microbik.ru
1
О.А. MAKHMUDOVA,

graduate student of Institute

of philosophy, sociology and right

for NAN ARE
PRINCIPLE OF RESERVATION ABOUT PUBLIC ORDER

(ON EXAMPLE OF AZERBAIJAN AND TURKEY)
Principle of reservation about a public order is the nospread function of one of fundamental principles of international law – principle of non-interference applied in area of international private relations in internal affairs.

Reservation about a public order is used not always, and only in order of exception, when the consequences of application of foreign right fall short of a public order.
Key words: international private right adjusting, public order, independence of the states, respect of human rights, values of tyurksky right.

О.А. МАХМУДОВА,

аспирантка Института философии,

социологии и права НАН АР
ПРИНЦИП ОГОВОРКИ

О ПУБЛИЧНОМ ПОРЯДКЕ

(НА ПРИМЕРЕ АЗЕРБАЙДЖАНА И ТУРЦИИ)
Принцип оговорки о публичном порядке является применяемой в области международных частных отношений специальной формой одного из основополагающих принципов международного права – принципа невмешательства во внутренние дела.

Оговорка о публичном порядке применяется не всегда, а только в порядке исключения, когда последствия применения иностранного права не соответствуют публичному порядку.
Ключевые слова: международное частноправовое регулирование, публичный порядок, независимость государств, уважение прав человека, ценности тюркского права.
Одним из специальных принципов международного частноправового регулирования турецко-азербайджанских отношений является принцип оговорки о публичном порядке.

Суть этого принципа состоит в том, что в случае явного противоречия применяемых в соответствии с законодательством иностранных правовых норм публичным порядкам страны нахождения суда указанные правила не применяются. По сути, принцип оговорки о публичном порядке является применяемой в области международных частных отношений специальной формой одного из основополагающих принципов международного права – принципа невмешательства во внутренние дела. Правовое содержание принципа оговорки о публичном порядке определяют и такие принципы международного права, как суверенное равенство и независимость государств, уважение прав человека. Однако опыт государств показывает, что при определении содержания данного принципа государства основываются в основном на принципах суверенитета и невмешательства во внутренние дела. В результате цель этого принципа «состоит в обеспечении уважения особенностей социально-политических и правовых систем»1. Наряду с этим необходимо отметить, что принадлежность государства, право которого применяется, к отличающейся социально-политической и правовой системе не может служить основой для применения принципа оговорки о публичном порядке.

При определении сути данного принципа надо отметить, что необходимо различать понятия «оговорка о публичном порядке» и «публичный порядок». Публичный порядок (ordre public) обладает социальным содержанием, охватывает совокупность важнейших отношений и связей, обеспечивающих стабильность и целостность системы внутригосударственных отношений2. Споры и трудности в правовой доктрине связаны именно с содержанием понятия «публичный порядок» и критериями его определения. Так, в международных частноправовых законодательствах отдельных государств понятие «публичный порядок» определяется по-разному и выражается в разных формах, например, как основные ценности правопорядка (Лихтенштейн, Австрия), основные принципы права (Германия), основы правопорядка (Казахстан, Россия), основы общественного строя (Югославия, Сербия).

В международном частноправовом законодательстве Турции используется термин «публичный порядок» (ст. 5 и 38 Закона «О международном частном праве и международном гражданском процессе»)1, а в правовой литературе в содержание понятия «публичный порядок» включаются основные ценности тюркского права, основы тюркского такта и морали, отраженные в Конституции Турции основные права и свободы2.

В Азербайджанской Республике понятие «публичный порядок» в нормативных актах, где закреплены нормы международного частного права, выражено в различных формах; например, в таких документах, как «Основы правопорядка Азербайджанской Республики» (Семейный Кодекс Азербайджанской Республики, ст. 157)3, «Суверенитет Азербайджанской Республики и общие принципы его законодательства», «Законодательство, правопорядок Азербайджанской Республики», «Основные принципы законодательства Азербайджанской Республики и его суверенитет» (ст. 456.2.1, 462, 465.1.5 Гражданского процессуального Кодекса Азербайджанской Республики), «Конституция и принятые на референдуме акты Азербайджанской Республики» (Закон «О международном частном праве», ст. 4), «Конституция Азербайджанской Республики» (ст. 34 и 35 Закона «О международном арбитраже»4. Как видим, в сравнении с Турецкой Республикой позиция законодательства Азербайджанской Республики имеет довольно расплывчатый характер. По нашему мнению, было бы правильно назвать в нашем законодательстве это понятие единым термином – «публичный порядок». Этот обладающий на первый взгляд терминологическим характером вопрос имеет большое значение для использования единых понятий при сближении законодательных позиций двух государств и в двусторонних договорах. Отметим кстати, что в заключенном в 1992 г. договоре «О правовой помощи между Азербайджанской Республикой и Турецкой Республикой в гражданских и торговых вопросах» использованы выражения «основные принципы законодательства и общественное правило» (ст. 20, б.«и») и «суверенитет, безопасность или общая безопасность» (ст. 10), а в заключенном в 2002 г. одноименном договоре – выражение «суверенитет, безопасность и общественный строй» (ст. 18, б.«е»).

