проблема заключается в том, что в нашем уголовном законодательстве, уголовно-процессуальном законодательстве, уголовно-исправительном законодательстве крайне слабо выражена мотивация по выполнению одной из главных функций – возмещению ущерба, причиненного преступлением. И мы полагаем, что изменения в законодательство могли бы идти в четком соответствии с направлением на гуманизацию наказания.

Мы абсолютно уверены в том, что если ущерб, причиненный, скажем, преступлениями небольшой и средней тяжести, а в ряде случаев тяжким преступлением, совершенным из корыстных побуждений и совершенным впервые, в процессе предварительного следствия полностью возмещается, то, наверное, нет смысла в императивном порядке говорить о возможности применения такого вида наказания, как лишение свободы.

Мы также уверены в том, что такие процедуры, как условно-досрочное освобождение, замена наказания, досрочное снятие судимости должны быть поставлены в соответствие с теми действиями, которые виновный предпринял по направлению, связанному с возмещением ущерба.

Сегодня, к сожалению, ситуация здесь достаточно непростая, и мы очень часто видим по своим исполнительным производствам, в том числе по тем, которые находятся на моем личном контроле, что даже за преступления, совершенные гражданами из корыстных побуждений, в дальнейшем, несмотря на отсутствие любых действий, направленных на возмещение ущерба, суд принимает решение об их условно-досрочном освобождении. Я полагаю, что это очень серьезная проблема. Правда, 8 мая в рамках состоявшегося заседания Совета Безопасности по вопросам потерпевших принято решение. Все эти вопросы нашли отражение в соответствующем протоколе заседания Совета Безопасности, и есть надежда, что до конца этого года Правительством будут предложены соответствующие изменения и в Уголовный кодекс, и в Уголовно-процессуальный кодекс, и в исполнительное законодательство.

Это, наверное, основные вопросы, которые хотелось бы сегодня представить на ваше обсуждение. Может быть, возникнет и ряд других предложений. Тем не менее, учитывая изложенное, хотел бы попросить уважаемое собрание по итогам парламентских слушаний рекомендовать следующее: поддержать инициативу ФССП о необходимости подготовки и внесения на рассмотрение Федерального Собрания проекта федерального закона о придании ФССП статуса правоохранительного органа в случае затягивания принятия закона о правоохранительной службе; при участии ФССП разработать проект федерального закона о внесении изменений в закон об исполнительном производстве, в отдельные законодательные акты, в том числе в части ограничения представления в органы принудительного исполнения исполнительных документов по несудебным решениям, сумма взыскания по которым составляет менее 500 рублей; поддержать инициативу ФССП России о необходимости разработки проектов федеральных законов, направленных на повышение эффективности системы исполнения судебных решений путем совершенствования механизма применения ответственности за неисполнение актов судебной власти, а также в целях создания действенного механизма уголовного правового воздействия на лиц, уклоняющихся от исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Благодарю за внимание.

А сейчас я готов с удовольствием ответить на вопросы, которые у вас возникли до сегодняшнего заседания либо в ходе моего выступления.


следующая страница >>