В отличие от понятия публичного порядка, понятие «принцип оговорки о публичном порядке» обладает правовым содержанием и более конкретно. Будучи механизмом защиты публичного порядка, принцип оговорки о публичном порядке выступает в качестве правовой формы ее содержания1.

Функция принципа оговорки о публичном порядке заключается в защите публичного порядка страны нахождения суда от отрицательных последствий иностранных правовых норм, применяемых на основе коллизионной нормы. Несмотря на то что эта оговорка связана с коллизионным регулированием, она не выступает в качестве коллизионной нормы. Опыт ее применения показывает, что оговорка о публичном порядке применяется не всегда, а только в определенных случаях, в порядке исключения, когда последствия применения иностранного права явно не соответствуют публичному порядку. Однако оговорка о публичном порядке, выступая в качестве принципа, действует как «правовой фильтр» при применении иностранных правовых норм в связи с любыми международными отношениями или при признании и исполнении принятых за рубежом решений. Проистекание данного принципа из взаимодействия правовых систем и использование в качестве основной нормы при регулировании отношений между правовыми нормами указывает на то, что он является специальным принципом международного частного права.

Закрепление оговорки о публичном порядке в международных частноправовых законодательствах почти всех стран, включение ее в многосторонние договоры в области международного частного права (например, ст. 18 Гаагской Конвенции от 1986 г. «О праве, применимом к международной купле-продаже товаров», ст. 7 Гаагской Конвенции от 1961 г. «О коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений»1), присутствие ее в двусторонних договорах подтверждает ее статус в качестве специального принципа международного частноправового регулирования.

Таким образом, законодательная и международно-договорная практика Азербайджанской Республики и Турецкой Республики подтверждает принятие международными частноправовыми законодательствами этих стран оговорки о публичном порядке. Принцип оговорки обладает своеобразными особенностями. В соответствии с этим попытаемся выявить схожие и отличительные черты оговорки посредством сравнительного анализа законодательств двух государств. Во-первых, в законодательствах обоих государств, в том числе в двусторонних договорах, используется негативная концепция о публичном порядке. Отметим, что негативная и позитивная концепции оговорки различаются2. Содержание этих концепций было определено немецким ученым Л. Пане3.

Согласно позитивной концепции, не применяется внешнее законодательство, противоречащее основным нормам защищающего публичные интересы в области частных отношений законодательства. Применяемая концепция идентична концепции императивных норм в международном частном праве1. Эта концепция используется в законодательстве Франции (Гражданский Кодекс, ст. 6)2.

Согласно негативной концепции, в случае противоречия последствий применения иностранных правовых норм публичному порядку страны их применения данные нормы не применяются. В законодательствах большинства стран (Германия, Италия, Англия, Тунис и др.) используется именно негативная концепция. Законодательства Азербайджана и Турции также основываются на упомянутой негативной концепции. Однако существуют некоторые отличия в форме отображения концепции в законодательстве. Так, в Законе Турецкой Республики о международном частном праве предусматривается, что в случае явного противоречия применения определенных положений иностранного права к любому вопросу эти положения не применяются. А при необходимости применяется право Турецкой Республики (ст. 5)3. В соответствии с Законом Азербайджанской Республики о международном частном праве на ее территории не применяются нормы иностранного права, противоречащие Конституции Азербайджанской Республики и принятым посредством референдума актам (ст. 4)4.

Хотя выше и критиковалась расплывчатость позиции законодательства Азербайджанской Республики в данном вопросе, необходимо отметить, что в плане опыта применения в судебной практике ее законодательство более конкретно. Так, в отличие от законодательства Турецкой Республики, не раскрывающего суть публичного порядка, законодательство Азербайджанской Республики запрещает применение норм иностранного права, противоречащих Конституции Азербайджана и принятым посредством референдума актам.

Негативная концепция закреплена и в двусторонних договорах о взаимопомощи по гражданским и торговым вопросам. Например, в соответствии с заключенным между Азербайджанской Республикой и Турецкой Республикой в 2002 г. договором возможен отказ от выполнения запроса о правовой помощи, если существует предположение о наличии в данном запросе угрозы суверенитету, безопасности и общественному строю запрашиваемой стороны (ст. 9).

Во-вторых, законодательства обоих государств не ограничивают область применения принципа оговорки о публичном порядке только коллизионным правом. В этом плане можно различать коллизионную и процессуальную оговорки1. Суть коллизионной оговорки состоит в том, что в случае противоречия нормы иностранного права, применяемой на основе коллизионной нормы, публичному порядку суда данная норма иностранного права не применяется. В статье 4 Закона Азербайджанской Республики «О международном частном праве» и в ст. 5 соответствующего Закона Турецкой Республики предусматривается именно коллизионная оговорка.

По процессуальной оговорке, в случае противоречия вынесенных иностранными судами решений и запросов о правовой помощи публичному порядку страны исполнения решения или выполнения запроса, они не исполняются или не выполняются. Процессуальная оговорка закреплена в ст. 38, б «с» и 45 Закона Турецкой Республики о международном частном праве. В статье 45 указывается альтернативная основа в связи с исполнением зарубежных арбитражных решений: в случае противоречия арбитражного решения публичному порядку или нормам морали оно не принимается к исполнению1.

В Азербайджанской Республике соответствующие положения закреплены в Гражданском процессуальном кодексе (ст. 456.2.1, 462 465.1.5) и Законе «О международном арбитраже» (ст. 34 и 36).

Закрепленные договором о взаимопомощи между Азербайджанской Республикой и Турецкой Республикой от 2002 г. положения (ст. 9 и 18) отражают процессуальную оговорку. В связи с отсутствием закрепляющих коллизионные нормы двусторонних договоров и в силу того, что эти государства не являются участниками многосторонних договоров, применение коллизионной оговорки в отношениях между ними основывается на внутригосударственном законодательстве. А применение процессуальной оговорки основано на международных договорах.

Кроме упомянутых двусторонних, эта оговорка предусматривается и в ряде прочих договоров, участниками которых являются оба государства, – в Лондонской Конвенции 1968 г. «Об информации относительно иностранного законодательства» (ст. 11)2, Нью-Йоркской Конвенции 1958 г. «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений»3.

В-третьих, законодательства обоих государств предусматривают, что в случае применения оговорки в субсидиарном порядке применяется lex fori. Однако это правило определяется в различных формах. Так, в Законе Азербайджанской Республики «О международном частном праве» (ст. 4) не предусмотрено применение законодательства Азербайджанской Республики в виде оговорки. Только в ст. 157 Кодекса о семье отмечается применение законодательства Азербайджанской Республики в случае оговорки. В Законе Турецкой Республики «О международном частном праве и международном гражданском процессе» (ст. 5) предусмотрено применение турецкого права в случае оговорки. В отличие от законодательства Азербайджанской Республики, как предусмотрено в законодательствах многих стран (Австрия, Лихтенштейн, Россия и др.), применение в порядке оговорки тюркского права предусмотрено только при необходимости. По нашему мнению, предусматривая положение о возможности ограничения положения и частного права в случае их «явного» противоречия общему праву, законодательство Турецкой Республики выглядит более совершенным и современным, чем законодательство Азербайджанской Республики. Хорошо бы учесть эту особенность в практике применения оговорки в двусторонних отношениях. Отметим, что анализ нынешней судебной практики свидетельствует о том, что пока в отношениях между двумя государствами оговорка не применяется.

А целесообразно ли вообще применение оговорки о публичном порядке в двусторонних отношениях? Отметим, что, хотя и существует принцип оговорки о публичном порядке, его применение имеет характер исключения, что, в свою очередь, обусловливает ее изменчивость1. Сближение правовых правил на фоне глобальной интеграции делает необходимым включение во внутреннее законодательство не правовых институтов, отражающих внутренние особенности, а норм, связанных с защитой и развитием воспринимаемых мировым сообществом прав человека, защиты частной собственности, прав потребителей и пр. В этом плане оговорка о публичном порядке должна применяться в современных условиях в более ограниченных пределах2.

В то же время применение оговорки нарушает свободу волеизъявления сторон отношения, принцип тесной взаимосвязи, создает условия для формирования негативного отношения к системе иностранного права, в конечном итоге – для ослабления экономического сотрудничества государств. А данные последствия нецелесообразны для отношений между Азербайджанской Республикой и Турецкой Республикой.

Однако изложенное не означает полного отказа от принципа оговорки. Применение оговорки должно опираться не на политические интересы, а на правовые основы. Последние же должны отображать не внутренние особенности и интересы, а требования процесса интеграции. В этом плане оговорка наряду с функцией «правового фильтра» должна исполнять и функцию «шкалы качества» унификации правовых норм.
Библиографический список:

  1. Айсел Челикел. Миллетлерарасы юзел щукук. Истанбул, 1995. С. 136, 137.

  2. Ерэин Номер.

  3. Кудашкин В.В. Правовое регулирование международных частных отношений. СПб., 2004. С. 176, 177.

  4. Лаптев А.Н. К вопросу о применении оговорки о публичном порядке при признании и исполнении иностранных решений в ФРГ // Московский журнал международного права. 2003. № 4. С. 130–132.

  5. Лукашук И.И. Международное право в судах государств. СПб., 1993. С. 225.

  6. Лунц Л.А. Курс международного частного права. М., 2002. С. 32.

  7. Лунц Л.А. Международное частное право: Сборник документов. М., 1997. С. 665.

  8. Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 576, 583.

  9. Монастырский Ю.Э. Понятие «ordre public» в международном частном праве // Российский ежегодник международного права. СПб., 1998. С. 158.

  10. Муранов А.И. Проблема порядка подписания внешнеэкономических сделок и публичный порядок Российской Федерации (по материалам Верховного Суда России) // Московский журнал международного права. 1998. № 3. С. 91, 92.

  11. Пане Л. Международное частное право. М., 1960. С. 98.

  12. Толстых В.Л. Коллизионное регулирование в международном частном праве. М., 2002. С. 107.

  13. Аzərbaycan Respublikasının Ганунлар Кцллиййаты. 3-cü cild. (на азерб. языке). Bakı, 2001. С. 527.

  14. Аzərbaycan Рespublikasının. Мяъялляляр Кцллиййаты (на азерб. языке). 1-cild. Bakı, 2002. С. 802, 803.

  15. Azərbaycan Respublikasının Qanunlar Külliyyatı. 3-cü cild. Bakı, 2001. С. 527.




1 Лукашук И.И. Международное право в судах государств. СПб., 1993. С. 225.

2 Кудашкин В.В. Правовое регулирование международных частных отношений. СПб., 2004. С. 176, 177.

1 Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 576, 583.

2 Айсел Челикел. Миллетлерарасы юзел щукук. Истанбул, 1995. С. 136, 137; Ерэин Номер.

3 Аzərbaycan Рespublikasının. Мяъялляляр Кцллиййаты (на азерб. языке). 1-cild. Bakı, 2002. С. 802, 803.

4 Azərbaycan Respublikasının Qanunlar Külliyyatı. 3-cü cild. Bakı, 2001. С. 527.

1 Кудашкин В.В. Указ. соч. С. 177, 178.

1 Лунц Л.А. Курс международного частного права. М., 2002. С. 32.

2 Лунц Л.А. Международное частное право: Сборник документов. М., 1997. С. 665.

3 Пане Л. Международное частное право. М., 1960. С. 98.

1 Толстых В.Л. Коллизионное регулирование в международном частном праве. М., 2002. С. 107.

2 Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 594.

3 Там же. С. 576.

4 Аzərbaycan Respublikasının Ганунлар Кцллиййаты. 3-cü cild. (на азерб. языке). Bakı, 2001. С. 527.

1 Лаптев А.Н. К вопросу о применении оговорки о публичном порядке при признании и исполнении иностранных решений в ФРГ // Московский журнал международного права. 2003. № 4. С. 130–132.

1 Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 585.

2 Международное частное право. Сборник нормативных актов. М., 2006. С. 547.

3 Международное частное право. Сборник документов. М., 1997. С. 871.

1 Муранов А.И. Проблема порядка подписания внешнеэкономических сделок и публичный порядок Российской Федерации (по материалам Верховного Суда России) // Московский журнал международного права. 1998. № 3. С. 91, 92.

2 Монастырский Ю.Э. Понятие «ordre public» в международном частном праве // Российский ежегодник международного права. СПб., 1998. С. 158.